Золотой мальчик

      Игорь Гром проснулся, словно кто-то толкнул его в бок. Кирилл сопел под боком, как обычно, укутавшись в одеяло с головой. Он всегда так – или раскидывается на всю кровать, или стягивает оба одеяла и делает из них «гнездо». Вот и сейчас нагло утянул одеяло Игоря. Не спалось. Игорь встал, подошел к окну. Взглянул сквозь пыльное стекло на Питер, что никогда не спит, на темное далекое небо. В воздухе кружились одинокие снежинки. «Скоро Новый Год», - подумал он. В это зимнее декабрьское время так хочется ждать лучшего, надеяться по-детски, что невзгоды уйдут со старым годом. Игорь давно не верит в чудеса, но порой так хочется поверить. А его Главное Чудо спит себе, и, судя по улыбке, снится ему что-то хорошее.

***

      В конце апреля в отделение привезли задержанного. Езда в нетрезвом виде, отказ подчиниться стражам порядка, и полный список прегрешений. Юное недоразумение орало, что он сейчас позвонит отцу, и адвокатам, и вообще скоро тут камня на камне не останется. Игорь поморщился. Визг действовал на нервы. И манеры типичного мажора, который явно был под алкоголем или еще под чем-то похлеще. Что там сейчас молодежь в клубах употребляет, Гром не знал. Один из сотрудников, которому Гречкин начал откровенно дерзить, подошел, и, пользуясь тем, что у того были скованы наручниками запястья, с силой ударил по лицу. Только голова мотнулась. Из носа на пол и на одежду закапали густые темно-красные капли. Визг прекратился. Тогда Гром подошел к мальчишке, отцепил наручники, а потом повел в туалет, где и помог умыться. - С ума сошел, - сказал он коллеге, что распустил руки, - это незаконно. - А оскорбление при исполнении это законно? Он меня пидорасом назвал. Кирилл раскрыл, было, рот, чтобы достойно ответить, но Игорь вовремя зажал ему губы ладонью. И обомлел – губы были такими мягкими. Он вовремя убрал руку, пробормотав что-то себе под нос. И посмотрел на задержанного. У Кирилла в глазах светился неподдельный интерес. Сотрудник, ударивший Гречкина, исчез, что дало пищу для размышлений на весь отдел. Мол, люди Гречкина-старшего закопали его в лесу, или же просто тот решил уволиться по собственному желанию. Прокопенко ничего на этот счет не говорил. Зато Гречкин - младший стал попадать в отделение регулярно. - Ему тут медом намазано, что ли? – возмущался Дима. - Ему Громом намазано, - хмыкнул кто-то. И все, как по команде, уставились на Игоря. - А что я? - Да то, что только ты не видишь, как этот мажорчик смотрит на тебя. - Да пускай смотрит. Вон, на Эрмитажные экспонаты тоже все смотрят. Все рассмеялись. «Водил меня Серега на выставку Ван Гога… На выставке Ван Гога я главный экспонааат…»       Как говорится, дальше – больше. Кирилл стал приезжать на своей красной спортивной машине в отделение просто так. И усаживался рядом с Игорем. Или просто на стол. В тот же миг все замолкали, глядя на белобрысого нахала, подкатывающего к майору. Даже вечно жужжащая кофемашина затихала. - Послушай, – обратился Игорь к Кириллу, теряя всяческое терпение, - что ты тут забыл? - Тебя. - Зачем тебе я? Кирилл пожал плечами. - Если я скажу, что ты мне нравишься, то… - То я спущу тебя со ступенек. И потом пускай твой папаша-миллиардер делает со мной, что хочет. - Лучше я буду делать с тобой, что хочу. Кирилл протянул руку и погладил небритую щеку Грома, но смог только дотронуться кончиками пальцев. Игорь увернулся. Но успел почувствовать, что кожа пальцев Кирилла тоже очень нежная. Руки явно не привыкли к физической работе. «Явно ничего тяжелее айфона, не поднимает» - подумал он. - Ты где живешь? – в лоб спросил Кир. - Может, тебе еще и ключи от квартиры, где деньги лежат? – хмыкнул Гром. Кирилл рассмеялся. - Про деньги – откуда они у сотрудника полиции, к тому же, если он не берет взяток. - А ты откуда знаешь, что не беру? - Вот скажешь адрес, приду и расскажу. И пришел–таки. Хотя Игорь адрес не назвал, но Кирилл узнал его по своим каналам. Как именно, не сказал и до сих пор. Пришел навеселе, от него пахло дорогим парфюмом и дорогим алкоголем. - Хочешь позвать меня в ночной клуб? Мне еще с документами разбираться. За…бала меня эта бюрократия. - А я что говорю? Е.. ться лучше не с бумагами, а со мной, - торжествующе ответил Кирилл и полез целоваться. Почему Игорь не спустил с лестницы наглого мальчишку, он и сам не мог сказать. То ли уже тогда понял, что все это поведение – хорошо приделанная маска, то ли просто не хотел скандала и шума в доме. Было уже далеко за полночь. - Давай так, - сказал он Кириллу, отводя загребущие ручонки в дорогих перстнях, - я пока допишу, а потом решим, чем займемся. Ты отдохни. Подождешь? - Угу. И бросил подушку в угол старого дивана. А через пять минут взглянул на Кирилла и обнаружил, что тот спит сном младенца. - Давно бы так. выдохнул Гром И укрыл его пледом. С утра взъерошенный Кирилл пил кофе и допытывался у посмеивающегося Игоря. - А у нас было чё-нибудь или нет? - А тебе как хочется?       Игорь упорно отказывался от всяческих предложений поехать в ресторан или клуб. Зато водил Кирю на крышу, где они вдвоем ели шаверму и любовались видами Петербурга. Именно там и случались откровенные разговоры. Игорь был немногословен – чаще слушал. А вот Кирилл в минуты откровений рассказывал про маму, которую почти и не помнил, об отце, которому было наплевать на сына. Там же и случился их первый поцелуй. Нежный, с привкусом соли и слез. Просто Кирилл вдруг расплакался, как ребенок – и Игорю пришлось утешать его. И снова Игорь удивлялся, какие же теплые и мягкие губы у Кирилла.

