Особенности ведения диверсионно-боевых операций … на личных фронтах рыцарей Рен.

Глава 3.       Даже закидоны Рена не жалили так, как плескавшийся в глазах этой сопротивленческой дряни яд. А в тот день, на Господстве… О-о-о-о! Это Хакс запомнил навсегда! При всем личном составе эта бритвокрыса впилась в его руку, унизив до самого не могу. Да он едва не заорал, ее клыки точно, как у бритвокрысы! Сначала-то он возликовал, что эту мятежницу казнили. Ан, нет! Наведя квандокуляр на странное действие перед осадной пушкой, Хакс с ужасом понял, что неказненный предатель FN-2187 волокет к бункеру неказненную же, но, видимо, полуживую сопротивленческую бритвокрысу! И ничего ж их не берет! Прям неубиваемые какие-то!       Сегодня он увидел ее сразу, несмотря на обилие чужих плеч и голов. Этот ее яд горел в глазах неугасимым пламенем, а отравляющие флюиды прямо сразу к нему, к Хаксу! А потом она вручила ЕГО адъютанту СВОЙ чемодан с… чем? Вот с чем? Кто проверял? Никто! Обернулась, главное, с рампы шаттла Рена, и пульнула непристойными выражениями! Не вслух, но Армитаж-то понял! Он и мусорщицу терпел, потому как не терпеть было чревато. Вот зачем Рену эта мусорщица, когда в Первом Ордене есть устав, присяга и великая цель? Зачем? А теперь и вовсе он, командующим флотом, был вынужден лично приложить свою натруженную руку к созданию какой-то там ячейки общества. Нет, никак Армитаж не мог понять Рена. Ладно, с мусорщицей у него были свои счеты. Еще бы! Если бы ему кто-то так, не по уставу, располосовал лицо, да он бы костьми лег, но добрался бы до обидчика… или цы!       Сперва-то Армитаж подумал, что Рен тоже добрался-таки! И переманил ее на свою сторону известным способом, чтобы отомстить… всем. Ей и Сопротивлению. Но вместо того, чтобы потом уничтожить, Верховный решил на ней жениться! Этот закидон выходил за рамки всех предыдущих вместе взятых.       И тут Хакс подумал, что это изощренный способ мести лично мусорщице, за лицо, а как иначе? Хорошее дело браком не назовут же? И Хакс это знал! Папашин пример впечатал этот постулат намертво. И точка! Только потом уже… Арми догадался, да это ж личная месть ему, Хаксу! Что б мусорщица маячила у него, генерала, перед глазами и выводила из себя!       Женщин Хакс не переносил в принципе. Они все – абсолютно пустое место. И он это не скрывал, но терпел, ох как терпел присутствие баб на корабле. Устав службы не предполагал какое-то особое отношение к дамам, дам в армии нет! Но они были! Как и черным по белому написанные дополнения в части, касающейся личного состава женского пола. Не им, кстати, написанные, а еще во времена Империи. И он был ВЫНУЖДЕН исполнять. Его самодисциплина, самоконтроль и сильнейшая воля не позволяли никаким эмоциям выразить все, что он думал об этих дополнениях к уставу, но Хакс был просто возмущен и негодовал, сколько ж тонн косметики, парфюмерии и женских гигиенических средств закупал Первый Орден! Да это немыслимо просто! Такие траты! И это еще не все. Согласно все тем же, черт бы их побрал, дополнениям по личному составу, эти все … как бы служащие, имели право на трехдневный отпуск по состоянию здоровья! Ежемесячно!!!! Тут Хакс выдыхал и приводил в порядок нервную систему. Вот он лично в отпуске не был… да никогда не был! Потому что служил! А эти, то прическу поправят, то в зеркальце кинут взгляд. Сколько уже этих зеркалец конфисковано, нет же, все равно распихивают по карманам. И губы красят! О-о-о! Утешением для Армитажа оставался только томик стихов классика галактической поэзии с лиричными описаниями природы, который он читал перед сном.       Теперь же Рен и мусорщица притащили на флагман еще одну особо опасную сопротивленку, его ЛИЧНОГО врага. Точно, чтобы досадить ему, Хаксу! Уж он-то видел, как Митака пер ее чемодан! Подозрительно похожий на его собственный, штатный дорожный чемодан Первого Ордена. Где взяла? Набила его всякими штучками и взрывчаткой, чтобы диверсии совершать! А он не позволит! Это его корабль, его флот, и только он понимает всю степень опасности разрушения, которую несет эта… эта… эта Тико!       Чувство долга, подгоняемое клацаньем клыков мести, направило генерала к шахте лифта, выходящего в коридор верхней палубы. Мало того, что здесь располагались каюты высшего командования (а Хакс – высшее!), тут еще проходил прямой маршрут на мостик разрушителя! В святая святых! Но он все рассчитал. Сколько времени Тико будет хлопать глазами, рассматривая предоставленную ей каюту, сколько - фыркать от негодования (еще бы! их древний бункер никак не сравнить с лучшим кораблем современности!). Потом обнюхает флаконы в рефрешере, потом пойдет к мусорщице, разговоры разговаривать. Нет уж! Сначала он с ней поговорит. Даже бритвокрысы на ЕГО корабле должны ему подчиняться и ходить строем! Ее ж никто не проверял? Не проверял. А Хакс заметил, сколько карманов на этом ее комбинезоне! И спереди, и сзади, и по бокам, и на груди понатыкано! Он их все пересчитал! Это ж сколько взрывчатки туда напихать можно! Это Верховный сейчас, как болотокрыл в брачный период, ничего не видит и не слышит, но он-то, Хакс! Он бдит! Эта диверсантка способна на все! Уж он то знает. Тем более, что сейчас уже ночь по корабельному времени. Интересно, придет или нет?       Генерал топтался за углом лифтовой шахты, поглядывая на часы на браслете комлинка. Неужели он ошибся? Или Тико, перенюхав все флаконы, решила никуда не идти, а принять ванну? Вот в ванной ее бы застукать… с поличным. С каким поличным? Что она взрывчатку с собой в ванную понесет? Да, но в ванной она точно расслабится… и вот тогда он…       Звук двигающейся кабины прервал размышления Хакса, он собрался, сконцентрировавшись на выполнении задачи. Фактор неожиданности должен сработать. Главное – не дать ей себя цапнуть. Ни за какие части тела. У генерала до сих пор фантомные боли в ладони от ее зубов. Створки дверей лифта «ш-ш-ш» поехали, открывая выход в главный коридор верхней палубы, и преступница шагнула вперед, тут же остановившись и осматриваясь. Смотрит она. Ну, смотри, смотри! Это тебе не с голодранцами в сыром бункере дни коротать… и ночи… тоже. Тут лучшие материалы и сплавы, великолепный дизайн, а уж эстетика самого корабля…       Она крутила головой, а собранные сзади в высокий хвост волосы черной метелкой мотались за поворотом головы. В руках Тико держала какой-то пакет в светонепроницаемой оболочке. Вот оно! Хакс похолодел, просчитывая варианты действий. Нейроны мозга импульсивно продуцировали варианты развития событий. Дейтерий? Рванет, так рванет, но до мостика, может и не добраться. Далековато. А если это… протоний? Ох! Тут уже командующий действовал на автомате.       Тико, застегнув самую верхнюю пуговичку на груди, вздохнула и собралась сделать шаг. Но генерал стремительным броском кабановолка дернул преступницу на себя, одним движением развернул ее, заламывая руку с пакетом за спину, нажал на болевую точку и пакет почему-то легко спланировал на пол. Но Хакса уже было не остановить. Он впечатал ее в угол за шахтой, фиксируя локтем у шеи и всей длиной своего бедра, страхуя корпусом, потому что вторая рука Тико была свободна. А это опасно! Она вскрикнула от неожиданности, потом зарычала от неистового возмущения, потом мотнула головой, и черный хвост волос хлестанул генерала по лицу, попав кончиком в правый глаз. Генерал, зажмурившись, перетерпел неприятность, но тут же сориентировался, налегая на диверсантку всем телом. Она пискнула, что-то прошипела, сморщившись от его тяжести и болевого захвата на руке, и придавленности к гладкой и холодной стене. Все же Хакс был повыше ее изрядно, да и фактор неожиданности не подвел.       - Попалась! - с торжеством в голосе прошептал Армитаж и еще надавил бедром, для верности.       Коварный хвост уже начал свой разгон, но Арми был начеку! Отклонился, чуть поднажал захват, она застонала, снова зарычала, а он, коленом раздвинув ее ноги на ширину плеч, сказал, наклонившись к розовому и такому беззащитному ушку:       - Спокойно стоять, Тико!       