Can you hold me?

Он – уважаемый гражданин города Мондштадта, благородный господин и хозяин винокурни "Рассвет". Богатый господин, который открыто может оскорбить штаб Ордо Фавониус. Но с тем же является воином, который будет до конца защищать Мондштадт из тени. Полуночный герой. Дилюк Рагнвиндр. Он – капитан кавалерии рыцарей Ордо Фавониус, доверенный помощник действующего магистра. Дружелюбный молодой человек от чьего взгляда по спине бежит бешенный холодок. Человек слова и чести, если приключилось какое-то происшествие в округе, то разрешить сможет только он. Надежда Каэнри'ах. Кэйа Олберич. Они – братья, чьи взаимоотношения для других остаются загадкой. Один день может изменить все будущие, разрушить жизнь, раздавить и унизить. Кто бы что не делал, слова будут ранить намного сильнее...

* * *

Ранним утром действующий магистр Джинн вызвала Кэйю к себе в кабинет, чтобы сообщить ему о новой миссии. Эта была одна из тех миссий, которых называли секретными. Полностью зачистить подземелье, состоящее из множества опасных Фатуи, и именно его отряд должен был разобраться в этом. Ходят слухи, точнее, даже один из торговцев видел, что там замешан Шестой Предвестник, который готовил план по захвату Мондштадта. Это было очень опасно и рискованно, так бездумно бросать лучшую кавалерию Ордо Фавониус в неизведанное. Никому не было известно, чем закончится этот поход. Печальным концом или хорошим эпилогом?

* * *

Этим вечером была ночная смена у Дилюка в "Доля Ангелов". Не первый раз в такие дни Рагнвиндр видел Кэйю у себя за барной стойкой, который все время пил одно и тоже. Одуванчиковое вино. Несмотря на произошедшее в прошлом, он не был против видеть здесь, только при одном условии, что он не будет нести чушь. — Мне как обычно, — Кэйа необычайно озадачен, вздохнув, он поднял свой взгляд на брата. — Что с тобой? — непринужденно спросил Дилюк, доставая бутылку вина и бокал. Кэйа долго не отвечал, он смотрел в одну точку, а взгляд был тусклым, безжизненным. Это не на шутку обеспокоило Рагнвиндра, пусть у них и были разногласия, и Дилюк не показывал своих истинных эмоций, скрываясь за маской безразличия и холода, он волновался. — Задание, — буркнул Олберич, зарывшись руками в волосы, и сжал глаза. — Мне не нравится оно. — И потому ты решил напиться перед ним? — Дилюк поставил перед ним бокал полный вина. — Секретное, — прошептал синеволосый, и, из под прикрытых ресниц, взглянул на брата. В груди Рагнвиндра что-то ёкнуло... — Я понимаю, что мы теперь больше не семья, — Кэйа поджал губы и с мольбой в глазах посмотрел на брата. — Но я бы хотел, чтобы ты завтра пришел к воротам, попрощаться...

* * *

Ранним утром, когда солнце только всходило, кавалерия ждала лишь своего капитана. Группа сильных бойцов могла не вернуться, эта миссия решала их судьбу, каждый это понимал. Но они не раскисали, а с уверенностью успеха встретили своего лидера и направились в сторону логова Ужаса Бури. Около него были непроходимые горы, в которых была очень глубокая пещера, куда они и отправлялись Капитан кавалерии, Кэйа Олберич, шел в конце строя замыкающим. Никто не мог видеть его выражения лица, нервной, но сильной походки, сжимающихся и разжимающихся пальцев. Благодаря черной повязке, скрывающей правый глаз, никто не мог увидеть, как с него предательски скатилась одинокая слеза... Дилюк так и не пришел.

* * *

Рагнвиндр, несмотря на разногласия, исподтишка наблюдал каждый раз, как отбывал отряд Кэйи с ним во главе. Дилюк всегда видел уверенного молодого человека, сильного бойца, который вел своих людей вперёд. Отчасти аловолосый восхищался, что его Кэйа научился нести ответственность не только за себя, но и за окружающих. В этот раз ему не получилось проводить брата, ночная смена дала о себе знать. Рагнвиндр уснул, положив руки и голову на барную стойку, а когда проснулся – понял, что уже поздно, Кэйа давно ушел. Отлепив волосы от лица, на ватных ногах направился к выходу. Выйдя на улицу, он посмотрел на восходящее солнце и пожелал удачи. Ему было неспокойно, сердце бешено колотилось в груди.

