alone
9 июня 2021 г., 21:00
Примечания:
Сириус Блэк/Марлин МакКиннон
***
Июнь, 1995 год
На улице шёл дождь, но он не мешал мужчине тридцати пяти лет идти по улицам Лондона. Одного взгляда на него было достаточно для того чтобы понять, что у него была тяжёлая жизнь. Но взгляда не достаточно чтобы понять на сколько тяжёлой она была.***
Холодный взгляд матери. Равнодушие отца. Презрение кузины. Доброта в глазах дяди. — Привет! Я Джеймс Поттер! — Сириус Блэк! — Гриффиндор! — Я Ремус Люпин. — А меня зовут Питер Петтигрю. — Братья навек! Её глаза, словно горячий шоколад. У неё есть парень, он меняет девушек как перчатки, но это не мешает им быть хорошими друзьями и иногда устраивать совместные шалости. — Ты просто влюбился, Бродяга! — Глупости, Хвост! Это же Марлин! Мы просто друзья. — Ага, конечно! Спорим, скоро будешь вместе с Сохатым стихи писать? В её глазах можно утонуть. Парни почти правы, только он не влюбился, он пропал. Он накрыл её губы своими, она ответила на поцелуй, но через несколько секунд отстранилась. В её глазах был страх. — Марлин? — Я боюсь, — еле слышно прошептала она, а по щеке скатилась слеза, — Я боюсь, что надоем тебе, и мне потом будет больно. Для тебя ведь все девушки на пару раз... Она опустила глаза и обхватила себя руками. Он взял её за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Ты не все. Я никогда не сделаю тебе больно. — Я люблю тебя, Марлин. — Я люблю тебя, Сириус Блэк. — Я согласна. — И мы будем жить долго и счастливо и умрём в один день? — Мы вообще никогда не умрём, радость моя, мы с тобой будем жить вечно. Её нет. Есть только пустота в душе. Для чего теперь вообще жить? — Привет, Оленёнок. Он слабо улыбается мальчику с темными волосами и ярко-зелеными, как у его мамы, глазами. Кажется, жизнь снова приобретает смысл: сделать всё, чтобы Гарри рос в мире без войны. — Сохатый? Джеймс лежит на лестницы с зажатой в руках волшебной палочкой, его глаза широко раскрыты, очки треснули. — Лили? Её тело упало перед детской кроваткой. Гарри плачет и тянет ручки к маме. Малыш замечает крестного, и Сириус берёт его на руки, мальчик прижимается к нему. — Прости меня, Гарри. — Петтигрю! Клянусь, я убью тебя! — Сириус! Как ты мог? Джеймс и Лили были нашими друзьями! Взрыв. А он смеётся словно сумасшедший. — Сириус Орион Блэк, вы приговариваетесь к пожизненному заключению в Азкабан. Холод. Безразличие. Темнота. Любого это сведёт с ума, но не его. Он не может сойти с ума, ему просто нельзя, ведь предатель ещё жив. И он отомстит. Даже дементоры ему не помешают.***
Воспоминания проносятся в голове мужчины, словно картинки в калейдоскопе. Вчера Гарри напомнил ему о прошлом, о том, что он заливает алкоголем последние два года, о боли, которая никогда не уйдёт. Он знает, что ему опасно появляться на улице, но он слишком давно здесь не был. Хлопок трансгрессии. Кладбище. Даже спустя почти семнадцать лет он способен найти дорогу с закрытыми глазами. — Здравствуй, радость моя. Он встаёт на колени на сырую землю и утыкается лбом в холодный камень, его слёзы смешиваются с дождём. Кто сказал, что мужчины не плачут? Не известно сколько он так стоял, но слёзы кончились, а сам он промок до нитки. — Мы скоро снова будем вместе, любимая. Я это чувствую.
