tricky trick [tr=d]

Благодаря Вэй Ину теперь все, абсолютно все знают, что любой, гордо носящий фамилию Лань, абсолютно неустойчив к алкоголю. Таковы были особенности их организма. Всё началось в тот день, когда Лань Чжань в очередной раз принес свой пресный обед из какой-то травы, риса без специй и сухой куриной грудки, обработал антисептиком руки и палочки — Лань Чжань, ты только что достал их из упаковки! — и принялся невозмутимо есть. Вэй Ин, как обычно, стал к нему лезть: подсел рядом, начал чавкать и крошить своей пряной булкой, шуршать бумажной оберткой и допытываться, почему Лань Чжань всегда ест такую дрянь. Лань Чжань, по обыкновению, его проигнорировал, и даже тогда, когда Вэй Ин доел, смял обертку и не потрудился ее выбросить — просто затолкнул в боковой карман рюкзака, — и бровью не повел. Вэй Ин же, не знающий, куда деть свои слишком длинные навязчивые руки, взял флакон антисептика и начал его разглядывать, уже через минуту он смеялся, прикрыв рот ладонью. — Детский? Без содержания спирта? Лань Чжань, это так мило! Лань Чжань все так же не обращал на Вэй Ина ровным счетом никакого внимания. — И у тебя опять такая гадость на тарелке, мне страшно становится за твой желудок. Хочешь, завтра я принесу тебе что-нибудь вкусненькое? Лань Чжань! Лань Чжань! — зудел настойчиво Вэй Ин, Лань Чжань коротко мотнул головой, вытер влажной салфеткой рот и поднялся из-за стола. Он выбросил пластиковые контейнеры из-под обеда в специальную урну и вышел из столовой, не оборачиваясь на возмущенные вопли Вэй Ина. — Он так холоден со мной, — бормотал Вэй Ин, вернувшись за стол к Не Хуайсану и Цзян Чэну, последний только хмуро отозвался: — Еще бы было не так. Прекрати задирать Лань Чжаня, у меня мурашки по коже от того, как пристально он на тебя смотрит. Как будто еще секунда — и шею свернет. — Вэй-сюн, будь благоразумен, — шептал Не Хуайсан. А на следующий день Лань Чжань выдернул из рук Вэй Ина питьевой йогурт, который тот настойчиво всучивал ему взамен негазированной воды, выхлебал его за два глотка и — свалился намертво прямо посреди коридора на втором этаже под испуганные вздохи своих воздыхательниц, разъяренные крики Цзян Чэна и дрожащего, безудержно хлопающего ресницами Вэй Ина. Цзян Чэн пришел в себя после того, как влупил Вэй Ину две пощечины, поднял Лань Чжаня с пола, приказным тоном бросил Вэй Ину: «чего стоишь, дубина, помогай», и потащил бессознательное тело в медпункт. Вэнь Цин только качала головой, отправила притащившегося за ними Не Хуайсана на этаж старших курсов, за старшим братом Лань Чжаня, и уставилась в стену немигающим взглядом. — Я не хотел, правда, кто же знал, что его вырубит с одной бутылочки йогурта, — морщился Вэй Ин. Вэнь Цин, наконец, ответила: — У всех, в ком течет кровь Лань, слабые желудки. Они все придерживаются жесткой диеты, и не потому, что им этого так хочется. Когда ты, наконец, научишься не лезть туда, куда не просят? Лань Хуань прибыл быстро, почему-то улыбнулся Вэй Ину, пусть тот был повинен, коротко кивнул Вэнь Цин и сказал: — Давайте забудем об этом недоразумении, но впредь прошу более не пытаться разнообразить рацион А-Чжаня. Это… обернется не самыми приятными последствиями. Как для А-Чжаня… так и для окружающих, — таинственно произнес он, почему-то вворачивая свой цепкий взгляд прямо в Вэй Ина. *** Лань Чжань все же объяснил, что не переносит этанол; когда Вэй Ин зачем-то вбил в поисковую строчку Baidu, в каких продуктах содержится этанол, он долго не мог прийти в себя. — Что, серьезно? Даже соевый соус? Лань Чжань, как же ты можешь жить без соевого соуса! — недоумевал он между парами. «Ни шоколадки, ни выпечки? Это кощунство!» — подбрасывал он записки в сумку. [Даже сок! Сок, Лань Чжань! И только свежие ягоды и