Последствия красных пятен

Чимин весело смеется, чуть не выплевывая только что влитый в него алкоголь, а затем все же давится, продолжая истерично бить ладонью по своей коленке. Тэхён в этот же момент хрюкает с друга, не замечая, как от его сотрясания бокал пустеет, и вино оказывается на ближайших поверхностях, включая свои бежевые штаны, которые потом вряд ли отстираются, и на любимой подушке Чимина, которая лежала меж бедер. Но сейчас им двоим абсолютно все равно на разбросанные вещи вокруг, не первые пролитые капли вина и то, что музыка, пусть и днем, гремит слишком громко.       - Чимин! Хватит, я сейчас обоссусь. – орет Тэ, без возможности остановить смех от шутки, которую уже толком не помнит. Он сложился пополам, поставив бокал на маленький столик рядом, продолжая трястись от смеха. Названный Чимин не в состоянии что-либо ответить, он только смотрит на друга, не прекращая смеяться от того, что смеется тот. И, если в некоторые моменты проскальзывал хрюк, Чимина начинало заливать по новой. Через несколько минут оба немного успокоились, только изредка давя в себе смешки, чтобы не начать новую волну, и пытаются отвлечься. Меру в алкоголе не знают оба, да и ничего не мешало им просто собраться, чтоб разгрузить собственные мысли и повеселиться. Но авантюры Чимина, когда тот немного перебирает…       - Тэ! Быстро! Дай телефон. – заплетающимся языком, слишком громко вскрикивает Пак. Тэхёна аж передергивает, но он быстро повинуется, передавая смартфон что-то придумавшему другу, после начиная разливать новую порцию вина по бокалам.       - Я придумал такую шутку! – Чимин усмехается, чуть не сваливаясь с дивана из-за алкогольной силы притяжения. Тэхён согласно мычит, сосредоточено пытаясь налить для них равное количества вина, но это выходит у него с огромнейшим трудом. Руки становятся очень тяжелыми, а в глазах жутко двоится. Спустя минуту мучений находится очень простое в этом случае решение: на очереди чиминова бокала рука соскальзывает, наливая вино до краев. Тэхён на секунду принимает задумчивый вид, а потом доливает в свой столько же, ощущая себя человеком, победившим эту жизнь. Из-за того, что Ким был очень сосредоточен своим делом, он не замечал, что там в его телефоне делает Пак, поэтому, когда он слышит гудки по громкой связи, то все свое внимание переключает туда.       - Алло. – приглушенное. Тэхёну кажется этот голос очень знакомым…       - Тэ с тобой расстается. – деловито начинает Чимин, подмигивая резко повернувшемуся другу.       - Что? – слышится в трубке.       - Что? – слышится рядом, и Пак на него только шикает.       - Ты его не достоин, и вообще, никто нас не достоит, так что мы начинаем встречаться друг с другом. Две подружки лесбиянки в деле. – Чимин осторожно берет полный вина бокал и делает три больших глотка. Тэхён пораженно смотрит на него, но возражать не собирается, так как он до сих пор не понимает, кому решил позвонить Пак, он слишком пьян для этого дерьма.       - Чимин? Это ты что ли? – голос в трубке становится громче и злее, от чего парни переглянулись друг с другом, вскинув брови.       - Откуда он тебя знает? Кто это? – тихо говорит Тэхён, резко ощущая сильное головокружение и закрывая рот.       - Тэхён? Какого хрена? Где ты?       - Неважно. – резко прерывает Чимин, попеременно отпивая оставшееся вино. – Ты меня услышал, но сейчас извини, я должен буду позвонить еще кое-кому. – Пак отключает трубку и смотрит на Тэхёна секунд тридцать, после чего начиная заливаться смехом, проговаривая, как он классно пошутил-то, а. Сам Тэхён сейчас занят ощущениями в своем теле, которые становятся не очень приятными, поэтому на смех Чимина никак не реагирует. В телефоне снова слышатся гудки, но женский голос вещает, что линия занята и Чимин раздраженно выдыхает, повторяя вызов. В итоге никто не берет трубку, и он откладывает телефон, решая позвонить и оповестить кого-то о случившемся событии чуть позже.       - Так мы подружки лесбиянки? – немного придя в себя, заявляет Тэ.       - Да, а ты против?       - Конечно нет, но кому ты звонил? Вопрос остается без ответа, так как в дверь резко начинают звонить. Друзья переглядываются снова, не ожидая никого в гости, и Чимин встает первым. Он опирается о ближайшую стену и рукой показывает Тэ оставаться на месте, мол, сам разберется. Пак медленно выдвигается ко входной двери, морщась, когда слышит повторяющуюся трель дверного звонка. Наконец-то добирается до нее и пытается повернуть защелку, которая никак не хочет сдвигаться с места.       - Тэхён! – орет он, привлекая к себе внимание Кима. Тот, так как гостиная находится буквально в двух шагах, и с места Чимина виден диван, на котором они расположились, осторожно выглядывает с вопросительным выражением лица.       - Мы заперты… - говорит парень, все пытаясь повернуть замок.       - Попробуй в другую сторону. – выдает друг и Чимин повинуется. Дверь резко открывается, на что Пак кричит: «Ты гений!». Взору открывается лестничная площадка, где стоят два незнакомых парня, ненамного старше, или даже младше их обоих.       - Какого хуя вы разорались, алкаши? – зло начинает первый и Чимин хмурится.       - Ты кого алкашом назвал, придурок? – прилетает из глубины квартиры, и рядом с Чимином храбро, но не очень устойчиво, встает Тэхён.       - Вас! Будний день, блять, а вы тут устроили какую-то дискотеку. Совсем охуели? – второй персонаж подает голос и Чимин зло усмехается.       - Если что-то не нравится, то беруши в уши и в добрый путь! – направляет свою ладонь в сторону лифта и мужчины начинают недобро фырчать.       - Вы не имеете права… – Тэхён на секунду остановил речь, чувствуя неприятную горечь во рту. – ...нам здесь приказывать, что делать. Мы взрослые люди, в отличие от вас, валите отсюда! Парни выглядели очень недовольно такими высказываниями, поэтому один из них, рыкнув, уже собрался выйти вперед, чтобы надавать леща, как услышал громкий телефонный звонок. Чимин, быстро среагировав, как ни в чем не бывало, пошел вглубь квартиры и принял вызов.       - Чимин? Ты что творишь? Почему Чонгук мне жалуется, что вы снова бухаете? – орут из колонки, к которой подключен чиминов телефон.       - Джун… У нас все в порядке, а Чонгук просто ребенок, которому снова что-то не понравилось! – возмущенно начал Пак, параллельно смотря в коридор на Тэхёна, у которого в голове всплыло резкое осознание.       - Ты сказал, что он расстается с Тэ по неизвестным причинам, думаю, я бы вообще придушил тебя.       - Неизвестным? – Чимин сказал громкое: «Ха» и сложил руки на груди. – Я ему все четко и ясно объяснил! Мы с Тэхёном будем вместе, и никакие мужики больше нам не нужны! И, кстати, тебе я хотел позвонить по такому же вопросу, но ты не брал трубку... – Чимин с некой обидой произнес последнюю фразу. Возмущенное «Чего?» не было услышано, так как соседи все же начали подавать признаки жизни.       - Так вы еще и из этих? – насмешливо начал тот, который хотел начать разбираться по-мужски, но был остановлен телефонным звонком. Тэхён ошеломленно уставился на него, со злости сжимая кулаки и поворачиваясь всем корпусом в сторону этого бестактного животного.       - Не смей говорить сейчас что-то против этого! – в Киме откуда-то появился адреналин, хотя его тело протестовало по поводу того, чтобы хозяин делал какие-либо лишние телодвижения.       - Что происходит? Чимин! Кто с вами? – взволнованно раздалось в трубке.       - Ничего, Джун-и, с этими ребятами мы с Тэ сможем разобраться сами. – Чимин показательно начал закатывать рукава своей персиковой рубашки, параллельно отключившись от звонка. В его голове был полный шиш, его тело поддерживал только алкоголь, поэтому все его действия нельзя было как-то логически объяснить, отстаньте. Тэхён со злостью смотрит на двух финикийцев, которые посмели посягнуть на территорию печенегов, и хоть в истории он полный ноль, но звучит-то круто, надо будет потом рассказать Паку. - Ты лучше и не пытайся, малыш, сил не хватит одолеть настоящих мужчин. – с насмешкой сказал тот, кто бычет больше всех. У Чимина аж дыхание перехватило от возмущения. Он, конечно, не фанат насилия, но этих двоих, которых иногда четыре, если он резко поворачивает голову, отодрал бы по полной. Дайте ему только минуту прийти в состояние отличное от того, что он ощущает сейчас и надавать по шее сможет каждому. Тэхён же такой силы внутри уже не ощущал, но ладно к ним пришли доебываться по поводу шума, зачем на личности переходить? С другом он солидарен всегда во всех вопросах, вплоть до того, чтобы начать неравносильную драку с какими-то ноунеймами.       - Ты, бля, не надо тут вот это вот. – тычет пальцем Чимин. Это его первое нападение. Если «настоящие мужики» не поймут, что лучше не вмешиваться и просто не уйдут, то придется действовать. Тэхён цыкает, вот сколько раз он говорил Паку, что пальцем показывать неприлично? Второй пацан, которого, очевидно, забавляет эта ситуация, начинает, к сожалению, подключаться тоже.       - Я в жизни не видел гомосеков, но пьяные гомосеки – это что-то с чем-то! – смеется тот. Первый незамедлительно: - Думаешь, если их попросить – они отсосут? – и смеются теперь оба. Гиены сраные. Тэхён даже протрезвел (совсем чуть-чуть), он собрал всю энергию и вытолкнул одним толчком первого, который все это время стоял у них в проходе.       - Вы совсем охренели, животные? С девушками, поди, так же обращаетесь? – зло завопил Ким.       - Мне вообще не важна их гетеросексуальная жизнь. – Чимин выдвигается вперед. – Вы, блять, пришли, чтобы мы музыку тише сделали? А вот хрена с два! Следите за тем, что говорите, потому что мы можем дать за такие слова по ебальнику. Первый взбесился из-за того, что его посмели толкнуть, поэтому быстро (насколько это позволено сделать трезвому человеку), пересек дозволенную границу и рывком вытащил Тэхёна за грудки в подъезд. Сам Тэхён оставался на удивление спокойным, лишь думал, что будь они в аниме, этот пацан бы точно приподнял его над полом. Чимин взбушевался и выбежал следом, но его перехватил второй, что был на две головы выше его самого.       - Не трогай, обезьяна! – начал кричать на всю лестничную площадку Пак.       - Хочешь потягаться в силе? Так давай, гребанный педик, посмотрим, что ты можешь. – пропустив сказанные в его сторону оскорбления, прошипел парень, что держал Тэ. Кима ужасно клонило в сон, и он не мог никак рационально осмыслить всю тяжесть грядущей проблемы, но несмотря на это, он со всей дури вдарил ему меж ног, что аж у самого колено заныло. Пострадавший скривил лицо и отпустил Тэхёна, а тот, невольно гордясь собой, отступил на шаг назад. Чимин вмиг поменял весь свой настрой и радостно заулюлюкал.       - Мой Тэ! Не, ну ты видел? Видел? – обращается ко второму, что вылупил глаза на стонущего друга. – Храбре-е-ец. Но, весь запал Чимина снова улетучился, так как пацан не захотел вместе с ним разделять победу его Тэ. Он, как настоящий друг, захотел разобраться с нападавшим уже собственнолично. Чимин поступил бы, впрочем, так же, но они-то с Тэхёном добрые и никого просто так не начали бы обзывать… За своими размышлениями, он даже не понял, что второй надвигается на его друга, и успевает только подбежать и завалиться сверху на этого бугая (Чимин впервые проклинает площадку за то, что она такая просторная), но это не успевает спасти прекрасное лицо Тэхёна от резкого удара в челюсть. Ким и сам не заметил, как это произошло, просто повернул голову, а ему уже прилетает большой кулачище с парой серебряных колечек. Если бы он был трезв, и в принципе находился бы в другой ситуации, то обязательно бы заценил их. Но, видимо, не в этой жизни. Они вообще не знают, сколько всего длилась их глупая потасовка, но, скорее всего столько, сколько надо, так как лифт мигает красным, оповещая, что приехал на пятый этаж, а оттуда вываливаются два взъерошенных мужчины, быстро оценивая развернувшуюся перед ними картину. Взору предстает лежачий и до сих пор постанывающий парень в одном резиновом тапке, (скорее всего, потерял один, пока ползал по полу), Чимин, что взобрался на второго и пытался неумело пережать ему горло захватом, (видел миллион раз в фильмах), и Тэхён, который стоял, так и не понимая, что, в общем-то, произошло. Чонгук, завидев последнего с кровавым подтеком на подбородке, испугался просто пиздец как. Он быстро пробежал разделяющее их расстояние и оттащил Тэхёна подальше от всех, пока злой Намджун не начал крушить. Он обязательно присоединится, когда поймет, что Тэхёну ничего не будет угрожать.       - Малыш, ты как? Боже. – Чонгук аккуратно повернул лицо Кима влево-вправо, чтобы рассмотреть нехилый такой отпечаток на подбородке и пару кровоподтеков, которые, видимо, тот получил от тех самых колец. Тэхён, естественно, был несказанно рад появлению своего прекрасного-совершенного-милого-любимого парня, и, с воодушевлением сказал:       - Я…э…АУ! – он быстро закрыл рот, как как наконец почувствовал, что его, на минуточку, ударили минуты две назад. Боль быстро разошлась от челюсти и дала в голову, отчего он резко вспотел, и начал стремительно трезветь. Возможно, кто-то решит, что это крутая тактика для сильно напившегося человека, но Тэхён поспорит. Он бы лучше лежал сейчас ничком без сознания и все бы просто сделали за него, но нет, приходится стыдливо отводить глаза от Чонгука, который от волнения, наверное, вспотел не меньше него, да еще и чувствовать весь спектр боли от движения челюстью. - Блять, не дай бог сломал, ублюдок. – Тэхён бы подумал, что Чон это адресует ему, но то, как мужчина заводит Кима и укладывает на полностью облитый вином диван, говорит об обратном. Все, что он успевает перед тем, как все-таки заснуть – это дичайшие вертолеты и поцелуй теплых губ в лоб. Чимин может просто сказать – пиздец. Он любит Намджуна, но, когда видит его