Мерзкое

       В глазах нарисовалась картинка. Снова я провалилась в свои воспоминания. Этот день. Я прекрасно помню… Нам было немного лет — мне и Кори, но мы дружили и встречались. До где-то в пределах двадцати. В тот момент отец был на работе, он там буквально жил. К тому же, на месяц его отправили куда-то в горячие точки. А Ричи постоянно был на работе. Как мною было упомянуто, он работал круглосуточно, чтобы покупать мне вещи, еду и что-то, чтобы радовать меня. Я словно этого не видела, не могла оценить, ведь так было практически всегда. Впрочем, в этот промежуток, когда за мной не было «присмотра», а с Кори бы просто встречались, произошло нечто странное. В один день, когда мы с Ричардом были вместе, он взял выходной специально, чтобы провести его со мной. Так вот, этим самым выходным, мы остались дома. К нему в гости пришёл старый знакомый и принёс ему странный, прозрачный, небольшой зип-пакет. Внутри пакета был порошок и я догадывалась что это, разумеется. Точнее, что именно это, я не определила, но для чего — поняла. Как позже выяснилось, Ричи так «подрабатывал», распространителем. Через пару дней, я выследила куда Ричард убирает пакет и разумеется мне сделалось интересно. После ухода брата, я достала пакет и начала смотреть, крутить и решилась попробовать, не зная что это. Дорожка (удивительно, как я рассчитала дозировку) впиталась в слизистую через нос. Ох, это было гадко… Меня даже рвало, помню, омерзительно. Но, я на этом и не собиралась останавливаться. Отсыпав добрую часть себе, я закрывалась в ванной комнате и втягивала в себя. Толка я не особо было видно, состояние было непонятном, а понять хотелось. Посему, это продолжалось. Кори, помню, начал меня спрашивать о внешнем виде. Почему у меня синяки под глазами, отчего я так похудела? Но я всё скидывала на гормоны и стресс. Никто, ничего не замечал до момента, когда я действительно стала зависима от вещества. В какой-то момент брат понял, что порошок пропадает и в немалых количествах. Он перестал хранить его в доме и когда я захотела «отщипнуть» кусочек, то меня ждал сюрприз. Агрессия переполняла меня, я практически перевернула весь дом — это, понятное дело, ничего не дало. И позже начала уже искать у кого купить и употребить. И я нашла и быстро. Деньги исчезали, я перестала подрабатывать из-за недееспособности, а доза была нужна. Продавала вещи, личные. Затем, как-то даже просила Кори занять мне тысячу-другую, а деньги вовсе не малые. И парень делал всё возможное, чтобы дать мне эти деньги, я ведь врала. Затем, моё состояние делалось ещё хуже и ничего не оставалось, как обратиться к Ричи за деньгами, так как у Кори больше не было средств. И в этот же момент он всё понял, как сейчас помню, что он схватил меня за руку, повёл в мою комнату и начала шариться по всем местам. — Кики, где драгоценности? — спросил он, посмотрев на меня. — Где твои деньги? А шмотки где? Косметика и картины? — он судорожно оглянулся. — Всё закончилось, понимаешь. Ну, мне много чего было нужно обновить, а другое — старое, как бы, выкинуть, — нервно произнесла. — Маленькая, — он разгневался, — грянь, ты что творишь?! И как долго ты долбишь? И чт… Я понял, — его лицо выдавало несколько эмоций: злость, вину и потерю, — ты нашла эти пакеты, что я приносил… Ах ты мерзавка, — прошипел он, — это ж ты плотником сидишь уже три месяца… а я не заметил, тоже мне, брат… — он схватил меня крепче, — значит так, собирайся и идём к доктору. Поняла меня? В твоей, в наших жизнях нет место веществам… Разумеется были скандалы, узнал отец. Они с Ричи огородили меня от Кори. Ну а я? А я вела себя неадекватно. Била стёкла, резалась, топилась. Когда меня отправили на реабилитацию, доктор не мог найти со мной общий язык, так как я этого не хотела. Меня ломало, мне нужна была дома. Я нападала на санитаров, меня били. Я напала на больных — меня изолировали. Терапия долго шла. Мне брили голову, меня купали какие-то похотливые женщины и мужчины, об этом