Урод.

Райнер поджимает губы, растерянно смотря вслед Бодту. В его памяти все еще мелькали воспоминания, слишком похожие на то, что он видел сейчас. Браун искренне мечтал о том, чтобы забыть их, больше никогда не видеть Марко таким. И сейчас мужчина боялся лишь одного.

Что история снова повторилась.

9 лет назад. [пр.автора: Марко 17 лет, Райнеру 27 лет, Бертольду 27] Райнер замер, с восхищением смотря на парня перед собой. Марко смущенно вертелся перед ним уже достаточное количество времени, в попытках выудить из светловолосого хоть слово о том, как он выглядит. — Райнер? — Бодт нахмурился и с взволнованным видом уставился на альфу, — у тебя все в порядке? Браун рассеянно покачал головой, устало потирая переносицу. — Ты выглядишь восхитительно, Марко, — мужчина тепло улыбнулся, — ладно, а теперь колись, куда ты собрался? Парень покраснел, отводя смущенный взгляд в сторону. — У меня свидание, — тихое бормотание все же долетело до ушей Райнера, заставляя его изумленно открыть рот, — но он хороший парень, честно. Мужчина недовольно цокнул, тут же ловя на себе настороженный взгляд Бодта. — Я рад, Марко, честно, — его губы растянулись в спокойной улыбке, Марко хорошо разбирается в людях и он уже давно не тот маленький мальчик, каким Райнер видел его, — только будь осторожен, ладно? Парень лишь кивнул, расплываясь в счастливой улыбке. — Сам доедешь или тебя подбросить? — Райнер вопросительно вскинул бровь, поднимаясь с дивана. — Нет, тут недалеко, — Бодт нервно закусил губу, теребя рукава своего свитера. — Эй, Марко, расслабься, все обязательно пройдет хорошо, ты чудесный парень, интересный, красивый, с тобой не бывает скучно, всегда есть о чем поговорить, а если не срастется, то это значит, что он всего лишь не твой человек, — Райнер подошёл ближе, аккуратно прижимая омегу к себе, — главное, не накручивай себя лишний раз. Марко воодушевленно кивнул и благодарно погладил старшего по плечу. — Спасибо, Райнер, ты самый лучший, — парень разорвал объятия и махнул рукой, — увидимся, буду не очень поздно. Браун так и замер, провожая удивленным взглядом спину Бодта. — Какого черту он так быстро вырос? — Райнер недовольно рыкнул, прикрывая глаза, — слишком быстро. Мужчина фыркнул, беря телефон в руку, так или иначе теперь и у него есть возможность провести время со своим возлюбленным, более жаркое время в стенах этой квартиры.