пышущим гневом, невольно влюбляется еще больше. Ему бы, наверное, стоило бояться тоже, но все, что он сейчас чувствует, это невероятную силу своей влюбленности и немного тошноту. Тошнота потихоньку накрывает чуть сильнее, поэтому он быстро спрыгивает со спины пацана, который не знал, что ему сейчас вообще делать, и убегает в квартиру, пытаясь безболезненно сориентироваться до белого друга. Он сталкивается в узком проходе с Чонгуком, который немного поддерживает его за плечи, но Чимину сейчас немного плевать на заботу, хотя в любой другой момент он бы с удовольствием ее оценил. Каждый божий раз, напиваясь, он несказанно радуется тому, что в его квартире туалет находится дальше от всех комнат. Он с удовольствием разделит это одиночество на пару десятков минут. После того, как лестничная площадка видимо опустела, взору двух безголовых парней явились их спасители. Но тут уже, увы, не до шуток. Если над теми еще можно было поиздеваться, то тут только бежать и плакать. Чонгук подходит к пацану, и берет его за грудки, (где-то это уже было). В это же время Намджун поднимает с колен второго, который изначально был первым, и подводит к его тупому дружку. Они оба, очевидно, попали.       - Ты, сука, если у Тэхёна сломана челюсть, я тебя нахрен–       - Чон, стой, пусть скажет перед смертью что-нибудь. – подал голос Намджун, и парень в его руках аж дернулся от столь злого баса, и, если бы мог, поджал бы уши, как пес.       - Эти пидоры первые начали! – голоса Намджуна, все-таки, оказалась мало.       - Пидоры здесь только вы. – Ким не любитель насилия, но, если ситуация обязывает… Парень скукоживается уже второй раз, по причине удара в солнышко. Намджун может ему только пожелать удачного падения в прострацию где-то на полминуты. В итоге, Намджун с Чонгуком узнали, что это мудаки с этажа выше и вообще не живут здесь. Они начали приебываться, и они же получили потом натянутую по шею жопу. В принципе, все могло обойтись обычными переговорами и расходом в разные стороны с приложением в виде: «не соваться сюда больше», но, увы, длинные языки этих двух сами определили исход событий. Чонгук бы посочувствовал, но нет. Намджун, в прочем, тоже. Через несколько минут парни заходят обратно в квартиру, наконец закрывая входную дверь. Очень повезло, что спокойные соседи не выглянули посмотреть на бесплатное шоу, поэтому сейчас можно уже ни о чем не беспокоиться. Ну как, у Тэхёна, вероятно, проблемы с челюстью, у Чимина с совестью… а еще он блюет дальше, чем видит. Намджун, перед тем, как подойти к любви всей его жизни, заходит в зал, чтобы найти бутылку воды. Но находит только три пустых красного сухого и одну начатую. Присасывается к ней на добрые два глотка и передает в руки подошедшему Чонгуку.       - Надо будет его в больницу отвозить… - говорит Чон и Намджун замечает налившийся синяк на левой стороне подбородка спящего Тэхёна.       - Обезбол подействовал. Хоть на этом спасибо. – усмехается Джун и кивает на бутылку в руках Чона. Чонгук усмехается и умывает ладонью свое лицо.       - Больше никогда, слышишь? Никогда не оставляем Чимина с Тэ и Тэ с Чимином. Они… безумные, когда пьяные.       - Ты говорил это в прошлый раз, Гук, как видишь – Тэхён воспользовался твоим положением после ночной смены, а Чимин тем, что мы были, вроде как, в маленькой ссоре.       - Иди тогда мирись.       - Иду. Дай минут… тридцать, думаю, я Чимина смогу реанимировать, и не такое проходили. Потом едем в больницу. И, получив одобрительный кивок, направляется к своему Паку. Что довольно удивительно: Чимин был вменяем и находился уже не в компании белого друга, а в ванной комнате, что находится по соседству с туалетом. Он, очевидно, был еще довольно пьяный, но функционировать мог уже гораздо лучше, чем при встрече с теми типами в подъезде. Намджун тихо открывает дверь и застает мокроволосого Пака за чисткой зубов. Но мокрые были не только волосы, а почти вся верхняя часть его тела. Ким даже не знал, что в очередной раз чувствует после выходки немного бестолкового любимого и его не менее бестолкового друга. Такое ведь уже не впервые. Чимин и Тэхён, как два ураганчика; со времен старшей школы, которую они вместе заканчивали - и по сей день. А ведь прошло немалых шесть лет, но в душе они все такие же неугомонные авантюристы. Ей богу, будто рекомендации к ребенку дает. Намджун его любит, безусловно, и Чимин может вести себя очень, очень серьезно, когда этого требует ситуация. Ким восхищается Чимином, когда тот очень серьезен, или даже сердит, поэтому его маленький кинк – это выводить его из себя. Не специально, конечно, он