Безумец в моей голове

"Мне всегда было интересно, что творится в голове человека, захватившего все мысли этой идиотки. Благодаря моей безумной подопечной, он спокойно может забыть о нор-мальной жизни. Но он держит максимальный покер фейс! Смеется, всем помогает, само спокойствие, я не могу! Но если ему что-то не понравится... то он будет стремиться под-гадить по-тихому. Как будто этот так называемый "мажор" на три шага впереди от всего мира... Я уверен, что никто не узнает, что я был в голове этого засранца (иначе не назовешь). Ну, и еще в сотне голов из окружения моей подопечной. Не знаю, что она в нем нашла, но он отвратителен. Если мне удастся сделать ему что-то эдакое, то я сорву джекпот! Да и этой давно пора отдохнуть..." *** В доме Коллинзов не было той роскоши, какую люди привыкли видеть в книгах, сериалах или фильмах. Не было дорогущих картин, вычурной мебели, не было вещей по последнему слову техники или моды... С одной стороны, все было круче раза в два. Громадный дом (слишком громадный для провинции у подножия древних гор), куча прислуги (которая, кстати, ради денег была готова отрезать себе палец). Ни для кого не было секретом, что дом Коллинзов строил один очень известный архитектор то ли из Италии, то ли из Испании, а их шеф-повар изъясняется на пяти языках, не считая русского! Вокруг дома раскинулись огромные, даже нет, гигантские сады, и Коллинз-старший каждое последнее воскресенье возил сына на охоту в их лесные угодья. С другой стороны - вся эта роскошь (некоторыми местами излишняя) напоминала декорацию, которая вот-вот рухнет и покажет пустоту. Наверно, было бы невероятно классно, если бы каждый нажитый рубль был нажит, чтобы потратить. Не так, как "сегодня я его потрачу, а завтра меня вышвырнут из дома", а так, как "этот рубль пойдет на благотворительность, а этот рубль исполнит мечту моего дет-ства". Богатство хорошо только тогда, когда оно надолго не задерживается. Как жаль, что Коллинзы так не считали. Они считали, что копить - дело бедняков, а тра-тить - дело шопоголиков. Они пеклись о каждом потраченном рубле, словно она была по-следняя, словно нет в сейфах миллионов ей подобных, словно завтра произойдет несбы-точное и завтра им придется покинуть их шикарный дом и начать вести позорную нищен-скую жизнь. Если они и тратили что-то, то это не приносило ни малейшего вреда их бюд-жету, но при этом они месяцами отказывали себе в элементарных развлечениях. Прям как четверо Кощеев, что "над златом чахнут". Семья эта состояла из старшего Коллинза, Виктора Павловича, его жены, Регины Никола-евны и их детей, Агаты и Тимофея. Виктор Павлович внешне был не очень привлекательным человеком. Уродом он, конечно, не являлся, скорее, глава семьи обладал среднестатистической внешностью. Русые с еле заметной проседью волосы (которых было немного в силу блестящей макушки), серые глаза, которых не было видно из-за вечно сдвинутых густых бровей и тонкая полоска бледных губ. Поразительно, что делает влияние, репутация и деньги! Благодаря им Виктор Павлович стал самым красивым, самым умным, самым лучшим на свете! Кто же этим не воспользу-ется? - Только идиот, - сказал бы Виктор Павлович, что очень даже справедливо. Этот человек был тщеславным, грубым, высокомерным, но при этом был довольно-таки сдержанным, изворотливым и целеустремленным. И в своих детях он хотел видеть себя, чтобы (не дай Бог!) их бизнес не пострадал от их неумелых рук. Регина Николаевна была не менее известна, чем ее муж, а может, даже больше, и свою известность она заработала благодаря ее таланту. В прошлом - одна из