Запах персика

      Чайльд всегда успешно выполнял поручения Синьоры, какими бы жестокими они ни были, одиннадцатый предвестник Фатуи с лёгкостью справлялся со всеми врагами, считая это очередной тренировкой. Проводил успешные сделки, из-за которых процветал бизнес. Но на следующем задании Синьоры, казалось, вся удача покинула его. Уже меньше года Тарталья пребывал в Ли Юэ, и безуспешно искал глаз бога гео архонта. Чайльд никогда не скрывал, что он работает на организацию Фатуи, поэтому настороженные, полные недоверия взгляды встречал каждый день. Однако, всё напряжение спадало, как только Тарталья встречался взглядом с янтарными глазами, слышал такой низкий, до боли в сердце родной голос. По приезду в Ли Юэ, примерно через месяц, Чаильд познакомился с Чжун Ли, он был не такой как все, его не интересовало прошлое Тартальи, вместе они до поздна засиживались в любимом ресторане и беседовали ни о чём, прогулки на свежем воздухе, подальше от чужих глаз, тоже не были редкостью. Одиннадцатый предвестник не понимал, что с ним происходит, хотелось быть как можно чаще в компании мужчины, слышать его голос, мимолётно касаться рук, волос, вдыхать запах… Но он не мог принять эти чувства. ведь он на задании, нельзя чтобы кто-то прознал о его планах, и уж тем более, чтобы это затянулось ещё дольше. Так всегда и думал мужчина, скрывая свои чувства и стараясь думать лишь о задании, пока не произошло нечто, что перевернуло его жизнь ещё больше, чем появление Чжун Ли. Проснувшись в ночи от сильного приступа кашля, Чайльд согнулся от боли в груди, ощущение, будто что-то проростает внутри, не покидало его. Хотелось вырвать собственные лёгкие, лишь бы боль утихла. Одной рукой предвестник прикрыл рот, захлёбываясь в очередном приступе кашля. Наконец, боль начала утихать, но взглянув в лунном свете на свою руку, минуту назад прикрывающую рот, Аякс ужаснулся, красный сгусток, лежавший на ладони, и уже стекавший на белоснежную простыню, не мог не волновать его. Выросший в суровом климате, Тарталья был очень крепким как по телосложению, так и по состоянию здоровья, он и не помнил, когда в последний раз болел, да если и было что-то, то не сильнее обычной простуды. Взволнованный необычным явлением, Чайльд больше не мог уснуть, на утро же, предвестник послал своих подчинённых за всевозможными книгами о болезнях, без лишних слов они выполнили приказ своего господина, да и кто бы посмел перечить. Тарталья не стал распространяться о своей болезни, никто не должен был знать об этом, ведь на кону его репутация. Но и о задании нельзя было забывать, днём Чайльд искал сведения о гео архонте, по вечерам же прочитывал книги, ища хоть что-то похожее на его болезнь. С каждым днём здоровье Аякса становилось всё хуже, сгустки крови стали похожи на нераскрывшиеся бутоны, книги, прочитанные предвестником, не давали нужной информации, в городе начали распространять слухи о нездоровом виде одиннадцатого предвестника, о неизвестной болезни, которая убивает его. Эти слухи не прошли мимо Чжун Ли, ведь в последнее время Тарталья не посещал его, не давал о себе знать, да и при последней встрече они перекинулись парой словечек и разошлись, Чаильд был чем-то взволнован и очень торопился. Решив взять ситуацию в свои руки, Чжун Ли купил пачку любимого чая и направился в банк Северного королевства. По прибытию был не раз остановлен Фатуи, но они, узнавая знакомого господина, пропускали его. Добравшись наконец до комнаты Чаильда, мужчина, на удивление робко, даже для себя, постучался. Ответа не последовало, не собираясь долго стоять, он аккуратно открыл дверь и зашёл в комнату. Атмосфера нагнетала, на столе лежали кипы бумаг и стопки книг, окна закрыты, единственный источник света — лампа. По звуку перелистнувшейся страницы, Чжун Ли понял куда нужно идти, всё так же тихо, он подошёл к