же не бессмертный, но, когда так выходит, что Чимин начинает ругаться и крыть его трехэтажным матом – он просто… возбуждается. Морально и немного физически. Ну, черт, невозможно ведь устоять. На этом, конечно, его кинки по поводу Чимина не кончаются. Их целая куча. Например, тот, что Чонгуку, как его близкому другу и советчику, знать необязательно. Ким Намджун, почти двухметровый бугай, который своим голосом может заставить любого человека сделать харакири, и чья грудная клетка настолько величественна, что в нее просто можно вжаться и, в итоге, задохнуться, любит… обожает, , когда Чимин над ним доминирует. В свое оправдание он не может сказать ничего, да и в принципе нет какого-либо желания оправдываться перед самим же собой. Черт, это ведь личное только Намджуна и Чимина, и им нравится безумно. Но возвращаемся в настоящее время: к заебавшемуся и, параллельно, трезвеющему Чимину. Ким любит его любым, просто в такие моменты он напоминает ему ребенка, за которым нужен глаз да глаз, иначе он попадет в какие-нибудь неприятности по типу тех, что были чуть меньше полугода назад: Чимину просто прилетело в каком-то богом забытом баре. Итог: вывихнутый нос и лодыжка. Итог того, с кем тягался Чимин: сломанный нос и потеря нижнего зуба. Намджун горд, но, он человек сам по себе очень взволнованный, поэтому, ему довольно непросто в такие моменты. Чонгуку с Тэ немного повезло в этом плане, тот никогда не полезет на рожон первый. Ну… то есть, не всегда. Чимин заканчивает чистить зубы и смотрит на себя в зеркало. Сзади появляется Ким, что обхватывает его со спины и притягивает к себе. Кладет подбородок на только с виду хрупкое плечо и целует в шею. Чимин пока только наблюдает. Он, конечно, еще пьян, но обида снова накрыла его, как только сознание потихоньку начало проясняться.       - Прости меня, чимичурри. Желание на данный момент – это просто забыть все и лечь в кровать с Джуном. Поспать около двух дней, а потом снова утопать во взрослых делах. Даже обиженным быть он слишком устал. Поэтому, ебать мозги он будет только тогда, когда проспится. Так что сейчас он просто поворачивается и притягивает мужчину в ответные объятия. Намджун тянет за подол чиминовой персиковой рубашки, но, когда понимает, какую хрень думал сделать, вздыхает и переходит на грудь, начиная сверху вниз вынимать пуговицы из петель. Пак только тихо наблюдает, не смея ничего сказать и пытаясь не дышать слишком громко. Ким заканчивает расстегивать рубашку и забирается теплыми ладонями под нее, невесомо оглаживая стройные бока и подтянутый живот. Чимин полностью млеет и откидывает голову назад, все-таки делая шумный выдох. Намджун только улыбается и поднимает бровь – видок на все сто из десяти. Он, наконец, снимает с плеч рубашку и кидает в бак с грязной одеждой, что стоял позади него, а Чимин просто набрасывается, прижимаясь всем телом и потянувшись к губам, но…       - Думаешь, можно сделать это здесь, пока наши друзья в гостевой? - томно протягивает Пак. Намджун не прекращает улыбаться.       - Думаю, что лучше сделать это в спальне. У Чимина готово выпрыгнуть сердце, но на деле он только срывается с места, утягивая за собой и мужчину. В коридоре никого не слышно, будто Чонгук тоже заснул, но на деле, это Чимин не хочет прислушиваться, потому что сейчас он стерва, которой не важно, кто находится в их квартире. Главное, что рядом бойфренд, на которого у него камнем стоит. Они залетают в комнату и Намджун отходит к небольшому шкафу по правую сторону.       - И правда переодеваться намного удобнее, чем в ванной. Все-таки здесь есть чистые вещи, согласен? Чимин, уже лежащий в этот момент в самой откровенной позе, которую он мог придумать за какие-то пять секунд, готовый на все и просто возьми уже меня, твою мать, немного в ахуе. Голова резко проясняется, и он возмущенно смотрит на насмехающуюся морду в лице своего когда-то прекрасного мужчины.       - Только не говори, что ты собирался завалить меня, пока Чонгук там сидит и ждет, когда я тебя соберу, чтобы отвезти Тэхёна, у которого какая-то хрень с челюстью, в больницу? Наступает минута молчания и Пак чувствует себя последней сукой этого мира.       - Ээ… не-е-ет. Ты в своем уме? – неуверенно говорит парень, и убирает ногу с ноги, усаживаясь на кровати и потирая свою голую грудь. Намджун вынимает из шкафа любимую кофту Чимина и подходит к нему, оставляя поцелуй на щеке.       - Я понимаю, что затуманил твой разум, но… - целует снова. – Тэхёну я все расскажу.       - Что?! Нет! – Пак толкает его, из-за чего тот чуть не сваливается с кровати, но успевает обронить паку рамок с фотографиями с прикроватного стола.       - Ты не посмеешь. – говорит Чимин.       - Посмею.       - Но он ударит меня.       - Значит, заслужил.       - Тебе меня совсем не жалко? Намджун улыбается, делая маленькую паузу.       - Хорошо, я скажу ему, что приму весь удар на себя.       - В плане? – у Чимина загораются глаза.       - Ударишь меня ты. – медленно проговаривает Ким, наклоняясь все ближе, отчего по телу Чимина бегут мурашки. – Здесь. – он тычет пальцем в кровать. Чимин сглатывает, пытаясь прийти в норму. Он забирает кофту, быстро натягивая ее на себя и кидает:       - Ты ужасен. – и выходит за дверь.       - Не ужаснее тебя! – весело парирует Намджун и откидывается на подушки, обещая себе полежать на них буквально минуту. Мужчина медленно дергает Тэхёна за штанину, периодически просто оглаживая бедро. Он сидит у него в ногах, откинувшись на спинку дивана и думает, что весь зад у него мокрый не просто так. Когда он встанет, то поймет, что сидел все это время на самом большом красном пятне, но не вставал только потому, что хотел быть рядом с Тэ в такую трудную минуту. Романтика. Чонгук начинает дергать штанину чуть сильнее, пытаясь привести в чувство его горе-любимого, но опять же, ничего не выходит. Тогда он начинает раскачивать за те же бедра вперед-назад, и, к счастью, желаемого результата добивается. Тэхён начинает вошкаться и на его лице, помимо того, что красовался огромный налитый синяк, красовалось так же максимально недовольное выражение лица. Но кто такой Чонгук, если он сдастся. В итоге доходит до того, что сонный Ким просто начинает в ответку долбить по рукам Чона, который продолжает его раскачивать.       - Я просто пытаюсь тебя разбудить, надо ехать в больницу. «В какую, черт возьми, больницу?», но в ответ прилетает только отрицательное мычание.       - Могут быть осложнения, Тэхён, надо провериться. «Да какие, блять, осложнения? Я бухой, единственное осложнение, которое у меня может быть – это неудобная поза для сна.»       - Ммхм…       - Ты просто не видел этот синяк. «Так, какой синяк? Что-то с Чимином? Черт! Он снова от кого-то отхватил?»       - Ты похож на авокадо вразрез. «Я…?»       - Ты что-ом-м. – Тэхён резко ухватился за челюсть и захныкал. Боль была такая резкая, что сон полностью пропал. Чонгук спохватился и быстро встал с нагретого места, подползая к Тэ.       - Вот видишь, давай, поднимайся. Он поддержал Кима, чтобы тот принял вертикальное положение и поцеловал в лоб.       - Вот нужно было вам влезать, а? Ты же знаешь, мы с Намджуном переживаем пиздец, когда напиваетесь. Но ладно, если просто выпить, но вы это делаете так, что даже мой батя выглядит намного приличнее, чем вы, а он, если ты не забыл, по пьяне женился на латиноамериканке. Тэхён бы посмеялся, вот только у него онемела челюсть. Чонгук, конечно, утрирует. Не женился он, а только позвал замуж, та самая латиноамериканка была женщиной средних лет и, как бы, тоже имела обручальное кольцо. И пойти против Чона старшего, который увидел сходство со своей женой, получилось довольно сложно. Еще сложнее то, что он не разговаривал на португальском.       - Не пеувиивай. – недовольно промычал Тэхён.       - Я и не преувеличиваю. Тэхён только тяжело вздохнул.       - Тэхён, мой родной мальчик! – взвизгнул Чимин, вошедший в комнату. – Ты похож на авокадо вразрез, боже! Чонгук согласно кивнул, а Тэхён только закатил глаза, вырываясь из теплых рук, чтобы направиться в ванную и самому посмотреть, как, блять, все-таки выглядит авокадо вразрез. Чимин прошел за ним, и они заперлись в помещении пять на два.       - Я и не думал, что у того ублюдка будет такой тяжелый удар. – недовольно говорит друг, а Тэхён во все глаза пялится на свое отражение, боясь трогать все то, что находится ниже носа. Он осторожно умывается и вытирает лицо, чувствуя себя чуть-чуть посвежевшим после получасового сна.       - Ты, кстати, спал пятнадцать минут. Как себя чувствуешь? …после пятнадцатиминутного сна. Тэхён выставляет палец вверх, все еще выглядя ужасно недовольным, но Чимин только лыбится и говорит, что они вставят ему новую челюсть, намного лучше своей, родной и уже непригодной.       - И, кстати, все что будет говорить Намджун – полная чепуха. Не слушай его, ты же знаешь, что я тебя люблю намного больше этого шкафа. Он сразу понимает, что пьяный Чимин что-то хотел сделать, и это явно не в пользу него, Тэхёна. Ну ничего, думается Киму, узнает и обязательно отомстит. Потом. Через час трое мужчин уже сидят в коридоре травмпункта и ждут Тэхёна, который должен выйти со своим снимком из кабинета рентгена.       - Я надеюсь, от него не слишком прет перегаром. – говорит Чимин.       - Надейся. – устало отвечает Чонгук и, в подтверждение своему состоянию, зевает.       - Как, кстати, смена в баре? – спрашивает Намджун, укладывая свою ладонь на колено Пака.       - Намного лучше, чем работа по специальности.       - Но ты не работал по специальности. – скептичное Намджуна.       - И ты постоянно так отвечаешь. – насмешливое Чимина.       - Заткнитесь. – отчаянное Чонгука. Чон не будет работать крановщиком, черт возьми.       - Понимаю… Ты ведь «выше» этого. – Пак заливается смехом, складываясь пополам так, что Намджуну приходится его поддерживать, чтобы тот не свалился со стула.       - Чимичурри, тише, бабушки на тебя смотрят. Чонгук скривился от этого прозвища.       - Джун-и, мне важен только твой взгляд. – намеренно слащаво произнес Чимин, поглядывая в сторону страдающего Чонгука. Чонгук уже хотел вставить что-нибудь против противной козявки с фамилией Пак, но тяжелая железная дверь открылась, и в коридор вышел посеревший Тэхён. Чонгук подскакивает и подходит к парню, взволнованно смотря в глаза.       - Что? Что сказали?       - Чонгук, у тебя на жопе красное пятно. – насмешливо лепечет Чимин.       - Там ничего сказать не могут, Гук, пропусти его к травматологу. Тэхён же показывает на снимок крупным планом и говорит.       - Ме уит ольо.       - Больно? Я могу пойти с тобой, малыш, буду держать за руку. Тэхён недоуменно смотрит сначала на своего бойфренда, потом на смеющегося Чимина и улыбающегося Намджуна.       - Я не врач, но мне кажется, что при переломе он бы не смог произносить даже эти непонятные слова. Поэтому, думаю, что просто вывих. Там ему должны будут вправить челюсть. – Намджун показывает пальцем на кабинет травматолога. Все еще волнующийся Чонгук смотрит на снимок, конечно же ничего не понимая, и, если бы Джун ничего сейчас не сказал, то он бы уже решил, что все эти кости просто переломаны нахрен.       - Не адо ити со ой.       - Хорошо, я не пойду с тобой. – Чон укладывает руку на спину и медленно, будто инвалида, ведет к нужному кабинету. Тэхёну нравится его забота, но и переусердствовать Чон не должен, они все-таки сейчас в общественном месте. Какое-то начало анекдота: «Сидят четыре гея в травмпункте…»       - «Ну хотя бы не в бассейне». – смеется про себя Ким, взяв на заметку, чтобы рассказать об этом Чимину. Далее происходит сцена, после которой Тэхён запретит Чонгуку смотреть дорамы. Мужчина садится, а рука уходящего Тэ медленно соскальзывает с его ладони. Это ладно бы, если он делал в шутку, но нет же. Лицо полное серьезности и волнения, боже. Он не достоин такого драматичного бойфренда. Тэхён все же скрывается в дверях, и все, что успевает заметить – это как Намджун тихо смеется, закрываясь руками, а Чимин просто бьет Чона по плечу и говорит, что это выглядело дешево.       - Крановщик сделал бы лучше, чем какой-то бармен.       - Я тебе щас…       - Тэхён-ши, присаживайтесь и давайте сюда снимок. Тэхён слушается и без лишних слов, ха-ха, усаживается на стул. Мужчина осматривает снимок со всех сторон, осматривает его в электронном варианте, осматривает-осматривает-осматривает.       - У вас вывих нижнего челюстного сустава. Будем вправлять, готовы? Тэхён, если бы был Чимином, то, в принципе, вправил бы ее себе сам, или же, как минимум, не боялся. А Тэхён боится пиздец, поэтому мотает в разные стороны.       - Понимаю, но только если все оставить, как есть, то вы не сможете есть, разговаривать, у вас атрофируется челюсть и оттуда беспрерывно будут вытекать слюни, потому что рот вы тоже не будете в состоянии закрывать. – врач улыбается и открывает свой ящик, вынимая упаковку марли. – Ну так что? Тэхёну ничего не остается, как неуверенно кивнуть головой и встать перед врачом в ожидании действий. Мужчина ставит перед ним стул со спинкой и несильно давит на плечо, чтобы Ким уселся ровно. Он проверяет, чтобы затылок упирался в твердую опору и немного приподнимает голову. Дальше Тэхён будто в прострации наблюдает, как врач перематывает марлей свои большие пальцы, а когда начинает подходить к нему, то стук его сердца можно услышать, наверное, в конце длинных коридоров травматологии.       - Как у вас, Тэхён-ши, с болевым порогом? Ким тушуется, весь сжимаясь.       - Поохо.       - Отлично. Страх застилает глаза, и Ким начинает дышать более часто.       - Тише-тише, я это сказал не потому, что собираюсь сделать супер больно, а просто, чтобы знать. В голове у парня рой вопросов, по типу: «Так какого хера ты меня не вырубишь, чтобы я ничего не чувствовал?!»       - Я могу использовать местную анестезию, но это затруднит ситуацию, так как я не смогу узнать по вашим ощущениям, все ли встало на свои места. Лучше будет без нее, но, опять же, выбор за вами. - твою мать, этот мужик читает мои мысли? Тэхён закатывает глаза и раздумывает не очень-то и долго. Как бы поступил Чимин? Он бы отказался, потому что, ну, потому что человек живет полной остроты ощущений жизнь. Тэхён хочет тоже.       - Определились? – спрашивает врач.       - Авайе.       - Понял вас, так… - мужчина легонько держит четырьмя неперевязанными пальцами Кима за подбородок и быстро осматривает. Второй начинает залезать внутрь, тем самым заставляя открыть рот. Тэхён зажмуривает глаза от боли, и больше не хочет ощущать полную остроту жизни.       - Чтобы челюсть встала на место, я буду делать все медленно, чтобы жевательные мышцы могли войти в расслабленное состояние, хорошо? Дождавшись кивка, мужчина начал осторожно надавливать на нижнюю челюсть, смещая сустав и направляя в нужное положение, пока не послышался щелчок. Для Тэ это длилось плюс-минус вечность. В ушах звенело, а боль была такая, что хотелось просто завопить, но он этого не делал, так как даже это потребует напряжения со стороны его, блять, челюсти.       - Все прекрасно встало. Попробуйте осторожно приоткрыть рот, а потом немного стиснуть зубы. Врач вынул пальцы, что были перевязаны в марле и отошел от Тэхёна на шаг. У парня немного кружилась голова от стресса, ну кто, черт возьми, знал, что он такой впечатлительный? Сильной боли уже не чувствовалось, но было все равно неприятно. Он выполнил указания и принялся ждать следующих действий.       - Я сейчас наложу повязку, чтоб она фиксировала ваш сустав. Отвечаю на все вопросы сразу: с ней вы должны будете ходить в течение двух недель. В это время исключено кушать жесткую, вязкую и липкую пищу, придется отдать предпочтение супам и пюреобразной еде. Поняли? – кивок. – Хорошо, значит, за две недели, если что-то произойдет или сустав снова сместится от случайного движения – сразу к нам. Не напрягайте челюсть и пару дней пробуйте меньше разговаривать. – врач улыбается и достает бинт, которым нелепо обертывает голову Тэхёна так, чтобы он выглядел еще позорнее, чем сейчас, туго зажимает и в конце делает маленький бантик, прям под подбородком.       - Придется вам или вашей второй половине научиться делать такую перевязку. Тэхён все это слушает и не понимает, стоила ли та глупая потасовка того, чтобы две последующих недели тупо страдать, а страдать он будет точно. И под горячую руку попадется только Чонгук, Тэ ему даже немного сочувствует. Он берет листок с рекомендациями, кланяется, и, наконец, выходит за дверь.       - Боже, я, кажется, надорвал живот. – все еще хрюкат Чимин.       - Я тебя сейчас надорву. – спокойно переводит Чонгук, пока Тэхён мычит ответы ему на ухо.       - А кто выложил селфи со мной после похода к травматологу, где у меня был синий и перебинтованный нос?       - Я. – отвечает Гук.       - Ты? – восклицает Намджун, который все это время шел рядом.       - Да я перевожу все, что поет мне там Тэ. – усмехается Чонгук и берет грустного Тэхёна за руку.       - Все будет нормально, Тэ. Вот вам и урок: не нажираться в будний день и встревать в проблемы просто потому, что этого захотел чимичурри.       - Да почему снова я-то?! – Пак бьет по плечу Намджуна, а тот игриво берет в захват его руки.       - Я тебе сейчас как дам! – шикает Чимин, пытаясь выбраться, дергаясь с грацией умирающего лебедя. - Дашь. – утвердительно кивает Ким, начиная смеяться от резко поменявшегося в лице своего бойфренда.       - Ты все равно самый красивый. – от голоса Чонгука шло такое тепло, что Тэхёну хотелось просто расплакаться. Он держал его руку в своей, пока ладонь Кима безбожно потела, но на это было всем все равно. У Тэхёна не пережитый стресс и еще куча вытекающих проблем, но он любит своего Чонгука, с полной уверенностью, что стебов будет процентов на тридцать, когда остальное заполнится заботой.       - Юбую ебя. Чонгук держался, правда держался изо всех сил, но сейчас не рассмеяться было невозможно. Он крутанулся и встал лицом перед Тэ.       - Я тебя тоже, прости. – улыбаясь, сказал мужчина. Тэхён закатил глаза и прошел мимо него, набирая скорость.       - Тэхё-ё-ён, пошли есть свинину! – прокричал противный голос сзади.       - Если что, у нас уже есть чимичурри! – подхватил Намджун. «Ей богу, если они хоть раз еще так пошутят…» Чонгук позволяет себе посмеяться над удачной шуткой, перед тем, как добежать до своего любимого Тэ и подхватить его на руки.