***

- И что это такое? – хмуро спросил Игорь, доставая из коробочки нереально дорогие часы. - Я думал, ты в приметы не веришь, - пожал плечами Кирилл. - Какие еще приметы? - Ну, что часы дарить нельзя. - Ерунда. Зачем такие дорогие? - А что? Зато водонепроницаемые, противоударные. Да ты глянь, это же не паленые, настоящие швейцарские. - Я-то вижу. Игорю было неловко принимать от Кирилла такие подарки, а Киря не понимал, почему тот хмурится и потирает лоб. - И в честь чего мне такое? - Я же не знаю, когда у тебя День Рождения. Ну, и решил… авансом.       Про День Рождения Кирилла Игорь тоже не знал. Вообще замотался на работе – раскрываемость низкая, Прокопенко на планерках ругал подчиненных. Игорь оставался в отделе и буквально дневал и ночевал там. А под утро туда заехал на своей красной «Ламборждини» Кирилл – прямо из ночного клуба. Уставший, взлохмаченный, пахнущий дорогим парфюмом так, что глаза щипало. - Привет. Хорошо, что застал тебя. Едем домой. Гром хотел спросить, с каких это пор его квартира стала и домом Кирилла, но не стал. Кивнул и забрался в машину, сел рядом. - А у меня День Рождения вчера был. Я звонил тебе, звонил. Но ты дежурил и трубку не брал. - Поздравляю, - устало сказал Игорь – только вот подарка для тебя у меня нет. - Есть, - хитро произнес Кирилл. И, едва за ними закрылась дверь квартиры, набросился на Игоря с поцелуями – жадными, влажными и такими неистовыми, что воздуха не хватало. - Кир, пожди, - взмолился Гром. - Не хочу, - холодные пальцы Гречкина нагло шарили под футболкой. - Лучший твой подарочек – это я? - Угадал. Самый лучший подарок. Игорь думал, что ничего не получится, настолько он вымотался за последнюю неделю, но настойчивые ласки Кирилла возбудили даже полусонного Грома. - Иногда пассив бывает таким доминирующим, - мурлыкал Киря, доставая из кармана легкой куртки тюбик со смазкой, - что все ахуе… диву даются. - А вот сейчас и узнаем, кто тут доминирующий. Гром впечатал его спиной в диван, сильно, и в то же время очень нежно. И стал растягивать узкое отверстие, давая постепенно привыкнуть к ощущениям. Кирилл судорожно всхлипывал, цепляясь за плечи. Что-то шептал заполошно, не то в любви признавался, не то просто нес околесицу. Не разберешь. Не до того было. А потом оба заснули – сил не хватило даже встать и сходить в душ.

***

      Снежинки все кружились. Игорь вернулся в кровать, вытащил осторожно свое одеяло, укрылся так, чтобы хватило и Кириллу – он совсем худенький, потому и мерзнет зимой. Прижался – тот сонно обнял его, притянул к себе. Скоро праздники. Гром уже знал, как они их будут отмечать. Новогоднюю ночь на даче у Федора Иваныча, с Димой, Юлей. Играть в снежки, лепить снеговика, пить горячий глинтвейн и лакомиться вкусностями, которые в большом количестве наготовит Елена. И обязательно нарядят две елки – одну в доме, другую – во дворе. А потом, третьего числа улетят на две недели на Бали – это уже пожелание Кири. Ведь так здорово купаться в теплом океане, когда Питер завалило снегом. «Дед Мороз, знаешь, мне уже ничего не надо приносить, - думал Игорь, засыпая, - только не забирай у меня тех, кто дорог».