ставь чайник.

«Ставь чайник, зажигай плиту, Я к тебе приду сегодня, как бы случайно. Пойдем в твою старую кухню, Ты откроешь дверь мне и я в неё рухну».       Идя ночью по пустой улице, невольно погружаешься в свои мысли, остаёшься наедине с собой и размышляешь на какие-то такие темы, о которых не вспомнишь днём. В такие моменты реальность воспринимается немного иначе, даже, казалось бы, совершенно обыденные вещи берут на себя роль чего-то более значимого.       Сделав несколько шагов, Дейдара останавливается и поднимает взгляд на фонарный столб, в свете которого медленно падали снежинки. Выдохнув облако пара, блондин присел на край скамейки, мысленно рассуждая о том, чего он сейчас хочет больше всего.       Наверное, согреться.       Наверное, согреться у кого-то.       Наверное, увидеть кого-то.       Вынув из кармана телефон, Дейдара едва подвижными пальцами пытается ткнуть на кнопку блокировки, чтоб узнать время. Экран загорается только со второй попытки и, поморщившись, парень смотрит на цифры, не понимая, рано это или уже поздно, так как его «кто-то» – крайне непредсказуемый человек. Он может в это время спать, работать, есть или находиться в другой точке города. Выловить его было не легче, чем поймать скользкую рыбу за хвост.       Убрав телефон обратно в карман, Дейдара хмурится, размышляя о том, стоит ли рискнуть или идти сразу домой. С одной стороны, можно надеяться на лучшее и таки поймать его, а с другой – в своей квартире точно тепло и там можно согреться со 100% гарантией. Не долго думая, он решает, что терять особо и нечего, поэтому поднимается и идет в противоположную сторону от дома.       Подойдя к мрачноватой многоэтажке, блондин находит нужное окно на втором этаже и с сожалением видит, что свет не горит. Решив попытать удачу, он лепит небольшой снежок, а затем швыряет его в стеклопакет. Выждав несколько секунд, он повторяет это же действие ещё раз. Затем ещё раз. На четвертый раз Дейдара уже теряет надежду. Слепив снежок побольше, он вновь запускает его в окно, но поздно замечает, что то начало открываться.       – Я убью тебя, – сообщают сверху, стряхивая с лица снег. Сасори был более, чем уверен, что это дело рук Дейдары. Для детей было слишком поздно, а из его знакомых на такую выходку способен только этот взбалмошный блондин.       – Эй, Данна, добрый вечер!       Акасуна бросает на говорившего уничтожающий взгляд и цедит сквозь зубы:       – Половина второго ночи.       – Вы всё равно не спите.       Сасори вздыхает настолько тяжело, насколько только может. Этот высокоактивный засранец врывался в его жизнь без предупреждения и всегда неожиданно.       – Заходи, чаю тебе налью, наверняка замерз, – сухо бросает, а затем закрывает окно.       Дейдара стоит на месте ещё пару секунд, а затем замечает, как где-то в глубине чужой квартиры загорается свет.       Улыбнувшись уголками губ, блондин заходит в подъезд, поднимается на второй этаж, после чего, прильнув к двери, звонит в звонок. Сасори, похоже ждал этого, поэтому отпирает замок почти сразу же, наблюдая за тем, как блондин рухнул внутрь прихожей.       – Не расшибись, идиот, – мужчина закатывает глаза и делает шаг в сторону, чтоб не мешать блондину подняться. Дейдара же лишь заходится смехом, после чего встает и закрывает за собой дверь. Скинув обувь и верхнюю одежду на пол, блондин проходит вперед и сворачивает на кухню.       – Как у себя дома, – хмыкает мужчина, повесив брошенную куртку на вешалку. Столько раз говорил этому балбесу не бросать на пол. Вернувшись на кухню, Акасуна выключает закипевший чайник и разливает кипяток по двум чашкам.       – У меня остался в заварнике черный чай с вишней. Будешь?       – Да, хм. В прошлый раз он мне понравился.       – Тебе нравится всё, что съедобно, – разлив чай по чашкам, Сасори ставит их на стол и садится рядом с блондином. – Руки.       Дейдара непонимающе протягивает ладони. Акасуна с совершенно невозмутимым лицом растирает чужие замершие пальцы, согревая их теплом своих рук.       – Бестолочь, сколько раз я говорил тебе надевать перчатки, – устало произносит, вручив в немного отогревшиеся ладони чашку с чаем. – Пей. Можешь остаться на ночь, не выгонять же тебя, идиота, на улицу.

«Это всё ведь не случается просто так, Ну и кто же в самом деле из нас дурак. В одном я точно не прогадал, Это с нами останется на года. От себя уже не спрячешься никуда, Это счастье или наша с тобой беда».