tombstone // надгробие

Темно-красные глаза, все еще тяжелые от сна — Аканэ вошла на кухню, вся в своей официальной форме Юэй. Айзава уже ел за столом, рассеянно доедая тарелку хлопьев. Увидев Аканэ, он приподнял бровь. — Как долго ты тренировалась прошлой ночью? Аканэ прошла мимо него. Она достала из холодильника энергетический напиток и приоткрыла его. — Долго. Айзава вздохнул: — Это все объясняет. Ты выглядишь дерьмово, — на что Аканэ обернулась. — Ты собираешься читать мне лекцию о том, что выгляжу дерьмово? Айзава ухмыльнулся. Он указал на место рядом с собой, внимательно наблюдая, как Аканэ нехотя села. Его налитые кровью глаза внимательно осмотрели ее, прежде чем взглянули на руки, прикрытые парой фирменных коротких черных кожаных перчаток. — Дай мне посмотреть, — сказал Айзава. Акане пригубила свой энергетический напиток, избегая зрительного контакта. — Аканэ. Сглотнув, Аканэ напряглась. Пора было признать поражение. Она поставила стакан и одну за другой стянула перчатки, обнажив окровавленные суставы. Айзава вздохнул. — Как я и думал. Он встал, поднося пустую тарелку к раковине. Аканэ осталась сидеть, не говоря ни слова, ожидая, пока он вернется с аптечкой. Она знала, что спорить бессмысленно. Едва ли это был первый раз, когда она тренировалась так усердно, что ее тело немного устало. Она скрывала ущерб от Айзавы, насколько могла, но в ее первый день в академии Юэй неудивительно, что он это понял. Айзава вытащил антисептическую салфетку и взял Аканэ за руку. Он посмотрел на нее: — Готова? — Аканэ кивнула, ее лицо было пустое и твердое. Айзава осторожно, но тщательно продезинфицировал свои суставы, проверяя лицо Аканэ каждые несколько секунд, чтобы увидеть, как она держится. Если ей было больно, она этого не показала. Он часто задавался вопросом, может ли она вообще чувствовать боль. Как только все было сделано, Аканэ отступила. Айзава взглянул на нее. — Хей, еще не все. — Все в порядке. — Нет, ребенок, это не так. Закатив глаза, Аканэ снова вытянула руки. Айзава вытащил из аптечки пару кусков марли и начал обматывать ею одну из избитых рук Аканэ. Даже сосредоточившись на задаче, он знал, что должен что-то сказать. — Неслабо нервничаешь, да? Аканэ пожала плечами: — Наверное. — Ты помнишь все, что я тебе говорил? Ты со мной в классе 1А. Никто не знает, кто ты. Никто не знает твоей причуды. Никто не знает, что ты мой ребенок. — Приемный ребенок. Лицо Аканэ потемнело. Она уставилась на свои грязные кулаки. Она продолжила напряженным голосом. — Если бы я была просто твоим ребенком, мне бы не пришлось волноваться. Мне нужно беспокоиться о другой моей семье. Айзава остановился. Он попытался заставить Аканэ взглянуть на него, но она была слишком напряжена, буквально заморожена на месте. Он перестал связывать ее суставы и просто нежно взял за руку. — Эти люди больше не твоя семья. Я знаю, что ты скучаешь по ним, и это нормально, но теперь у тебя я. Аканэ коротко горько рассмеялась и покачала головой. — Круто. Если я не беспокоюсь о своей приемной семье или о моей мертвой семье, то все, о чем мне нужно беспокоиться, — это громкая банда злодеев, с которой я работала последние пять лет. — Аканэ, — Айзава чуть сильнее сжал ее руку. — Посмотри на меня. Медленно, после паузы, Аканэ заставила себя встретиться с ним взглядом. Казалось, она была на грани слез. Увидев ее, у Айзавы заболело в груди. Его черты лица смягчились. — Послушай. Никто не сказал, что это будет легко. У тебя более чем достаточно прав, чтобы бояться, поэтому я не скажу, чтобы ты не боялась, но я обещаю, что буду держать тебя в безопасности. Ни один злодей не собирается тронуть тебя хоть одним грязным пальцем, пока я рядом. Аканэ продолжала смотреть на Айзаву. Она слегка улыбнулась. Айзава улыбнулся в ответ. — Ни один студент-идиот не станет вертеть тобой, как ему вздумается. — Разве я не собиралась заводить друзей? Айзава усмехнулся. — Ты еще не видела дебилов, с которыми я имею дело в классе 1А. Он закончил связывать ее кулаки, стараясь, чтобы повязка была как можно тоньше, чтобы она могла надеть перчатки после этого. Собирая все необходимое для оказания первой помощи, он украдкой взглянул на Аканэ, пытаясь увидеть, улучшилось ли ее настроение. — Они ранят? — он спросил. Аканэ покачала головой: — Нет. Он закатил глаза и бросил ей пачку обезболивающего. — Возьми две. Аканэ открыла рот, чтобы возразить, но остановилась на его смертоносном взгляде. — Не спорь. Вздохнув, Аканэ проглотила обезболивающее, сделав глоток энергетического напитка. Еще пара глотков, и она опустошила банку, бросив ее в мусорную корзину, прежде чем отправиться в ванную. Увидев ее уход, Айзава схватил ее своим шарфом. Аканэ обернулась, вопросительно приподняв брови. — Redbull — это не завтрак, — сказал Айзава. — Возьми чертов банан и поторопись. Мы опоздаем.