Я не должен лгать

— Где ты был прошлой ночью? — спрашивает она меня. Врать ей уже легко. По мнению моей семьи, она была идеальной парой для меня. На мой же взгляд, самую подходящую для меня ведьму жестоко забрал у меня тупоголовый, высокомерный волшебник в раздражающе круглых очках. Часть меня чувствовала себя виноватой. Я знал, что она привыкла к нашему распорядку. Мы выросли вместе, учились вместе, жили вместе, и в какой-то момент мы даже любили друг друга. Я не мог вспомнить точный момент, когда осознал, что разлюбил свою жену. Но когда я это понял, то пути назад уже не было. Пламя рыжих волос и пленительные голубые глаза пронзили моё сердце в тот день, когда я снова увидел её в Косом переулке, почти восемь месяцев назад, несмотря на то, что к её ноге прилипла женская мини-версия Гарри Поттера, только с рыжими, как у матери, волосами. Когда она впервые пришла на встречу со мной, я уже знал, что никогда не смогу её отпустить.

***

— Давно не виделись, — сказала она мне, нервно проводя рукой по волосам. — Прошло слишком много времени, Джинни. Я решительно подошёл к ней. Я верну свою ведьму, так или иначе. Я был уверен, что она ещё помнит все те моменты, когда мы встречались в Выручай комнате после званых ужинов профессора Слизнорта. Ещё помнит, что я был единственным, кто знал все её сладкие местечки и кто мог разжечь в ней пламя страсти, способное спалить её душу дотла, обнажив всё самое потаённое. Она была полностью беззащитна передо мной, как и я перед ней. Джинни могла родить этому жалкому болвану ребёнка, но Поттер бы никогда не смог возбудить её так, как это делал я. Я заправил прядь волос ей за ухо, задержавшись на мгновение, чтобы погладить ушную раковину. Она изумлённо выдохнула. — Не делай этого. Я замужем, а ты женат. Мы не можем, — сказала Джинни, немного отступая. — Мы оба знаем, что сочетались браком не с теми, с кем должны были. — Ты сделал этот выбор! Ты оставил меня. Я подарила тебе свой первый раз. Я была чиста. Ты совратил меня, а потом бросил! Я мог видеть, как на её глаза навернулись слёзы. Моя Джинни. Моя бедная милая Джинни. Я был дураком тогда, но не сейчас. Я знал, чего хочу, чего мы оба заслуживаем, и я собирался показать ей это. — Я не могу изменить то, что совершил много лет назад. Единственное, что я могу, так это провести оставшиеся годы, доказывая тебе, как сильно я сожалею о содеянном, — я приподнял её подбородок, чтобы она увидела искренность в моих глазах. Прошу, пойми, сколько смысла я вкладываю в эти слова.

***

Я оглядываюсь назад на свою жизнь. На свою жену, на двенадцать лет злости и сожалений, бурлящих внутри меня и готовых вырваться наружу. — Я знаю, тебя не было в офисе. Я звонила, — сказала Дафна, скрестив руки перед собой. — Я был в пабе с Малфоем и Ноттом, — лгать ей стало так легко. Я уверен, она мне поверит. И поверит не потому, что любит меня или думает, что я никогда не опущусь до лжи, а просто потому, что хочет этого. Потому что, если она не сделает этого, ей не за кого будет больше держаться. Больше всего на свете Дафна Гринграсс боялась остаться одна. — Я иду спать. Прости. Она кивнула и мягко поцеловала меня в щеку, а после снова вернулась к чтению книги, которую оставила на диване. Картинки прошедшего вечера мелькают перед моими глазами. Я дорожил этими моментами и, когда оставался один в своей постели, воскрешал в памяти каждую секунду, проведённую в объятьях с моей рыжеволосой богиней.