столу и как-то странно посмотрел на Чаильда. Рыжеволосый был бледен как лист, настолько увлечённо смотрел в книгу, что даже не заметил появление мужчины. Слегка кашлянув в кулак, Чжун Ли наконец привлёк к себе внимание. Предвестник немного вздрогнул от неожиданности и перевёл взгляд на нежданного гостя, потерев переносицу, он натянул свою фирменную улыбку. — Господин Чжун Ли! Как же давно мы не виделись, я как раз собирался зайти к вам сегодня вечером. Неловко усмехнулся Тарталья, закрывая книгу, и складывая на неё бумаги. Чжун Ли изучающе смотрел за каждым движением предвестника, в попытках хоть что-то понять. Чаильд изменился, стал более бледным, с кругами под глазами, взгляд стал более тусклый и запах… Моракс подошёл ближе к столу, опёрся и наклонился к Тарталье, от последнего сладко тянуло чем-то знакомым, персик! Догадался архонт и сел на стул, который стоял поблизости. — Чаильд, что происходит? И откуда этот запах персика? Новый одекалон? — Это я хотел спросить у вас, пришли ко мне, не поздоровались, так ещё и обнюхали, это ваш новый метод приветствия? Чжун Ли пропустил колкость мимо ушей, что-то точно было не так, но он не мог этого понять. Решив, что расспросами ничего не добьёшься, мужчина поставил на стол упаковку с чаем. Рыжеволосый удивлённо посмотрел на поставленный предмет и с небольшой иронией спросил. — не могу поверить, господин Чжун Ли, вы купили этот чай на свои деньги? — хватит поясничать, я купил этот чай для тебя. Тарталья схватился за сердце и с умилением охнул. — мне так приятно, спасибо… Не каждый день увидишь, как вы покупаете кому-то подарок. Снова ехидство, которое Чжун Ли пропустил мимо ушей. В компании мужчины Чаильду становилось немного легче, зуд в груди прекращался, да и… Стоп, запах? О каком запахе говорил Чжун Ли? Тарталья приподнял руку и понюхал её, ничего необычного, да и цветов в комнате он не держал. Этот вопрос заставил мужчину глубоко задуматься, и впасть в небытие, из которого его вывел очередной приступ кашля. Чайльд смотрел в глаза Чжун Ли, и пытался вывести все действия в шутку, махая перед собой рукой, но сказать ничего не мог. Подавив приступ, предвестник сказал. — приболел немножко, не беспокойтесь. так, о чём вы хотели поговорить? Чжун Ли обеспокоенно посмотрел на друга, но спрашивать ничего не стал, ведь это было бесполезно. — я. просто волновался из-за слухов — не стоит, вы правда верите в это? — слухи не появляются из ниоткуда Тарталья сжал кулак, в котором покоился розовый бутон, снова натянул улыбку и встал наконец с места. — вам правда не о чем волноваться, ведь если бы было что-то, вы были бы первым, кому я рассказал. Хоть Чаильд так и сказал, но думал он иначе, никогда в жизни он бы не стал беспокоить Чжун Ли своей болезнью, тем более, что он ещё не разобрался в своих чувствах к мужчине, задание было для него на первом месте. Этим вечером мужчины выпили чай и немного поговорили о легендах, которые слышали за последние годы. Затем же Тарталья проводил дорогого гостя к выходу и попрощался, сил уже не было, ноги подкашивались, еле как вернувшись в свою комнату, Чаильд бросил взгляд на письменный стол, на котором лежали не проверенные отчёты и книги. Сжав ладонь в кулак, мужчина не мог смириться со своей никчёмностью. Подойдя к столу, предвестник снова согнулся в спазмах от кашля, было невыносимо больно, сжав сильнее горло, и сев на пол, Тарталья почувствовал, как по его щеке скатывается слеза. — чёрт… Я больше не могу… Мужчина потерял сознание от боли, так он и пролежал до утра, пока не услышал стук в дверь. Разлепив глаза, рыжеволосый, опираясь о стол, встал с пола и сел в кресло, немного пригладив волосы наконец сказал: — войдите. — севшим, будто не своим голосом, сказал Чаильд, что привело его в лёгкое недоумение. Дверь открылась и на пороге появилась Мария — одна из