фрукты? Невообразимо ╰（‵□′）╯] — строчил в WeChat. Лань Чжань только односложно отвечал: «привык», «да», «нет», «прекрати», «заткнись», но единожды все же позволил своему языку связать более двух слов за раз: — В малых дозах все не так плохо. Просто ненадолго отрубаюсь. Я могу позволить себе шоколад, если захочу, Вэй Ин, — и снова холодно замолчал на несколько недель. Вэй Ин лишь подпирал подбородок ладонью, перед его глазами то и дело мелькал длинный список того, чего Лань Чжань было нельзя, но все же… Почему-то он не переставал думать о том, как позволить Лань Чжаню вкусить запретной пищи и насладиться ей. Готовил Вэй Ин неважно — если честно, то просто отвратительно, так что он прибег к помощи сестры, Цзян Яньли. Она редко пускала его на кухню, но когда он поделился с ней переживаниями по поводу бедного Лань Чжаня, решила проконтролировать творческий процесс Вэй Ина. И когда он, сощурившись, вчитался в рецепт, потом мотнул головой и сыпанул в заготовку для теста в два раза больше сахара и целых две чайных ложки соли, Цзян Яньли подскочила, оттащила его и запричитала: — Что же ты делаешь, братец? — Сестрица, но ведь чем больше сахара, тем слаще, чем слаще, тем вкуснее, разве нет? А соль — усилитель вкуса, так что… — тараторил Вэй Ин, пока Цзян Яньли пыталась избавиться от безнадежно испорченного месива. — Рецепт — выверенная формула, люди на собственном опыте множеством способов пытались достичь идеальных пропорций. Братец, ты у меня неглупый молодой человек, — Цзян Яньли ласково улыбнулась. — А если от твоих необдуманных решений кто-то пострадает? Тебе нужно относиться к этому делу с большей ответственностью, чтобы особенный человек, ради которого ты так стараешься, был счастлив, пробуя приготовленную тобой еду. Взвешивай свои действия, как взвешивают ингредиенты для того, чтобы получившийся вкус пронзал самое сердце. Эти слова Цзян Яньли не были лишены смысла. Вэй Ину даже показалось, что наоборот — смысл в них имелся, какой-то двойной, будто она поняла что-то, чего не понял он. В итоге Вэй Ину пришлось строго следовать рецепту, получившееся бездрожжевое тесто для блинчиков и по цвету, и по консистенции полностью Цзян Яньли удовлетворили. Только все равно Вэй Ин слегка был недоволен: для теста пришлось использовать воду; кефир Лань Чжаню был противопоказан, а молоко… Кто мог с точностью сказать насколько оно свежее? И эта подозрительность, охватившая Вэй Ина, дошла до того, что он каждый вечер перед сном представлял, как нелегко приходится жить Лань Чжаню. На третий день блинчики получились достаточно приемлемыми на вкус самого Вэй Ина, так что Цзян Яньли привела на кухню всеми правдами и неправдами отбивающегося Цзян Чэна для дегустации. Тот с опаской косился на кухню в последнее время, он и знать не желал, какую новую жуткую идею вынашивал Вэй Ин, и когда его взору предстала тарелка с четырьмя свернутыми блинчиками, заметался еще сильнее. — Нет, нет! Ни за что! Вы меня не заставите, отпусти, сестрица! Вэй Ин ловко скользнул Цзян Чэн под руку, схватил его за челюсть и впихнул блинчик поглубже. Сначала Цзян Чэн подозрительно дернулся, после — застыл. Закрыл глаза и медленно, на пробу, пару раз прожевал. — Это сделал ты? — нахмурился. — Не так уж… ну. Недурно. Не то чтобы я готов жрать такое каждый день, но то, что я еще жив, и, тем более, в сознании, о многом говорит. Как ты отговорила его от того, чтобы накрошить туда перца? — Цзян Чэн пялился на заговорщицки переглядывающихся брата и сестру, но те лишь с ехидцей хмыкнули — синхронно, и от этого Цзян Чэна окутал ужас. — И зачем тебе это вообще? Вэй Ин еще раз хмыкнул, утирая с кончика носа муку тыльной стороной ладони. — Как это зачем, А-Чэн? Подробнее узнав о тягости жизни Лань Чжаня, мне захотелось