My Ultimate Hope

Выйдя из пляжного домика, переполненная эмоциями беловолосая рванула куда глаза глядят. По неизвестной для девушки причине, ноги сами повели её в сторону места совершения первого преступления. По дороге в старое здание Сату старалась подготовиться к встрече с беловолосым, думая как правильно поведать о таком печальном событии. Не успев толком ничего обдумать, на одном из поворотов Мирай врезалась в кого-то чуть не потеряв равновесие. — .ох, прости, я. — девушка медленно перевела взгляд с пола на человека с которым столкнулась и увидела никого иного как Комаэду. Первое убийство Мирай пережила спокойно, даже слишком, будто забыла о чувствах других и людях которыми раньше тоже дорожила. Но теперь всё иначе, возможно из-за того мотива, а возможно из-за привязанности девушка начала разделять с одноклассниками одни и те же чувства, которые ранее Сату не понимала, а может и не хотела понимать. Было невероятно тяжело видеть напуганные лица одноклассников, шагающих на тонкой грани надежды и отчаяния. Хотелось видеть всех такими, какими они были в тот момент когда Мономи ещё звали Усами, когда все веселились в прохладной воде под палящим солнцем, не думая о выживании. После получения своего мотива лёд в отношении ко всем был моментально разбит, как и чувства девушки. Беловолосая была сбита с толку, но тёплая дружелюбная обстановка которую создали вместе одноклассники успокаивала и отвлекала от дурных мыслей. И поэтому теперь, когда этой дружелюбной обстановки не стало, Мирай для себя решила что возьмёт всё в свои руки несмотря на дикое желание просто взять и трусливо спрятаться за чьей-то спиной. — Сату? — беловолосую окликнул парень с которым та только что столкнулась. — Ты в порядке? Выглядишь бледной. — девушка постаралась улыбнуться, но вышло фальшиво и напряжённо. Лжи Мирай нужно поучиться. — Всё хорошо. — проговорила чуть ли не про себя кондитер. — Ты наверняка слышал уведомление, Махиру. — не договорив, беловолосую перебили. — Да, мне рассказал Монокума. — поспешно произнёс Комаэда во избежание повторения подробностей о деле. — Хорошо. Тогда пошли? — уже более спокойная Мирай с поддельным спокойствием улыбнулась и протянула руку — Нужно вести расследование как никак. — Конечно, пошли. — счастливчик мельком глянул на протянутую ему руку и так и не приняв её, развернулся и неловко улыбаясь пошёл в сторону места совершения преступления. Девушка непонимающе глянула на Комаэду, но промолчав, пошла за парнем. Расследование дела Махиру Коидзуми. — Комаэда, давай разделимся. — кондитер из-за плеча посмотрела на парня и открыла входную дверь домика. — Осмотрись пока что на улице, потом присоединяйся. — не дождавшись ответа, Мирай зашла в помещение в котором уже стояло несколько человек, а именно Нанами, Казуичи, Пекояма и Миода. Решив быстро всё оглядеть не разговаривая с другими, девушка для себя подметила полупустой автомат с напитками, наполненную пустыми пластиковыми бутылками мусорку сбоку от автомата, кладовую в которой на первый взгляд не было ничего примечательного, что теоретически могло бы посодействовать в происшествии, душевую комнату, в которой ранее было запрещено принимать душ, саму жертву, биту, что располагается неподалёку от тела и маску… Аниме персонажа.? Лицо, изображённое на маске было до боли похоже на одного персонажа из аниме. Как же оно называлось… «Sailor Moon», точно! Это была маска персонажа Усаги Цукино. Любимый персонаж Сату, между прочим. Было даже как-то неловко видеть лицо обожаемого героя на которого равнялся в такой ситуации. Внимательно оглядев вещи, показавшиеся подозрительными, кондитер вышла из домика ожидая увидеть на улице Комаэду, изучающего улицу. Но как только та вышла, не заметила ни единой живой души. Решив, что девушка просто не заметила Нагито, то начала оглядываться и уже хотела было почти к берегу, как Мирай остановил немного торопливый, но при этом очень нежный голос. — Постой. — Комаэда стоял на каменной плите у дома, с протянутой к девушке рукой, наклоняя корпус вперёд. — Не ходи по песку пожалуйста. Хотя… Я не в праве тебя останавливать, прости. — идя по каменной плитке, разложенной по периметру здания, парень приблизился к беловолосой и неловко улыбнулся. С явным вопросом «почему?», Сату опустила взгляд. На песке были следы маленьких ножек. Следы должно быть оставила Сайонджи, только у неё может быть такая маленькая нога. Хотя… Ну а вдруг. — А, это? — девушка уставилась на следы, после чего отвела недоверчивый взгляд куда-то в сторону. «А действительно ли это поможет делу? Не запутает ли?». — Ладно, так. Ты ведь так и не поел нормально? — кондитер резко повернулась к парню. — А?.. Ну да, но не думаю что сейчас самое время для эт- — не дав Комаэде договорить, Сату рванула в сторону парня, схватила того за запястье и мягко обхватив его рукой, от худобы Нагито девушка могла аж сомкнуть пальцы. Но не желая именно сейчас обращать на это внимание, кондитер потянула парня в сторону закусочной.