подопечных, зашла в покои своего хозяина с утренним отчётом. У девушки были пепельно-русые волосы, собранные в пучок, маска, подходящая под цвет волос, на её левой стороне была вертикальная, ближе к малиновому оттенку, полоса. Верхняя часть состояла из фиолетовой блузки с высоким воротником, нижняя же из тёмно-фиолетовых, явно идущих в комплекте с блузкой, строгих шорт, под которые Мария поддевала капроновые колготки; всё это чуть прикрывал тёмный плащ, накинутый на плечи. Обувалась она, кстати говоря, тоже подходяще: серые сапожки, под цвет плаща, с фиолетовыми вставками. Достаточно подходящие цвета для агента Фатуи. — господин Тарталья, вот отчёты — положив на стол кипу бумаг, девушка продолжила говорить — Синьора всё ждёт от вас ответа по поводу её поручения. Договорив, девушка поклонилась и, как обычно, направилась к двери. Прямо у выхода она резко остановилась и изумлённо посмотрела на ковёр. — г-господин… Тарталья привстал со стула и посмотрел на место, где провёл всю ночь. На ковре было кровавое пятно, на котором лежали лепестки. — ах, это. — мужчина подошёл к девушке, взяв её за плечо, улыбнулся, и под вопросительный взгляд вывел из комнаты, говоря — принесли цветок, который я не заказывал, так ещё отвлекли от дел, вот я и… Ну, ты поняла… Девушка пыталась что-то сказать, но дверь перед её лицом захлопнулась, и мужчина медленно спустился на пол, берясь за голову. Просидев так несколько минут, он встал, снова сел за стол и начал писать письмо, в котором Чаильд писал, что никак не может найти свою цель, и просил дать хоть какие-то наводки, извиняясь за свою некомпетентность и потраченное время. Отправив письмо, Тарталья никак не ожидал получить ответа сразу через два дня. В ответном письме был прикреплён чей-то портрет и небольшой листок, с надписью «примерно так он выглядел несколько тысячелетий назад». Уже предчувствуя скорейшее выполнение задания, мужчина развернул портрет и… нервно усмехнулся — этого… Не может быть. Дрожащими от страха руками, предвестник рассматривал портрет, на котором был изображён мужчина так похожий на Чжун Ли, его точная копия, но стиль одежды был более старых времён, в углу была надпись «Моракс». На следующий день Тарталья собрал все свои вещи, и, никому ничего не сказав, уехал на Родину. Полностью подавленный информацией, мужчина сразу же написал письмо Синьоре о том, что он отказывается от задания, причину так и не объяснив. Аякс собирался ворваться в похоронное бюро, разнести там всё в щепки и убить Гео архонта, по дороге вся ненависть начала испаряться, шаг стал менее решительным, и он решил просто поговорить с Чжун Ли с глазу на глаз, возможно это просто какое-то недоразумение, и ему совсем не надо было убивать человека, к которому он настолько сильно привязался. Осознав все последствия, поняв, что Тарталья не сможет поднять руку на своего «друга», коем он считал Моракса совсем недавно, Чаильд решил просто сбежать. Он понимал, что ведёт себя как трус, но другого выхода он просто не видел, ему было больно просто думать об их возможном разговоре, чёрт, как же много лжи, секретов и недосказанности было между ними. Предвестник обманывал даже сам себя, так и не поняв, что именно чувствует к Чжун Ли, ему и не хотелось привязываться к мужчине, но, как говорят в народе, «сердцу не прикажешь», поэтому Аякс и решил сбежать, закрывая все чувства в себе. «Так будет правильно» — думал Тарталья, рассчищая для себя путь на родину. «Так будет правильно» — повторял себе мужчина, сжимаясь от очередных спазмов в груди и задыхаясь от кашля. «Так будет правильно» — раз за разом убеждал себя Чаильд, шагая по хрустящему ковру снега, чувствуя лишь пронзающий до костей холод и тяжесть в груди. Тевкр был непременно рад возвращению своего старшего брата домой, мальчик сразу же побежал обнимать Тарталью, уставший мужчина упал