Идеал

О, как же я возжелала тебя, увидев впервые. Возжелала твою нетривиальную, но яркую внешность: худощавая фигура, гладкая оливковая кожа, на которой не было ни единого изъяна, миндалевидный разрез глаз и, самое главное, волосы. Длинные, прямые волосы, которые лежали идеальными локонами на твоей груди. Я всю жизнь мечтала отрастить такую длинную шевелюру, но какими бы маслами я их не обмазывала, какие бы маски не применяла - ничего не помогло. Поэтому напротив тебе я стыжусь своей непривлекательной внешности: кожа лица покрыта угрями, от которых я тщетно пытаюсь избавиться всеми способами вот уже который год, кривые острые зубы, короткие волосы, сороковой размер ноги, излишняя бледность и огромные ладони, которые, скорее всего, подошли бы представителю мужского пола. Рядом с тобой я чувствовала себя такой уродиной, что, наверное, лучшим решением было бы не появляться в твоей компании, но... Ты была слишком притягательна и лучезарна, что я была согласна находиться с тобой 24/7. И с этим мне действительно стало повезло. Ведь мы жили под одной крышей студенческого общежития. Так как по своему нраву я слыла слишком сдержанной и закрытой, моим главным страхом было заселение с неадекватными соседками. Но страх миновал, а на его место в сердце поселилось непонятное мне противоречивое чувство: то ли восхищение, то ли всепоглощающая любовь, а может даже, ненависть, источником которой была зависть. Да, этот спектр эмоций, причиной которой стала ты, перевернул мою жизнь с ног на голову. Эффектная, умная девушка, которая удивляла меня с каждым разом: ты оказалась самой хозяйственной вопреки сложившемуся стереотипу о том, что модно одетые девицы не умеют держать тряпку в руках. Ты готовила лучше всех, знакомя с совершенно новыми вкусами и изысканными блюдами. За тобой бегали толпы парней, но для них ты оставалась слишком недосягаемой и недоступной, что им оставалось лишь блуждать за тобой по пятам и выполнять всё то, о чём ты их попросишь. И на больше, чем "спасибо" им рассчитывать не стоило. Ведь ты - другая. Особенная. Загадочная. Меня поразила твоя харизма и безмятежность, когда ты спорила с мексиканскими соседями о проблемах границ между их и нашей странами, когда ты противостояла смотрителю, аргументируя своё отсутствие на очередном бесполезном собрании. Ты могла говорить о любой теме. Я жутко завидовала, хоть и выдавливала из себя улыбку. У тебя был собственный подход к изучению мира и некоторых явлений, за которым я чётко пыталась проследить. Однажды, заметив, что я нагло повторяю за тобой, ты окинула меня таким взглядом, что я запомнила его на всю жизнь. В этих зелёных глазах заискрились победоносные огоньки, и они прожгли меня насквозь тут же, усугубив душевное равновесие. Ты была счастлива. Тебя не волновало то, что я тоже стала лучше осваивать материал, ведь главное, твои методы действительно сработали, а это обозначило очередной твой триумф победы. До меня доходили слухи, что тобой была частично освоена предстоявшая программа обучения задолго до поступления, но меня это не так волновало до момента, как началась учёба. Ты штрудила лучше всех. И меня это очень напрягало. Ты успевала делать всё, а я с такими же усилиями пыталась всё изучить, но знания усваивались слишком медленно. Впервые для себя я открыла ужасающую правду: вовсе необязательно нужно быть той самой хорошенькой пай-девочкой для того, чтобы преуспеть во всём. Ты показала мне, что можно быть разной, но главное - собой, и тогда преодолеть этот марафон жизни будет намного легче. Жаль, что я так поздно это осознала. Зависть и ненависть к тебе поглощали меня чёрной волной, что я закрылась в себе. С каждым днём я ощущала себя никчёмнее и неудачливее, я слыла серой мышью, на которую никто не смотрел. Все старания были недооценены, хотя они мне давалось с трудом. Видя каждый день рядом с собой столь идеализированную мной личность, мне становилось всё хуже и хуже, что я была на грани доселе неизвестных мне ощущений. В один вечер, когда эмоции настигли своего пика, я не сдержалась и разрыдалась, зарываясь в подушку, терзая себя за эти чувства. Ведь ты не была виновата в том, какие ощущения во мне пробуждала. Вскоре я ощутила на себе приятные касания ладоней на плечах и, конечно же, узнала в них тебя. Ты даже понятия не имела о том, что центральной фигурой в этой ситуации была ты. Дабы успокоить меня, не церемонясь, ты легла рядом и продолжила гладить меня, оставляя невидимые ожоги на моей коже. Нежный голосок гипнотизировал, успокаивал и унёс прочь от всех мыслей. Я приходила в себя, хоть и мой разум был затуманен бредовыми мыслями. Закрыв глаза на все предрассудки и опасения, я прошептала: - Позволь мне. Позволь мне вторгнуться в твой разум. Позволь мне познать тебя. Позволь мне стать тобою. Впервые я коснулась этих шелковистых волос. Пальцы заправили прядь за ухом и спустились к шее. Оливковая нежная кожа дразнила меня, я готова была пролежать вот так целую жизнь. Тебе это нравилось, и тебя это ни сколько ни смущало. Я даже не удивилась, почему тебе не было мерзко со мной. Ты ликовала. Это была твоя очередная победа. Очередная покорённая твоим естеством. Я капитулировала. Мои губы впились в твои так, что ты даже не ожидала такого от меня, но быстро спохватилась и принялась водить языком, лишая рассудка. Одному дьяволу известно, кого ты ещё таким образом успела свести с ума. Неизвестное сладостное чувство вторглось в мой разум, и я поддалась твоим ласкам. Они пробуждали во мне новые ощущения, вкусы, которых я доселе не знавала, но они обволокли коконом все замки и дали позабыть о том, что изначально мне хотелось сделать. Я нависла над твоим телом и покрыла лёгкими поцелуями шею, будто проявив финальную покорённость, которая тебе польстила. Но на самом деле, в это время мои губы блуждали в поисках самого нежного участка на коже. Впервые я поблагодарила природу за свои кривые и острые зубы, которые легко прокусили тонкую кожу, достигнув жилки. Кровь быстрым потоком заполнила мне рот, что от неожиданности я отпрянула, но твоё нехилое сопротивление заставило сильнее зажать тебя плашмя и не отпускать. Не знаю, что ты себе напридумывала, но лично я собралась вобрать тебя всю. Ты же позволила мне, разве нет? Даже в тот момент ты выглядела безупречно. Кровь запачкала тебе шею красной вуалью, в зелёных глазах плескался страх, который делал их свечение ярким и чистым. Я будто обнажила тебя. Нетерпеливо зашипев, рот снова прильнул к ране, и я продолжала пить и пить вопреки твоим крикам, пока содрогавшее тело подо мной перестало дрожать. К тому времени меня уже насытило, последним струйкам крови я позволила стечь на ладони. Вот он. Мой идеал. В безмятежной тишине ты лежала и до сих пор источала то самое совершенство.