***

Райнер хрипло засмеялся, откидывая свою голову на плечо Бертольда. — Придурок, я никогда в этом не участвовал, — Браун широко улыбнулся, изображая укоризненный взгляд, — ложь и провокация. — Вы с Пик на пару снимали документальный фильм о мальчике-балерине, снимая то, как я сплю, — Гувер ухмыльнулся, отпивая еще один глоток пива из бутылки, — а Порко был ответственен за подачу этой прекрасной идеи вам, не отвертишься, он сам мне вас сдал. Браун возмущенно скрестив руки на груди, демонстративно фыркнув. — А еще в добавок скинул мне все эти видео со своими красноречивыми комментариями, — Бертольд закатил глаза, крепче прижимая альфу к себе, — сам понимаешь, удовольствия я не получил, но было забавно. Браун прыснул себе в кулак и с довольным видом покачал головой. — Не знаешь, когда он приедет? — мужчина поднял заинтересованный взгляд на Гувера, забирая бутылку пива из его рук и делая глоток из нее. — Обещал приехать на мой день рождения и задержаться тут на недельку, Пик, кстати, тоже обещала приехать, — Бертольд недовольно рыкнул, выхватывая свое питье у Райнера, — у тебя свое есть, не надо еще и на мое покушаться. — Мое закончилось, а ты свое все равно полгода пьешь, — он закатил глаза, поудобнее устраивая голову на плече Гувера, — удивлен, что Фингер тоже будет, в конце концов, ей с соседнего материка надо переться. — Да, но она сказала, что в жизни не позволит пропустить себе дни рождения своих любимых друзей, — Бертольд пожал плечами, — ты же знаешь ее. Райнер кивнул, молча соглашаясь. Тут же светловолосый повернулся на звук открывающейся входной двери и резко прикрыл нос ладонью, морщась. — Марко! — парень быстро проскочил мимо него, — черт возьми. Гувер скривился, отставляя свой напиток в сторону. — Феромоны, — мужчина кивнул в сторону уже исчезнувшего Бодта и подорвался с дивана. Браун рыкнул, направляясь в стороны комнаты омеги, параллельно зажимая нос. Он знал, что могло произойти, но искренне не хотел в это верить. — Марко, пожалуйста, — Райнер выдохнул, стучась в дверь подростка, — открой мне. Все внутри него будто бы перевернулось, когда по ту сторону двери раздались особо громкие всхлипы. Ему казалось, что он сам готов разреветься прямо тут, лишь чувствуя в каком состоянии находится Марко. — Райнер, соберись, — Бертольд сжал его плечо, пытаясь собраться с мыслями, — я за запасными ключами, выпусти свои феромоны, попробуй перебить чужие, сам он сейчас не успокоится. Браун сжал руки в кулаки и кивнул, выдыхая. По воздуху проскользнули нотки его собственного запаха, его собственные феромоны, проникая в щель под дверь омеги, расползаясь по всему дому. — Все будет хорошо, я обещаю, — Райнер грустно улыбнулся, поджимая губы, — черт. Рыдания за дверью все еще не утихали, в то время как его собственные нервы были на исходе. — Почему не помогает? — Браун со злостью пнул дверь, напоследок ударяя по ней кулаком. — Прекрати, избиение двери ничему не поможет, — Гувер впихнул в замочную скважину ключ, приоткрывая дверь, — боже… Райнер распахнул дверь сильнее, замирая. На него резко поднялся, покрытый пеленой, взгляд омеги. Марко вымученно приподнял уголки губ. — Прости, — голос Бодта был тихим, дрожащим и Браун тут же подскочил к нему, яростно качая головой, — мне очень жаль, Райнер. Светловолосый остекленевшими глазами смотрел на запястье Марко, из которого яростно все текла и текла кровь. На заднем фоне, лишь в качестве шумового эффекта, раздавался голос Гувера, на повышенных тонах вызывая скорую и объясняя всю ситуацию. Браун скинул с себя футболку, дрожащими руками перевязывая тонкое запястье, в попытках остановить кровотечение. Он не может позволить себе потерять Марко. Он дал себе это обещание уже очень давно и уже тогда знал, что никогда от него не отступится. Райнер всхлипнул, крепко прижимая к себе парня, заковывая его в свои объятия. — Потерпи, совсем скоро все будет в порядке, будет легче, Марко, обещаю, — все остальное происходило будто в тумане, смутно помнились крики врачей, дорога до больницы, успокаивающий шепот Бертольда будто бы пролетал мимо его ушей.