***

— Ты не можешь долго здесь оставаться. Завтра Гарри вернётся из Румынии, и Гермиона приведёт Лили домой через несколько часов, — говорит мне Джинни. — Когда ты собираешься уйти от него, Джин? Я устал оттого, что мне всегда приходится покидать тебя. Я хочу остаться здесь. С тобой. Она преодолевает расстояние между нами и впивается в мои губы. Руки Джинни обвивают шею, притягивая меня ближе. Наши тела сливаются в единое целое. Её язык дразнит мою верхнюю губу, умоляя углубить наш поцелуй. Она знает, что я не могу ей сопротивляться. Зарывшись пальцами в огненные волосы Джинни, я прижимаю её к стене, не разрывая поцелуя. Смакую вкус её сладкого дыхания, когда она начинает задыхаться. Медленно я прокладываю дорожку поцелуев вниз по её шее и линии подбородка, останавливаясь на мгновение, чтобы снять с неё рубашку и бюстгальтер. Я накрываю ртом её сосок, нежно проводя по нему языком. Джинни выгибается, царапая мою спину. Я медленно провожу рукой по её стройной талии и останавливаюсь на ягодицах, легко сжимая их в своих руках. Она стонет, тесно прижимаясь ко мне бёдрами. Я не теряю времени и срываю с неё юбку, откидывая кусок ткани в сторону. Не разрывая зрительный контакт, спускаюсь по её телу, радуясь, что на Джинни нет нижнего белья. — Рыжик, ты сделала это для меня? — произношу я, целуя её холмик. Она непроизвольно сжимает бёдра, маня меня спуститься ниже, чтобы попробовать её сладкое нутро. Я улыбаюсь ей и не торопясь раздвигаю её ноги. Колени Джинни подгибаются, когда я целую и прикусываю бёдра, уделяя внимание каждому уголку вокруг её шелковистых складок, намеренно избегая их. Я провожу пальцем между влажных от смазки губ. — О, пожалуйста! Она умоляет, обвивая мою шею одной из своих фарфоровых ног. Я дразню её языком, наслаждаясь тем, как она извивается в моих руках. Она притягивает меня ближе, требуя разрядки, покачивая бёдрами взад-вперёд, желая освобождения. Я знал, что она уже близко, но не готов был дать ей кончить так быстро. Я отстраняюсь, убирая язык и глубоко вставляя в неё один палец. Джинни опять пытается обвить ногами мою шею, но я немного отклоняюсь, продолжая движения пальцем. Другой рукой я прижимаю её бедро к стене. Она хнычет и стонет. Я ускоряю темп, добавляя в неё ещё один палец, и её колени подгибаются. Я закидываю вторую ногу себе на плечо, и это единственное, что удерживает Джинни на весу. — Чёрт, чёрт, чёрт, — выдыхает она между толчками. Продолжая двигать в ней пальцами, я прижимаюсь ртом к её клитору. Посасываю, покусываю и облизываю, доводя её до оргазма. Я позволяю ей задавать темп моим пальцам и языку, пока она, наконец, не достигает черты и не проваливается в бездну удовольствия. Я встаю и целую её, позволяя почувствовать на своих губах собственный вкус. Её пальцы ловко расстёгивают молнию брюк, освобождая мой член из тесного заточения. Я плавно провожу стволом по её промежности, такой влажной сейчас, прежде чем погрузиться в неё до самого основания. — О, Блейз! — кричит она в экстазе. Я вхожу в неё сначала медленно, уже зная, что не смогу сдерживаться долго. Она подносит ко рту мою руку и слизывает с неё свой сок. Вид того, как она сосёт мои пальцы, практически доводит меня до грани. Я увеличиваю темп и чувствую, как меня охватывает эйфория. — О, Джинни, — рычу я. Ничто не могло сравниться с тем, что чувствовала Джинни, когда я был внутри неё. Я отдавал ей всего себя, качаясь на волнах её удовольствия. Она так сильно сжала меня внутри, кончая, что я не удержался и последовал за ней. Я оставался внутри до тех пор, пока полностью не излился. Мы рухнули на пол, потные и разгорячённые, так и не разжав объятий. — Мы не можем так больше продолжать, Блейз, — шепчет она мне. Я поворачиваю голову и смотрю в океан её глаз: — Брось его, Джинни. Мы можем быть вместе. Мы всегда должны были быть вместе. — Это не так-то просто. У меня есть ребёнок. Я знаю, что у вас с Дафной нет детей, так как вы никогда их не хотели. Моя дочь не может просто испариться, и ты не можешь себя вести так, как будто её не существует. — Я прекрасно знаю, что у тебя есть ребёнок, Джинни. Я сделаю для Лили всё, что в моих силах. Как и для тебя. Она никогда ни в чём не будет нуждаться. Весь мир будет принадлежать ей. Я заверну его в шуршащую упаковку цвета Гриффиндора, приклею сверху огромный бант и вручу его ей. Она посмотрела на меня в замешательстве. — Что? — спросил я ухмыляясь. — Просто… раньше ты никогда не произносил её имени вслух. Звук шагов Дафны, входящей в комнату, прервал мои мысли. Пытаюсь притвориться спящим, но мы вместе уже слишком долго, и она с лёгкостью понимает, что я не сплю. Я чувствую, как под её весом прогибается матрас, когда она, забравшись на кровать, пододвигается ко мне. Она положила руку мне грудь, вырисовывая круги прямо над ключицей. Это был её фирменный приём, когда она собиралась меня соблазнить. Как я и ожидал, её губы неуклюже коснулись моих. Она куснула мою нижнюю губу, надеясь углубить поцелуй. — Не сегодня, Даф, — вздыхаю я, поворачиваясь лицом к стенке.