гениальнейших ак-трис страны, в настоящем - любящая жена, мать двоих детей и отличная домохозяйка. Брак с Виктором Павловичем произвел настоящий фурор. Они влюбились друг в друга как подростки, когда учились университете. О, их история любви каждый позавидует! Регина Николаевна была неприступной красавицей и появлялась в университете раз в две недели, но это не мешало ей учиться на одни пятерки. Виктор Павлович пробегал за ней три года, и он никогда не устает ей об этом напоминать. Сама женщина не потеряла своей красоты спустя столько лет. Высокая и стройная, она становилась еще красивее на фоне своего мужа. У нее были густые, длинные почти белые волосы, ярко - зеленые глаза и краснющие губы, сильно выделяющиеся на бледной коже. Регина Николаевна - полная противоположность своему мужу. Веселая, слегка легкомыс-ленная, она скрашивала каждый семейный ужин. Когда она улыбалась, в уголках глаз со-бирались морщинки, а на щеках обозначались ямочки. Во всем эта дама искала только хо-рошее, и в детях она взращивала любовь ко всему, хотя бы в жизни. Агата была старшим ребенком в семье в семье Коллинзов, и на данный момент проходила обучение в Европе. Где именно, неизвестно, но поговаривали, что ее увезли в Румынию к дальним родственникам по маминой стороне. Внешне девушка была маминой копией, но по характеру превосходила своего отца в разы. От мамы она переняла умение играть на публике. Никто не мог понять, что у нее действительно в голове. Сегодня она играет жертву буллинга, а завтра изобьет ученицу школы за замечание о том, что ее маникюр "в этот раз какой-то стремненький". Каждую свою роль она играла с умом: при сверстниках - злобная стерва, икона сарказма, при родителях и учениках - примерная дочь и милая умная девушка. Про младшего в этом случае можно было сказать: "В семье не без урода". - Копия дедушки, - любил говорить Виктор Павлович. Дедушка Тима перестал поддержи-вать всякие отношения со своим сыном, как только узнал, как он нажил первый миллион. Журналисты бы разбогатели на этой истории, но вся семья держала язык за зубами, и лю-бое упоминание об этой истории каралось лишением карманных денег на полгода. - Идиот и бездарность, - поддакивала Агата, - ты никогда ничего не добьешься в этой жизни. Агата говорила правду. Как бы Тим ни силился, он не смог перенять родительские каче-ства в полной мере, в отличие от девушки. Для отца он был "инфантильным, глупым и мягкосердечным", а Регине Николаевне казалось, что ее сын слишком коварен и жесток. Но несмотря на это женщина любила Тима больше всех в этом доме. Не считая прислуги, среди которой мальчик вырос. Кто-то возился с ним ради денег, а кто-то воспитывал его, как родного сына. Ему прощалось все, кроме поведения. В каче-стве наказания Тиму объявляли бойкот и запрещали общаться с друзьями. Чаще всего это расстраивало впечатлительного мальчика, но иногда тишина была настоящим подарком. Тройное давление уменьшалось, и находиться в доме становилось намного комфортнее, чем в те дни, когда все хорошо. Везде, где был Тим, были те, кто желал подружиться с ним. Тим - парень неглупый, по-нимал прекрасно, что его хотят использовать, но вида не подавал. - Всегда со всеми будь дружелюбен, даже если тебе человек отвратителен, - единственный наказ отца, который Тим понял. "Но папа не говорил, что делать в том случае, если кто-то сделал мне больно", - подумал он тогда. Ну и решил он этих "неугодных" людей устранять, максимально портя послед-ним жизнь. Если было настроение, конечно. В большинстве случаев Тим использовал от-ца. К Лин у него было особое отношение. Она