сделать ему приятно, он ведь мой лучший друг, а друзей в беде не бросают, — и хитро сверкнул потемневшими глазами. Цзян Чэн лишь хлопнул себя по лицу. *** — Лань Чжань, привет! Эй, Лань Чжань, посмотри на меня, — Вэй Ин с усердием тянул Лань Чжаня за рукав свитера до тех пор, пока не удостоился от него взгляда. — Слушай, Лань Чжань, у меня для тебя подарок! Аккуратная, изящная бровь взметнулась вверх, добавив отстраненному лицу оттенок «да что ты». Вэй Ин вытащил Лань Чжаня из университетской столовой, повел его на улицу, к широким скамейкам внутреннего двора. Лань Чжань не сопротивлялся, что придало Вэй Ину немного уверенности — черт, а он давно не был так в чем-то неуверен, — и даже позволил усадить себя в тень рододендровых зарослей. — Вэй Ин, — подал голос он. Вэй Ин махнул рукой, мол, подожди минутку, уселся рядом и начал шарить в рюкзаке. Когда он достал из него многоразовый контейнер с полупрозрачной синей крышкой, Лань Чжань всего на пару сантиметров склоненной головы выказал удивление. — Это тебе! То, что ты ешь каждый день — просто ужасно. Поэтому… Я… — Вэй Ин слегка прикусил нижнюю губу и шумно выдохнул. — В общем, я внимательно изучил, что тебе можно, а что — нет. И вот. Приготовил… блинчики. — Блинчики? — болванчиком повторил Лань Чжань и его взгляд опустился на контейнер. В нем действительно угадывалось что-то похожее на блинчики. — Да, блинчики! Так что, если ты не против, Лань Чжань, давай пообедаем вместе. Ну… Разделим трапезу, — улыбнулся Вэй Ин, заправив отросшую прядь за ухо. Будь тут кто-то третий — сразу бы принял происходящее за крайне грубый флирт, но третьего не было. Был только слегка запутавшийся в собственных чувствах Вэй Ин и держащийся достаточно безлико Лань Чжань. Что творилось у них в головах — загадка. Молчание затянулось, и когда с лица Вэй Ина схлынули все краски и слегка вымученная улыбка обернулась печально поджатыми уголками губ, когда он чуть сильнее — до белизны — сжал тонкими пальцами контейнер и уже пододвинул рюкзак, чтобы вернуть его обратно, Лань Чжань чуть хрипло сказал: — Давай. *** С тех пор Вэй Ин мог позволить себе чуть больше: он подсаживался к Лань Чжаню на лекциях, чаще окликал в коридорах и на улице, на обеденном перерыве тащил к той самой скамье — и если там кто-то был, расшугивал всех до единого; репутация у Вэй Ина была так себе. Он подкладывал в тарелку Лань Чжаня все, до чего мог додуматься; свежайшие помидорки черри, которые Цзян Чэн кропотливо выращивал на подоконнике, кисло-сладкие соусы, над которыми экспериментировал с Цзян Яньли, чуть реже — выпечку, приготовление которой контролировал каждую секунду, и всякий раз, когда на Лань Чжане пролетали тени разных эмоций, отмечал, что больше ему пришлось по вкусу. Почему-то Лань Чжань безропотно принимал из рук Вэй Ина все с того дня, когда попробовал блинчики. Он тогда сказал сладкие, а на вкус Вэй Ина те были пресными до невозможности! Но Вэй Ин с теплом хранил в памяти выражение лица Лань Чжаня — слегка нахмуренные брови разгладились, губы дернулись будто в улыбке, изящные пальцы, сворачивающие салфетку и светлые искры в медовых глазах — все это будоражило его сознание, и Вэй Ин был действительно счастлив, потому что Лань Чжань действительно стал его другом, а не тем, за кем со странной одержимостью он бегает, пугая всех вокруг. Но однажды произошло недоумение: вернувшись домой, Вэй Ин понял, что отдал Лань Чжаню не тот контейнер. Этот, для Лань Чжаня, с лепешками из бездрожжевого теста, стоял в холодильнике, ярко-розовый стикер с кривыми иероглифами кричал: «Ты ошибся, Вэй Ин!». Вэй Ина прошибло холодным потом — значит, он в спешке передал Лань Чжаню что-то из того, что оставила на сегодня Цзян Яньли? Сестрица не отвечала ни на звонки, ни на