***

На следующее утро я получил срочную сову из Министерства с сообщением о том, что, по всей видимости, кентавры снова поднимают восстание, заявляя, что им силой навязывают территорию, ещё больше ограничивая возможность расширить свои угодья. Я тяжело вздохнул, зная, что это будет ещё один длинный день в офисе. Когда я зашёл на кухню, Дафна уже приготовила для меня утреннюю чашку кофе и лёгкий завтрак. Она протянула мне кофе и тарелку. — Съешь это перед уходом. Похоже, тебе это понадобится, — сказала она. Я кивнул и сел за стол, беря в руки утреннюю газету. Я залпом проглотил полчашки кофе и почувствовал головокружение. Я в замешательстве посмотрел на чашку, когда Дафна подошла ко мне. — Что случилось, Блейз? — осторожно спросила она. — Ничего. Я просто чувствую себя… — с моих губ сорвался стон, голова начала кружиться. Она наклонилась ближе ко мне, чтобы я смог сфокусировать на ней взгляд. — О да, — произнесла она, рассматривая свою кутикулу. — Должно быть, это действие Веритасерума, который я добавила тебе в кофе. — Веритасерум? Я смотрел на неё, и перед моими глазами всё то расплывалось, то снова становилось чётким. Дафна положила передо мной руки и наклонилась так близко, что я мог рассмотреть чёрные точки, блестящие в её карих глазах. — Да, Блейз. Теперь ты не должен лгать. Мне нужно кое-что узнать, и у тебя нет другого выбора, кроме как ответить мне и удовлетворить моё любопытство, — ухмыльнулась она. — Где ты был прошлой ночью? Я старался преодолеть действие зелья, но мой язык меня подвёл. — С Джинни Поттер. — Чем вы занимались вдвоём, Блейз? — Я занимался с ней любовью так, как я никогда не мог заставить себя заниматься любовью с тобой. Правда заключается в том, что я никогда не любил тебя так, как люблю её. Я женился на тебе, потому что это было желанием моих родителей. Она перегнулась через стол и дала мне хлёсткую пощёчину. Даже сквозь женский гнев я видел переполняющую её сердце печаль, которая грозилась вырваться на поверхность. Глаза наполнились слезами, но она сморгнула их до того, как они успели пролиться. Она достала фляжку из заднего кармана своих брюк, и я сразу же узнал её — подарок на мой день рождения три года назад. Дафна приложила немало усилий, чтобы выгравировать на ней мои инициалы и даже наложила на неё чары незримого расширения. Она встряхнула фляжку перед моим лицом, как будто насмехаясь надо мной. — Ты знаешь, что это, Блейз? — спросила она. Я покачал головой, боясь того, что может быть внутри. Я никогда раньше не видел эту сторону Дафны. Я знал, что в Хогвартсе она была мстительной и любила манипулировать людьми, но, казалось, что эта часть её полностью испарилась после того, как мы сошлись. — Это — Оборотное зелье. Я собираюсь нанести визит нашей общей старой подружке — Джинни. А ты останешься здесь, и, когда я вернусь, мы вместе обсудим наше совместное будущее. Прежде чем я сумел что-то предпринять, она заклинанием привязала меня к стулу и вставила мне в рот кляп, чтобы я не смог кричать. Я яростно вырывался, пытаясь освободиться, чтобы добраться до Джинни первым. Но вскоре мне стало ясно, что Дафна долго готовилась к этому дню. Она всё это время знала о моей измене. Я услышал знакомый хлопок, означающий, что Дафна аппарировала. Всё, что я мог сделать, это ждать, пока она вернётся. Как бы я ни пытался, я не мог освободиться.

***

Мне казалось, что прошли часы, прежде чем она, наконец, вернулась. Я тут же узнал её наряд. Это была одежда, в которой я в последний раз видел Джинни. Та же юбка, та же рубашка, которые я сорвал с неё буквально двенадцать часов назад. Я заметил большое красное пятно, расплывающееся по левой стороне юбки. — Тебе, должно быть, интересно, чем я занималась всё это время! — счастливо воскликнула Дафна. Она смеялась над тем, как я пытался разорвать свои оковы. — Тебе нравится мой наряд? Я одолжила его. Хотела вжиться в роль, понимаешь? По крайней мере, Гарри снова увидел свою дорогую жену Джинни в этом милом облачении. Прямо перед тем, как она убила его. Технически, конечно, это сделала я. Но кому есть дело до деталей? Всё, что сможет доказать Министерство, так это то, что они поубивали друг друга, — она маниакально рассмеялась, вынимая из моего рта кляп. — Ты чёртова психопатка! — прокричал я. — Ты убила Джинни?! — О, милый, не переживай. Через несколько минут ты даже не вспомнишь, что у нас был этот маленький разговор. На самом деле ты вообще не будешь помнить Джинни, — Дафна откинула голову назад и улыбнулась, наслаждаясь каждой минутой моего отчаяния. Слёзы полились по моим щекам, рыдания сотрясали тело. Моя Джинни. Моя единственная любовь. И сейчас она мертва. Я посмотрел на Дафну, которая целилась в меня своей палочкой. Она освободила меня от пут, но во мне не осталось сил шевелиться. Я ждал сладкого освобождения, которое принесёт мне смерть. Я смогу найти свою возлюбленную даже на другой стороне, в мире мёртвых. Но потом… я услышал: — Обливиэйт. Когда я открыл глаза, то увидел свою улыбающуюся жену. Это действительно было потрясающее зрелище. Честно говоря, я действительно рад, что родители организовали наш брак. Дафна была ослепительно прекрасна и действительно достойна фамилии Забини. Она наклонилась и оставила мягкий поцелуй на моих губах. — Привет, дорогой. Надеюсь, ты голоден! Я только что закончила готовить завтрак.