была загадкой. Не такой, как его старшая сест-ра (хотя нечто похожее промелькало иногда), а более сложной и интересной. В ней не бы-ло кокетства и лицемерия (разве что в малых количествах). Девочка излучала желание ЖИТЬ, а не просто СУЩЕСТВОВАТЬ. И жизнь ее была похожа на сериал: сегодня она признается в чувствах, а на следующий день покидает страну. Хотя иногда в голове Тима проскальзывало: "Даже она такая же, как и все, всего лишь балласт, мешающий мне достичь моей цели и стать для отца сыном не только по отметке в паспорте". Такая же, как Агата: истеричка и грубиянка с явным расстройством личности. Чего стоит ее постоянно меняющееся выражение лица, как будто в голове она с кем-то ведет диалог! И больше всего на свете Тим желал узнать, что (или кто) засело у нее в голове. *** 6:00 Будильник трезвонит уже полчаса, но у меня нет сил даже на то, чтобы вырубить его к чертям собачьим. "Неужели богачи встают так рано? Зачем? Сборы в школу занимают полтора часа, и это максимум даже у девчонки!" - Ого, раздвоение личности до меня все же добралось. А, нет, это шизофрения, - сообра-жать тяжело, но факт того, что я слышу голос в своей голове довольно странен. "Вообще-то обидно! Я тебе не третьесортная пиявка, а высшее существо!" - Ну и кто ты? Я могу тебе доверять? "Мм, проблемы с доверием...то что нужно!.. Да, конечно можешь, тут даже сомневаться не нужно! Я стану твоим другом на один день! Тебе-то он нужен, не так ли? И еще: шизо-френию могут действительно диагностировать, если не закроешь свой рот сейчас же!". Окей, друг мне нужен. Но ты же не собираешься мне мешать? "Нееееет, разве друзья так поступают?" М, ладно. Ты мог прийти к кому-то другому. Почему именно я? Только не нужно говорить, что я избранный и все такое..."Потому что тебе нужен друг". У меня есть друзья. "Но при этом ты утверждаешь, что тебе нужен друг. Я вот что хотел сказать: не держи все в себе. Куда приятней сорваться на ком-то. Особенно на близком человеке. Он тебя поймет и простит" Звучит, как бред, но, может быть, ты и прав. *** Каждый раз, когда Гордон уходит, как будто гора с плеч сваливается. Серьезно. Не нужно постоянно быть начеку и контролировать даже свои мысли! Не нужно ничего остерегать-ся, не нужно отвечать на детские вопросы и уж тем более убеждать людей в том, что с го-ловой я вполне в союзе! Интересно, что он делает в эти дни? Сдает отчет в свою службу? Отдыхает от меня? Хотя это мне...Хотя нет, я больше вреда приношу. Все же больше. Может, он развлекается в чьей-то голове в какой-нибудь Аргентине? Или отсыпается в глубинах моего подсозна-ния? Каждый раз, когда Гордон уходит, что-то случается. Неужели он прав, и он правда пыта-ется мне помочь, а не все испортить? Даже если это так, то мне слабо в это верится... Его методика помощи определенно странная. - Лин! Снова задумалась? - Ага, - блин, попалась! - Можно узнать, из-за чего? - Полночи читала жутко интересный детектив! Теперь всем уши прожужжала своими тео-риями! - Твое рвение полезно, нет сомнений, но на географии твоя интуиция тебе не поможет. Каждый раз, когда Гордон уходит, я получаю нагоняй от учителей. Тяжело не выпадать из реальности, когда столько мыслей так и требуют того, чтобы я их обдумала! Я повернулась, чтобы посмотреть на Тима. Сегодня он совсем не такой, каким его при-выкли его видеть люди вокруг. Он не милый, и не подлец... На лице парня читается то ли злость, то ли тревога, то ли грусть. А может быть, тройное комбо. Его лицо меняется каждую секунду! Как будто... как будто КТО-ТО залез в его го-лову...