Странные истории

— Странно, что он всё ещё может что-то чувствовать, — протянула Ли Янь, осматривая "ручного генерала" своего старшего брата. Вэнь Нин передёргивал плечами, явно в знак волнения. Было видно, что ему неудобно находиться под прицелом цепких глаз заклинательницы. Он уже давно отвёл глаза в сторону, лишь бы не сталкиваться взглядом с опасной девушкой, которую к ним в убежище привёл его шисюн. Каменные стены хорошо отражали голоса, отчего компания старалась говорить шёпотом. С высокого сводчатого потолка срывались редкие ледяные капли. А воздух в самом помещении был до того сырым и влажным, что казался гораздо тяжелее иного в открытом пространстве. Вэнь Нину и хотелось бы снова ощутить на коже солнечное тепло, почувствовать снова жизнь. Однако желания его оставались желаниями. Он уже лютый мертвец, и для него выходить "в свет" слишком опасно. — А-Нин, конечно, мёртв, но не в полном смысле этого слова: его тело умерло, но душу я смог призвать обратно в мир живых, — пояснил Вэй Усянь. Тёмный заклинатель видел неудобство своего друга, а потому ободряюще ему улыбнулся. Вэнь Нин лишь мельком поймал этот дружеский жест, прежде чем его глаза опустились вниз. Ли Янь хмыкнула и продолжила расспрос брата, задавая ему нетривиальные вопросы, порой смущающие самого генерала. Её нисколько не волновало то, насколько нетактично она поступала в данном случае. Вэнь Нин даже и не удивлялся этому. Разве может глава ордена вести себя по-другому? На его памяти главы орденов всегда были твёрдыми в своих намерениях, настойчивыми и зачастую чрезвычайно высокомерными, как тот же повелитель Безночного города или глава Гусу. Вэй Ин часто рассказывал про наставника Гусу, к которому он проникся гораздо более глубокими чувствами, чем к тем же самым Нефритам Гусу. Из его рассказов следовало, что мужчина был стариком жёлчным и "правильным", его слова – истина, невзирая ни на что, а пример самый лучший из всей Поднебесной. В общем, выходило, что Лань Цижэнь являл собой самый типичный образ высокомерного человека, несмотря на всё его благородство, образованность и справедливость. Хотя и понятие справедливости достаточно расплывчато, а уж как оно может сочетаться с человеком, который во всём следует только правилам, невзирая на то, что обстоятельства жизни могут быть разными, и вовсе загадка. Но Вэй Усянь его обожал, причём увлёкся этим настолько, что почти без продыху дразнил характер наставника на его уроках. Огребал, конечно, тоже, но всё равно не угомонился. Другие ученики разве только не вертели пальцем у виска, хотя "опустить" надоедливого мужчину и им было приятно. Вэнь Нин вспоминал письма шисюна, где эмоции били через раз и были настолько интересными, что порой приходилось прятаться посреди рабочего дня где-нибудь в кладовке или аптеке, чтобы спокойно и со вкусом прочитать словоизлияния нового друга. Его сестра была в курсе этих писем, но предпочла не трогать его, а иногда и прикрывать перед другими лекарями. Всё же друзей у её брата до этого времени совсем не было. Пока воспоминания витали в голове призрачного генерала, его шисюн спорил с сестрой и объяснял свою точку зрения примерами. Потом дело дошло и до самого главного, из-за чего изначально пригласили главу Юньмэнь. — Сестра, можешь ли ты на некоторое время приютить моего друга? — Он же лютый мертвец, на него сразу набросятся заклинатели! К тому же, как мне объяснять моим людям, зачем я притащила его в орден? — тут же возмутилась Ли Янь, сложив руки у груди. Выглядела она в этот момент достаточно непримиримо. Вэнь Нин вынырнул из мыслей как раз вовремя, чтобы застать последние слова девушки. Он нахмурился и с недоумением повернулся к шисюну, задавая тот же вопрос, но безмолвный: зачем? — Я просто хочу, чтобы он был в безопасности вместе со своей сестрой, — вздохнул Усянь и серьёзно посмотрел в глаза сестры. — Я понимаю, что это опасно. И знаю, что тебе сложно будет их провести в орден и без А-Нина. Но это необходимо, иначе они все здесь погибнут! — Я не понимаю, зачем Вэнь Нина тащит в мой орден, если он мог бы следовать за тобой, как за тем, кто его призвал? Я уверена, что ты не останешься у меня, а потому совершенно не вижу смысла, — честно призналась Ли Янь и бросила настороженный взгляд на генерала. Вэнь Нин слегка вспыхнул и нерешительно улыбнулся. Своим привычкам из прошлой жизни он так и не изменил. — Не волнуйся, я не собираюсь скитаться по миру, когда за моей головой охотятся все заклинатели из враждебных кланов, — отмахнулся заклинатель и бросил ободряющий взгляд на своего друга. — В кои-то веки мыслишь разумно, — буркнула девушка. Её маска треснула, и она не удержалась от проказливой улыбки. — Могу ли я понимать это как то, что ты наконец-то вернёшься в Юньмэн Цзян окончательно? — Можешь, — усмехнулся Вэй Усянь. — Я планировал проводить где-то свои эксперименты, чтобы помочь Вэнь Нину. А также помогать тебе по мере своих сил. — Верно, тёмная магия любого отпугнёт. На первое время это поможет угомонить заклинателей, заглядывающихся на наши земли. Но с союзниками стоит быть поосторожнее. Особенно с Ланьлином. Гусу ещё не простили тебя, а Цинхэ восстанавливается после разрушений и смерти своего главы. Поэтому нам остаётся надеяться на дружбу с Цзинями, — подвела итог Ли Янь. Брат и сестра обменялись понимающими взглядами, а потом взглянули на Вэнь Нина. Первой заговорила с ним девушка. — Я очень надеюсь, что ты не доставишь мне проблем. Видишь ли, орден только восстанавливается и было бы нежелательно подвергать его опасности. Однако я согласна принять тебя и твой клан и предоставить вам удовлетворительные условия проживания. — Благодарю, — неуклюже поклонился Вэнь Нин, чувствуя по-прежнему лёгкий стыд. — Вот и отлично! Пойду сообщу всем остальным! — радостно захлопал Усянь, и его звонкий голос эхом прокатился по пещере. Всё закончилось в ту же ночь. Остатки клана Вэнь под покровом темноты вышли из Илина и кто как пошли стройными рядами за своим предводителем Усянем, рядом с которым шли Вэнь Нин и Вэнь Цин. Сама Ли Янь пожелала идти в самом конце процессии, замыкая её и защищая от всех возможных опасностей с тыла. Путь был длинным и тяжёлым. Длился он несколько дней. Однако когда они дошли до Пристани Лотоса, многие плакали от счастья и облегчения. Война закончилась, но ещё гремели по всему миру его последствия. А в это время орден Юньмэн Цзян принял к себе последних Вэней, что вызвало неоднозначную реакцию у других орденов и мелких кланов. Но Ли Янь была неумолима и поставила вопрос ребром, так что большая часть просто притаилась в негодовании, пока остальные закрыли на это глаза. Вэнь Нин надеялся, что когда-нибудь ему удастся отблагодарить повелительницу ветра за этот подарок – за ту жизнь, которую она подарила ему и его семье.