сообщения, Вэй Ин, в попытках разузнать, что же было в контейнере, который он всучил Лань Чжаню, всполошил весь дом — госпожа Юй отхлестала его, господин Цзян безучастно пожал плечами, домработница отмахивалась от него пипидастром, Цзян Чэн пнул его пару раз и сказал, что сестрица умотала на свидание с золотым петушком. И только через полчаса Вэй Ин догадался, что проще было бы написать Лань Чжаню и сказать, чтобы тот ни крохи не взял в рот. 18:30 [Лань Чжань, не ешь это!] 18:30 [Лань Чжань, я ошибся~] 18:31 [Лань Чжань, выброси то, что я тебе дал, только не обижайся на меня! Я не специально, я просто перепутал контейнеры!] 18:31 [Лань Чжань :с] Каждые две минуты Вэй Ин поглядывал на телефон, но тот не подавал признаков того, что Лань Чжань ему ответил. Вспыхнуло уведомление — то просто Не Хуайсан интересовался, с кем Вэй Ин собирается делать проект по социологии, но в этот момент это было не важно! Вэй Ин заперся в комнате, уселся на кровать, поджав под себя ноги, и грыз ногти — отвратительная привычка, которую, казалось, госпожа Юй вытравила из него с корнем еще в детстве, сорняком проросла на почве его переживаний. Уже стемнело; комната — в полумраке, под кроватью — рюкзак с тетрадями, в которых остались невыполненные задания, на столе — бардак, на душе — бардак. Вэй Ин слишком хорошо помнил, что произошло от одной-то бутылки йогурта, а вот чем закончится употребление Лань Чжанем пищи, приготовленной Цзян Яньли, отличающейся довольно специфичными вкусами — все не так плохо, как у Вэй Ина, добавляющего перец даже в кофе, — но все-таки. 20:09 [Вэй Ин] Пришедшее сообщение от Лань Чжаня, наконец, выдернуло Вэй Ина из мрачных дум и он в ту же секунду ответил. 20:10 [Лань Чжань, все в порядке? Ты же не успел съесть это? Что бы это ни было — не ешь!] 20:11 [Вэй Ин, мне нравится то, что ты делаешь] 20:12 [Знаешь, насколько мне это нравится?] Вэй Ин сглотнул — с Лань Чжанем происходило что-то странное. С небольшой опаской он спросил: 20:13 [И насколько же? Что ты имеешь в виду, Лань Чжань?] 20:13 [Вот настолько] 20:13 [IMG_20210612_201212.png] Вэй Ин вскрикнул, подскочив на месте, телефон вылетел из рук и спружинил с кровати на пол. Пальцы задрожали, а внутри что-то ухнуло, всполошив все воспоминания, связанные с Лань Чжанем с самой первой их встречи: вот они первокурсники, и Вэй Ин полон надежд завести новых друзей, а Лань Чжань кажется неприступно-одиноким, вот Вэй Ин впервые видит на непроницаемом лице тень презрения, когда врывается в аудиторию, разгромно опоздав, вот он решается впервые подойти к Лань Чжаню, чтобы выудить из него хоть каплю эмоций, вот Не Хуайсан шепчет ему слухи о Лань Чжане, его семье, в том числе и дяде — ректоре и крайне скупом на похвалу мужике, а Вэй Ин наблюдает, как Лань Чжань касается пальцем виска, задумчиво разглядывая график на презентации и что-то отмечая в тетради. Вот Лань Чжань называет его убожеством, когда Вэй Ин смахивает крошки со стола на пол рукавом. Вот отвергает предложение пройтись вместе после занятий, и другое — сходить в караоке. Вот Цзян Чэн кулаком засаживает Вэй Ину по плечу, когда Лань Чжань бросает через плечо шипящее «назойливый придурок». И вот разлетаются обрывки страниц порножурнала, который Вэй Ин втиснул в стопку документации, взятой Лань Чжанем из библиотеки. А сейчас — щепетильный, правильный, до ужаса скупой на эмоции Лань Чжань присылает ему это… Вэй Ин задыхается от охватившего щеки и грудь жара, полыхающего поздним весенним цветением маков; он прижимает колени к груди и клонит на них голову, пряча смущенный взгляд; неужели Лань Чжань думает о нем… так? Неужели Лань Чжань способен на такое? В его голове не укладывался образ обычного Лань Чжаня и Лань Чжаня, отправляющего эротические фотографии… Да еще