* * *

Засада. Крики. Взрыв стихий. Сверкание оружия. Летящие ракеты. Слухи не врали, здесь было множество Фатуи, а вместе с ними Шестой предвестник но, естественно, не один. Пусть у Скарамуччи были плохие отношения с остальными слугами Царицы, но он привел с собой стражей Руин. Он сразу же покинул это место, оставив своих людей сражаться. Их было несчетное количество. Не будь здесь этих стражей, отряд имел бы хоть какие-то шансы на победу, но они наносили массовый урон по области, уничтожая все на своем пути, а от их ракет было тяжело уклоняться. Этакое месиво застало их врасплох, окружили, без шанса на Отступление. Кэйа закусил до крови губу, придумывая хоть какой-то план. Его называли гением, сообразительным и умным, но эта ситуация не оставляла иного выбора. Пусть, спасутся не все, но кто-то вернётся обратно и доложит обстановку. Умирать здесь никому не хотелось, но иного выбора не было... С помощью элементарного навыка, Олберич смог деактивировать щит Электро Фатуи и затормозить его, пока другие наносили множество ударов. С помощью собственного Глаза Бога, Кэйа смог немного расчистить путь на отступление. На него наступало все больше и больше противников, стражей руин заморозил с помощью своей коллеги, но все щиты противников в одиночку он пробить не мог. Мелкие царапины и ссадины покрывали его тело с ног до головы, но он еще держался на ногах, борясь за жизнь. — Альма, забирай выживших и раненых, и уходите отсюда, живо! — крикнул Кэйа, уворачиваясь от пуль Пиро Фатуи. — А как же вы, командир?! — воскликнула девушка, придерживая раненного товарища. — Мы не бросим вас! — Альма, чёрт возьми! — рявкнул Олберич, сплевывая огромный сгусток крови на землю, когда его пронзила пуля. — Это приказ! Сглатывая слезы, девушка отступила, забрав с собой товарищей. Многие из них погибли там, на поле, но надо было уцелеть хотя бы кому-то. Глядя, как уходят его знакомые, Кэйа слегка улыбнулся, стянув с правого глаза повязку. Белый, словно кварц, глаз сверкал, от него исходила мощная энергия, которая досталась ему от отца не спроста. С самого детства его готовили к роли шпиона, внедрили в его глаз оружие, так называемое "Надежда Каэнри'ах", и сам он являлся этой надеждой. Погребенное государство, от него осталось только два выживших. — Если я умру здесь, то заберу вас с собой! Невообразимый поток энергии вырвался из глазного яблока, яркая вспышка света ослепила всех. Сила, что таилась в глазу, вырвалась по велению хозяина. Эта техника несёт за собой огромные последствия, зачастую смерть, в крайнем случае - слепоту. Кончину быструю, но мучительную. В тело вонзается куча острых осколков, разрывая плоть. Раздался громкий звук. Взрыв. Ударная волна откинула Кэйю далеко за пределы помещения, переломав ему кости. Выплюнув кровь, он улыбнулся уголками губ, понимая, что больше никакой надежды нет, смерть настигла его, а Каэнри'ах теперь не вспомнит никто. Группа рыцарей, что направлялись обратно в город, отчётливо услышали взрыв. Каждый понимал, что это конец. Они хотели развернуться, вернуться за командиром, но не могли ослушаться приказа. Глотая слезы, рыцари шли как можно быстрей от этого места, стараясь не тревожить раны раненых. Они шли слишком долго, и было принято решение, что Альма, зам.командира направится вперёд в Мондштадт, чтобы доложить об обстановке и смерти командира...

* * *

Молодой человек, выходя из руин, нес на руках парня, раненого, фактически мертвого. Глаза его были приоткрыты, в них застыли слезы, которые так и не смогли пролиться. Пусть, спасти его не удастся, этот человек сильно опоздал. Прибудь он хоть немного раньше, этого бы не произошло. Кэйа бы сейчас не лежал в полуприсмерти, а улыбался и смеялся, вспоминая своего брата. — Не говори, побереги силы, — блондин предупредил, когда Олберич приоткрыл рот. — Наверное, ты сейчас меня ненавидишь, — Кэйа стал судорожно шептать, будто в бреду. — Пусть лучше так, тебе будет не так больно. Помнишь мою первую миссию? И как ты провожал меня? А помнишь, как я попросил тебя обнять меня ? У тебя такое забавное лицо было, но тем не менее ты выполнил. Это было так приятно, прижиматься к тебе, чувствуя тепло и любовь. Я всегда стремился стать выше тебя, а в итоге ниже на полголовы. Дилюк, я сожалею о том, что произошло... Мне так не хватает тебя и твоей любви, которую мы дарили друг другу в детстве, твоих объятий... Блондин внимательно слушал Кэйю, удивленно глядя на улыбку на его лице, слезы так и скатились по его щекам. Кровь мелкими струйками стекала из уголка его губ по подбородку. Он медленно перевел свой осознанный взгляд на парня и на последнем вздохе прошептал: — Ты же ведь тот самый Дайнслейф, так? Прости меня за это, — Олберич грустно улыбнулся. — Могу ли я попросить тебя об услуге? Найди в Мондштадте моего брата, Дилюка Рагнвингдра, и передай ему мой глаз бога и эту повя... Последние слова застыли на его устах, а глаза закатились назад. Дайнслейф аккуратно закрыл ему глаза, про себя шепча ему благодарность. Кэйа выполнил то, к чему его готовили. Но за это поплатился собственной жизнью...

