Не могу забыть тот поцелуй

Как водится, все начали собираться под вечер. Так начинается любая вписка, но когда среди приглашённых только хорошо знакомые люди, едешь на квартиру с особым настроением, и слово «вписка» кажется уже не таким подходящим. Гриша приехал тогда, когда общественный транспорт уже не ходил. Привёз несколько бутылок с алкоголем и по специальной просьбе Роберта взял сок и газировку для запивки. Встретили его радостно. Роберт сразу задёрнул шторы, из-за которых в прежнее время высматривал где-то в темноте Ляхова, Назар пихнул другу в руки чистый стакан. Здесь уже что-то происходило; в углу комнаты на диване были замечены Уланс со Славиком, которые покатывались со смеху, смотря тикток, неподалёку Ваня с Артёмом разворачивали войну за робертовский ноутбук, на котором грузилась дота, и каким-то образом вляпавшись в эту картину, Даня сидел в другом конце комнаты в наушниках. Берт с Гришей переглянулись, и тут хозяин тусовки как прочитал во взгляде пришедшего мысли о какой-то разрозненности. Вотяков так вообще тусовался на кухне в одиночестве, будто снизойти до остальных для него непозволительная роскошь. Или для них.  — блять, пацаны, — засвистел Гриша, решив взять на себя эту обязанность. — вы чё тут все, по кругу хуй пососали?  — о, я не заметил, как ты пришёл. — имел наглость заявить Скалли, когда Ляхов как неадекватная мамашка выхватил у него из рук телефон.  — тебе глаза нахуя? — вооружившись каверзными вопросами, поинтересовался парень. — ещё раз включишь ща телефон, я тебе их на очко натяну. И для достоверности своих слов, Будек похитил гаджет, пихнул его в задний карман джинсов, — и пусть малой только попробует к его жопе потянуться за своим мобильничком.  — пиздец заскамил на мобилу, да? — загордился Гриша, обнаружив, что эта сценка привлекла внимание Славы и Уланса, что тут же приглушили звук какого-то очередного тренда в тиктоке.  — вы посмотрите, хапнул в падике небось и пришёл весёлый. — только успел отвлечься Ваня, как Артём скинул его с кресла и занял место за ноутбуком.  — щас ещё на ноут заскамлю, какие вы тупорылые, ебал вас на хую. — и в самом деле, прямо из-под носа у Майотика вытащил ноутбук.  — да блять, Гриша, ты как дед ебаный пришёл сюда, жалуешься, что «молодеж в своих гаджетах сидит», — оживился Артём недовольно и вскочил с кресла, показательно закатывая рукава. — я тебя побью сейчас, чмошка вкуренная.  — ага, щас, я мать твою на авито продал, — увильнул Ляхов и пихнул похищенное в руки Плаудису, мол, убери куда-то бога ради. — я вам бухло привёз, а вы на меня ноль внимания.  — ну бухло это неинтересно. — запротестовал Даня, накручивая на руки наушники, которые чудом удалось спасти от цепких лап Гриши.  — у нас есть водка, — заявил Морти и зазвенел бутылками. — запивон только кончился. Он оставил бутылки на столе, а сам заключил Ляхова в тёплые приветственные объятия. Желание побежать к нему тяготило ещё когда Роберт сообщил, что Гриша приехал, усилилось, когда зазвонил домофон и почти что сожгло малого изнутри, когда парень переступил порог дома, но почему-то Слава до последнего пытался держать авторитет.  — я и его привёз, — загорланил Гриша и пихнул ногой пакет, в котором что-то с лязгом опрокинулось, а сам заобнимал Славку сильнее, чем тот его. — ну какая прелесть, за запивон он мне чуть ли не очко вылизать готов.  — да он и просто так это сделает. — между делом заметил Ваня, вызвав пару одобрительных смешков. Уланс же сразу побежал прибирать к рукам пакет под предлогом «а вдруг чё-то разбилось?». Гриша же чуть ли не за шкирок его оттащил.  — сначала сосём Гришане член, потом берём запивон. — обозначил он и зацепил пакет за ручки, водрузив всё его содержимое поочерёдно на стол, где ещё недавно размещался ноутбук.  — ебать ты ахуел, дружок. — нарисовался в проёме Назар с дошираком.  — а ты всё жрёшь, скотина, — добродушно констатировал Роберт, заметив, что его слегка так обчистили. — третий уже за вечер.  — ой блять, объели сиротку, — дразнящим тоном забеспокоился Назар. — три доширака спиздили, как бы с голоду не помер.  — не гони, блять, на Роберта, старый, — махнул подзатыльника Гриша. — он единственный, кто реально рад меня видеть походу.  — да братан, я бы тебе отсосал, — согласился Плаудис. — ноу хомо, конечно же.  — вот, кто сегодня будет водку запивать. — усмехнулся Ваня.  — ну если Берт отсосёт, то и я буду. — влез Познакс с намёком на то, что друг детства, конечно, с ним поделится.  — сосать? — пошутил Мортик над кривоватой формулировкой.  — соси. — в ответ на это пошутил Гриша, наливая в свой стакан джин почти до половины.  — нет, ну тебе я могу и отсосать. — на грани серьёзности ответил Слава, вызвав напускные «о-о-о» с разных сторон комнаты.  — договорились, малыш, чуть позже с тобой отойдём, и ты покажешь, что умеешь. — подмигнул Ляхов, и звучал он так, будто действительно взял на вооружение.  — я хоть сейчас готов. — хмыкнул Михайлов уверенно, потому что его как-то смутила мысль о том, что эта шутка закончится на реплике Гриши.  — я про вас фанфик напишу. — из неоткуда возник Влад.  — ебать, ты откуда вылез, мальчик? — напугался Гриша и пролил на стол сок, который Артём, шёпотом матеря друга на чём свет стоит, начал утирать прямо рукавом.  — нюхал, блядина. — вставил своё слово Даня очень странно снова по теме наркотиков.  — вообще-то блевал. — поправил Терентюк.  — вечер только начался, а этот уже успел проблеваться, второй вообще приехал уже обхапанный, я с вас хуею, ребятки. — продолжил жаловаться Артём.  — главное, не поделился, блять! — поддержал Скалли.  — да ты заебал, у тебя ломка что ли? — возмутился Ваня и кинул в парня бутылку колы, которую тот едва поймал. — от тебя за вечер три слова и все про то, что ты хочешь хапнуть.  — Гриша обещал привезти! — кое-как оправдался Даня, всё ещё накручивая в руках наушники.  — блять, ну сорян, я всё скурил случайно. — развёл руками вышеупомянутый.  — пиздец, братанчик, ты же пятёру утром брал. — удивился Слава почти восхищённо.  — да, мама тоже в ахуе. — отшутился Ляхов, а он ведь и сам не понял, как у него улетело пять граммов. В целом, оказалось, никто особо не был против отказаться от своих прежних занятий, и разговоры полились один за другим, как и стаканы. Алкоголя было столько, что можно было, наверное, две ванны им заполнить и нырять в резиновой шапочке, жаль только, плавки никто не взял. Пустые бутылки в ряд выстраивались очень быстро, один только Влад, который приехал уже в говнище пьяным и сейчас отсиживался в трезвых, успевал ахуевать с того, как быстро его друзья выхлебали несколько литров достаточно крепкого алкоголя. Впрочем, по их состоянию уже было заметно, что все потраченные глотки были не впустую. Шабанов так вообще уже на ногах не стоял, и Артём всё пытался уложить его спать, потому что прошлая пьянка кончилась тем, что этот горе-выпивоха опрокинулся головой в мусорный бак. Кто его отпустил выкидывать мусор и зачем это вообще вдруг срочно понадобилось — до сих пор держалось в секрете. Общим голосованием было принято развлекаться клише-игрой любой тусовки. Иными словами, сгруппировавшись по кругу на ковре, который уже тоже, наверное, был пьян, — Гриша пролил на него полбутылки водки, убирал, конечно, опять Артём, — решили поиграть в правду или действие.  — блять, я хочу с вами играть! — взбунтовался Ваня.  — тогда вот тебе действие: ляг и усни к хуям собачьим, — заворчал Артём и толкнул Шабанова обратно в постель, тот же предпринял попытку подняться. — да чё ж ты не уляжешься никак, я тебе сейчас ебану.  — какой Майотик добрый… — отчего-то Грише это показалось смешным, он аж чуть не расплескал то, что долил только что себе в стакан.  — а я бы не паясничал, сейчас моя очередь тебе задавать правду или действие. — напомнил он и потянул Ляхова за штанину, заставив того показательно завизжать.  — да не трогай, бля, не расплатишься, — не взяв во внимание чужие угрозы, продолжил юморить темноволосый. — действие давай, я ж не позер. Никитин от возмущения чуть не лопнул — ещё и не слушается его, совсем распустился, козлина. Он расплылся в задумчивости, пытаясь своей пьяной головой придумать какое-нибудь невероятное по тупости действие, но, как назло, не получалось.  — и чего молчишь? — гаденько заулыбался Гриша.  — блять, не знаю, трусы на голову натяни, — заворчал он и макушку волосатую почесал. — подумать дай.  — у меня идея! — пьяно загнусавил Ваня и сзади схватился за плечо Майота, чтобы не упасть, хотя неясно, куда он мог упасть. Артём собирался было снова распылиться на то, что этот бухарик никак не уляжется, да та самая идея, которую он нашептал Никитину на ушко, показалась очень уж замечательной.  — весь вечер пидораситесь с Мортиком, а слабо вам пососаться? — на лице его заиграла предвкушающая ухмылка.  — не слабо. — ответил Слава прежде, чем Гриша успел переварить своё задание. Славка себя вообще геем не считал и не видел ничего странного в том, что он каждый раз не отлипает от Гриши. А это так и было. Вечно он тёрся рядышком, старался его рассмешить, респектануть лишний раз, переброситься с ним большим количеством слов, чем со всеми остальными. А Ляхов и не был против; сам нарочно докасался до него лишний раз, кидал какие-то взгляды и улыбки, но даже не задумывался об этом всерьёз. Собственно, как и Михайлов. А вот со стороны это всё выглядело очень уж по-гейски, Влад уже точно начинал наяривать фанфик с гейской еблей в заметках на телефоне. Иначе было неясно, что он мог так яростно делать, уткнувшись в экран. Уланс с Робертом вовсе, хихикая, щёлкали Гришу со Славой на телефон и обводили их в сердечко в редакторе. Будто сами не были готовы засосать друг друга в любой другой момент.  — блять, да не слабо. — согласился Гриша почти моментально следом за младшим. Сидели они рядом, — кто бы мог подумать, — поэтому присосались друг к другу уже в следующую секунду. А надо сказать, присосались — самое подходящее слово. Началось всё более-менее безобидно. Медленно приблизились друг другу, почти в унисон прикрывая глаза, Слава придержал рукой чужое плечо, пока руки старшего обвили его талию. И они поцеловались. Осторожно, может, даже нежно, что называется, на пробу. Их губы соприкасались, то вжимаясь друг в друга, то чуть отдаляясь с причмокивающим звуком, и не успел Даня потребовать более решительных действий под предлогом хлеба и зрелищ, как Гриша сам нырнул языком в чужой рот, резко притянув к себе Славу. Как-то слишком близко. Уланс, конечно, всё снимал, да и остальные смотрели, только эта картина оказалась не такой весёлой и умопомрачительной, как задумывалось. Скорее, смущающей. Потому что, казалось, они делают это совсем не на спор, а все остальные внезапно стали лишними в комнате. И в самом деле, то ли это было влияние алкоголя, то ли между ними давно происходила какая-то незамеченная до тех пор ими же химия, но оба не могли оторваться друг от друга. Казалось, их губы идеально подходили друг другу, каждое движение дополняло движение предыдущего, и ведь нового партнёра по поцелую, как водится, нужно распробовать, поймать чужой темп, познать опытом, а здесь всё почти возбуждающе легко сошлось: они с первой секунды почувствовали друг друга. Языки танцевали между собой, губы ласкали чужие, и стало вдруг так приятно, что Слава замычал в поцелуй от удовольствия. Едва слышно, но Грише почему-то сильно вскружило голову, и казалось, он сейчас малого съест.  — м…можно уже прекращать, пацаны… — неловко встрял Артём, но слова его никак не помешали парочке.  — бля, да хватит, у меня сейчас хуй встанет. — отшутился Роберт и за плечо почти что оторвал Михайлова от собственного друга. Парень утёр губы тыльной стороной ладони и поймал какую-то очень странную улыбку со стороны Ляхова. Пососаться по дружбе в пьяном угаре — обычное дело в их компании, но Слава с Гришей ещё ни разу не целовались, и никто не мог подумать, что это вызовет какие-то не совсем дружеские ощущения.  — ещё немного, и я бы его выебал. — последовав примеру Плаудиса, иронизировал Ляхов.  — ещё немного, и я сам бы тебе дал. — как всегда не к месту поддержал Слава, хотя, похоже, Гриша оценил. Дальше игра пошла поспокойнее. Никто словом больше не обмолвился об этой ситуации, но неожиданных сюрпризов не хотелось, поэтому все негласно решили больше подобного не задавать. Да и забылось как-то.

***

Утро подкараулило незаметно. Влад и Артём, как самые адекватные, начали предпринимать попытки лечь спать уже к пяти часам, но самые шумные в лице Уланса, Гриши и Славы, не давали остальным спать до восьми утра. Михайлов уснул самым последним, но проснулся, как ни странно, раньше всех. Непонятно, что его разбудило, но уснуть уже не получилось. Он полежал, поворочался. Похмелье было ужасное, но к моменту, когда он осилил попытку встать, поняв, что никто, всё же, не проснётся вместе с ним, стало немного полегче. Слава вышел на балкон через кухню и уделил немного времени тому, чтобы удивиться. В самом деле, проснулся раньше всех. Ни тебе Назара, обносящего с утра пораньше холодильник, ни Роберта с Улансом, курящих уже третью сигарету подряд. Когда он покидал комнату, успел пересчитать всех своих спящих друзей. Михайлов лично раскрыл глаза на одном разложенном диване с Владом и Гришей, который то ли во сне ненароком, то ли специально, — кто бы мог подумать, — закинул на него руку. На кровати обнаружились спящие в обнимку Роберт с Улансом, рядом с ними, на краю, как сиротинушка, Ваня, а под кроватью, каким-то образом, Назар. Артём с Даней, один комком, второй в позе звезды, заняли ковёр. Пока Михайлов завтракал остатками алкоголя, — удивительно, что что-то вообще осталось, хотя бухла у них был вагон и маленькая тележка, про которую, видать, и забыли, — в голову приходили воспоминания о прошедшей ночи. Вспомнились попытки приготовить макароны с Назаром, поход за Ваней, который вызвал такси не туда и заблудился в огромном жилом комплексе, тиктоки с Улансом, приезд Гриши… И на мысли о Грише он запнулся, потому что в голову сразу же врезался тот самый поцелуй. На самом деле, Слава думал об этом весь остаток вечера, поэтому даже не зафиксировал особо воспоминаний о том, как Назар блевал в окно и чуть не перевалился на ту сторону с десятого этажа, о том, как Артём пытался утопиться в миске с водой, потому что его все заебали, о том, как Ваня случайно заперся в квартире, пока все выходили курить. Все эти глупые несуразные ситуации будто уже не имели никакого отношения к Михайлову. Будто и не с ним это всё было. После поцелуя уже всё было не с ним. Как же ему понравилось, до мурашек по коже и холодеющих рук. Слава всё думал об