Пряди выбившихся волос Тико лезли ему в рот, от сдунул их в сторону, но они снова вернулись, теперь щекоча губы. Тогда Армитаж щекой попытался унять непослушные прядки, сдвигая их в сторону, тем самым потершись о розовое ушко, на что услышал в ответ грозный рык. Ничего! Сейчас он проверит, где она припрятала детонаторы, что там у нее в карманчиках-то? Но тогда придется отпустить захват локтем! Это опасно. А делать-то что?       Хакс пытался сообразить, чувствуя, какая она теплая, прямо горячая какая-то, прямо от его груди до колен. Глаза Хакса опустились вниз, на открытую шею и уперлись в пульсирующую жилку. Он оскалился, широко открывая рот… Сейчас вот он как… и прогрызет дырку в этой ненавистной шее! Только вместо прогрызания и перегрызания его язык, опередив зубы, коснулся своим кончиком этой трепещущей жилки и сам по себе обвел кружочек вокруг. Теперь эта жилка почему-то пульсировала уже у него в мозгу, да так, что искры посыпались. Причем неправильные какие-то. Обычно искры сыплются наружу. А эти внутрь. И поскакали, и поскакали вниз, вспыхивая в разных местах, но сконцентрировались в районе паха. Такая концентрация привела к перенасыщению электрических импульсов, что и отразилось на состоянии органов половой системы. А именно, вздрогнувший от неожиданности орган, который половой, но сильно спящий, можно сказать, хронически заспанный, спродуцировал странное волнение, которое теперь поскакало в обратку, к мозгу. А мозг, не в силах переварить происходящее, снова делегировал решение проблемы языку, который, взбрыкнув, устремился вместе с губами и зубами к этой ее шее и накрыл пульсирующую точечку, и уже задорно и проворно обежал кожу вокруг еще раз… непонятно сколько. Хакс подсчитать не успел, потому что тут подключился нос. Его. Эта сопротивленская дрянь почему-то пахла лужайкой и стожком сена, о которых он накануне прочитал в заветном томике стихов галактического классика. Стожки так и возникли перед глазами, кожа была теплая и какая-то… шелковая, приятная, надо сказать. Но тут Тико дернулась, неожиданный разряд почти тока пронзил генерала от щеки до ступней, а почти проснувшийся орган проснулся окончательно и уже в автономном режиме сказал Хаксу, что ему хорошо. Этого просто не могло быть, потому что просто не могло быть. Хакс оторвал-таки язык с зубами от ее шеи, но губы отказались наотрез, проскользив чуть дальше по скуле. Вторая волна покатила по всему командующему, он ослабил захват, второй рукой отводя ворот комбинезона…. Тико скользнула влево, выкручиваясь из его рук и из-под него, но тут генерал опомнился и успел ухватить ее за ткань, не дав таким образом сбежать в неизвестном направлении. Задача-то была не выполнена! Он же так и не проверил, что там у нее в карманах! Теперь Хакс придавил ее уже лицом к себе, дыша горячо, даже прям жарко, а ее глаза буквально прожигали его в ответ, полыхая таким пожаром, что Армитажу стало не по себе. Спалит сейчас, однозначно. Происходящее с ним самим он квалифицировал, как отклонение непонятного свойства.       Тут Тико набрала воздуха, чтобы во-первых, кое-что сказать этому гаду, а во-вторых набрать слюны, потому что во рту было сухо. Столь неожиданное нападение привело ее сначала в шок, потом в неистовство, потом… А что это? Тепло и влажно и так нежно-щекотно и так колко-приятно… Это колко-приятное непостижимым образом переместилось сначала в грудь, потом так же непостижимо ухнуло вниз, застряв между бедер и горячило теперь в самом сокровенном месте, пульсируя вместо жилки. Верхняя пуговичка натянула ткань и сдалась, открыв Хаксу загадочную ложбинку, прячущуюся за еще державшейся пока пуговкой и возвышенность груди, которую его мозг классифицировал, как нечто, захватывающее сознание. Роуз воздух набрала, но плюнуть в наглую рыжую морду не получилось. Рука генерала легла на ее горло, чуть поднявшись до подбородка, обхватив его, и она, едва оторвав взгляд от раскаленной зеленой лавы в его глазах, уже видела, как с неотвратимостью взрывной волны надвигаются его губы. Тут Роуз зажмурила глаза, потому что Хакс вдруг вжал ее в себя, она успела подумать, из стали он что ли, и что это такое твердое давит на ее живот, как позади раздался недовольный голос Верховного Лидера:       - Генерал! Немедленно прекратить душить нашу гостью! Вы забыли, что удушение – только моя привилегия?       Хакс замер. Скосил глаза на стоящего рядом Верховного Лидера, и попытался отпустить свою жертву. Мозг уже подавал нужные импульсы рукам, а те, не согласившись с узурпацией двигательных функций, все еще продолжали удерживать источник повышенной опасности. Наконец, применив усилие, генерал таки отпустил Тико, и та, вырвавшись из его загребущих рук, тут же отскочила поближе к Рену. Вид у нее было весьма растрепанный, но при этом боевой. Волосы выбились из хвостика, и торчали во все стороны, как у взбешенного вуки, глаза метали молнии, а пуговичка, окончательно покинув место дислокации, ускакала куда-то в сторону лифтов…       Подхватив валяющийся пакет, она прижала одной рукой к груди, прикрыв ту самую ложбинку, от которой Хакс не отводил взгляда, а второй рукой ткнула в его сторону, видимо намереваясь использовать палец в качестве оружия ближнего боя.       - Оба к нам, - кивнул Кайло, кинув внимательный взгляд на Армитажа, потом на Роуз.       У дверей покоев Верховного Лидера, сложив мощные руки на груди, стоял Траджен Рен. Усмехнувшись, он проводил хмурого Хакса и возмущенную Тико ехидным от кружащих в нем ухмылочек взглядом. Роуз косо взглянула на вздутые мышцы, обтянутые рукавами камизы и поежилась. Она впервые видела рыцаря без шлема, и теперь удивилась. Он оказался каким-то обычным, она думала, что эти черные - уроды все. Этот старше Кайло, небритый уже сколько? Короткий ершик темно-русых волос, серые глаза с мерцающими смешинками, и лениво так подпирает стену… Тоже враг!       Хакс и Тико стояли напротив Верховного Лидера и Рей. У генерала алели уши, у Роуз -- щеки, некоторая растрепанность смотрелась одинаково, так же одинаково они тяжело дышали, словно только что пробежали марафон по всем палубам флагмана в среднем темпе.       - Армитаж, - сказал Кайло, - отойдем на минуточку, -он кивнул в сторону широкого иллюминатора, и они отошли, стоя теперь на фоне сине-голубых лент-сполохов проносившихся звезд.       Дальнейшая беседа происходила на пониженных тонах, в результате которой Хаксу было указано на недостойное поведение и вынесено предупреждение, а Роуз Тико слушала Рей и кидала гневные взгляды на командующего. Он не отставал, из звездного уголка то и дело вспыхивало зеленым. К консенсусу пришли минут через сорок. Выслушав Рей, Роуз кивнула и потянулась к своему пакету. Встревоженный Хакс, даже затылком фиксировавший каждое движение бритвокрысы, обернулся мгновенно. На бдительного генерала Кайло взирал с некоторой долей участия, но волнения не проявлял. Улыбаясь, Рей заглянула в пакет, потом - сама Тико, после чего они еще пошептались, тихо хихикая, но Хакс взгляда не отводил! Мало ли что там! Конечно, мало! Это кто сказал? Это я сказал!       Бывший заспанный член имел устойчивую связь с глазами, поэтому визуальный ряд, минуя мозг Хакса, напрямую доставлялся к уже бодрому органу. И он как-то нагло так заставлял генерала прислушиваться к тому, что происходит в его организме. Сам командующий идентифицировать происходящее не мог, потому что визуальный ряд содержал в себе затылок и конский хвост Тико, и то самое место на шее. Потом она чуть развернулась и теперь слегка улыбалась, глядя на Рей. Это уж совсем понравилось тому, кто снизу. Потом она подтянула комбинезон, стягивая его на груди… Дальше Хакс выполнил нужный маневр, он просто закрыл глаза.       Кайло встретился взглядом с Рей:       «Невероятно, но факт!»       «Согласна!»       Тико со злобным прищуром посмотрела на паникующего Хакса. Она уже определенно решила, что ему не стоит знать, что Лея передала Роуз дорожное платье, а к нему - мягкие туфли, чтобы она не выделялась в обществе и среди состава Первого Ордена комбинезоном с эмблемой Сопротивления. Сперва Роуз просто из-за упрямства не желала его надевать, но в итоге все же решилась спросить у Рей ее мнение. Рей подарок Леи одобрила, и еще с сопроводительной речью передала Роуз кое-что, дабы та на ее свадьбе блистала. Одновременно она получила от подруги обещание не драться с Хаксом, поскольку до свадьбы оставалось каких-то три дня, а контроль над исполнением всех приготовлений, возложенный на генерала и Тико, должен был отрегулировать спорные вопросы.       