Адские отцы и дети

      Если Кроули и собирался когда-нибудь в далёком будущем навестить родные края, то явно не таким образом. По крайней мере, он рассчитывал спуститься в Преисподнюю по собственной воле и не раньше, чем пройдёт несколько тысяч лет с провального апокалипсиса. Увы, его планы были грубо нарушены двумя чертями, выскочившими прямо из-под стола, за которым они с ангелом мирно наслаждались ужином.       — Приказ Лорда Вельзевул! — громко продекламировал один из них писклявым голосом, тряся в воздухе бумажкой с отлично узнаваемой символикой адской канцелярии. — Господина Кроули приглашают немедленно явиться в главный офис первого круга!       Ошеломлённый Азирафель хотел было испугаться, возмутиться, предложить снова поменяться телами и разработать план, но успел лишь поставить бокал вина на стол и обеспокоенно позвать демона по имени. Криво улыбнувшись в ответ и коротко выругавшись, Кроули провалился сквозь землю в самом прямом смысле этого слова в сопровождении адских посланников.       Оставшись в полном одиночестве, если не считать официантов и прочих посетителей «Ритца», которые не обратили ни малейшего внимания на разыгравшуюся драму, ангел машинально осушил бокал, промокнул губы салфеткой и, наконец, ударился в панику. Сердце пропустило удар и забилось в три раза быстрее, мысли в голове судорожно метались, отказываясь складываться в логичную картинку и хоть какой-нибудь стратегический план.       Это же Кроули. Хитрый и изворотливый эдемский змей, тысячелетиями водивший за нос своё начальство! Он всегда найдёт способ выйти сухим из воды. Он обязательно что-нибудь придумает. Пожалуйста…       Прекрасно понимая, что от его вмешательства ситуация может лишь ухудшиться, протрезвевший Азирафель вернулся в свой книжный магазин и засел за чтение, надеясь скоротать время до возвращения демона. Тревога по-прежнему снедала его, но способа помочь просто не существовало. Отправиться в Преисподнюю самостоятельно означало подтвердить предательство их обоих. Не просить же Антихриста спуститься прямиком в объятия папочки, чтобы спасти едва знакомое оккультное создание?       А тем временем Кроули, избавившись от алкоголя в организме, шагал по коридорам Ада навстречу судьбе привычной расхлябанной походкой. Сердце земного воплощения начало было отбивать чечётку и тут же замерло, повинуясь желанию владельца. Первый круг, как и всегда, действовал на нервы подтекающими трубами, уныло мигающими лампами и отвратительным запахом серы. Впрочем, всё это адское великолепие меркло на фоне пыльной серой двери в самом конце коридора, за которой скрывалось непосредственное начальство. Подойдя вплотную, Кроули бесшумно сглотнул, нацепил на лицо привычную ухмылку, поправил причёску и очки. Если уж помирать, то стильно!       — Приветствую, лорд Вельзевул, примите моё почтение! — громко заявил он с порога и тут же замер, увидев в ближайшем углу небольшую чашу, где блестело нечто, подозрительно напоминающее святую воду.       Начальство сидело за массивным столом в окружении множества бумаг, погрузившись в изучение каких-то каракулей, по недоразумению названных Хастуром квартальным отчётом, а потому не обратило на вошедшего ровным счётом никакого внимания. Подчинённый тихонько притворил дверь, переместился чуть ближе к столу и подальше от смертоносной жидкости, после чего застыл каменным изваянием, не смея нарушить тишину, разбавляемую лишь жужжанием мух.       Прошло около трёх часов, прежде чем Вельзевул таки соизволила оторваться от работы и смерить гостя презрительным взглядом. За это время Кроули успел вообразить около сотни различных вариантов собственной казни, как с применением святой воды, так и без, мысленно попрощаться с Азирафелем и сполна упиться непередаваемым ощущением хождения по краю пропасти.       — Вот ты мне скажи, вас ведь с Хастуром в одно время учили писать? — лениво протянула Вельзевул, отбрасывая многостраничный отчёт в сторону и откидываясь в жёстком кресле.       — Д-да, — осторожно подтвердил Кроули. Уж не собираются ли его заставить учить Хастура писать отчёты? Нет, лучше утопиться в святой воде!       — И курсы демонического делопроизводства вы проходили вместе? — всё так же спокойно уточнило начальство, и рядового демона бросило в дрожь от этого тона.       — Т-так точно, помнится, на экзамене у меня был высший балл, а у него — низший, — чуть более уверенно ответил он, не упустив случая похвастаться.       — Ясно, это неисправимо, — с толикой грусти констатировала Вельзевул, после чего рой мух неожиданно оказался прямо перед лицом Кроули. К его чести, он не отпрянул, а лишь с вызовом уставился на одну из них.       — Так для чего меня «пригласили» сюда? — насмешливо поинтересовался он, полностью беря себя в руки и мысленно отсчитывая минуты до своей бесславной кончины. — Оторвали от ужина, даже не удосужившись сообщить цели визита!       — А я-то думаю, чего ты такой покорный, — усмехнулось начальство, отзывая раздражающих насекомых. Лёгкий кивок в сторону наполненной чаши окончательно уверил в том, что живым из этого кабинета выйти не удастся. — Сам как думаешь?       Кроули думал, что хочет выжить, несмотря ни на что, и снова прокатиться с Азирафелем на любимой Бентли.       — Возможно, Вы решили устроить в Аду водную вечеринку и хотите, чтобы я взялся за её организацию? — с напускным воодушевлением предположил он. — Это можно, устроим всё по высшему разряду!       — Неплохая попытка, — одобрила Вельзевул, однако лицо её оставалось непроницаемым. — Но всё гораздо проще: тебя ждёт казнь.       Вот и всё. Пути назад не было. Его по-прежнему считают предателем, и на сей раз здесь нет ангела, который сможет попросить о резиновой уточке и полотенце, плескаясь в ванной, а сам Кроули попросту не успеет, ибо окажется растворён гораздо раньше, чем сможет раскрыть рот. Может, стоило попросить о последнем желании? Он бы мог написать другу записку, в которой попросит не винить себя в произошедшем и спокойно жить дальше. И позаботиться о Бентли. И о растениях.       — Вернее, тебя ждала казнь, — прервала его невесёлые размышления начальница, в полной мере насладившись страхом подчинённого. — Но владыка Люцифер решил проявить милосердие.       — Прошу прощения? — недоверчиво переспросил Кроули, услышав столь неуместный оксюморон. Люцифер и милосердие? Даже Азирафель и убийство смотрелись бы уместнее в одном предложении.       Дверь резко распахнулась, чуть не заставив приговорённого подпрыгнуть на месте. Вельзевул величественно поднялась и отвесила Сатане поклон, после чего покинула кабинет, прихватив с собой чашу с обычной, как оказалось впоследствии, водой.       — Неплохое орудие устрашения, — пробормотал Кроули и тут же опомнился, падая на колени: — Владыка Люцифер, моё глубочайшее почтение!       Пройдя мимо него, верховный демон ослепительной красоты — и куда только подевалось пугающее рогатое обличие неприличных размеров! — иронично хмыкнул и прислонился к чужому рабочему столу, небрежно смахнув на пол несколько стопок с ещё не проверенными отчётами. Его длинные золотистые волосы изящно обрамляли точёное лицо, а пронзительный взгляд голубых глаз являл собой искушение в чистом виде. Глядя на него сейчас, рядовой демон не мог усомниться в божественном происхождении главы Преисподней.       — Мы снова встретились, — холодно заметил Люцифер, воскрешая в памяти события трёхлетней давности. — Не думал, что когда-либо позволю своим подчинённым лицезреть столь грандиозное поражение.       Кроули вскинулся и хотел было возразить, но не смог вымолвить и слова, вновь склонившись под давлением чудовищной силы.       — Мне понадобится твоя услуга, — продолжил Сатана, забавляясь покорностью вечного бунтаря. — Взамен я дарую тебе неприкосновенность до скончания веков.       — Всё… всё… что угодно… — с трудом прохрипел Кроули, не смея поверить в подобную щедрость. Свобода до скончания веков? Это ведь предел их с Азирафелем мечтаний!       — Помоги мне наладить отношения с сыном.       Повисла гробовая тишина. Люцифер терпеливо наблюдал за выражением лица подчинённого, который, казалось, пребывает в глубоком шоке. Разве это настолько сложный приказ?       — Э-э? — красноречиво обозначил свой ответ Кроули, явно не понимая, что вообще происходит.