***

Пропустив мимо ушей просьбы парня вернуться к расследованию, кондитер посадила Комаэду за столик и забежала за стойку, рассматривая то, что вообще имелось на кухне. — Сату… Что-то случилось? Ты сама на себя не похожа. — строго произнёс беловолосый. — Ранее ты больше всех желала заниматься расследованием. Что-то случилось? — на обеспокоенный тон парня девушка ответила спокойной улыбкой и принесла наспех собранный бутерброд и стакан молока к столику за которым сидел Комаэда. — Ох, не стоило, но спасибо, я действительно проголодался. — беловолосый благодарно кивнул. — Еда от абсолютного кондитера… — парень странно улыбнулся и собирался продолжить свою речь, как кондитер вновь перевела тему разговора на предстоящий суд и нераскрытое дело. — Ох, тебе не стоит волноваться. — попутно проговаривая эти слова, девушка легко села за стол. — Я уже всё знаю, а сопоставить факты и доказать виновность определённого человека для меня проблемой не станет. — оперевшись на руку, Мирай широко улыбнулась, стараясь не подавать беспокойства, но в потерянном взгляде виднелось и волнение, и страх, и печаль. Вообще, это всё действительно казалось странным. Нагито очень умный парень, поэтому странное поведение девушки складывало впечатление, будто та желает лишь воспользоваться хорошими взаимоотношениями и не дать расследованию продвинуться благодаря во всех смыслах светлой голове Комаэды. В голову приходили не самые лучшие мысли. Светловолосый перебирал различные вариации произошедшего, но без улик и должного осмотра помещения и тела тот ничего сопоставить не смог, а единственной логически складываемой версией было то, что Мирай совершила убийство и решила занять рот и мысли парня другим. — Ты подозреваешь меня? — уголки губ кондитера дрогнули, а по телу пробежал табун мурашек от удивлённого взгляда счастливчика, который уже во всю поедал ранее поданный ему бутерброд. — Видимо. Я угадала, да? — опустив голову, Мирай неловко почесала затылок. — Знаешь, мне просто кажется, что желающих принять участие в расследовании и нахождении убийцы будет в разы больше, чем в прошлый раз. — девушка попыталась натянуть улыбку, как всегда это делает Комаэда, но увы, вышла лишь недовольная, неловкая гримаса. — Я хотела чтобы ты отдохнул. Да и тем более Хаджиме кажется довольно надёжным. — выдохнула Мирай, покончив со своими Парень молча смотрел на изменения в выражении лица кондитера. Девушка будто оправдывалась перед матерью почему же та не сделала домашнее задание и получила плохую оценку, ведь несмотря на тему обсуждения, разговор казался обыденным. Почему-то во время каждого разговора с счастливчиком чувствуется приятная теплота на сердце, словно беловолосая впервые за столь долгое время, спустя столько лет, наконец встретила дорогого друга по которому так скучала и которым так дорожила. Чувство, когда ты дорожишь человеком было невероятным. Будто ты зажил заново, будто нашёл то, ради чего ты можешь жить и двигаться дальше. — И поэтому ты решила отступить и дать другим рашить дело? Мне кажется, твоя помощь была бы действительно бесценна, Сату. — Комаэда неловко улыбнулся, смотря на то, как сидящая напротив девушка отвела взгляд. — Не нужна я им, а тебя они вряд ли послушают. Думаю, меня они считают отстранённой от коллектива, а тебя… — кондитер замолкла, обдумывая всё, что ранее произошло. — Тебя они опасаются. Хотя нет, даже не так. Все пятнадцать учеников тебя боятся. — Мирай перевела взгляд на чутка удивлённого беловолосого, который уже доел свой обед. — Ну, уже не пятнадцать, уже тринадцать. — девушка выдала истерический смешок, после чего встала чтобы убрать грязную посуду. — Слушай, мне нужно зайти в домик, переодеться. Так что иди без меня, встретимся позже. — попутно убирая со стола и протирая стол, собирая хлебные крошки на тряпке, проговорила кондитер.