этом, облизывал губы и снова и снова прокручивал момент поцелуя. Он готов был поспорить, что это возбуждает его больше, чем любое порно, которое приходилось видеть за последнее время. Михайлов никогда даже подумать не мог, что такое случится. Он и с парнями-то не целовался раньше; каждый раз, когда к нему лез кто-то спьяну, Слава мягко отстранял и напоминал, что предпочитает девушек. Со стороны, конечно, вечно доносилось, что рано или поздно он в этой компании спидорасится, но кто вообще мог подумать, что это окажется правдой? А сейчас даже не приходилось спрашивать себя о том, почему вдруг внезапно согласился поцеловаться с парнем, почему так легко и безропотно сделал это, даже не вспомнив о том самом решающем факторе, которым вечно всем в лицо тыкал — строго по девушкам. Михайлов сам всё понял довольно легко, и пусть его кололо какое-то тихое чувство вины, восторг от приятных ощущений был сильнее. Единственное, что сбивало с толку — что теперь будет? После этого поцелуя они с Гришей вообще почти не общались остаток вечера, будто нарочно отдалились друг от друга. И это при том, что оба оставались пьяными, как и сама эта выходка. Гриша смотрел на Славу и понимал — он думает об этом, а Слава даже боялся смотреть на Гришу, чтобы не увидеть у него во взгляде что-то страшное. И главное, он сам не понимал, что для него будет страшным. Сейчас единственным наиболее веским их взаимодействием было то странное объятие со стороны Гриши, но исходя из того, как отстранённо вёл себя Ляхов после произошедшего, Слава начал загоняться и сделал вывод, что, наверное, он всё же сделал это во сне. Ещё и ляпнул же: «я сам бы тебе дал». Какой же дурак — думалось Славе. На его счастье, примерно через полчаса моральных мучений и крайне тупых попыток придумать модель поведения по отношению к Грише, да спланировать как-то разговор с ним на эту тему, — да, Слава представлял, как они обсуждают это и как он пафосно первым выкидывает фразу «давай сделаем вид, что ничего не было», хотя и не хотелось это говорить, — на кухню вышел сам Гриша.  — доброе утро, — потянувшись, поздоровался Ляхов и грохнулся на кожаный диванчик рядом со Славой. — давно проснулся? Вопрос обычный, будничный, вообще ничего не значащий, и в любое другое время он бы так не резал уши. Но сейчас оба понимали — это предлог.  — часа полтора. — немного подумав, выдал Михайлов.  — ого…рано ты. — бессмысленно выкинул Ляхов. Повисло молчание. Гриша не спеша потягивал пиво, которое вчера специально приберёг себе на утро. Предложил Славе пару глотков, тот не отказался. Покурили. Но слов никаких не было. Так и протекло ещё примерно полчаса.  — слушай, насчёт вчерашнего… — не выдержав больше, начал Слава.  — да, насчёт этого, — поддержал Гриша, и незаметно оказавшись преступно близко, прижался своими губами к Славиным, зашептав в них: — никак не могу забыть тот поцелуй, так хочу ещё. Михайлов обомлел, никак не ожидав таких действий со стороны старшего. Он не думал, что Гриша остаток ночи мечтал уединиться с ним и повторить эти сладкие ласки, не думал, что проснулся с этой мыслью, но был совсем не против. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что произошло, и с запалом ответить на поцелуй. Из аккуратного, будто спрашивающего разрешения, он превратился в страстный и влажный. Оба поймали себя на мысли о том, что ощущения ничуть не хуже, чем под действием алкоголя. Они так и сидели, целуясь, изучая тела друг друга руками так, будто никто не выйдет из комнаты в любой момент. Никто из них не собирался отрицать, что тот поцелуй был настоящим, чувственным и слишком сладким для того, чтобы после они также остались друзьями.