на колени перед братом и сразу же обнял его, стараясь подавить нарастающий приступ кашля и не показывать, насколько ему больно. Из последних сил поднявшись на ноги, Чаильд перекинулся парочкой слов с родными и немедленно покинул дом, направляясь в предоставленный ему для проживания корпус. На протяжении недели он так и не решился заявиться к Синьоре, ведь понимал, что она может быть зла на него, без лишних разговоров Тарталья принимал поручения, стараясь выполнять их в одиночку, здоровье становилось всё хуже, бутоны буквально застревали в его горле и стали больше походить на цветы персика, предвестник не мог позволить, чтобы кто-то из подчинённых увидел его в таком жалком состоянии. С Тевкром они встретились всего два раза, не меньше часа длилась их беседа, на большее он ни был способен, знал же, что братишка может о чём-то догадаться, с другими членами семьи вообще не контактировал, лишь передал несколько сувениров. Утро. Аякс оделся теплее, чем обычно, поверх жилета пришлось накинуть плащ, из-за болезни мужчина стал более худощав, согреваться самому уже не получалось. Взяв очередное поручение, Тарталья вооружился луком и клинками, после чего неторопливо направился к месту зачистки.Около горного хребта располагался лагерь хиличурлов, которые перекрыли пути для телег и конвоев. Место было не из самых удобных, рядом с дорогой находился обрыв, внизу которого была речка и берег, начиналась территория Деревни Миньюнь. Скользя, Чаильд спустился с выступа, который находился рядом с лагерем, затем, оттолкнувшись от камня, мужчина буквально «взлетел», в так называемой полёте, он выстрелил и убил стрелка хиличурла, который стоял на вышке, затем, приземлившись на землю, использовал водяные клинки и раскромсал водяного шамачурла, который мог создать проблемы, подхиливая своих союзников, с шестью обычными хиличурлами Аяск справился буквально в два взмаха клинков, мужчина быстро вошёл во вкус, глаза загорелись и он с лёгкостью убил митачурла с топором, подкрепление не заставило долго ждать, митачурл с ледянным щитом был очень неподходящим противником, два хиличурла с факелами были быстро ликвидированны, однако с митачурлом пришлось повозиться, как итог — небольшое растяжение и пара обычных ран. — потерял я хватку. — усмехнулся Чаильд, пытаясь выровнять дыхание, чувство, что он что-то упустил не давало ему покоя, внезапно начался приступ, упав на колени, мужчина начал задыхаться, цветок застрял в горле, помимо спазмов и боли, была и другая проблема — лютый мороз. Слёзы наворачивались от боли, заприметив рядом костёр, мужчина незамедлительно начал ползти к нему, прикладывая все силы, чтобы не потерять сознание. Еле как добравшись до костра и почувствовав тепло, мужчина встал на четвереньки и начал бить себя по груди, стараясь вытолкнуть цветок. Растение никак не выходило, и, не придумав ничего лучше, мужчина снял перчатку и засунул два пальца в рот, вызывая рвотный рефлекс и выталкивая наконец цветок. Откашлявшись, Чаильд стал переводить дыхание, но тут, неподалёку послышался хруст, насторожившись, Аякс встал в боевую стойку, для боя сил уже не было, цветок будто забрал остаток его энергии. Перед взором предстал стрелок хиличурл, стрела которого была заряжена и направлена на мужчину, и как он не заметил его… Тут Тарталья вспомнил, что, когда он пролетал мимо лагеря, лучников и правда было двое, но куда он подевался после боя рыжеволосый не знал, и даже не задумывался, как же это было опрометчиво с его стороны. Секунда, и со свистом стрела пролетает над ухом мужчины, он успевает уклониться, но оступается и падает с обрыва, сил раскрыть крылья нет, да и куда он полетел бы? Выносливость на нуле, мышцы жутко болят, как и голова с грудью. Внезапно в голове начинают прокручивать воспоминания. как Чаильд получил глаз порчи, как стал предвестником, как