связи

      человек наделён связями. какие-то высшие силы, верить в которые игорь отказывается, выбирают тебе родственную душу и заклятого врага. понять бы только — кто есть. у игоря на одном запястье — сергей разумовский, на другом — чумной доктор.       когда эти надписи проявляются впервые, гром думает, мол, враждовать с молодым миллионером какой-то майор полиции не сможет. осталось просто надеяться, что чумной доктор — просто преступник, с которым ему придётся немало так попотеть. и ведь пришлось. и когда петербург охватывает пламя самосуда и разрухи, он в глубине души начинает верить в эти врождённые связи. мучается не только он — дима, его напарник, юля, подруга и журналистка, да все — начиная с убитых коррупционеров, заканчивая его начальником.       с серёжей ему общаться приходилось. запястья его девственно чистые, изувеченные разве что порезами — намеренными или случайными, разбираться игорь не стал. у серёжи связей врождённых духовных нет, заменяет он их приобретёнными партнёрскими. может, думает, так будет легче. таких обычно называют бракованными.       когда они встречались, разумовский нервничал до ужаса. гром склонен к наблюдательности, заметил всё — от заплетающейся речи до постукиваний костяшками пальцев по столу.       и всё как-то совсем не вяжется. то подозреваемый оказывается очередным последователем, то дезинформация в интернете сбивает с толку, то прям из-под носа упускают важные детали. а с серёжей не вяжутся невроз и отсутствие родственной души и врага.       — а ты не задумывался, что у человека враг и родственная душа оказаться одним и тем же человеком? — дима говорит почти всегда невпопад, и игорь вроде свыкается.       — не повезло таким, наверное.       даже не представляет насколько.       гром не жалуется, но иногда задаётся вопросом, а с чего бы судьба свела его с кем-то вроде разумовского. ответа никогда не находит, но всё же старается видеться с ним почаще, нарочисто не показывая запястья даже в самые жаркие дни.       работу, всё же, никто не отменял. дело чумного доктора, даже несмотря на отстранение, стало для него идеей-фикс. на домашнем письменном столе завал из бумаг и стаканчиков из-под кофе, дима тащит какие-то новые сведенья, преступления продолжают совершаться и криминальная жизнь петербурга бурлит. у дубина гениальное предположение — следующее убийство случится на открытии нового казино. и кто гром такой, чтобы это игнорировать. заклятый враг продолжает его мучать.       игорю, вообще, не привлекательны костюмы, дорогие машины и богатая компания нечестных людей, но задание есть задание, а вливаться в окружение как-то нужно. пытается отвлечься — пьёт шампанское, танцует с юлей — вот ведь неожиданность была её здесь обнаружить — но всё же как на иголках, ждёт подвоха в любой момент.       подвох случается и в казино врывается кучка хамоватых последователей. особой опасности, конечно, они не представляют. гром выискивает знакомые лица в компании и на глаза, как специально, попадается серёжа. ему-то связи не впервой налаживать. сердце пропускает удар, когда эта кучка подростков толкают его с лестницы. это — точка невозврата. начинается паника, бойня, хаос, до самого приезда опер-группы. костюм испорчен безнадёжно вместе с настроением.       — вы мне жизнь спасли.       — да ты тоже красавчик, хорошо выступил, — и протягивает руку с обнажённым запястьем. серёжа теряется на миг, то ли с непривычки, то ли от увиденного на чужом запястье своего имени. а руки-то у разумовского холодные, под стать небесным глазам.       игорь начинает внимательнее вслушиваться в димины слова, когда наведывается в питерский детдом. воспитательница — поистине золотая и открытая женщина — знакомит его поближе с сергеем, показывает его детские фото, тетради, награды, ведь если это поможет расследованию — то что угодно для вас. на листках одной из тетрадей — цветные рисунки, явно детские. на них гром разглядывает маленького серёжу и большую птицу рядом с ним, и тогда, кажется, разговор про родственные души с дубиным — первое что вспоминается.       а таким ведь действительно не повезло.