я не рассказывала ни мужу, ни отцу и тем более не говорила об этом Ричи. Я там должна была сидеть и по сей день, но брат вытащил меня и с того момента его опека стала гиперопекой. С того момента меня преследуют странные сны, порой, я будто проживаю те моменты снова и снова. Да, доктор сказал, что вещества успели повлиять, незначительно, но успели, на разум. Из-за этого иногда бессонница, из-за этого иногда панические атаки и иногда галлюцинации. Но, лечение прошло хорошо, реабилитация тоже. И на мне, практически, не осталось следов прошлого. Разве что состояние на учёте и внесение в списка употребляющих в крупных дозах…        После того случая, Ричи не отходил от меня. Он буквально везде и всегда сопровождал меня. Если я даже к табаку прикасалась — сильно получала. Тогда мы теснее и ближе стали, не только эмоционально, но и физически. Брат просил меня делать ему массаж и мы вместе принимали ванну. Мы много гуляли и со временем из моей жизни исчез брак с Кори. Но не из-за того, что нам с Ричи было так хорошо или что-то вроде того. Нет, Ричард добровольно-принудительно заставил и меня и мужа развестись. Ему он угрожал сроком, пытками и тем, что с ним будет в тюрьме. А мне он угрожал тем, что всё равно я буду рядом с ним, только если сама не соглашусь — он заставит. А характер у Ричи очень специфический. Он собственник, коих свет не видел, это правда. — Послушай меня, Кики, — он схватил меня за подбородок, — этот развод нужен нам двоим. Ты же хочешь, чтобы твой брат был счастлив? — я кивнула. — Умница. А я хочу, чтобы моя сестричка была счастлива. А это значит, мы можем сделать друг другу хорошо, верно, малышка? Верно…        Так всё и вышло. Развод, которого не понимал мой муж. Но, я знала, что брат убьёт Кори, а если не убьёт — сделает инвалидом. Но, что было дальше, я и представить не могла. Близилась дата двадцати шести моих лет (брат меня старше на три года) и я была без отношений. Точнее, мы пытались тайком встречаться с Кори и отец пытался помочь. Но, однажды, после работы я пришла домой. Уже было довольно темно, в этот день мне звонил муж всего один раз и это было странно. Однако, в ночной дымке, со своей боязнью темноты, я включила фонарик на телефоне. Попыталась воспользоваться выключателем, но, электричества нет. Пройдя в столовую, я увидела ужасающую картину. Луч от фонаря телефона упал на обеденный стол. За столом сидели муж и отец, но, приглядевшись, я заметила, что они оба мертвы. Горло и одного и второго перерезаны. Их животы, словно туши свиней, выпотрошены. Тошнота и головокружения взяли вверх надо мной, как и эмоции страха. На секунду, я подумала, что это какой-то псих ворвался в дом. Я старалась не кричать, и за слёзной пеленой ни черта не видела. Бросилась звонить в полицию, но, обнаружила отсутствие сигнала. В этот момент я осознала, что всё ужасно. Случайно свет пал так, что обнаружила записку на телах, которая была прикреплена, прибита огромным гвоздём к грудной клетки мужа и такая же, но с иным текстом, у отца на груди: «Я слишком тебя люблю, чтобы делить с кем-то, моя маленькая принцесса» «Они — каждый из них были слабаками. Они не смогут тебя защитить, уберечь. А я смогу. Твой муж не любил тебя. Отец тоже любил недостаточно. Но, ты ведь знаешь, как я люблю тебя. Как я хочу быть рядом. Ощущать всю… Чтобы ты была моей. А ты итак-итак моя, малышка Мяу. Я хочу ласкать тебя каждое утро, а ночью иметь как дрянную девчонку, наказывая за оплошности, за тот самый случай. Ты слишком хороша, Кики, чтобы принадлежать кому-то ещё. Я итак долго терпел этого конченного идиота, а потом нарисовался ещё один и этот брак. Но, я смог потерпеть и сейчас у нас будет так много времени. Не беспокойся, тела заберут завтра. А я буду вновь для тебя всем... Другом, отцом, братом, мужем и любовником. Приезжай по адресу нашего старого дома, я буду ждать тебя там. Приготовлю вкусный ужин в честь этого события и нашего воссоединения. О, Кики… Как же я хочу тебя ощущать…»