родились его братья и сестра, как он любит свою семью, овладевание навыками боя, первое поручение, признание его сил, и наконец… Встреча с Чжун Ли… Как же много хороших эмоций подарил ему мужчина, только сейчас он начал понимать, что между ними и правда была связь, но он всё испортил… Если бы не это задание. если бы только они встретились при других обстоятельствах, возможно, Чаильд смог бы принять свои чувства и признаться, даже если бы последовал отказ, он все равно был бы счастлив, что в его жизни был такой человек, как Чжун Ли. Но сейчас, ослабленный, больной, и на волоске от смерти, Тарталья понимал, что этому не сбыться, даже если он каким то чудом выживет, то вскоре умрёт от неизвестной болезни. На глаза снова навернулись слёзы, и тут он вспомнил легенду, которую ему рассказал архонт. " Когда-то давно, смертная девушка полюбила адепта, и всё боялась признаться в своих чувствах, ведь адепты были бессмертны и несли на себе тяжёлое бремя. Она понимала, что своей любовью может лишь помешать своему избраннику, и тогда она решила ничего не говорить, и лишь стараться быть рядом. Внезапно, девушку охватила болезнь, и она начала кашлять цветами, это явление называлось Ханахаки. Но откуда же простой смертной из небогатой семьи знать это, как могли, её водили к лекарям, но лекарства не было. Отчаявшись, девушка приняла свою судьбу, и была готова к смерти, не одну ночь она горевала, но, решив, что хуже уже точно не будет, она направилась к своему возлюбленному. На ту пору, после войны архонтов, адепты не могли совладать со своей кармой и обезумели. Девушка застала адепта уже мёртвым, с того момента болезнь усилилась и спустя два дня она умерла. А ведь она могла вылечиться, нужно было просто признаться в своих чувствах избраннику и получить взаимность. Всего-то.» — всего-то… — повторил вслух Тарталья. Почему он раньше не обратил внимание на эту легенду? Думать было уже поздно. Мужчина упал в воду и потерял сознание. Очнулся Аякс на берегу, не чувствуя ничего, кроме боли, кажется, несколько костей были сломаны. — чёрт… — сквозь стиснутые зубы прошипел рыжеволосый, попытка хотя бы привстать окончилась неудачей. — видимо… Здесь мой конец… Снова кашель, жгучие слёзы оставляют дорожки на щеках, Чаильд чувствует, что это конец, кашель не прекращается, цветы закрывают все пути подачи воздуха, и единственное, о чём, а точнее о ком он думает, это. — Чжун… Ли… — схватившись за грудь, шепчет мужчина — прости… Я люблю тебя… Прошу… Вытянув руку вперёд, Тарталья не видит ничего, кроме ослепляющего света. Вдалеке слышны чьи-то голоса, «хиличурлы? Нет, люди» — успел подумать он, прежде чем уснуть. Серость дня не могла не настораживать Чжун Ли, обычно солнечный Ли Юэ, превратился в унылый город. Все жители сидели дома, только некоторые магазины и рестораны продолжали работать, непрерывно шёл дождь, но совсем не это беспокоило мужчину. Он любил дождь, не смотря на печальные воспоминания, которые всплывали как раз не кстати. Сидя всё в том же ресторане, Моракс медленно пил чай, стараясь отогнать все мысли. Тартальи не было уже почти две недели. Ни одной весточки, он не оставил даже письма, просто исчез. Чжун Ли не понимал что он мог совершить такого, что предвестник даже не предупредил его о своём уходе. О том, что Чаильд покинул Ли Юэ, архонт узнал примерно через три дня, придя в банк Северного королевства, его предупредили о том, что господин отправился в командировку на неизвестный срок. Чжун Ли думал о многом, воспоминания совместнопроведённых месяцев вызывали лишь тёплую улыбку на его лице, мужчина и правда был счастлив, за столь долгое время он наконец нашёл близкого человека. Моракс давно уже не испытывал подобного чувства, после того как… После того, как умерла его возлюбленная. Он пообещал сам себе, что больше не будет совершать подобных ошибок