Кайло и Хакс подошли к девушкам, и Верховный Лидер с легким ехидством предложил генералу проводить Роуз в ее каюту на средней палубе. Мол, время позднее, а она одна. Не заблудилась бы. Хакс отчетливо скрипнул зубами, но вынужденно согласился. В последний момент Роуз спохватилась и невинно поинтересовалась у Рей, где она будет ночевать. Рей кинула задумчивый взгляд на Верховного, на Хакса, немного подумала, и честно сказала, что ей тут привычнее. Роуз задумалась над ее словами, но холодок, скользящий по спине, не давал ей сосредоточиться, поэтому она решила, что расспросит Рей попозже. Пожелав Кайло и Рей поделить подушки и одеяло без мордобоя, Тико, не глядя на генерала, направилась к выходу. Кайло же утвердительно кивнул, подталкивая командующего вслед за Роуз:       - Иди, Армитаж, и помни, что у тебя ответственное задание!       Тико уже топталась у лифта, но генерал успел в последний момент заскочить в кабину вслед за ней. Странное дело, эта бритвокрыса все также прижимала свой гребаный пакет, молчала, а загадочные вибрации в генерале не прекращались, перекатываясь волнами от темечка до пяток и обратно. Тико выскочила на своей палубе и почти бегом двинулась к своей каюте. Хакс посмотрел направо, потом налево, никого, и в один прыжок нагнав ее, дернул за локоть:       - И не думай, что я тебе поверил! Я знаю, что Лея Органа может устроить любую диверсию!       Роуз дернула локоть, потому что его пальцы сжали, как клещами, но Хакс держал крепко, ввинчиваясь взглядом в темноту ее глаз. Пожар вспыхнул вновь, Хакс подобрался, а Тико, наморщив носик, прошипела:       - Чтоб ты сдох, чухоблох поганый! Если б не Рей, я бы тебе … я бы тебе горло бы перегрызла, вот!       - Замучаешься прыгать до моего горла, - почему-то спокойно ответил генерал, - крыса сопротивленская!       - А ты сволочь последняя!- Роуз выплюнула эти слова уже увереннее.       - Не последняя, еще ты после меня! – генерал сделал шаг, чувствуя, как странная смесь внутри него начала брожение.       - Только тронь! – с вызовом сказала Роуз, а Армитажу показалось, что с ее волос тоже уже сыплются искры.       - Больно надо, кому ты нужна-то! – в свои слова Хакс постарался вложить столько презрения, сколько мог.       Тут Тико так глубоко вздохнула, что ее грудь приподнялась, самым категоричным образом попадая прямо под взгляд Хакса. Диверсия! Несомненно! Слова застряли у него в горле, а этот, который внизу, сказал: «Вау!».       - Спокойной ночи, - бесстрастно вымучил Армитаж и резко развернулся в сторону лифта.       Роуз дрожащей рукой открыла двери и заскочила в каюту. А Армитаж, сдерживался изо всех сил, направляясь к своей. Однако, едва закрыв свои двери, выдал пару непечатных фраз. Потом его взгляд упал на любимый томик стихов - утешение на сон грядущий. Он схватил всегалактического лирика и запустил им в стену, поднял, снова запустил, потом пытался разодрать листы флимсипласта, не получилось, тогда он пнул стожки и лужайки на страницах, дергая за ворот кителя. Такого себя Хакс никогда не видел.       Роуз тоже не помнила, когда бы она, упав на кровать, пыталась справиться не с негодованием, а с тем, что горело и ныло внизу живота. Однозначно надо было плюнуть ему в морду, решила Роуз, но ощущение теплого языка на шее как-то было против.       Хакс бушевал еще минут пять, но потом угомонился, бухнувшись в кресло и закрыв глаза. Это ее движение, когда она стягивала ткань на груди. А если наоборот? Кончик языка защекотало, пульсирующая жилка сама собой возникла в памяти, Хакс разозлился так, что бросился в ванную.       Раньше у Хакса никаких проблем с половым органом не было. Жесточайший самоконтроль и полное подчинение всего тела для достижения вершин власти отсекли полностью не основной, как считал генерал, инстинкт, оставив только необходимые для четкого функционирования организма. Обузданные и посаженные на цепи чувства были надежно и навсегда скованы ледяным панцирем в несколько парсек толщиной, чтоб не мешали и не отвлекали от движения вперед. Только служение Первому Ордену и покорение Галактики имело смысл, все остальное – мусор, засоряющий мысли. Он привык к своему состоянию повседневной замороженности, холод бодрил и заставлял трезво мыслить. Некоторое потепление он позволял только перед сном, почитывая лирику всегалактического классика. Не больше! В отличие от Кайло Рена, Армитаж слабых точек не имел. И гордился тем, что на фоне вечно метавшегося в своих эмоциях будущего Верховного, он, генерал Хакс, выглядел примером собранности и непоколебимости.       Странная реакция самого себя на бритвокрысу озадачила и требовала срочного решения. Хронически спящий орган много лет просыпался только для того, чтобы выполнить свои функциональные обязанности по обеспечению правильной работы систем организма генерала, каждый раз обиженно всхлипывая, но тут же снова укладывался спать, уютно устраиваясь в паху, согреваемый братьями-близнецами, которые изредка позванивали, толкаясь друг о друга, но сон не нарушали. И никаких проблем не было! Армитаж, прислушиваясь к ропоту того, что внизу, предпринял меры. Ледяной душ остудил, угомонил-таки вдруг проснувшегося заспанного, да и гудящих близнецов заодно. Порядок был восстановлен, ненавистная бритвокрыса стерта из памяти усилием воли, и генерал, зная, что завтра ответственный день, отправился спать.       Вместо побитого и свергнутого с пьедестала утешителя-лирика, Армитаж достал Устав несения караульной службы и вчитывался в знакомые строки, пока веки не потяжелели. То ли в полу-, то ли в полной дреме, ему виделись стожки на лужайках, и запах свежескошенной травы преследовал повсюду. Осязание как-то само собой воспроизвело бритвокрысу, она грызла травинку, возлежа на ароматных травах, и смотрела на Армитажа, только в черных зеркалах ее глаз плескалась не ненависть, а метались блики чего-то неведомого и обдавшего жаром. Взгляд генерала обежал ее всю, от распущенных черных волос, тонкой талии и округлых бедер, изгиб линий которых не смог скрыть даже треклятый комбинезон, до маленьких ступней в мягких сапожках. А вот комбинезончик-то был пикантно подрасстегнут на груди, приоткрывая некую тайну. Глаза Хакса зацепились за ложбинку, натянутую ткань на груди, его обдало жаром, этот жар опалил конкретно, подталкивая Хакса к действиям. Язык во рту кувыркнулся, руки сами собой потянулись к Тико, а ее губы рванулись навстречу вместе с ее пальчиками, как-то по-хозяйски проскользнувшими в волосы Хакса. Соприкосновение с бритвокрысой ударило в голову волнами блаженства, и Армитаж, купаясь в этих волнах, смело так раздвинул языком ее губы и бросился в атаку. Что странно, мерзкая Тико не сопротивлялась, даря ему вместо убийственных тычков горячую нежность, отчего половой воздержанец уже во сне яростно потребовал выпустить его из темницы, а руки Хакса вслед за неугомонным языком, смаковавшим то шею, то плечи, то снова губы бритвокрысы, опустились на ее вздохнувшую в изнеможении грудь. Пуговички отлетели сами (сон же!), пальцы Армитажа сдвинули ткань сопротивленческого комбеза, освобождая две восхитительные округлости, а язык метнулся к розовой горошине, заставляя губы ухватить сосочек, а ладони сжать тугую грудь. Нижнего вкупе с братанами заломило так, что Хакс чуть не застонал, ладони скользнули по ее животу, тут генерал резко открыл глаза, а этот нижний взвыл: «А дальше?»       А дальше Хакс метался по каюте, проклиная бритвокрысу с ее глазами, конским хвостом, губами, плечами, этой ложбинкой, черт бы ее… запахом свежескошенной травы, взмахом ресниц, поворотом головы и улыбкой. О-о-о-! Когда она улыбается… Армитаж дернул себя за волосы, приказал (бесполезно) всему себе спать, потом снова прибегнул к испытанному способу. Братаны от ледяных струй вжались друг в дружку и пытались спрятаться, забравшись повыше, воздержанец еще какое-то время бунтовал, не желая подчиняться, но Хакс его победил. Угомонил-таки. Сильнейшей концентрацией воли и жесткостью самоконтроля.       