* * *

— Капитан 4 кавалерии Ордо Фавониус погиб в бою, — девушка заикнулась, сглотнув большой ком в горле. — Кэйа Олберич пожертвовал собственной жизнью, чтобы открыть нам путь к отступлению... Девушка не выдержала и горько заплакала, сжимая одежду в районе груди. Никто не винил ее в проявлении слабости, они скорбили об этой потере. — И вы не остановили его? — хриплый голос раздался из тени кабинета. — Почему вы не остановили его! От этого крика Альма упала на колени, задыхаясь в собственных слезах, от боли и вины. Как она винила себя в своей слабости и его смерти. Девушка бы с радостью пожертвовала своей жизнью, дабы Кэйа сейчас стоял рядом, целый и живой. — Дилюк, успокойся! — прикрикнула магистр Джинн, хлопнув ладонью по столу. — Да пошли вы к черту... — в свете блеснула слеза, которая скатилась по его щеке. — Ничтожества...

* * *

Злой, огорченный парень на огромной скорости собирался покинуть город, не замечая никого вокруг. Он был настолько обескуражен и зол, что не заметил, как ноги сами привели его к лазарету, где покоилось его тело. Ему было настолько стыдно и страшно зайти, посмотреть на него, в последний раз. Слабак.Развернувшись, чтобы уйти, Дилюк наткнулся на высокого парня, который схватил его за руку. — Кэйа просил перед смертью отдать это тебе... — он разжал кулак, а там были его вещи. Рагнвиндр дрожащей рукой коснулся побледневшего глаза бога, ласково проведя по нему пальцем, словно это была бесценная драгоценность. Черная повязка, которую он носил с детства, он трепетно прижал к груди. — Спасибо...

* * *

Прошел год с его смерти, а боль все не утихла. И наврядли когда-то утихнет. До конца своих дней Дилюк будет винить себя в смерти Кэйи, что он не переступил через свою гордость и они не стали снова семьей. Он был так холоден по отношению к нему, что с каждым разом все больнее резало ему по сердцу, разрывая душу. Не пришел. Не обнял. Не поговорил... Теперь там, на небе, он обрел свое место и наблюдает за ним, за его страданиями с горькой улыбкой. Для всего Мондштадта он герой, который ценой своей жизни спас свой отряд и уничтожил одну из крупных групп Фатуи Предвестников, но для Дилюка это все тот же мальчишка с заразительной ласковой улыбкой, которого он любил всем сердцем. На похоронах он громко плакал и кричал, не сдерживая себя, словно раненый зверь, который потерял часть самого себя. Дилюк дрался, ранил нескольких рыцарей, которые пытались оттащить его от могилы, но он не позволял этому случится. Рагнвиндр просидел у его могилы три дня и три ночи, захлебываясь в слезах. Потом он разгромил бар, чтобы достать бутылку вина, которое так любил Кэйа... До этого Дилюк никогда не пил, но в тот момент впервые попробовал. Он ничего не почувствовал, зато понял, почему Олберич так его любил. Терпкий, сладковатый вкус жег горло, приятным теплом разливаясь в груди. Выпив тогда целую бутылку, в этом порыве поставил себе ожог на лице собственной стихией, на правом глазу... Та повязка, которую носил Кэйа, стала его собственной маской, за которой он скрывал настоящую личину. Теперь никто не мог вызвать на лице Дилюка улыбку, хоть какой-то намек на счастье. Он ожесточился, похолодел ко всем, в глазе не было того блеска, который отличал живых людей от мертвецов. Дилюк не жил, а просто существовал... Сидя перед его могилой, он предавался былым воспоминаниям, которые зачастую были связаны с их совместным детством. Первая встреча. Знакомство. Неприязнь. Совместные шалости. Долгожданное родство. Принятие в семью. Первое задание. Совместные миссии. Вина. Смерть Крепуса. Горькая правда. Озлобленность со стороны Рагнвиндра. Охолоднение их взаимоотношений. Отдаление друг от друга... Как же Дилюк об этом сожалел... — Не вини себя, — парень в удивлении поднял свои глаза и увидел Кэйю, словно живого. — Чтобы не произошло, мы же всегда мирились, да? Прости, что тогда не рассказал всю правду. Наверное, ты меня ненавидишь, презираешь, но как бы то ни было, ты всегда был для меня родным человеком, которого я люблю. Помни меня, как я тебя. А помнишь, как мы часто обнимались? А еще я часто пытался подражать тебе, стать выше, чтобы смотреть на тебя с высока. А знаешь что, можешь ли ты сейчас обнять меня? Такой четкий силует, будто бы это в самом деле был он, живой. Его Кэйа. Грустно улыбнувшись, Дилюк быстро закивал головой, и протянул руки на встречу. Как только они должны были соприкоснуться, он исчез... Рагнвиндра будто облили водой, он пришел в себя. Перед ним был не Кэйа, а лишь его могила. Но он был таким живым, родным... — Прости меня за все. Спасибо и прости... — Дилюк запнулся, но потом слегка приподнял уголки губ. — Где бы ты не был, я всегда буду любить тебя...