Странные истории

Вэй Ину было не по себе. В деревне, кроме него и двух адептов, больше никого не осталось: все жители в спешке покинули свои дома, стремясь куда подальше от наплывшей нечисти. Сопровождали эту толпу адепты из ордена Ланьлин и Юньмэн, а наставники остались зачищать территорию вокруг, всё углубляясь в лес. Усянь понимал, что здесь творится что-то странное и тёмное — его сердце с несуществующим золотым ядром чуяло опасность, которую заклинатель очень хорошо стал ощущать после своего падения в бездну. — Как ты думаешь, что это может быть? — Цзинъи не преминул воспользоваться возможностью поговорить, пока наставников не было рядом. Сычжуй покачал головой в ответ и задумался. — Мне не нравится это ощущение опасности, — выдал он через минуту, — тут творится что-то тёмное, но я понятия не имею, что нужно искать и где. — Было бы лучше тогда разделиться и прочесать всю деревню, — Цзинъи тут же в нетерпении навострил ноги, как бы странно это ни звучало. Усянь почти хмыкнул, но обстановка не располагала к шуткам, и он вместо этого шагнул поближе к адептам и встрял в разговор, опережая реплику Сычжуя: — Разделяться не стоит ни в коем случае. Если на вас нападёт какая-то тварь или нечто тёмное будет приманивать и потом пережуёт энергию, тогда помощь будет рядом, а так вы рискуете не успеть даже её позвать. Сычжуй кивнул, совершенно серьёзно, но с долей опасения обернулся к встрявшему человеку. Вэй Ин понимал, что сейчас он находится в ином теле и его воспринимают как совершенно беззащитного человека, которого прогнали из ордена. Цзинъи тоже нахмурился, но он был больше недоволен тем, что его план отвергли. Он даже заготовил реплику, несомненно вдохновляющую тут же исполнять план, но Усянь и тут опередил: — Кстати! — словно вспомнив что-то, воскликнул заклинатель. — А почему вы тут одни? Я видел только ордена Ланьлин и Юньмэн. — Мы прибыли по просьбе старейшины деревни, которая заволновалась из-за того, что люди стали пропадать по ночам. Но потом... всё это... и мимо пролетали некоторые адепты, увидевшие наш сигнал о помощи. Вэй Ин понятливо кивнул. После этого они втроём заходили в каждый дом, осматривали каждую комнату и двор, но не находили присутствие чего-то опасного. И только ближе к окраине появился намёк на опасность. От колодца исходила зловещая аура, маскировавшаяся не слишком хорошо, видно, по причине того, что дух уже как трое суток не ел ничью духовную энергию. Адепты тут же завозились с сигнальными огнями, а Вэй Ин в тылу насторожился: он уже знал, что это был за дух и какая опасность им сейчас грозит. Прежде чем произошёл взрыв, Усянь оттолкнул адептов Лань куда подальше, со всей силой, которая ему была доступна в новом теле. А сам едва не закричал от боли и резко упал на землю, отброшенный взрывом. Вдохнул и тут же зашёлся в удушающем кашле. Воздух пропитался ядовитым зловонием. Лёгким было больно. Кашель рвал горло. Вэй Ин уже почувствовал, как сознание уплывает, и мог только надеяться, что Сычжуй с Цзинъи будут столь благоразумны, что смогут вовремя призвать помощь, а самим не лезть вперёд. Темнота в очередной раз утаскивала его в свои объятия. "Если я умру сейчас, это будет очень забавно" — невесело подумал тёмный заклинатель, а потом он уже был без сознания. В следующий раз он проснулся уже не на земле, а в мягкой и приятной кровати. Даже удивиться не успел, как его скрутило. Послышались взволнованные голоса, и его насильно уложили обратно, но Вэй Ин итак не спешил подниматься, просто от раздирающего внутри горла ощущения ему было удобнее справляться полулёжа. Теперь же он едва не выгибался спиной, не находя