Роуз металась на горячих простынях, пытаясь ненавидеть Хакса так, чтобы избавиться от раскаленной фосфоресцирующей магмы его глаз, растекавшейся по венам и плавившей ее сознание. В груди бухало сердце, странные шквалы нестерпимого желания, чтобы он, вот прям сейчас, вот срочно, был тут, терзали ее мысли, а между бедер стонало, ныло и плакало, роняя слезы и намочив шелк белья. Роуз зажала бедрами руки, которые пытались прижать и заткнуть эту ноющую рану внизу, но стало еще хуже. И жарко, и горячо, и сердце теперь упало вниз, а проклятый Хакс все наклонялся к ней, приоткрыв губы. И ей до боли хотелось коснуться и этих губ, и обнять его плечи, и запустить побродить пальчики в рыжих прядях. Грудь почему-то налилась некой субстанцией и требовала его рук, как лекарства, кожа, казалась, уже горит. Тико взревела от неистового негодования, боясь, что то, что плакало, затопит все вокруг своими слезами, и бросилась в ванную, открывая холодную воду. Стояла, дрожа то ли от страсти, то ли от желания, то ли от холода, желая Хаксу провалиться в открытый космос и быть сожранным злагодемоном. Заснула только под утро, намучившись изрядно в борьбе сама с собой.       Теперь пришла пора отелю, понравившемуся Рей, сыграть свою роль в истории Галактики. Верховный Лидер наотрез отказался от всяких высокопоставленных гостей, только свои, остальные вон, на континенте пусть обретаются, прилетят, поздравят, прессе поулыбаются, накатят сколько хотят, ничего, дроиды обратно довезут. Лишних в отеле чтоб никого. Персонал был проинструктирован начальником службы безопасности лично. Зашугал так, что каждый из служащих в избранном будущей леди Рен отеле боялся глаза поднять, и так же боялся лишний раз на чьи-то глаза попасться.       Номера были зарезервированы и распределены заранее, багаж загружен дроидами в транспортник, так что постояльцы отправлялись налегке. Высший командный состав в полном составе уже распределился по шаттлам с нескольких крейсеров, готовясь к вылету. Амрет Энгель кусала губы, потому что платья у нее все равно не было, но Беллава Парнади пробасила ей на ухо, что на континенте они смогут подобрать все, что надо. Амрет подумала, что свадьба Верховного Лидера, быть может, последний шанс выпорхнуть, хорошо, выйти в свет женщиной, а не генералом. Пусть даже эта женщина спала крепким сном в ней три десятка лет.       Разрушители Первого Ордена, скучковавшись на орбите Раталэй, готовили к высадке десант из высшего офицерского состава. В транспорты грузился багаж, а сам генералитет, неожиданно выказывал признаки нетерпения, спеша покинуть железные нутра кораблей и поскорее оказаться на поверхности не с военной миссией, а просто оторваться по полной. Кайло что-то говорил невыспавшемуся Хаксу, а Рей - полусонной Роуз, стоя в ангаре «Финализатора». Генерал и Тико обменивались одиночными и короткими очередями выстрелами взглядов, выдавая друг другу заготовленные за ночь эпитеты. Смесь разнообразных эмоций носилась между ними со скоростью протонных торпед, а Рен, встретившись взглядом с Рей сказал потрясенно:       «Однако! Не ожидал!»       «Сама в шоке», - ответила Рей, считывая мысли Роуз.       И почему-то было ощущение надвигающегося урагана, который точно накроет непримиримых врагов совершенно другими чувствами, которые пока коварно прятались за баррикадами неистового шквала ругательств.       Роскошное здание отеля и внутренний дизайн, призванный придавить посетителей великолепием убранства изысканностью интерьеров, не произвели на Роуз никакого впечатления. Хакс вообще не заметил окружающей обстановки. Он пытался сосредоточиться на выполнении задания. Их номера почему-то оказались рядом, разделенные только стеной и ажурной перегородкой между сплошным балконом, опоясывающий весь отель ярус за ярусом. Хакс открыл свой чемодан, намереваясь, все же переодеться в летний комплект формы, но увиденное заставило его замереть, глаза открыться пошире, а крылья носа трепетно двинуться. Он взял двумя пальцами то, что лежало сверху, рассматривая кокетливые кружева на трусиках, а воздержанец снизу сказал: «Обалдеть» и толкнул близнецов. Сомнений не могло быть, потому что этот уже неспящий половой, который реагировал только на определенное сочетание визуального ряда, тут же воспроизведшее в сознании улыбающуюся бритвокрысу, и на конкретный запах свежескошенный травы, ударивший в нос. Генерал хлопнул крышкой, прихватил чемодан под мышку, вспомнил, что кокетливые трусики держит в руке, запихал их обратно и направился к Тико.       Роуз распахнула двери, еще он не успел постучать, ударила из носовых, выдохнув шумно и возмущенно, кинула чемодан в ноги Хакса, вырвала свой у него из-под мышки и хлопнула дверью перед его носом.       - Через пятнадцать минут! – отчеканил Хакс в закрытую дверь.       Но кружево волновало нижнего, его желание не надеть, а снять это с бритвокрысы, разозлило Хакса и он подумал о ледяном душе. Братаны тут же вжались друг в дружку, а воздержанец затих.       У аэроспидера с дроидом-шофером на сидении водителя Армитаж увидел смурного Митаку. Тоже, что ли не спал? Интересно. Митаку прислал Верховный. На всякий случай. Тико появилась … в платье? Генерал опустил ресницы, успокаивая дыхание. Это дорожное платье светлого винного с оттенками розового цвета, казалось нежным дополнением к Тико, идущей к спидеру. Губы Хакса сжались, чтобы не позволить наглому движению языка облизнуть их. Не сейчас! Митака взгромоздился на заднее сидение, а Хакс, открыв дверцу, предложил Роуз руку. Она гордо отказалась, усевшись на средний ряд сидений и отодвинувшись от генерала подальше. Хакс, заглянув в датапад, дал команду и спидер понесся к континенту.       Чем ближе к курорту, тем поток транспорта становился плотнее. Вдоль побережья шныряли и экскурсионные лэндспидеры, и юркие флаттеры, чокнутые нагоняли на флипперах. Шофер лавировал искусно, отклоняясь то вправо, то влево. Роуз, почему-то не пристегнутую, кинуло на Хакса. Спидер взмыл вверх на приличной скорости, а Тико придавило вниз. Генерал руки не распускал, но позволил им обнять бритвокрысу.       - Если ты вывалишься из спидера, вместо свадьбы мы будем вынуждены искать остатки тебя в определенном квадрате. А это лишние расходы на поисковиков, - ее бедра почему-то плотнее прижались к его, теплая волна покатила от сердца вниз, потом вверх.        - Я тебя сейчас укушу, - с угрозой сказала Роуз, обнимая его за шею. Ощущение полулежания на Хаксе вдруг понравилось, особенно некая выпуклость, которая показалась ей наиболее привлекательной.       - Кусай, - согласился Хакс и опустил свою руку на ее талию. Воздержанец оттеснил охреневших от приятности близнецов и прижался к ткани светло-бежевых брюк летней амуниции, прислушиваясь. С той стороны нечто лобастенькое давило щемящей болью. Понравилось. Спидер дернулся, Роуз ткнулась Хаксу в шею, машина зависла у первого пункта контроля. Роуз оттолкнула Хакса и первой выскочила на платформу. Митака таскался за командующим и этой сопротивленкой, позевывая, отворачиваясь в сторону, но иногда взбадриваясь их руганью, когда они не соглашались с концепцией то количества цветов, а так же их ассортиментом, то Тико тыкала Хаксу в лицо какой-то тарелкой, говоря, что вот это вот недостойно стоять на столе, потому что в таком вот в кантинах на Пакаре подают шаудский сэндвич. Они чуть не подрались! То орала на заполошного директора магазина воздушных шаров, потому что представленные образцы были, по ее мнению, похожи непонятно на что, только не на торжественные свадебные шары. Хакс предлагал соорудить из них инсталляцию в виде эмблемы Первого Ордена, Тико показала ему кукиш и сказала, что только что-то нейтральное. Сошлись на разноцветных цветах и звездном корабле, яхте типа «Вершина». Символично. А Хакс подумал: «Вершина чего?» Потом они летали еще в десяток разных мест. Митака, ничего не делая, устал так, что просто заснул на заднем сиденье спидера, возвращаясь в отель. Хакс и Тико снова открыли перекрестный огонь перед своими номерами, потому что генерал зажал оплату некоего экзотического блюда, а Роуз почему-то хотела, чтобы это блюдо присутствовало на столе, хлопнули дверями и засели в своих номерах.       