Я также выгляжу, когда с Гордоном разговариваю? Хотя наверно он не выспался... *** С самого утра у меня одни неприятности. Сначала я сорвался на Татьяне, экономке, из-за того, что мы всего лишь опаздываем. Теперь она со мной не разговаривает. Хотя ее ком-пания так нужна сейчас... "Не расстраивайся, с кем не бывает! Все люди опаздывают!" По пути в школу отец начал читать мне нотации про осточертевшую дружелюбность. Что-то вроде "Улыбайся даже тогда, когда все плохо". Слушать его я перестал лет в двенадцать, ведь все его слова - пустая трата времени. "Так скажи ему об этом! Спусти курок на пистолете, так сказать". Думаешь, стоит? "Конечно, стоит! Иначе ты никогда не докажешь ему, что ты тоже чего-то стоишь!". - Ты вообще слышишь меня? - Есть ли смысл слушать бесполезные вещи? - спросил я с язвительной усмешкой и, не-много подумав, обронил: - Остановите здесь, пожалуйста. Я сам в состоянии дойти до школы. На лице отца не отразилась ни одна эмоция, впрочем, как и всегда, но я чувствовал, что дома мне несдобровать. И я снова убегаю, убегаю подальше от проблем, ведь так проще. Чем быстрее бежишь, тем больше, шанс, что за свой поступок отвечать не придется. С этим "другом" в моей голове на удивление весело. Он очень начитанный и остроумный. Иногда он меня злит, иногда - пугает, одним словом, мне сложно сидеть за партой с непроницаемым лицом, я молюсь, чтобы урок поскорее закончился, чтобы я мог поскорее сбежать и чтобы никто не смотрел на меня так, словно я помешанный. Скрежет звонка проезжает по моим ушам, заставляя меня выйти из раздумий: - Урок уже закончился? Неужели так быстро? - Пока ты витаешь в облаках, время летит так незаметно, не так ли? - замечает мой сосед по парте. Он тот еще ботан, а еще он жутко меня раздражает. Каждая его "случайно бро-шенная" фраза заставляет меня закипать от злости! "Так скажи ему об этом! Унизь его, сделай так, чтобы он чувствовал себя убогим! Не держи все в себе, помнишь?" - Пока ты торчишь за книгами и учебниками, жизнь пролетит незаметно, а ты так ничего не добьешься. Челюсть ботана отвисает после того, как я одарил его едкой улыбочкой и направился к выходу. "Ого, это было сильно!". Сзади меня стоит Лин. Она нахмурилась, прожигая своим взглядом мою спину. О чем же ты думаешь, Лин? - Странный этот твой Тим сегодня. Сам на себя не похож, - говорит ее подруга. Вроде бы ее Соней зовут. - Все в порядке, - Лин улыбается, - во всяком случае, он снял все свои маски. Иногда я удивляюсь ее проницательности! *** Уже прошло полдня в школе, но ничего не произошло. Неужели хотя бы в этот раз все будет нормально? Неужели ничего не произойдет? Тим сегодня более-менее похож на того, с кем я общалась во время ареста. Немного ин-фантильный, нервный, но зато без своих масок, Карателя и Благодетеля (так я их назвала). И что-то в нем такое есть, что-то такое, что заставляет меня невольно сходить от него с ума каждый раз, когда я встречаюсь с его серыми, с металлическим отблеском глазами. Господи, как противно же это звучит! - Странный этот твой Тим сегодня. Сам на себя не похож, - замечает Соня. Сплетничать она обожает, но контактирует только со мной и нашей компанией. - Все в порядке, во всяком случае, он снял все свои маски. - До вас только сейчас дошло? Я уверен, что он не может примерить свои маски из - за того, что его очень сильно что-то беспокоит. Может, это ты, Лин? - обеспокоенно говорит Егор. Странно слышать это от него, он его недолюбливал вроде как... *** - Тииииим, ну чего ты сегодня? - Кэт вешается мне на руку. Она всегда меня раздражала. Думает, что ей со мной что-то светит..."