***

Райнер нервно сжимал руку Гувера, уронив голову на его плечо. Сейчас успокаивало лишь то, что по словам врачей Марко успел потерять не слишком много крови и вероятность летального исхода слишком мала. — Мистер Браун, верно? — мужчина вскинул голову в сторону источника звука и поднялся на ноги, устало потирая переносицу, — с Марко все в порядке, сейчас он отдыхает, мы вкололи ему снотворное, чтобы дать организму больше времени на восстановление. Мужчина задумчиво пробежал взглядом по бумагам в своих руках. — Был зарегистрирован разрыв анального отверстия, вероятнее, всего соитие было изнасилованием, иначе бы тело омеги самостоятельно подстроилось под альфу, в данном случае, под альф, — бета скривился, перелистывая записи, — меток на теле не обнаружено, это хорошо, но есть подозрения на закупоривание обоняния. Райнер замер, все будто бы одной большой волной вылилось на него, он не знал, что сказать, не знал, как поддержать Марко, не знал, что ему вообще делать, он не знал сможет ли Марко когда-нибудь перешагнуть через это. — Что значит «закупоривание обоняния»? — Бертольд мягко погладил Брауна по плечу, чуть сжимая его. — Если на омегу идет очень сильное психологическое давление, вызванное феромонами альфы, то сущность инстинктивно пытается защитить разумную часть человека от этого, — мужчина вздохнул, — проще говоря, омежья сущность блокирует восприятие запахов и феромонов кого-либо, это не является большой проблемой, по большей части, но мы бы хотели провести несколько обследований, чтобы понять есть ли способ раскрыть вновь обоняние омеги именно в данной ситуации, сможете подписать бумаги о согласии на эти процедуры? Гувер кивнул, краем глаза поглядывая на альфу, было невыносимо смотреть на Брауна в таком состоянии, но даже он сам сейчас еле сдерживался. — Мы все подпишем, когда бумаги будут готовы, можно ли сейчас зайти к Марко? — мужчина вопросительно выгнул бровь, — мы не будем его тревожить. Бета перед ним пожал плечами. — Если это не скажется на состоянии пациента, то, конечно, — мужчина пробежался взглядом по карточки наблюдаемого, — палата номер 16, постарайтесь лишний раз не тревожить его. — Конечно, никаких проблем с этим не возникнет, — Бертольд благодарно кивнул и нагнулся к уху младшего, — Райнер, пойдем к Марко, пожалуйста. Браун тряхнул головой, сопроводив это движение тихим всхлипом. — Что я скажу ему, когда он проснётся? — Райнер сжал ладони в кулаки, — я подвел его. Бертольд схватил мужчину за плечи, резко встряхивая его. — Ты не подвел его, его подвел тот, кому он доверился, в том что произошло, есть лишь вина того ублюдка, ты не виноват, Райнер и он сам это тебе скажет, если ты когда-нибудь решишь спросить это у него, — Гувер оставил легкий поцелуй на лбу светловолосого, — а теперь иди к нему, когда он придет в себя, будет лучше если кто-то из нас будет рядом, я пока съезжу к вам домой и привезу сменную одежду для Марко и еду, хорошо? Дождавшись одобрительного кивка, он чуть улыбнулся и поспешил покинуть больницу.

***

Райнер сжал в своих руках ладонь Бодта, трепетно смотря на спящую омегу. Слишком много всего навалилось на одного человека, который все еще оставался ребенком в его глазах, слишком наивным, добрым, отзывчивым, всегда готовым помочь, ставящим чужие проблемы и переживания выше своих, не способным постоять за себя. И это пугало больше всего. — Обещаю, больше тебя никто не тронет, — Райнер сморгнул слезы, вновь образовавшиеся на глазах, — я люблю тебя, Марко. Мужчина устало улыбнулся и откинулся на кресле рядом с больничной койке. Сейчас с Марко все хорошо и лишь это имеет значение. Наши дни. [прим. автора: Марко 26 лет, Райнеру 36 лет, Бертольду 36 лет] Райнер поморщился во сне, чувствуя как чьи-то волосы щекочут его подбородок. Мужчина лениво приоткрыл глаза, натыкаясь взглядом на умиротворенное лицо Марко. Чуть позже он пристанет к парню с тем, что случилось, а сейчас он может позволить себе насладиться объятиями от самого дорогого человека в своей жизни. Сейчас имеет значение лишь то, что на этот раз с Марко все в порядке. Остальное уже не важно.