Ночь прошла более менее спокойно, возможно потому, что Роуз знала, что завтра они снова отправятся по разным организаторам торжества, и, возможно, снова удастся упасть на Хакса, однако волнение и горячительное возбуждение присутствовало, отчего она ворочалась и с какой-то затаенной обидой думала о генерале. Вместо раскаленной лавы в его глазах теперь только спокойная гладь покрытого изморозью озера. Хакс был собой доволен. Диверсию он предотвратил погружением в служебные обязанности, однако брожение некой смеси в нем усилилось и выдаваемые этой массой пары явно напоминали алкогольные, отчего некое легкое опьянение по капельке просачивалось в кровь. А воспоминания ее груди и бедер на самом себе согревало, как бокал выпитого ардиса. Близнецы грустно позванивали, нижний ворчал и дудел какую-то заунывную песнь, в груди не пекло, а сжималось, отдаваясь тоской, но он ее ненавидел! Крысу сопротивленсккую! Диверсантку! Шпионку! Хакс снова призвал к порядку половые органы, пригрозив получасом ледяного душа. Затихли… вроде. И сразу как-то стало пусто. Только сердце теперь отстукивало болью. Дурак, он что ли, Армитаж-то? Ох, скорей бы уже Верховный обритуалился, да свалил в свой медовый отпуск, или не медовый? Медовый вроде… Мед… этот мед да с ее губ, да с груди, да с животика бы… Язык облизнулся, Хакс рванул волосы на макушке…       На третий день Тико исчезла. Вместе с дроидом-шофером и спидером. Генерал был в бешенстве, однако приплелся снова сонный и расслабленный солнцем, покоем, роскошью интерьеров и шумом прибоя в окна лейтенант Митака и сообщил, что Тико делегировала Хаксу самому закончить посещение оставшихся трех мест. Ее не было целый день! Целый день! Армитаж грозно проинспектировал подразделения свадебных приготовленцев, остался недоволен, даже зол, вернулся в отель вечером, не отвечая на приветствия генералитета, встречавшегося на пути в пляжных шлепках, шортах и солнцезащитных очках. Даже не заметил (вот все заметили!) калибры Беллавы Парнади, вставленные в кобуру из объемных чашек, да что там чашек, тазиков, не меньше, купальника модного лимонного цвета. Армитаж ненавидел эту Тико как-то особенно горячо, прямо с температурой плавления супрастали. Нет, с температурой плавления ауродия, или даже… генерал расшвырял предметы летней формы одежды куда попало, хлопнул створкой душа так, что зазвенели отелевские флакончики на полочке и врубил душ на полную. Ледяной. Чтобы снизить температуру плавления ауродия. Сам «ауродий» обиделся и не отвечал, покорно смотря вниз, на пальцы ног Хакса, агрессивно впившиеся в поддон душевой кабины.       Отчаянно злившийся генерал, потому что бритвокрыса совершенно не давала о себе знать, накинул темно-синий халат отелевского сервиса, и вышел на балкон, остудиться. С моря уже задул ветер, тут такое случалось. Ничего, ничего, а потом как задует! Гоня волны, бьющие в берег с грохотом и ревом. Эти шквалы накрывали остров неожиданно и совсем ненадолго, но многим разгул стихии нравился. Хаксу - явно нет, потому что шквал принес собой подхваченную змеерыбу, не успевшую нырнуть в глубину, и шмякнул ее об плечо Хакса. Змеерыбки - существа мирные, но вид противный, точь в точь винная змея, даже шипела так же. Тут в голову Хакса прокралась коварная мысль, и он, подняв извивающуюся змеерыбу, поплотнее запахнул халат, огляделся. Никого на балконе не стояло. Дураков, остужаться под порывами ветра не наблюдалось. Хакс стоял в одиночестве. Да и стемнело уже. Тогда генерал прокрался вдоль стены, выглянул из-за ажурной перегородки между своей частью балкона и балкона номера Тико. Свет горел. Ладно. Просочившись между стеной и перегородкой, Армитаж, встав на четвереньки, технично переполз к открытой ветром балконной двери. В номере было тихо. Ухо Хакса уловило звук шумящей в ванной воды, он злорадно ухмыльнулся, прикинул, сколько змеерыба еще сможет продержаться, и почти ползком проник в нору бритвокрысы. На цыпочках скользнул к разобранной кровати, но тут звук воды затих. Хакс мысленно метнулся к себе в номер, змеерыба дернулась, выскальзывая из его руки, шлепнулась на пол и, извиваясь, забилась под кровать. Армитаж хотел было на балкон, но двери ванной уже открывались. Все! Ничего не все. Генерал тут же сориентировался на незнакомой местности и просочился за драпировку балдахина, нависавшего над кроватью красивыми воланами нежно-фиалкового цвета.       Он не дышал, сквозь почти прозрачную ткань наблюдая за диверсанткой. Бритвокрыса появилась из ванной в коротюсенькой маечке, которая едва прикрывала ягодички, но слабо прикрывала грудь, отчего твердые горошинки навершия сосков отчетливо отпечатывались сквозь эту майку. В душе Хакса почему-то защебетали три, а то может и четыре стаи варджиков, трепеща крылышками, воздух кончился. Хакс боялся набрать следующую порцию, потому что Тико остановилась всего в шаге, тряся головой, а черные пряди волос кружили и метались туда-сюда. Генерал потихоньку воздух выпустил из груди, и частями впускал снова, голова кружилась, видимо от недостатка кислорода, а давешние искры снова посыпались, в тройном эквиваленте, поджигая кровь.       Тут змеерыба издала последнее шипение, Тико замерла, прислушиваясь к источнику страшного звука, наклонилась, заглядывая под кровать. Майка поехала вверх, волна волос упала вниз, сердце Хакса остановилось, а нижний воздержанец протрубил «тру-ту-ту-ту- ту-ту!», сигнал боевой тревоги, и встал по стойке «смирно», выглядывая из-за полы халата Хакса, не желая отдавать глазам монополию на визуальный обзор. Генерал захлопул веки, но пушистые ресницы предательски дрогнули и вместе с веками рванули вверх. Не иначе заговор?       Стройные ножки переступили маленькими ступнями, а круглые и такие румяные после душа ягодички буквально вздрогнули. Хакс ошалевший совершенно, не отрывал глаз от того, что чуть ниже, нежно-розовое, гладенькое, ну очень похожее на приоткрытый бутон мирилиска. Просто один в один. И все знали, что там, внутри лепестков у мирилиска, есть такая пумпочка, в которой сладкий нектар, и адалонские шмелики этот нектар собирали. Воздержанец тут же рванулся вперед, увлекая за собой Хакса, ткнулся между румяных ягодичек и застенчиво сказал:       «А мы к вам!»       Лепесточки вздохнули, засмущались и ответили:       «А мы знаем. Мы вас ждали».       «Это мы вас ждали», - ответил нижний орган и зарделся, покраснев.       Хакс совершенно не понимал, что он делает, но ладони скользнули по румяным бочкам ягодичек, поднявшись до талии, а воздержанец толкнулся сильнее, уже радостнее, уткнувшись в шелковые складочки, слегка так потревожив эту красоту.       Тико замерла, когда нечто очень теплое и гладкое вдруг уперлось сзади и мягко прошлось по ее ягодицам, а потом это теплое, но упругое прикоснулось к полураскрытым нижним губкам. Тут же горячие ладони скользнули к ее талии, сердце остановилось, а шипящее нечто, напоминавшее змею, показалось из-под кровати. Заорать или ЗАОРАТЬ? И тут и там – вилы! Роуз резко развернулась, черные локоны взлетели вверх, майка вниз, в глазах плеснули черные гневные волны, но были пригашены зеленой магмой, а ладони сомкнулись под ее майкой на талии.       Настырный воздержанец пытался снова высунуться из-за полы халата Хакса. Роуз опустила взгляд… Что-то непонятное и бликующее в свете ночника подмигнуло ей и спряталось, а Хакс дернул ее к себе, вжимая в свои бедра, где в паху уже близнецы звонили так, что он почти оглох, а собранный за много лет потенциал боекомплекта бушевал внутри, напирая на выход. Доведенная до кондиции и перебродившая смесь прорвала оборону генерала и вливала в кровь невиданные ингредиенты, которые шарахнули в голову, в сердце и погнали кровь с гиканьем прямиком к воздержанцу.       Роуз не понимала, что с ней, нечто бушевало внутри, разрушая баррикады, понаставленные самой Роуз против себя, но она уперлась в грудь Хакса руками, пытаясь вырваться, однако все ее существо вырываться не хотело, хотело наоборот, еще ближе. Тогда Роуз решила действовать иначе, она посмотрела в глаза генерала и тихо сказала:       - Отпусти.       