и кому? Ему, Вэй Ину, которого все до единого в университете считают соперником Лань Чжаня в учебе, а еще его докучливым недругом, который и умеет только, что раздражать. Вэй Ин вздрогнул, услышав новое уведомление. И испугался, что, разблокировав телефон, вновь увидит это. Но… Вэй Ин, судорожно сглотнув, понимает — смотреть-то есть на что. Крупный, слегка загнутый к верху, едва заметно выступающие вены, приятного розового оттенка цветущей вишни, а головка — уже спелой ягоды; на плоском, убийственно-твердом животе тонкая линия блеска — Вэй Ин видел фотографию всего секунду, но запомнил все до мелочей, включая поросль тонких, прямых волос, спускающуюся от пупка вниз, блядь! — он мотнул головой. Это был определенно его, Лань Чжаня, член. Потому что остальное — точно принадлежит ему. Этот пресс, не единожды виденный в раздевалке перед физкультурой, какое-то время долго был объектом зависти Вэй Ина, а маленькая родинка у тазовой косточки была единственным изъяном на ровной, молочно-бледной коже. Вэй Ин слегка трясущейся рукой поднял телефон с пола, разблокировал и задержал дыхание. Вновь развернулся диалог с Лань Чжанем и тут же пришло еще одно сообщение. 20:19 [Когда ты без умолку болтаешь, я думаю о том, что заткнуть тебя им было бы наилучшим вариантом] 20:27 [Твой рот, Вэй Ин, слишком хорош, чтобы ты использовал его только для болтовни] 20:29 [Как и твоя задница слишком хороша для того, чтобы ее пинал Цзян Чэн] 20:29 [Я бы нашел ей множество применений] Вэй Ин тяжело сглатывает вязкую, осевшую на языке слюну, почему-то мелькнула картинка, как он берет в рот этот идеальный член, глубоко — так, что на следующий день хрипел бы, — носом упирается в дорожку волос и втягивает запах — как пахнет там Лань Чжань? От смутного образа в паху тяжелеет и Вэй Ин широко распахивает глаза, чувствуя, что жар уже давно спустился ниже. Он печатает ответ, пальцы его не слушаются, так что на набор сообщения уходит в тысячу раз больше времени. 20:34 [Лань Чжань, как ты себя чувствуешь?] 20:35 [Душно. И кажется, что по венам течет жидкий металл, мне жарко Вэй Ин. Так жарко, что член болит. Будь ты здесь, ты бы помог мне, Вэй Ин?] Вэй Ин хлопает себя по щекам, но легче не становится — он тоже погружается в возбужденное состояние, одни лишь пиксельные иероглифы поднимают в нем целую волну похотливых желаний. Но он не может — не так. Заниматься виртом с Лань Чжанем — ага, конечно, еще бы он на такое подписался! Если уж тот так хочет — пусть выскажет все в лицо. Может, тогда Вэй Ин и подумает. Но строчить пошлости он и сам умеет. Однако, в этом случае — не будет. 20:41 [Лань Чжань, если это то, чего ты действительно хочешь — то скажи это прямо, при личной встрече, хорошо?] В штанах тесно, так что Вэй Ин решительно выключил телефон, тем не менее, не забыв поставить его на зарядку, вышел из комнаты, постучал к Цзян Чэну, попросив завтра разбудить, и заперся в ванной. Если раньше, мастурбируя, он представлял нечто отдаленное, то сейчас конкретный образ не желал выходить из головы, и все же, спустив, Вэй Ин почувствовал толику разочарования. *** Его разбудили грубым толчком, разлепив глаза — он слишком долго ворочался, не мог сосредоточиться ни на учебе, ни на сне, — Вэй Ин сонно уставился на Цзян Чэна, сложившего руки на груди и поджавшего губы. — Что случилось? — спросил он. — Ах, А-Чэн, все в порядке. Сколько времени? — и нашел взглядом мертвый телефон. — Восемь. Припомнив расписание на сегодня, Вэй Ин удовлетворенно кивнул. Как раз успеет сходить в душ, не торопясь позавтракает и успеет в университет. — Что вчера произошло? Наконец-то Лань Чжань тебя отшил? — смешливо произнес Цзян Чэн и по тому, как замер Вэй Ин, предположил, что так оно и есть. Но тот сказал: — Все немного не так. