Интимная просьба

Казалось, что сегодня будет афигенный день. Полный холодник мороженого, по телевизору крутили старый боевик, который Нат не смотрел лет десять, и, главное: отсутствие детей, жены и тёщи. И пусть две последние забрали весь алкоголь из дома, пятница должна была пройти зачётно. — НАТИК, Я ДОМА! Куртсберг замалым не налил ледяного мороженого на штаны. — А я так хорошо настроился не видеть вас ещё два дня, м а м а, — процедил Нат, засовывая в рот здоровую ложку мороженого, как успокоительное. Ну и зачем она пришла? Одри не отреагировала на очередную подколку, аккуратно заходя в гостиную. — Натик, у меня к тебе важное дело, — она кинула сумку на диван, и этот жест уже означал, что она тут надолго. — Дело государственной важности, да... — женщина нервно поламывала пальцы, оглядываясь по сторонам. Всё-таки отдышавшись и с глубоким выдохом погладив Ната по волосам, Одри села к нему поближе. — Иии? — Куртсберг передёрнулся от непривычных жестов мадам. У нее деньги что ли закончились? Вообще складывалось впечатление, что за тёщей гнались маньяки, вид у неё был потрёпанный: волосы лохматые, помада стёрлась, зрачки расширены. — Даже не знаю, с чего начать. — Обычно вы просто орете ещё на лестничной площадке, — едко заметил Нат, мешая тающий десерт. Вот лучше бы Одри как всегда недовольной пришла, чем такой загадочной. — Что-то с Хлоей? — А? Н-нет, у неё всё прекрасно, — мадам хрустнула сразу пятью пальцами и снова задумалась. — Так и будем ждать, когда фильм закончится? — Нат (не)вежливо кашлянул. — У меня вообще-то выходной. — Ох, Господи, помоги, — Одри пропустила мимо ушей его претензию, готовясь что-то сказать. — Натик... У меня к тебе будет просьба интимного характера! Женщина испуганно зажмурилась, отпрыгнув на другую часть дивана. Куртсберг подавился мороженым, воздухом и после вообще решил, что тёща решила огорошить его такими словами, чтобы он задохнулся от еды и умер. Хороший план. — Натик, солнышко, тебе плохо? Водички? Или пивка, хочешь пивка? — Одри кинулась обратно к нему, в несвойственной для себя манере помогая ему выжить, а не наоборот. — Кхем, кхе... — Нат выключил мешающий телевизор, сквозь кашель отвечая: — Мама-мама, Хлоя только утром уехала, а вы уже пристаете к её мужу. К глобальному удивлению Куртсберга, Одри не огрела его по голове Гуччи, а даже постеснялась и отодвинулась: — Надо было изделека начать, — мадам поправила шляпку, снова смотря в пол. — Ты, наверное, воспринимаешь это как шутку... — Не, я просто думаю, что вы сошли с ума, — Нат оттирал подбородок от липкого десерта. — Через два часа у моей близкой подруги... — У вас нет подруг. — У моей самой главной соперницы! — рявкнула Одри и наконец показала, насколько зла, хотя почему-то старалась это скрыть. — У неё будет светский вечер, соберётся весь цвет науки, самые яркие представители эстрады! И... И у всех у них на глазах год назад я и Марлен поспорили, что на следующую тусовку я приду с молодым бойфрендом, которого должна сегодня найти! — О ужас, — Натаниэль пока не понимал, к чему так осторожно подводит эта женщина. Она и так странная, лучше её сейчас не бесить и дать договорить. Но стоит упомянуть, что Одри и Андре развелись год назад. Хлоя относилась к этому адекватно и лишь говорила, что родители так копят свою любовь. Им нужно поскандальничать, поорать друг на друга, хорошенько обозвать, да даже расторгнуть брак, а потом, через какое-то время, снова влюбиться до гроба и жить душа в душу. — И? — Ну что и, через два часа встреча, а у меня нет бойфренда! Это позор века! — Одри посмотрела на Ната так, будто это он отстреливал всех её ухожеров и теперь она из-за него одинока. — А вот ещё по телевизору говорят, что у нас самоубийств много. Нене, к вам в парни никто не набился, врут новости, — Куртсберг заржал, пока мадам прожигала его взглядом. — Кхе, да, извиняюсь... Но я тут каким боком? У меня в окружении все женатые и не слепые друзья. И не глухие тоже. — Я бы хотела, чтобы моего бойфренда сыграл ты. * * * — И это я извращенец?! — истерично вскрикнул Нат, всё-таки разлив мороженое на ковёр. — Да ну я тебе просто предложила побыть моим любовником, не банк же ограбить, — Одри невинно хлопнула ресничками. Да, она заранее ожидала бурной реакции, поэтому старалась держать себя в руках. — Что ты так разгорячился? — Да я спокойный как рыбка! — Нат не обратил внимания на убитый десерт, со скоростью вихря наматывая круги по гостиной. — Да я лучше банк грабить пойду, чем это... — А что в этом плохого? — Одри вскинула брови. — Ну конечно, когда мать жены предлагает изменить её дочери — это же так хорошо! — Не изменить, а просто притвориться! — вот тут уже вспыхнула Одри, решив тоже наступать. — Придёшь, за руку меня подержишь, выпьешь дорогой коньяк, отпустишь тупые шутки и уйдешь с миром! Если потом спросят, что с тобой случилось, скажу, что ты летчик. Улетел и погиб. — Или меня убили, — Нат сказал это с таким намеком, что убивать будет мадам. — Я вылитый лётчик что ли? Вы вообще говорили, что я похож на бурундука. — Натик, ну тебя загримируют, никто и не догадается, из какого места тебя достали, — мадам всплеснула руками, с мольбой смотря на парня. — Да почему я вообще?! — Мы с тобой друг друга знаем. Я работаю только с проверенными людьми, — твердо заявила женщина, что неделю назад называла Куртсберга алкашом и ошибкой (природы) дочери. — Мы вообще друг другу по гороскопу подходим! — Вы потом только скажите, что они не врут, — Нат зарылся руками в волосы, — А Слойка?! Она мои фото в инстаграм выкладывает, как реактивный веник. Весь мир знает, в каких трусах я сплю и как выгляжу мокрым. Нас раскусят и... Боже, я уже говорю, будто согласился, — Куртсберг смачно хлопнул себя по лбу, — Мама, хватит бредить! Лучше позвоните Андре и помиритесь. — Вот ещё, — фыркнула Одри, отвернувшись к стене, — Этот мужлан пусть сам исправляет свои косяки. А я должна доказать всем, что я красивая и привлекательная, что у меня молодой и красивый парень, но-но, — тут же пригрозила она, — тебя таким сделают, смотри, не зазвездись! И никто не поймет, что ты муж Хлои — грим сделает своё дело. А если всё пройдёт гладко,— мадам хитро улыбнулась, достав из сумочки ключи от их квартиры. Правильно она рассчитала, что самое интересное нужно оставить на конец их разговора: — я забуду дорогу к вам домой, не буду доставать по поводу поездок на дачу и даже приходить буду тогда, когда ты на работе. По рукам? * * * — А все лётчики носят штаны стриптизёров? Или это новый план меня убить? Дать штаны, которые режут пополам? — ворчал Нат, дёргаясь в лифте. Джинсы жутко давили в паху. Конечно, приодела его тёща знатно: смокинг, новомодные джинсы, дорогой парфюм, волосы ему зачесали так, что этот лак ещё неделю будет смываться, перстни на пальцах, сапоги со шпорами и усы. Рыжие, накладные, с завитыми концами... Походу о лётчиках Одри знала ровным счётом ничего. Больше на сутенёра похоже. — Нам осталось пять этажей, хватит изображать припадки, — Одри схватила парня за плечо, попутно разглядывая, как они смотрятся вдвоем в зеркале. — Это бал-маскарад. Сразу видно твою необразованность: на тебе костюм Кота в сапогах, — наконец пояснила она и скривилась: — Я тебя умоляю, веди себя естественно. И только посмей обратиться ко мне на "вы" или назвать мамой. Я твоя девушка, а не надоевшая тёща. «Я твоя девушка» Нат почувствовал дикое желание выпрыгнуть из лифта. Как он дожил до такого? Как согласился? Вся ситуация портила нервные клетки, отзываясь плохими мыслями в голове. С одной стороны, побыть клоуном ему придется всего час, и Хлоя не должна ничего узнать, у них есть план и всё под контролем (нет), а с другой: ему сколько лет, что он на этот бред подписался? Где его мозги? Там же, где и у Одри Буржуа? Ну какая адекватная семья будет вытворять подобное, чтобы зять и тёща любовниками себя выставляли? Но чёрт, как же заманчива и соблазнительна цена за этот цирк: страдаешь несколько часов, а эта женщина в доме не появится никогда, честное слово дала! — Э, ало? — Одри пнула Ната под бок, выводя из размышлений. — Хватит спать, замёрзнет. — В любой момент напоминаете о моем мужском здоровье, — съязвил Нат в ответ. — Прекрати кривляться, у тебя на лбу написано "насилуют". Улыбайся! — женщина поправила подол платья, готовясь выходить в свет. — Уже придумал, как будешь ласково называть меня на публике? Слова из песни "ласково скажу тебе «тварь»" как-то невовремя проскочили в мыслях. Нат подавил смешок, еле выговаривая: — Любимая..? Фу, фу, сразу захотелось помыть язык с хлоркой! — Банально, — Одри отреагировала спокойно, первой покинув замкнутое пространство. Яркий свет прожекторов ударил по глазам, вокруг закипела светская жизнь. — Может, что-то из современного? Солнышко, зайка, рыбка? — А рыбка какая: акула или пиранья? — Куртсберг игриво вскинул брови, решив тоже подразниться. Не одному ему сегодня беситься или стесняться. — Значит просто "дорогая", — устало вздохнула всё ещё мадам Буржуа. * * * Это рекорд. Десять раз за десять минут хотел суициднуться именно Натаниэль Куртсберг. Изысканные блюда, шипящие напитки и раздражающий смех светских львиц — всё сливалось в одну раздрающую массу и становилось убийством для ушей. А ещё костюмы: да треники Куртсберга были в сто раз лучше, чем то, что носили слитки земли. Перья на жопе, дырки на пупке, тряпочки, а не трусы — и это костюмы достопочтенных персон, тьфу. А Ната тут как будто бы и не замечали. Все были заняты своими делами, понтовались (тупыми) дорогими вещами или просто жрали тарталетки. — Я специально одевала тебя в лучшем бутике Франции, чтобы одной по залу ходить? — спокойно жевавшего бутерброд Натаниэля прибольно ущипнула тёща. — На такие мероприятия ходят статус показать, а не пожрать за счёт казны. Скоро Марлен придет. Возьми бокал и улыбайся всем. И дожёвывай скорее, а то ногой впихну. — Я... Пфу, пфа... — Одри? — горячий монолог мадам Буржуа прервал чей-то слащавый голосок. — Ты ли это? Добрый вечер! Похоже та самая Марлен решила навестить их раньше, чем предполагала пара. Нат икнул, а и так нервная Одри повернулась с кривой улыбкой. Чёрт, ну почему в самый неподходящий момент? — Да, я, — Одри эффектно поправила локоны, прикрывая спиной Ната. На кону её репутация! Сзади неё Куртсберг активно жевал (или блевал уже) и мог запросто испортить план. А Марлен сегодня была одета скромнее её и этот факт хоть чуть-чуть успокаивал. Даже несмотря на её бесючее лицо. — Вот, приехала на торжество. После отпуска давно не ходила в подобные места. — Понимаю-понимаю, — брюнетка впереди противно протягивала слова. — А в отпуске как всегда одна была, да? — Спасибо, дорогая, что покормила, — Натаниэль понял, что сейчас его выход. Он в лучших манерах обернулся, нежно подхватывая Одри под руку. — С твоих ручек всё такое вкусное. Не тарталетка, а рай, — Куртсберг пошевелил усами. — Ммм, мадам, добрый вечер. Сегодня такой прекрасный бал, я восхищён организацией праздника, — Нат умело тараторил клише, которое всегда говорила Хлоя на светских вечерах. — А я Джордж, лётчик. И молодой человек самой прекрасной в мире девушки. Когда Нат вернётся домой, он обязательно побьётся головой об стену. И ещё потом выпьет. Что-то такое крепкое, чтобы память отшибло. Он это сейчас делает только ради их плана. — Ааа... — Марлен вместо обморока (в мечтах Одри) начала активно оборачиваться, — Хлоя, ты ведь сказала, что мама сама по себе? ТВОЮ МАТЬ. ТАРТАЛЕТКУ В ЖОПУ. Натаниэль чуть не свалился на Одри, которая впервые в жизни побоялась собственной дочери. Чёрт возьми, только не это! Хлоя же предупреждала, что будет проездом в Париже на какой-то тусовке, но никто не придал этому значения! — Мамочка! — одетая по последнему писку моды Хлоя прошла вперёд и улыбнулась так широко, что Нат сразу понял: его давно узнали в толпе и уже мысленно расчленили на сотню миленьких Натиков. — Марлен, ну я сама узнала о Джордже, — она буквально выплюнула это имя, — только сейчас. Мама так и отношения с отцом скрывала. Верит в приметы, что от этого брак будет крепче. По этому парню ведь сразу видно: у них с моей мамой всё серьёзно! Свадьба, пятеро детей, совместная старость, — горячая речь Хлои наталкивала на одну простую истину: она была зла, издевалась, но плясала под дудку матери. Нат всё это время ощущал, что если бы усы были настоящими, они бы давно выпали. — Ну что ж, Джордж, давайте знакомиться. Что там с ручек моей мамы, всё так вкусно? — Одно восхищение, — прохрипел Куртсберг, которого пнула Одри, чтобы он не играл роль памятника самому себя. — Эти тарталетки конечно не сравнятся с её лазаньей, но тоже ничего. — Оу, что вы говорите. Помню, как год назад мама моего мужа тоже лазаньей накормила. Его потом госпитализировали. Но это наверное от печенья, не от маминой же лазаньи, да? — Хлоя стебалась так натурально, что Куртсбергу уже хотелось закончить этот балаган. Это реально была ужасная идея с постановочными отношениями, которая теперь нарушит отношения между ними всеми. А перед кем выдрыпывались? Перед собой же. — Как неожиданно это всё, — подружка Одри всё-таки дала понять, что жива. — Джордж, вы мне кого-то напоминаете! — Мне тоже, — кашлянула Хлоя, — Я вначале подумала, что мой муж приехал с мамой на праздник. Но я ведь в своем благоверном уверена. Он сидит дома с детьми, как порядочный отец делает с дочерью уроки, в игры с сыном играет. Теперь стою и вспоминаю, на кого же вы, Джорд, похожи. — Дада, они чем-то похожи, — заметила Марлен, впиваясь в Ната глазами. — А расскажите, как вы познакомились? Наверняка это было что-то очень романтичное. — Оооо, не то слово, — опять встряла Хлоя, вспоминая, как Нат пришел свататься к ним домой, прошел мимо заснувшей охраны, а перепугавшаяся мать огрела Куртсберга сковородой по голове. — Мы все во внимании. Как же ваша встреча удалась? Любовь с первого взгляда? — Я сейчас от стыда сгорю, — сквозь зубы процедила Одри, ещё вчера не предполагая, что так безопасно будет ощущать себя только под ручку с зятем. — Это интимная история, мы бы не хотели её раскрывать, — внезапно заявила Одри, и Нат сильно закашлялся. — Всё произошло слишком быстро и горячо, мы были случайными встречными в темных стенах той спальни... Куртсберг захотел стать тарталеткой. Только бы не слышать этого бреда, которым Одри хвасталась перед фифой "подругой", только бы его маленькая Хлоя не верила этой чепухе! Она ведь тут такая крутая и стервозная, а внутри себя уже наверняка прошла все стадии от «он мне изменяет, иду рыдать» и до «кострирую, ублюдок». — Ох, как же это по-молодёжному, — томно выдохнула Марлен. Сложилось впечатление, что она ждала порно-рассказ, а Одри всё оборвала. — Что ж, я предлагаю познакомиться с остальными гостями, а Джордж поведает о себе более детально. Хлоя, вам наверняка интересно, идёмте с нами! * * * — И тут я торможу, достаю пистолет... — А вы точно лётчик? — Не перебивайте! Так вот, я останавливаю самолёт с президентом, говорю ему пристегнуть ремень, достаю гранотомет, — Нат выпил. Выпил много, дорого и невовремя. Одри с Хлоей уже были готовы объединиться, прекратить обмениваться дурными взглядами, и увести выпившего для храбрости Куртсберга домой, лишь бы он не нёс ахинею. — На... Джорджик, нам пора домой, у нас ещё дела, — Одри пнула зятя под пятую точку, потянув к выходу. — Всем спасибо, всё было как всегда прекрасно, мы уходим. — Дада, всем, как говорится, хороших пилотов как я! — Куртсберг начал кланяться до земли, краем глаза заметив, как с Хлоей начинает знакомиться какой-то подозрительный тип. — Одри, рыбка моя, Х-Хлою тоже забираем? — Хлоя взрослая девочка и доедет сама, всё, пошли, засранец, — она дёрнула его за рукав, — Ещё раз всем пока! — Он мою жену лапает! — Натаниэль как птичка из клетки вырвался куда-то в угол, где Хлоя слишком открыто знакомилась с первым встречным. * * * 9:50, понедельник. — Папааааа, — за волосы кто-то отчаянно дёргал, противно пища на ухо. — Ну папа, проснись. — Хьюго, я не прятал твою приставку, дай поспать, — Нат накрыл оба уха подушками. — Пап, там кот бабушки Одри на твои тапки накакал. Куртсберг открыл глаза то ли от испуга, то ли от этого, что просто захотелось заорать. Веки болели, в голове стучало, Нат резко принял сидячее положение, не обращая внимания, как рыжий кот довольно вылизывает бок, Хьюго рассматривает преобразившееся тапки, а с кухни доносится запах оладиков и крики жены с тёщей. Так, стоп, Одри же с ним договорилась, что больше не будет приходить к ним в дом? Какого хрена её кот тут срет ходит? И Хлоя разве не в командировке? Натаниэль в принципе не понимал, что творится в этой квартире и в его ужасно соображающей голове, и, спав наконец с постели, босиком поплёлся на кухню. — Слойка, а чё происходит, — Нат поёжился, прикрыв трусы с рисунком российского флага, чтобы не смущать Одри (ну мало ли). — Ой, мой зайчонок проснулся, — Хлоя подскочила на носочки, поцеловала мужа в губы, всунула в руку пышный оладик и снова упорхнула к плите. — Как спалось? — Я ничего не помню, — честно признался Нат, мотая бошкой из стороны в сторону. Чё Хлоя такая добрая? Почему Одри ещё ни одной пакости не выкинула? — Ох, ты вчера так по голове получил, давай я тебе компрессик сделаю, — Хлоя опять замельтешила по кухне, как хозяйка года. — Так плохо, да? — Если вы объясните, что происходит, то станет лучше, — парень завалился на край стола, потирая макушку о замороженную курицу. События вчерашнего дня так и не хотели проясняться. — Хотя бы наш договор о том, что будешь притворяться моим парнем, помнишь? И про то, как встретили мою доченьку на банкете? — спокойно уточнила Одри, попивая кофе. Капец она несокрушимая, так легко об этом говорить... И Хлоя тоже в адеквате. Потихоньку цепочка событий складывалась, и Нат медленно отодвигался к выходу, взяв курицу, как броню. — Допустим. — Потом ты напился, рассказал, как вез Абаму в Антарктиду, как тормозил самолет в воздухе и падал без парашюта на шпиль Эйфелевой Башни, — продиктовала Хлоя, и в её голосе наконец послышались нотки укоризны. — Это всё ваши напитки, — Куртсберг охринел от самого себя. — И? Дальше я выпрыгнул в окно? — Лучше бы, — съязвила тёща, — К Хлоюшке приставал какой-то мужик, ты пошел защищать её и разорался на весь ресторан, что у тебя два имени, что у тебя есть жена, любовница и двое детей. А потом вы начали драться и поубивали друг друга бутылками вина по голове. Ты, кстати, два раза сам себе дал, — твёрдо заявила Одри и под конец всё-таки расхохоталась. — Зато девочек защитил, герой. Спасибо, правда. Натаниэль хмурился, сливался с курицей и заново оценивал ситуацию. Моменты после того, как он попробовал джин, словно вырезали из мозговой коробки. А вот зудящая боль и обрывки воспоминаний, как постоял за честь жены и тёщи, как подрался и как доехал до дома ещё отпечатывались. Господи, ну о что теперь биться, чтобы забыть этот идиотский день? И план провалил. — А ваш план, — как будто прочитав мысли мужа, голосом диктора объявила Хлоя, — Недействительным уже был, когда я вас раскусила. И я тебе по бошке не дала только за то, что у нас давно такого экстрима в отношениях не было. На, пей чай с травками, поможет. Превращаясь в заботливую и строгую жену, Хлоя только ужас наводила. Подавляя панику и стыд, злость и растерянность, Нат сильнее напрягся, и долгожданный и наконец сформировавшийся вопрос вырвался из его уст! — Но Марлен же под впечатлением осталась, как и хотела мама. — А это тебе уроком будет! — рявкнула Хлоя. — Чтобы быть всегда верным жене. И наша мамочка остаётся. * * * — Пааап, — Хьюго похлопал отца по пояснице, заставляя обратить на себя внимание. — Ты почему такой грустный? Нат медленно обернулся, рассматривая наивное и доброе лицо малыша, а потом сел на корточки и шепотом сказал: — Знаешь, Хьюго, ты когда вырастешь, помни, — Куртсберг откинул чёлку ребенка назад, прислоняясь своим лбом к его: — Каких бы тебе богатств не обещали, будь всегда верен и люби тольку одну женщину. Не променяй ее на сраные ключи от квартиры и забытую тёщей дорогу до дома. Иначе потерять можно не только её.