А разве не так? Ты всегда с ней мил..." Ее отец - коллега отца. Как мне не быть с ней милым?"Но ты же больше не зависишь от отца, помнишь? Это его проблемы, если он лишится коллеги по работе!" - Отвали, Кэт. Не до тебя. Лицо девушки вытягивается так же, как тогда, когда Лин опрокинула на него поднос и унизила ее. Как она тогда ее назвала? Барби китайская? - Ладно, я дам тебе второй шанс. Поедим в столовой вместе? - она снова вешается мне на руку. Этого я стерпеть не могу: - Что тебе было непонятного?! - я вырываю руку и отталкиваю ее от себя. - Ты мне даром не сдалась! Такая же дешевка, как и все вокруг! Будет намного лучше, если ты исчезнешь из моей жизни! *** - Опять они ругаются! Неужели не могут выяснять отношения в каком-нибудь другом ме-сте? Достали уже! - Они не встречаются, ты что? Это стало известно как раз тогда, когда Лин отправили под арест! Скорее всего, Кэт снова что-то не понравилось. - Ребят, - я сосредоточенно вгляделась в происходящее, - это Тим на нее кричит! Посмот-рите на нее, она сейчас расплачется! Что же произошло? Я обязана разобраться... - Это их дело. Пошли обедать. - Тебя только-только выпустили! Снова нарываешься на неприятности, да? Типичная Лин... - Он мой друг, ясно?! - я пошла к ним. "Только ли друг?", - спросил бы Гордон, но здесь его нет, а я предпочитаю не отвечать на общеизвестные факты. *** Я и не заметил, когда подошла Лин. " Я слышал, она терпеть Кэт не может! Значит, она поможет тебе от нее избавиться!" Но как же я был удивлен, когда она встала на сторону этой дешевки. Я не хотел в ней ошибаться! Неужели она все же балласт в моей жизни? - В чем дело? Почему Кэт плачет? - голос Лин излучает враждебность, прямо как в тот день, когда..."Самое время избавиться и от нее тоже. Она же такая самоуверенная! Возо-мнила, как будто она сможет над тобой поколдовать. Прямо как твой отец...." - Тебе-то какое дело? Твои друзья были правы, тебя это не касается. Иди и дальше строй из себя супергероиню, не имея при этом ничего, кроме желания жить интересно! - Я просто хочу узнать, что происходит. Скажи мне, пожалуйста. "Узнаю этот снисходительный тон. Не так ли с тобой разговаривала Татьяна с утра?" Про-сти, Лин. Курок спущен. Пора избавиться от балласта. - Я просто избавляюсь от балласта. От тебя и от Кэт. Вы всегда мне мешали на пути к успеху. Мне даже противно теперь смотреть тебе в глаза и думать, что нас когда-то что-то связывало. В ее глазах сначала промелькнуло возмущение, затем гнев и уже потом ее лицо стало непроницаемым. Как у отца. - Окей. Вставай, Кэт. Балласт избавился от балласта. Удачи во всех начинаниях! - она по-махала кулаком в воздухе и помогла Кэт встать. *** - Спасибо, - Кэт протянула руку, - не понимаю, как я могла с ним общаться. Не думала, что такие уроды появятся в моей прекрасной жизни. - Бывает, - протянула я. Хей, мы как бы враги. Вообще не понимаю, зачем угробила с ним отношения ради справедливости. - Знаешь, - говорит она, - раньше я очень хотела с тобой дружить. Ты не казалось мне жалкой серой мышью. И сейчас...больше не кажешься. - Зачем тогда ты все это сделала? - В моей голове как будто что-то щелкнуло, и я начала тебя ненавидеть и желать тебе смерти. Мне казалось, как будто ты свергнешь меня и все мои труды, но ты даже не стала со мной бороться! - Думаю, пора прекращать все это, - я пожимаю руку. Каждый раз, когда Гордон уходит, я что-то теряю. Каждый раз, когда Гордон уходит, я что-то приобретаю вновь. Каждый раз, когда Гордон уходит, я узнаю нечто новое и по своей сути невозможное. И мне это чертовски нравится. И все же... Кто балласт? Кто кому мешает на пути к цели?