Почему-то именно это тихое слово заставило Армитажа надавить на волю, а она у него, как он знал, железная. Железная воля придушила воздержанца, ладони выскользнули из-под майки, хотя отчаянно сопротивлялись, сердце бухало в горле, отчего Хакс как-то хрипло выдавил из себя:       - Это не змея, это рыба, - и посмотрел так, что в Роуз заныло и застонало все, сжигая изнутри каким-то не обжигающим, но огнем, а лепестки внизу зарыдали, капля за каплей роняя слезы. Хакс сказал себе:       «Не знаешь как, не хрен и начинать», - и сделал два шага к балкону… Чертов лирик, всегалактический который, оказалось, пробил брешь своими стишками, слабое звено, на…       - Арми…- почти шепот в спину, но отдался в сознании гулким звоном. Бам-м-м…       Командующим самым сильным флотом Галактики застыл и боялся поверить своим ушам, почудилось… Она подошла совсем неслышно, только движение воздуха и их дыхание в тишине. Где-то далеко–далеко пискнуло: «Диверсантка!», но Армитаж повернулся, все же, не в его правилах было сбегать с поля боя.       Совсем темная ночь в ее глазах, беззвездная, и то ли отчаяние, то ли горечь во взгляде:       - Я не знаю… как, - сказала Роуз и опустила голову.       Теперь уже пары перебродившего выветрились, оставив только тепло в груди, а Хакс, все еще не верящий в то, что она сейчас сказала, приподнял ее голову, взяв за подбородок. Роуз смело взглянула в его глаза и теперь уже три, а может и все четыре стаи варджиков затрепыхали крылышками в ее сердце, перелетев вниз, щекоча и приятно нагоняя теплые волны между бедер. Магма не плескалась больше, его глаза улыбались, как солнце, выглянувшее из-за туч и осветившее зеленую лужайку. Ее пальчики дернули пояс халата, нырнули под распахнувшиеся полы, оставляя прохладные следы на коже и погладили грудь и плечи Хакса, потом одна ладошка порхнула ниже, накрывая своим теплом посаженного на цепь воздержанца. Цепи пали мгновенно, нижний орган тут же поднял голову. Маленькие пальчики погладили, подбадривая, и устремились дальше, исследуя генерала тщательно и со смыслом. Он не стал сдерживать ни рук, ни губ, ни языка, отпуская их уже осознанно, потому что ее глаза сказали «да». Тут уж никакие другие мысли и сомнения в сознание не лезли, не мешали, потому что «как» знало тело. Чертов лирик был прав, ее губы, как парное молоко, теплые и со вкусом желания, послушные и ищущие, и жилка на шее уже не билась в истерике, и сама шея, и ключицы, и плечи… майку эту… две руки вверх, майка в сторону, уже неважно куда, губы Армитажа вниз, наконец-то добираясь до упругих грудей. Язык играл горошинками розовых сосочков, то втягивая их, то выпуская, а ее руки то впивались в его волосы, то ослабляли захват. Змеерыба валялась без признаков жизни, а они совершенно живые, на кровати, с упоением и совершенно как-то бесстыдно, без антракта, умирали от наслаждения. Потом ее проворный язычок заставил Хакса издать стон, потому что прокладывал свои пути хаотично и словно хотел заласкать его до смерти, но Хакс не дался, перехватив инициативу, высасывая поцелуями ее смущение, и чувствовал, как струится ее желание по телу, как она вьется лианой под ним, уже бросая в атаку женственность, сияющую и ослепляющую, лишая его ума от соприкосновения бархатом кожи. Тут еще непонятно кто кого, но белый флаг никто не собирался выбрасывать, смакуя друг друга каждое мгновение. Вот когда он добрался до самого важного, туда, где скрывается ее желание, раздвигая эти влажные лепестки мирилиска, вот тогда понял, победа на его стороне. Воздержанец млел и купался в ее влаге, все норовя проскочить побыстрее в заветную дверцу, но железная воля Хакса взяла его под контроль.       Она раскрывалась постепенно, как мирилиск навстречу солнцу, согреваясь и созревая, пока не упала в его руки как спелый плод, а воздержанец, наконец, не получил приказ двинуться в атаку. Правда, замер от восторга, когда ее складочки обхватили его так туго, и так восхитительно, тепло, нежно и сочно внутри нее… но задание-то есть задание, только о-па. Неожиданная преграда. Ни фига! Будем действовать скрытно и осторожно… осторожно, пока Роуз не открыла глаза. Во взгляде Хакса смятение.       - Ну что же ты, генерал…- прошептала она, подаваясь ему навстречу, ища защиту у его губ, потом вскрикнув и прижавшись к Хаксу всем телом, сейчас ничем не перебить это жадное влечение. Оборона была прорвана.       «Зашибись» - восхищенно воскликнул воздержанец, такой волнующий и горячий, просто герой! Ловушка или мишень? Какая уже разница, когда он будет владеть ею и быть рабом ее желаний. Сначала, как захочет она, а потом… потом как захочет он… дурея от ее желания отдаваться ему с таким наслаждением и страстью, а потом внутри них взвивается огонь. Замри. Отомри, и ураган разгоняется с неимоверной силой, Хакс приподнимает ее к себе, не давая ей остыть, и понимая, что его триумф – это ее стон наслаждения и отблеск дикого пламени в ее глазах, и волны накатывающие и накрывающие с головой, сотрясая обоих взрывом детонирующего объединенного арсенала. Черт его разберет теперь, кто в чьем тылу совершил диверсию?       Потом она затихла в его руках, признавая, наконец, свое поражение, а воздержанец с победным воплем добавил к себе приставку «не», а Хакс и Роуз впервые улыбались друг другу. Невоздержанец полежал немного, прислушиваясь к тому, чего это там генерал шептал на ухо Тико, затребовал из-под одеяла визуальный ряд от глаз. Связь прямая, работает как часы, ладонь Хакса нежно сжимает ее грудь, вторая греет низ животика, скользя пальцами внутрь набухших лепестков , с упоением найдя заветную пумпочку, губы практически добрались до ее плеч ... понятно. Ненасытный голод уже грыз изнутри, а нектар, продуцируемый пумпочкой может перехватить конкурент. Ну н-е-ет! Языку фигу, ну, может не полную, ему ж тоже должно что-то перепасть, но остальное все его! Он заслужил! Невоздержанец растолкал близнецов и протрубил: "Тру-ту-ту - ту ту-ру!"...       Траджен, вернувшись в кубрик, обвел всех тяжелым взглядом и сообщил:       - Значит так. Никакого алкоголя. Это раз. Вид иметь приличный. Это два. Оружие не светить. Это три. Песни не орать, девок не щупать и в углах не зажимать...       - А не в углах можно? – поинтересовался Виркул.       - Нигде не зажимать! – повысил голос Траджен.- Мы теперь давно не банда, мы - Орден Рен, на службе! А на этой Раталэй, где будет проходить свадьба, сопровождаем Магистра и мусорщицу!       - Куда? – уныло спросил Ушар.       - А куда мусорщице в голову взбредет. У нее три дня на фантазию.       - А потом? – вздохнул Ап'лек.       - А потом Кайло в ритм войдет, - ответил Траджен, - может быть… Теперь о плохом…       - А это хорошее было? – удивился Курук.       Серые глаза Траджена остановились на Кардо:       - Она у тебя каюту отжала, крепись, брат. Кайло сказал, она самая большая, а их двое.       - Да я сам не маленький! – пробасил обиженно Кардо.       - Придется съезжать! – отрезал Траджен, - это не все! Трусы, носки и все прочее где попало не раскидывать. Банки, бутылки, шелуху от семечек и пакеты от орешков тоже. Все собрать, убрать и поставить ароматизаторы везде! И не просто поставить, а включить, чтоб работали! Завтра доставят.       - Да это уже совсем! - Ушар, в этот момент разливавший виски по стаканам, от возмущения так сжал в руке бутылку, что она лопнула, окатив рыцарей ароматным пойлом и засыпав мелким стеклом.       Траджен полез во внутренний карман и достал оттуда несколько небольших датападов, которые раздал всем присутствующим.       - Что это? - Кардо покрутил датапад в руках.       - Примерный список мест, которые Кайло и мусорщица планируют посетить. И мы их будем сопровождать. Везде... - со вздохом объявил Траджен.       Рыцари пролезли штудировать списки. Сперва они молчали. Потом траурное безмолвие стало разбавляться фразами, типа: «Да ну нафиг», «Они что, издеваются?» и «Да я лучше в сарлачьей яме переночую, чем пойду туда!». На возгласе: «Едрить твою налево от Внешнего кольца и в лысый череп» Траджен заявил, что дебаты пора заканчивать, и три дня придется потерпеть.       - Зато, - торжественно объявил Траджен, - после всего этого ада с тортами и цветуёчками, Кайло разрешил нам уйти в автономку... Отдохнуть, так сказать...       Объявление было встречено унылым «Ура!».       - А может мы разделимся, и будем сопровождать Верховного по очереди? - с надеждой в голосе спросил Викрул, - что-то меня не тянет бесцельно бродить по торговым центрам и театрам. Не пограбишь толком никого, не прибьёшь... Толку от этого...       - Сопровождать будем все вместе, - отрезал Траджен, - тем более, мусорщица что-то говорила, что мы там тоже нужны будем.       - Меня уже пугает это «нужны», - буркнул Ап'лек.       - А что значит «Эску...» «Эрку...» «Эксу.... рсии?», - задумчиво спросил Ушар.       - А кто его знает, - буркнул Викрул, - Наверное, болячка какая-нибудь. Самим бы не подцепить...       - Тут написано, что будут организованы эти экс..кур... сии... - радостно сообщил Ап'лек, - Может, это типа гладиаторских боев? Я бы поучаствовал...       - Смотри, не подцепи ничего во время этого участия... - ехидно ответил Викрул, - экскурсию какую-нибудь...       Потом виски уже пили в гробовом молчании. Каждый думал о своем. Ап'лек надеялся, что в перечень увеселительных мероприятий все же будут включены посещение баров с последующим задорным мордобоем. Кардо оплакивал потерю каюты, и прикидывал, куда теперь девать весь его арсенал, честно награбленный во время боевых операций. Курук просчитывал, где занять в театре удобную позицию, чтобы его многоствольная винтовка не сильно была заметна. Викрул обдумывал варианты, при которых девок все-таки щупать можно будет. Тем более, он выяснял, на свадьбе девок будет много. Ушар вспоминал, не цеплял ли он эти «экскурсии» ранее, и как от них можно избавиться. А Траджен просто прикидывал, как бы ему быстро и без шума свалить на отдых, пока Кайло не передумал, и не пристроил их всех в качестве телохранителей своей ненаглядной мусорщицы. А телохранители ей точно не нужны… Тут скорее, окружающих спасать надо, когда мусорщица впадает в боевой азарт и начинает своим посохом осчастливливать всех направо и налево.       Разбуженная в женщине женщина хуже нексу, так решили Рен, когда их заселяли в этот шикарный дворец на берегу океана. Нет, с одной стороны поваляться в горячей ванне очень приятно. Вид из окна, опять же, радует уставшие от пиратских морд, обшивки «Канюка», боя и гари пожаров глаза, но ё мое! Разбуженная в мусорщице женщина все набирала обороты! Лучше б Кайло ее не будил! Спала бы себе, да спала. Нет же! Вошел во вкус, как с цепи сорвался! Вьется вокруг этой разбуженной, вьется, глаз не сводит, тьфу просто! Мусорщица захотела свадьбу, как у людей? Пожалуйста! Вот, на хрена вся эта суета? Чтоб она в платье вышла, а все рухнули в обморок от цены этого платья? Да нет, мусорщица за ценой не погонится, ей важно другое… А что? А! Надо ж выгулять свои самоцветы! Что б все увидели и снова в обморок рухнули! Ага. Они за этими самоцветами мотались в скопление Хейпс, за Барьерный туман.       - Тук-тук, - сказал Первый Орден.       - Кто там? – спросили хейпцы.       - Это я.       - А мы тебя не звали!       - А я сам пришел, мне надо.       - Пшел вон!       - Да прям! Откройте лучше, а то двери вышибу.       Ну, хейпцы малость покапризничали, а потом-то открыли, куда б они делись! Королева-мама, чтоб на троне усидеть, с Верховным Лидером ссориться не стала. Мудрая женщина. Сразу просекла, что с ним ее замудренные речитативы не прокатят, желание породниться вызвало только усмешку на губах Кайло, королева-мама опечалилась и призадумалась. Девки там, конечно, красоты неописуемой, но замороженные какие-то, тут не то, чтоб до кипения, до комнатной температуры разогреть не получилось. Не потому что рыцари облажались, а потому что Верховный приказал к ихним девкам не приставать. Дело политическое, хейпцы могут и в драку полезть. Не любят они, чтоб чужие их девок разогревали. Сами справляются… как-то. Поняли? Поняли.       Потом хейпцы порылись в закромах и выкатили радужные самоцветы. В обмен на трон и ежемесячные отчеты о том, как идут дела на благо Первого Ордена. Самый крохотный камушек стоил целого флота, а у хейпцев этих самоцветов… Короче, Верховный Лидер маму-королеву не обидел, ларчик забрал, внушение сделал и пригрозил, если они слушаться не станут, то снова «тук-тук» будет.       А мусорщице теперь свадьбу захотелось! Мучайся теперь тут. Ни выпить, ни погулять, ни девок за сиськи пощипать… Что за жизнь пошла…       Наутро рыцари Рен, были все как один, смурные и мрачные. Их одеяние, и без того темное, теперь, казалось, просто поглощало весь свет, подобно черным дырам. Рей, внимательно осмотрев маячившие позади нее с Кайло эти шесть гравитационных аномалий, заявила, что так дело не пойдет, поэтому сейчас они все отправляются в торговые центры. Закупаться…       - У меня плохие предчувствия… - пробормотал Викрул и оказался прав.       Сперва мусорщица накупила всякого, НЕ ЧЕРНОГО! тряпья для Кайло. Когда рыцари увидели своего магистра в светло-бежевой тунике и штанах такого же цвета, они сперва решили, что просто будут делать вид, что он не с ними. Главное, морду лица держать невозмутимой. Но потом новоиспеченная невеста строго оглядела топчущихся в отдалении рыцарей, и для них, таки, наступил судный день. В итоге, спустя почти пять часов непрестанных споров, ругани, воплей: «За что нам все это?», уговоров, шантажа, и веского «Отставить!» со стороны Верховного Лидера, вся их компания теперь напоминала кучку праздношатающихся туристов. Все рыцари стали счастливыми обладателями разноцветных туник, каждому – свой цвет, словно Рей планировала теперь различать их только по ним. К туникам прилагались штаны, больше напоминающие шорты, и обувь – что-то типа мокасин. Всю свою старую одежду рыцари бережно упаковали в пакеты и теперь шелестящей толпой мрачно следовали за шныряющей между бутиками мусорщицей. На этом их мучения не закончились. Для каждого мусорщица прикупила по классическому костюму (для похода в какую-то оперу), и по странной шапке, типа панамы (для участия в экскурсиях). На замечание Ушара, что эти шапочки их точно не спасут от «экскурсии», и покупать «панамы» надо не на головы, а на другие части тела, дабы обезопасить себя от всяких болячек, Кайло просто заржал, а мусорщица почему-то покраснела и покрутила пальцем у виска.       Вернувшись в гостиницу, мусорщица, словно и не находилась целый день на ногах, куда-то упорхнула с Верховным, а пошатывающиеся от усталости рыцари поплелись разыскивать свои номера. Расселили их на одном этаже, поэтому побросав вещи, они принялись ходить друг к другу в гости. И теперь примерно с равными промежутками времени из-за дверей доносилось «Есть чё?» и рык Траджена «Отставить!». После этого рыцари перебирались в соседний номер, и диалог повторялся. Не найдя в своих номерах ничего горячительного (точно, мусорщица постаралась!), рыцари сперва планировали совершить дружеский набег на чужие номера, где, они были точно уверены, это горячительное в мини барах присутствовало. Получив профилактические плюхи от Траджена, подуспокоились, и всей толпой засели в номере Кардо, объявив его штаб-квартирой Ордена. Морщась, пили безалкогольное пиво и шепотом материли мусорщицу.       А на следующий день они отправились на эти самые «экскурсии».       Все оказалось не так, как представляли рыцари. Сперва мусорщицу понесла нелегкая куда-то в местные джунгли. Ну как, джунгли. По сравнению с джунглями Кали или Абелота, они здесь больше напоминали небольшие кустистые заросли с аккуратными тропинками, кишащие всякой местной живностью и птицами. Даже виброкоса Викрула не пригодилась. Вот этих пичуг и повезли смотреть. А они что, птиц не видели? Толку от них… Только летают, шумят и гадят. Кардо, вон, его шляпу успели пометить… Хоть какая-то польза от этих панамок оказалась.       Потом они, перекусили в местной кантине, где Ап'лек под шумок разжился настойкой из чак-корня, после чего заметно повеселевшие рыцари, возглавляемые сладкой парочкой, рванули на другую часть острова любоваться на огненные камни.       - Вот на камни мы еще не смотрели, - бухтел Викрул, - Что дальше? Будем любоваться на почву? Или на пни?       - Не ворчи, - осадил его Траджен, - Нам еще сегодня вечером предстоит любование морской пыльцой.       - Ну, все, нас еще и опылять собрались, - вздохнул Курук.       - Смотри, пыльник свой зачехли, во избежание… - заржал Ап'лек.       К счастью любование морской пыльцой прошло без инцидентов. Верховный утащил мусорщицу к самой кромке прибоя, где они наблюдали за витающими над морем фосфоресцирующими облачками местной разновидности микроскопической фауны, а рыцари расположились чуть дальше, на лежаках, незаметно от Кайло и Траджена передавая друг другу заветную бутылочку. Уровень спиртосодержащей жидкости уменьшался, уровень промилле в крови рос. Поэтому, когда мусорщица объявила, что завтра они едут в местный аквапарк, а вечером – в оперу, рыцарям было уже все равно…       А на утро выяснилось, что купальные принадлежности имеются у всех, кроме рыцарей. Рей, озабоченная одеждой для Кайло и сопровождающих их Рен, как-то об этом не подумала. Но Траджен авторитетно заявил, что купаться они все равно не будут, поэтому нечего разводить панику на корабле…       Аквапарк, закрытый для посторонних в связи с прибытием Верховного и его невесты, встретил гостей призывным плеском воды и довольным хохотом высшего командного состава Первого Ордена. Обслуживающий персонал разносил прохладительные напитки, женский состав генералитета, заливисто хохоча и гикая, скатывался с водяных горок, мужской - расположился на мягких лежаках и потягивал безалкогольные коктейли и соки. Адепт-генерал Прайд в цветастых пляжных шортах и с коктейлем в руке медленно курсировал на надувном круге по «ленивой реке».       Рыцари, не обращая внимание на удивленные взгляды обслуги, расположились прямо в одежде под огромным тентом, откуда открывался вид на горки, бассейны и прочие гидротехнические сооружения, в которых отмокал генералитет Первого Ордена. Отобрав у пробегавшей мимо официанточки с очень аппетитными формами (так бы и ущипнул) поднос с батареей стаканов со свежевыжатым муджа-соком, Ап'лек долил в сок содержимое пронесенной с собой бутылки с настойкой, после чего рыцари вздрогнули. Настроение улучшилось. Жизнь начинала играть новыми красками. В конце концов к ними присоединился и Траджен, который, махнув рукой, тут же махнул разом два стакана. Дабы не быть отстающим в алкозабеге. Курук скосил глаза на бултыхающегося в бассейне с мусорщицей Кайло, но тот был полностью поглощен своей ненаглядной, и не замечал, как рыцари уже который раз нарушают его прямой и понятный приказ «Не пить!».       Чокнувшись уже в открытую стаканами с ароматной и пряной жидкостью, рыцари снова нарушили прямой приказ. Солнце припекало, вода зазывающе плескалась. Становилось жарко.       Первым не выдержал Траджен. Уже весьма захмелевший, он стянул одежду, оставшись в стандартных боксерах черного цвета, и пошлепал в сторону водяной горки. Спустя пару минут он уже с воплем «Юху!» несся вниз по желобу. В воду он вошел красиво, как подбитый атмосферный истребитель, подняв тучу брызг. Только пятки мелькнули. Следом за ним по нагретым плитам в сторону горки пошлепали остальные рыцари. Пить больше было нечего, мозг требовал адреналина, а филейные части – приключений.       Появление в зоне видимости шестерки незнакомых крепких и мускулистых мужчин не осталось без внимания со стороны женской части генералитета Первого Ордена. Амрет Энгель призывно закусила нижнюю губу и призывно сверкнула глазами, Беллава Парнади нацелила на новоприбывших свои главные калибры, остальная женская часть младшего по возрасту офицерского состава тихо вздохнула от восхищения. Рыцари Рен, еще не ведавшие о надвигающейся опасности, с веселым улюлюканьем плескались в бассейне, периодически забираясь на горку и скатываясь вниз то вперед ногами, то вперед головой, а то – боком, хаотично размахивая конечностями.       Первый забил тревогу Курук, когда внезапно ощутил, как кто-то цапнул его за щиколотку, и над ухом прогудело:       - А что такой милый мальчик делает сегодня вечером?       Несмотря на количество выпитого, Курук сгруппировался, и попытался оттолкнуть ногами предполагаемого противника. В поле зрения мелькнули главные калибры, и Беллава Парнади ушла под воду, подняв небольшое, но весьма ощутимое цунами.       Оглянувшись, Курук обнаружил, что веселящиеся рыцари окружены женской частью генералитета, который медленно сжимал кольцо, плотоядно скаля зубы и угрожающе поглядывая на свои жертвы. Лично на него грозно сверкали глазами три особы среднего возраста. Мозг еще искал возможные варианты побега, но в этот момент из-под воды вынырнула носительница главных калибров, и снова вцепилась с него уже обеими руками.       Неладное заметил Викрул, который, тут же сориентировавшись, вцепился в Курука за ноги и потянул на себя.       - Ну наконец-то они смогли расслабиться и отдыхают, - радостно заявила Рей, которая с умилением смотрела, как рыцари Рен, окруженные улыбающимися девушками, устроили соревнования по перетягиванию… почему-то Курука. Курук что-то весело булькал и дрыгал конечностями.       Неизвестно, чем бы закончилась осада женской частью Первого Ордена рыцарей Рен, но адепт-генерал Прайд пришвартовал свой круг, неуклюже выбрался на берег, и объявил общее построение с переодеванием и отбытием в отель.       Беллава Парнади с неохотой отпустила свою жертву, и потом долго поглядывала в сторону Курука, поигрывая тесемками купальника и посылая весьма недвусмысленные воздушные поцелуи. Курук от них уворачивался, и посылал в ответ угрюмые взгляды, полные непримиримого презрения и ярости.       Верховный, наконец, тоже соизволил выбраться на сушу, выцепил из воды свою мусорщицу, и объявил уже немного протрезвевшим рыцарям, что ждет их через два часа в отеле, откуда они отправятся в оперу.       В опере рыцари Рен не были ни разу. От слова совсем. Как-то эта часть культуры прошла мимо них, поскольку, если музеи и выставки еще можно было ограбить, дабы награбленное – продать, а вырученное – пропить, то, что можно унести из оперы, рыцари затруднялись ответить. Теперь же они, впервые в жизни облаченные в смокинги и неудобные, тут же натершие на ногах мозоли, причем в самых неожиданных местах, туфли, восседали в бархатных креслах вип-ложи, и маялись от скуки. Рядом сидел Верховный, поэтому ранее провернутый в аквапарке фокус с муджа-соком и настойкой уже бы не прокатил. Да и мусорщица поглядывала на них с подозрением и морщила свой носик.       На сцене в лучах софитов появилась дородная зелтронка, своими формами больше похожая на хатта, выпучила глаза и завопила. Издав несколько воплей, больше похожих на крик варактиля, она замолкла и прошлась по сцене, с подозрением зыркая на зрителей. По крайней мере, так Траджену показалась.       - А чего это она так орет? – тихо прошептал сидящий справа Викрул.       - А криф ее знает, - буркнул он, - может больная или просто ногу ей кто отдавил. Вишь, как надрывается.       - А-а-а-а…. – с пониманием протянул Викрул, - Так, а мы тогда что тут делаем?       - Верховного и мусорщицу его сопровождаем. Вон, видишь, сидит, улыбается, любуется на весь этот вопящий ужас.       Зелтронка, вращая глазами, снова заорала, но уже в другой тональности. И тут же слева до слуха Траджена донеслось тихое похрапывание. Он скосил взгляд на Курука, который, откинув голову назад, бессовестно дрых. В арию похрапывающего Курука вплелось посвистывание носом Ап'лека, который, положив голову на плечо Кардо, выводил витиеватые рулады. Кардо тоже спал, подперев голову рукой, тихонько всхрапывая в такт музыке, гремящей со сцены. И тут, вторя барабанам, зычно громыхнул храп Ушара, который рокотом разнесся по залу, вплетаясь в мелодию, и придавая ей зловещие нотки.       Траджен и Викрул посмотрели на квартет храпящих рыцарей, понимающе переглянулись, и тоже устроились поудобнее, прикрыв глаза. Вскоре в арию орущей дивы вплелся храп уже шестерых рыцарей Рен, попадавших в такт и тональность оперы.