Деревенщина

      — Отец, я не хочу! — орал Чонгук, раскидывая вещи по своей комнате.       — Меня не волнует, — старший Чон привык к закидонам сына, так что несмотря на грохот со второго этажа, продолжал спокойно пить кофе, читая утренние новости. — Бабушка по тебе соскучилась. Ну меня частично заменишь, кто-то же должен контролировать стройку.       — Почему этим не может заняться кто-то из твоих подчинённых? — Чон с недовольным лицом встал в проёме своей комнаты.       — Чонгук, — мужчина захлопнул ноутбук, — подойди ко мне, — юноша спустился вниз по лестнице и сел в кресло напротив отца. — Тебе через несколько лет придётся занять моё место, ты станешь генеральным директором компании, на тебя ляжет вся ответственность за сотрудников, которые будут на тебя работать, ты это понимаешь?       — Понимаю, — Гук опустил голову.       — Тогда почему каждый раз, когда я говорю тебе, что нужно что-то сделать, помочь, ты вечно перечишь мне? — Чон старший нахмурился. — Я тебя ни в чём не ограничиваю, ни в деньгах, ни в передвижении, даже в выборе пары я дал тебе полную свободу, хотя бы несколько раз в неделю я стараюсь уделить тебе время, съездить с тобой куда-нибудь или поговорить. Скажи, я делаю что-то не так?       — Нет, отец, ты делаешь всё правильно, — виновато ответил юноша, понурив голову.       — Тогда почему тебе так сложно сделать то, о чём я тебя прошу? — альфа в упор смотрел на сына. — Я дал тебе задание для повышения уровня твоей ответственности и для того, чтобы мне не отвлекаться от основной работы.       — Просто я не хочу ехать в это село, — Чонгук посмотрел на отца и вновь опустил взгляд, — там скучно, нет друзей, нормального интернета, и вообще, я туда не хочу…       — Сын, пора взрослеть. Не всё в этой жизни должно быть весёлым и интересным, — немного подумав, Чон добавил, — да и разве ты не хочешь увидеть бабушку?       — Хочу. Просто… деревня — это не моё.       — Поверь, я прекрасно тебя понимаю… — альфа потёр переносицу, — но тебе ещё не раз в жизни придётся переступать через себя и делать так, как надо, а не так, как хочешь, — мужчина тяжело вздохнул. — Это только на лето, ты можешь потерпеть ради меня и бабушки?       — Да… да, могу, — нехотя ответил Гук.       — Хорошо, — альфа встал с кресла, сложил ноутбук в чехол и повернулся в сторону коридора. — Мне пора на работу. Поедем завтра утром, сегодня можешь гулять, только собери вещи заранее.       — Да, отец, — младший пошёл вслед за родителем, чтобы проводить.       — И да, если сильно захочешь, то раз в неделю сможешь приезжать в город, — произнёс мужчина, обувая ботинки.       — Хорошо… — Чон наблюдал за тем, как отец поправляет галстук, а когда тот уже собрался выйти, младший остановил его. — Отец, и ещё…       — Что такое? — альфа развернулся к сыну.       — Можно завтра перед отъездом заехать… к папе? — Гук нервно зажевал губу, опустив голову.       — Конечно, — мужчина улыбнулся. — Съездим к нему вместе, — Чон неожиданно для сына заботливо потрепал его по голове, на что младший повторил улыбку родителя.       Отец ушёл на работу, Чонгук вернулся в свою комнату немного расстроенным. Юноша упал на кровать, тяжело вздыхая, после потянулся к телефону, чтобы проверить его на наличие новых сообщений.       Под словами «съездить к папе» означало съездить к нему на могилу: его не стало десять лет назад, когда Гуку едва исполнилось одиннадцать. После рождения Чонгука здоровье омеги подкосилось: нарушение свёртываемости крови, падение иммунитета, анемия. Чон старший без конца возил мужа по целебным источникам, санаториями и оздоровительным курортам, но ничего не помогало. За неделю до дня рождения сына его положили в клинику, чтобы вести круглосуточный надзор за состоянием здоровья. Однако это лишь сократило время, которое он мог провести с близкими. Спустя месяц всё закончилось…       Фотография с последнего их совместного дня рождения до сих пор стоит на рабочем столе Чонгука: папа сидит на больничной койке, а маленький черноволосый альфочка ярко улыбается ему, на что омега улыбается в ответ и гладит его по голове. В памяти Гука он таким и остался: мягким, добрым и всегда улыбающимся.       Из грустных мыслей альфу вытянул телефонный звонок, на экране высветился контакт «Дед».       — Долбоёбам привет! — раздался хрипловатый голос из динамка.       — Иди нахуй, Юнги… — альфа закатил глаза, — позвони Наму и собирайтесь, через полчаса у «замка».       — Что за срочность? — усмехнулся старший.       — Расскажу на месте, — Чон сбросил вызов.       Ключи от машины, телефон — больше ничего не надо. Чонгук натянул на ноги первые попавшиеся кроссовки и вышел из дома. Любимый Рендж Ровер припаркован рядом с отцовскими Порше и Мазерати, а на Ауди он поехал на работу, вернее, его отвёз водитель.       Группа Skillet на средней громкости создаёт настроение, даже не поднимает, его сейчас просто нет. Парень направляет машину в сторону пляжа реки Хаган, где стоит небольшой недостроенный дом, скорее даже его фундамент. Голые кирпичные стены и несколько досок сверху создают подобие крыши. Это место компания ещё с детства называет «замком», тогда, лет десять назад, он казался намного больше.       Чон паркует машину недалеко от дома, осматривается на наличие подозрительных личностей и, никого не увидев, скрывается в гуще кустов, за которыми и находится заветное место.       Гук заходит внутрь, раздвигая ветки кустов: тут валяются старые подушки, которые парни туда притащили ещё в детстве, в центре место для костра, который друзья периодически разводят.       — …потому что ты еблан, — внезапно раздался знакомый голос.       — С хуя ли??? — возмутился Намджун.       — Ты ебёшь своего репетитора в общей библиотеке, пока твои предки ходят по дому. Это блять наивысшая степень долбоебизма, — Юнги отодвинул последнюю ветку, мешающую пройти.       — Они в курсе, что у меня есть член, и я им пользуюсь, — не унимался Ким, шагая вслед за другом.       — Ага, но не в отношении омеги, который старше тебя на восемь лет, получающий деньги за знания, а не за возможность присунуть, — Мин вздохнул и, наконец, заметил Чонгука. — О, ты уже тут!       — Дарова! — громко поздоровался Нам, ускоряя шаг.       — Рад всех видеть, но это пиздец, короче, рассказываю…

***

      — … и теперь самое главное — это дожить до осени и не умереть от спермотоксикоза.       — А вот сейчас не понял, — произнёс Юнги, щёлкнув зажигалкой.       — Ну давай объективно, — Гук вытащил из кармана пачку золотого Чапмана, — у меня секс стабильно один-два раза в неделю.       — Ну и что тебе мешает поддерживать эту статистику в деревне, или куда ты там поедешь… — Мин глубоко затянулся и выпустил вверх облако едкого дыма.       — Это ты сейчас так пошутил? — Чонгук вторил другу и сделал первую затяжку.       — Я тебя сейчас, может быть, дохуя удивлю, но омеги есть везде, — вмешался Джун.       — Мне не по кайфу трахать деревенскую челядь, — хмыкнул Чон.       — И от чего же ты так категоричен? Поверь, деревенская жизнь не делает омег менее красивыми, — Мин загадочно улыбнулся.       — А ты знаток, я смотрю, — рассмеялся Гук.       — Ну как тебе сказать. — альфа отвёл взгляд, делая очередную затяжку, — помнишь Чимина?       — Помню… погоди, чего, блять?! Чимин?! — Чонгук недоумённо взглянул на друга. — Хочешь сказать, что эта харАктерная сучка родом из какого-то ёбаного села?       — Именно, мой сладкий, — альфа расплылся в довольной улыбке. — Мы ж с ним три месяца всего встречались, он в город к родственникам приезжал, хуй его знает, зачем, но суть не в этом… — Юнги прикрыл глаза, как бы вспоминая. — Если спросят, с кем у меня был самый ахуенный секс… бля… да ни одна городская омега не сравнится с ним.       — А хули вы расстались тогда, раз у вас всё так пиздато было?       — Он к себе обратно укатил, — Мин нахмурился, — я его уговаривал остаться, но хер там плавал, мол, здесь жить на что-то надо, работу искать и жильё.       — Минуточку… минуточки не хватит… в чём проблема? Ты мог совершенно спокойно снять ему квартиру и помочь с работой, ты у нас, вроде, не бедствуешь. Или теперь люди, имеющие завод, считаются бедняками? — Чон бросил недокуренный бычок на землю.       — Ну, завод не у меня, а у моего отца, но да, я мог! И я предлагал! Но он… отказался… — альфа тяжело вздохнул. — Я даже не понял особо, Чимин сказал, что не хочет жить на чьём-либо попечении, его максимум — это жить с родителями, и то, он рассказывал, что ведёт большую часть хозяйства, так что, считай оплачивает жизнь у них таким образом. Так что вот…       — Ну и долбоёб, — Хмыкнул Чон, а потом добавил: — Ты.       — Ахуел, мелкий?! — возмутился Мин. — С чего это я долбоёб?       — С того, что будь я на твоём месте, очко бы порвал, но сделал всё, чтобы отношения сохранить.       — Ага, да. Ты мне рассказывать будешь сейчас про залог счастливых отношений? — Юнги хрипло рассмеялся. — Ты хоть посчитай, сколько у тебя вообще серьёзных отношений было.       — Ну бля, ну да, только с Тэмином, и что теперь? — альфа закатил глаза.       — А то, что ты — пиздоблядь зелёная и нихуя ещё не смыслишь в таких вещах, — Мин вытащил из пачки ещё одну сигарету и закурил под обиженное молчание Чонгука и Намджуна, который последние минуты две лыбился в телефон.       — Земля вызывает Нама, — Гук пощёлкал пальцами перед Кимом.       — А? — альфа поднял растерянный взгляд на парней.       — Чё счастливый такой? — выпуская дым из лёгких, поинтересовался Юнги.       — Небось Джин ему свои фотки скинул, — хихикнул Гук, играя бровями.       Повисло неловкое молчание, а после его нарушил конский ржач.       — Реально скинул! — залился Чонгук.       — Хули вы угораете? У самих даже этого нет, так что отсосите, — Джун показал средний палец и убрал телефон в карман джинсовки.       — Кстати, что там у вас? — успокоившись, задал вопрос Чон.       — Да ничего нового… — Ким махнул рукой.       — Я так и не понял, вы встречаетесь?       — Ну типа… типа нет, наверное, — альфа почесал затылок.       — Ага, то есть вы трахаетесь, обмениваетесь фотками с ху… интимного характера, тащитесь друг от друга, можно сказать, любите, но не встречаетесь. Нуу… всё понятно. Ты чё нам втираешь?! — раздражённо выкрикнул Чонгук.       — Ну, во-первых, фотки не с хуями, а просто… откровенные… — вачал Джун.       — А, ну да, это полностью меняет картину происходящего, — в очередной раз закатил глаза Гук.       — Завались, мелочь, — Ким бросил в Чона фантиком. — А во-вторых, мы друг друга не любим, с чего ты вообще это взял?       — Либо он тупой…       — Без «либо», — перебил Юнги друга.       — Вы чё, пизданулись на пару, или как? — уже во всю возмущается Намджун. — С какого такого перепугу вы решили, что можете рассуждать на тему моих, подчёркиваю, МОИХ потрахушек с моим омегой?!       — Ну вот, мы и пришли к тому, что он твой омега, — усмехнулся Юн.       — Вот ты и сам ответил на свой вопрос, — вторил другу Чонгук.       — Я это случайно сказал… Я не это имел ввиду! — запротестовал Ким — Я! я…       — Головка от хуя, — сказал, как отрезал, — Нам, раскрой шары, слепой узреет, что между вами искры не то что летают, у вас там ебать фейерверк.       — Ничё ты пизданул поэтично, но соглашусь, всё по факту, — Мин одобрительно качнул головой.       — Искры — не значит любовь… — Джун отвернулся.       — Ну кому ты пиздишь? — Гук картинно поморщился.       — Сам себе, в первую очередь, — Юнги подсел ближе к Наму. — Признай уже это, наконец, и поговори на эту тему с Джином. Потому что если ты реально его любишь, и это не взаимно, то потом прекращать всё это будет больнее, и сразу лучше прекратить все связи, а если тут всё взаимно, то просто начинайте отношения и заканчивайте этот спектакль.       — Блять, — тяжело вздохнул Ким.       — Она самая, брат, — Юн ободряющее похлопал друга по плечу.       Все трое знакомы с пелёнок, реально с пелёнок, если быть точнее, то с пелёнок Чонгука, когда ему был год, родители пригласили в гости двух партнёров по бизнесу с их семьями, то есть семью Мин и семью Ким, там все трое и познакомились. И примерно раз в месяц семьи собирались тем же составом, эта традициях сохранилась до сих пор. И естественно, за это время трое шкодных альф сдружились, скорее даже сроднились. Ходили в один сад, потом в одну школу, правда в разные классы, но это дружбе не мешало. До сих пор смеются с того, как держали всю школу, а сейчас весь универ, такие себе три богатыря-распиздяя. И мысли о том, чтобы перервать связь не возникло ни у одного за все почти двадцать лет братства.       — Ладно, по коням пора, — Чон грустно улыбнулся. — Мне шмотки собрать нужно.       — Понятно дело, ладно, мы сейчас тоже поедем, — Ким встал с насиженного места, дабы пожать руку.       — Бывай, пиши если чё, пригоним к тебе в твой деревенский терем, — Мин тоже пожал руку.       — Бывайте, — Чон скрылся за ветками.