Огромный такой секрет

— Я выучила пять новых комбо, так что когда мы в следующий раз отожмём у Тохи плойку — я тебя раскатаю в блинчик. — Р-раскатаешь, — отрешённо согласился Владя, согнувшись в три погибели носом под капот их трофейного (совершенно не украденного…) коня. Последовавшая за его согласием минута тишины должна была его по всем пунктам насторожить, если бы явное наличие перед его глазами сгрызенных намертво мышами проводов не напрягало его гораздо сильнее. В поднятый капот что-то с силой бумкнуло с той стороны. Савелин моргнул, отвлекаясь от удручающей картины, и заглянул в сторону источника звука. Там, сиротливо лёжа на месте где полагалось бы быть дворникам, обнаружился расшнурованный ботинок, который явно туда шваркнули. Разумеется, если поднять глаза, выше обнаруживалась Рита, сидящая на крыше автомобиля, скрестив ноги по турецки. В одном ботинке. Рита на Владю смотрела выразительно хмуро, насупив брови, надув щёки и стуча пальцами по коленке. Савелин промотал в памяти их предшествующий диалог, и, вздохнув, с улыбкой облокотился ладонью о жалобно скрипнувшее крыло: — То есть, я х-х-хотел сказ-зать, это ещё кто к-кого раск-катает. — Вот! — Рита важно подняла указательный палец вверх, аки какой-то тибетский мудрец, изрёкший непознанную истину. — Другое дело. Бороться за победу надо! А не заранее признавать поражение. Так даже не интересно! — Я з-запомню. — На самом деле, Владя был не против проигрывать Рите. Особенно когда после каждой победы она довольно надувалась, начинала улыбаться и практически светиться, пихая его плечом, мол, а, а, как я тебя. В то же время, Савелин быстро выяснил, что Рита была не из тех девчонок, кому стоило поддаваться. Напротив, от Вольновой можно было и больного щелбана получить, если она заподозрит, что ты с ней играешь не в полную силу. Владю это, в принципе, полностью устраивало — к счастью, отходчивая Рита в случае проигрыша ходила хмурой тучей не дольше часа. — Т-только чур н-не дуться потом. Рита, которая как раз задумчиво смотрела на свой сосланный в ссылку ботинок, осознавая, что ей за ним придётся слезать с тёплого насиженного места, возмущённо вскинула голову: — Я! Вообще никогда не дуюсь! Чтоб ты знал! Сказала она и тут же выпятила губу. Совсем чуть-чуть. Никто не заметил. «Никто» хмыкнул и развернулся было, чтобы уйти обратно за капот. — Владь. Парень обернулся быстрее, чем осознал услышанное: — А? — Дай ботинок. Савелин опустил глаза, посмотрел на вышеупомянутую обувь. -…Не-а. И снова развернулся. В спину ему послышался громкий вдох человека, потрясённого до глубины души таким предательством, и Владя, не выдержав, рассмеялся. А потом, конечно же, вернулся и подкинул несчастный ботинок в Ритином направлении. И, может, задержался взглядом на секунду дольше нужного, пока та неуклюже ловила подачу и закатывала на него глаза. Пока Вольнова впихивалась обратно в обувь, Владя таки попытался вернуться к работе. Выходило с трудом. Особенно потому, что теперь уйти обратно в свои мысли не выходило, а повисшая тишина выходила на грани неловкой, нарушаемая только ёрзанием Риты. — А Ж-женя сегодня не п-придёт? — в конце концов, чем общая подруга не тема для разговора? Особенно учитывая, что это их общая развалю... машина. — Не. — судя по звуку, Рита громко почесала нос. — Да я думаю, она заслужила кидануть нас сегодня. Она и так нашла нам пустой гараж через кого-то из своей родни. — И п-помогла дотолк-кать. — «Помогла» было мягко сказано. Без Лунёвой эта колымага и сейчас бы врастала в землю, брошеная во дворе. — И это тоже. Но она, кстати, напаковала нам бутербродов с собой! — пауза. — …Владь. Владь, а ты хочешь есть? — Я не з-знаю, Рита, хочу ли я ес-сть? — несерьёзно отозвался Савелин, потому что прекрасно знал, куда этот вопрос на самом деле ведёт. И точно — почти сразу же раздалось крайне энергичное шуршание сначала рюкзаком, а потом разворачиваемой фольгой. — Тут два с сыром и два с колбасой. — объявила Рита после пристальной инспекции. Зная Женю, Владя мог предположить, что это были далеко не все ингредиенты, но для Риты они были определяющими. С ударением на колбасу. — Я могу вз-зять оба с с-сыром. — Владя, честно, к сыру относился спокойно. Единственным критерием качества какого-либо сыра в общаге вообще было то, что Тамара ещё не усыновила его в свою коллекцию. Рита же прониклась особой любовью к колбасе, которую ребята со старших курсов однажды стали притаскивать из магазинчика где-то в западном дежурном районе — отсюда, собственно, и предложение. К колбасе Владя тоже был спокоен. Рита, впрочем, почему-то никак не отреагировала на шанс заполучить двойную порцию деликатеса, а когда Владя всё же высунулся обратно из-за капота, то в его сторону не глядя — нарочито не глядя — ткнули два бутерброда. Из одного из них явно торчала колбаса. — Р-рит, я же сказал-- Вольнова агрессивно вгрызлась в свой бутерброд с сыром, всё ещё целенаправленно глядя куда-то в стенку гаража и отказываясь давать какие-либо комментарии. Владя, подумав, решил не настаивать, взял свои бутерброды и облокотился на машину спиной. Он бы поверил, что Рита просто поделила паёк поровну, если бы не был свидетелем того, как Вольнова за эту самую колбасу однажды буквально подралась с пацаном с параллели. Но, пожалуй, над этой загадкой он подумает в другой день. А тогда в воздухе пахло тёплой ранней осенью (и очень старым и покрытым плесенью автомобилем), и свет вечерний заливал к ним внутрь этого чужого гаража, и вокруг не было ни души и ни единого звука кроме Ритиного громкого сосредоточенного жевания у него над ухом — которое его, почему-то, совершенно не раздражало.