и привязываться, но затем в его жизни появился маленький мальчик по имени Сяо, которого он воспитал и полюбил почти как сына, затем Ху Тао, его маленькая начальница, за которой нужен глаз да глаз. Чаильд конечно же не нуждался в воспитании или контроле, но Чжун Ли просто чувствовал, что ему нужна помощь. Вечно скрывающийся за маской весельчика, Тарталья мог прятать свою боль от других, но не от Чжун Ли, это то и заинтересовало мужчину. Чаильд не был глуп, с ним было о чём поговорить, но его скрытность становилась проблемой. Вечно молчит о себе, отшучивается, а Мораксу приходится лишь ждать и надеяться, что рано или поздно, но предвестник откроется ему. Ему и правда стоило быть более напористым, может быть тогда Тарталья не сбежал, может быть он бы открылся и рассказал о своих тревогах. Да ещё и этот кашель с запахом, казался архонту очень знакомым, что-то он точно упустил, но что же? Из очередных раздумий, в которые Моракс впадал слишком часто в последние дни, его вывел топот и плески по лужам. Запыхавшийся мужчина вбежал в ресторан и направился в сторону Чжун Ли, почти сразу архонт узнал одного из сотрудников ритуальньного бюро. — что привело вас сюда? — спокойно спросил архонт, вставая со своего места и подходя к мужчине. — г-господин Чжун Ли — взволнованно проговорил сотрудник. — нам привезли труп. Понимающе кивнув, Чжун Ли усадил мужчину на скамью, а сам пошёл по делам. Открыв дверь бюро, пред ним предстала лишь Ху Тао, на ней лица не была, обычно радостная девочка сейчас стояла и пыталась сдержать слёзы. — Чжун Ли… Ты главное не переживай… Мужчина чуть насторожился. Девочка, не в силах что-либо сказать, лишь прикрыла рот и похлопала подчинённого по плечу, уходя из помещения, которое и так пустовало. Всё ещё слегка поражённый, мужчина зашёл в комнату для измерения тел, подошёл столу, на котором покоилось тело. Внезапно в нос ударил знакомый запах персика, рука остановилась над тканью и задрожала. — этого не может быть — прошептал мужчина. Резким движением стянув простынь, Чжун Ли обомлел, делая несколько шагов назад. — нет… Нет. нет-нет-нет. — как в бреду начал повторять архонт, смотря на бездыханное тело своего возлюбленного. На теле Чаильда, в области груди, были фиолетовые узоры, похожие на ветви дерева. Чжун Ли опустился на одно колено перед столом, легонько сжимая ледяную руку предвестника. Тело начало непроизвольно вздрагивать от всхлипов, по щекам начали течь слёзы. — прости, что не заметил раньше. я должен был быть настойчивее. Прошу, не оставляй меня… Встав наконец с пола, мужчина посмотрел на расслабленное лицо предвестника, одной рукой архонт провёлся по щеке возлюбленного, наклонившись, Чжун Ли поцеловал Тарталью в лоб, горячая слеза стекла по подбородку и упала на холодную щеку. — надеюсь, на этом твои страданья закончатся. если. если бы я только сказал тебе раньше… Моракс оставался с телом Чаильда до конца, сделал все замерки и подобрал гроб, наполнил его лепестками персикового дерева и уложил на них тело покойного, затем взял в свои руки ладони возлюбленного и вложил в них большую голубую ракушку, которые так любил Чаильд. Он помнил всё, о чём когда-либо упоминал мужчина, теперь эти воспоминания останутся в его сердце до конца дней. Чжун Ли наконец решился отпустить ладони Тартальи, со всей нежностью он уложил их на грудь покойного возлюбленного и мимолётно посмотрел на безжизненные, побледневшие черты лица, на глаза наворачивались слёзы, мужчина всё ещё надеялся, что это кошмар и скоро он проснётся, но чудо не произойдёт — Всё это и правда произошло. — наконец взяв себя в руки, он закрыл гроб. Видимо — подумал Чжун Ли — бессмертие дано мне лишь для того, чтобы хоронить любимых — и вышел из помещения. Люди вокруг растворились, Моракс уже не слышал обеспокоенные вопросы от своих близких, он просто шёл куда-то.