***

Выходя из домика, Мирай чуть не забыла своего верного спутника. Лямка розово-серого рюкзака мягко приземлилась на плечо кондитера. Это не чудо рюкзачок, к которому можно обратиться и в любой момент достать всё, что в голове всплывёт, даже наоборот, он полупустой. Зачем носит — непонятно. Возможно привычка чувствовать за спиной что-то сыграла роль. В любом случае, с самого приезда на остров, абсолютная решила для себя, что нужно носить только самые важные документы с собой. Поэтому пора уже вернуть то, что принадлежало изначально беловолосой. Выйдя из домика, нужный человек сам пошёл на встречу к кондитеру. Хм? Кажется, домик счастливчика не был так далеко, откуда тот идёт. Что ж, ладно? Беловолосый паренёк дружелюбно улыбнулся, спокойно подходя к однокласснице. — Ох, Нагито, ты как раз вовремя. — кондитер опустила взгляд на карманы парня и заметив, что один перевешивает, выдохнула. — Та записная книжка, которую я тебе давала сейчас с тобой? Если ты ознакомился, то могу ли я её забрать? — Снова здравствуй, Сату. — одноклассник подошёл, параллельно доставая из кармана маленькую записную книжку. — Держи. Также я заметил там две страницы, видимо, их склеил кто-то ранее. — приняв вещь, Мирай заметила, как Команда потянулся в тот же карман и чуть пошарившись, достал оттуда… Фото? — Думаю, тебе пригодится. Оно выпало, когда я рассоединил страницы. Есть предположения кто это? — зелёноглазый протянул фотографию лицевой стороной наверх, позволяя кондитеру разглядеть людей на фото. Беловолосая неверяще выхватила из рук абсолютного маленькую фотографию, от чего последний даже немного пошатнулся. На фотографии были две девушки, у одной были блестящие блондинистые волосы средней длины, а на щёчках виднелся до боли знакомый румянец, вторая же девушка выделялась своими пушистыми, короткими, розовыми волосами. На фотографии блондинка поставила второй рожки с помощью двух своих пальцев за её головой. Обе вы выглядели счастливыми и такими беззаботными из-за своих искренних улыбок… — Это же… Чёрт. — удивленный взгляд стёрся с лица кондитера, после чего та поднесла кулак ко рту, обдумывая увиденное. — Это моя знакомая… Мгм, красивая. — Команда встрепенулся и наклонил голову чтобы вновь посмотреть на фото. — Девушка справа похожа на Фуюхико. Как думаешь, они могут быть тоже символами надежды? — улыбка вновь появилась на бледном лице. Так и не ответив, кондитер сняла со спины рюкзак и быстро закинула туда всё, что было в руках. — Сату, я ещё хотел передать, что Монокума сказал чтобы определённые люди пошли в аэропорт, ты была в списке. — счастливчик уже пошёл к воротам из жилого комплекса. — Если указанные люди не явятся, то будут казнены. Я буду надеяться на тебя, не дай такой прекрасной надежде как ты погибнуть попусту. — договорив, Комаэда неспеша скрылся за воротами. Аэропорт значит… Интересно, что понадобилось Монокуме посреди расследования? Девушка хоть и немного задержалась, но не сильно отстала от Комаэды, идя за ним хвостиком в здание, где Монокума решил провести собрание.

***

Прибыв на место встречи чуть позже беловолосого, там уже стоял Хаджиме и беседовал с Хиёко, а неподалёку возмущённо стояли Микан и Ибуки. Мирай не спеша подошла к Хинате, который договорил с уже уходящей Сайонджи. — Здравствуй, Хината. — кондитер положила руку на плечо парня, который тут же неловко повернулся к девушке лицом. — Ты тоже тут? Нагито сказал, что Монокума попросил собраться некоторых людей здесь, я ничего не пропустила? — Мирай спокойно убрала руку с плеча собеседника, ожидая ответ. — А-а. Это была ложь, Комаэда просто хотел, чтобы люди, указанные в титрах ответили на пару вопросов, поэтому и собрал вас здесь. — беловолосая опешила от такого заявления. Ложь? Как это. Зачем нужно было лгать?.. — Понятно. — девушка развернулась спиной к однокласснику. — Тогда передай ему, что если он так хочет что-то узнать, то пусть сам подойдёт и спросит, а не ложью выманит. — поправив волосы, Сату активно зашагала в сторону выхода. — А? П-подожди! — абсолютный пошёл за девушкой, пытаясь взять последнюю за руку. — Я не отвечу ни на один вопрос до суда, раз уж вы решили таким образом у меня что-то узнать. — кондитер мрачно развернулась лицом к Хаджиме. — Могли хотя бы сделать вид, что доверяете мне. — Постой, это очень важно. Не выслушав одноклассника, кондитер вышла из аэропорта, не забыв кинуть злобный взгляд в сторону удивлённого счастливчика.

***

Время, выделенное на расследование уже подходило к концу, поэтому нужно было торопиться к Монокума року, но кондитер решила под конец времени проверить одно место, а если точнее, то домик Пекоямы. Нападение, произошедшее ранее не давало покоя, хотелось разузнать как можно больше о потенциальном преступнике. Беловолосой казалось, что как только та попытается зайти, Монокума её остановит и скажет идти к Монокума року. Ну или же дёрнув за ручку, дверь просто не откроется и придется всё же оставить свои попытки, но ничего такого не произошло, дверь легко отворилась и перед Мирай предстала…самая обычная комната, самого обычного человека. Ладно, если не считать то, что комната была исполнена в традиционном японском стиле. Патриот? Похоже на то. На первый взгляд, в комнате не было ничего такого. Ничего подозрительного, ничего выделяющегося. В комнате одиноко стоял бонсай, маленькое японское декоративное деревко. Он выглядел так изящно и ухожено, было заметно, что Пекояма отлично владеет искусством выращивания и ухода за бонсаем. Кондитер легонько коснулась молодых листочков дерева, после чего увидела маленький выпирающий уголок белой бумажки под горшком. Напрягшись, беловолосая крепко схватилась за объёмный горшок, поднимая его. Пришлось приложить довольно много усилий чтобы поднять и передвинуть дерево, увесистый горшок однако. Под цветком лежала бумажка, перевернув которую, девушке открылся вид на прекрасную фотографию. На ней было изображено три человека, все трое являлись детьми. Лица показались знакомыми, да и было понятно, что если Мирай увидела на фотографии, спрятанной в комнате Пекоямы — её саму, то скорее всего это она и есть, просто младше. Маленькая мечница стояла с серьёзным выражением лица чуть позади от двух других детей, которыми вероятно являлись Фуюхико и может быть его сестра — Нацуми. Не вглядываясь в детали фотографии, беловолосая быстро запихнула её в рюкзак, но когда та собралась уходить, то ручка входной двери опустилась, после чего на проходе показался якудза. — Ты чё здесь делаешь?! — Сату встепянулась, а по коже прошли мурашки, как на мониторе заиграло уведомление.

— Какого чёрта не все ещё у Монокума рока?! Клянусь, если вы не подойдёте сюда сейчас же, я вас потащу на казнь вместо суда! — в телевизоре прогремел яростный голос медведя, после чего устройство моментально потухло.

— Какая жалость, видимо, нам нужно идти. — кондитер пошла в сторону выхода, как ту остановил блондин, стоявший перед ней, схватив за плечо. — Ответь на мой вопрос. Что ты тут блять делаешь? — парень оскалился, глядя прямо в глаза девушке. Ситуация требует быстрого ответа. Хоть беловолосая и не хочет врать, но выбирать не приходится, иначе суд будет не только по делу Махиру Коидзуми, но и по делу Сату Мирай. Можно уже заказывать красивый гробик и надгробную плиту с надписью «прожила абсолютно сладкую жизнь». — Т-ты чё молчишь?! — в голосе прозвучала нотка растерянности и услышав её, Мирай хитро сощурилась. Возможно ли то, что несмотря на звание абсолютного якудзы, Кузурю не может предпринимать самостоятельные решения и постоять за себя без Пекоямы? Что ж, это делает всё намного проще. — Да так, я обходила напоследок все домики на наличие важных улик для суда, но устела зайти только в пару домиков, помимо домика Пекоямы. — кондитер неловко улыбнулась, опустив взгляд на пол, не веря, что вновь врёт. — Тц, похуй, пошли. — абсолютный вышел из помещения, а девушка в свою очередь чуть помедлила, провожая взглядом уходящего якудзу. *Понять не могу, что у тебя в голове, глупый абсолютный, который отказывается взрослеть.*