удобного положения. Между эпизодами кашля возникало изумление: отчего так больно и почему люди рядом никак не уймут эту боль? Они веди наверняка лекари, не так ли? Сколько длилось мучение, нельзя было сказать. Вэй Ин уже после десятого раза снова провалился в темноту. В следующий раз проснулся ночью. Боли уже не было. — Я всегда знал, что ты неудачник, как и говорил дядя Цзян, — голос послышался рядом. Его обладатель, по-видимому, утопал в тени, раз Усянь до сих пор не мог его разглядеть. Или же это в глазах было так темно? — Я было поверил, что ты являешься самым сильным заклинателем, — продолжил тот же голос, — но теперь вижу, что тёмный путь сделал тебя слабаком! Вэй Ин уже не сомневался, чей голос он слышит и чьи слова у него вызывают столь противоречивые чувства. Племянник всегда являлся его слабостью. При виде его всплывают старые раны, а грудь прорезают острые чувства потери и вины. Цзинь Лин словно напоминание о семье, которую Усянь потерял. Потерял по своей чудовищной вине... — Что ты молчишь?! — .... — Отвечай! — юноша чуть не кричит, но голос его предательски дрожит, напоминая о том, сколько ему лет. Он же ещё ребёнок, а уже обязан нести большую ответственность. У заклинателя перехватило дыхание и задрожали руки... — Что? Что с тобой?! — Цзинь Лин вскочил, но его беспокойство жалит ещё больше, пока Вэй Ин не осознаёт, что его снова скрутило. Его тянет во тьму, и он спокойно отдаётся ей. Больше никакой боли.... Так хотелось просто всё забыть... Можно ли было что-то исправить, раз он теперь жив?... Или лучше просто покончить с собой, чтобы всем было легче?... Вэй Ин уже не понимал, как ему быть. Вроде живёт в новом теле несколько лет, но так и не смог простить себя, не смог ни с чем смириться. Повсюду люди, ненавидящие его память, уже не помнящие адепта Юньмэн Цзян – только ужасного и бесстыдного Старейшину Илин. Несмотря на все усилия, Вэй Ин не смог стать счастливым: попытки бессмысленны. Он часто встречался с адептами из ордена Лань, но тщательно при этом избегал Лань Чжаня и Цзян Чэна, хотя это было даже просто. Усянь до сих пор не понимает, почему ещё два года назад или хотя бы после не решился лишить себя жизни, отплатив таким образом всему миру за страдания. Уже было неважно, что он действительно совершил, а что нет, то, что ему просто приписали. Проснулся он уже утром в объятиях Цзинь Лина, что молча и трепетно приглаживал волосы дяди. Он заметил пробуждение и склонился ближе, невесомо поцеловав макушку. Скрыв лицо в волосах и не давая повернуться заклинателю, юноша пробормотал: — Больше так не делай... Вэй Ин ничего не ответил, хотя ворох вопросов при этих словах однозначно возникал. Больше всего его удивило тёплое дыхание на макушке и приятные мурашки по шее. Мужчина понял, что полулежит на своём племяннике, спиной прижимаясь к узкой груди, а солнце светит ярко, не задевая двух людей, расположившихся на кровати. — Я не понимаю, — шепчет тёмный заклинатель, боясь громкими словами спугнуть эту небывалую нежность. Словно Цзинь Лин в любой момент может опомниться и вскочить, громко обвиняя своего второго дядю. — Просто пообещай больше так не делать, — юноша покрепче сжал худое, даже тощее, тело, а потом, нехотя, добавил: — Я так за тебя переживал... И Вэй Ин не мог не пообещать, только сердце отчего-то болезненно сжималось. А Цзинь Лин, подумал о том, что понадобится много времени, чтобы наладилась жизнь и чтобы восстановить состояние его дяди, слишком глубоко ушедшего в себя в самобичевании. Он вздохнул и поцеловал в макушку, прежде чем отстраниться с самым строгим выражением лица. — Будь готов, скоро придут лекари.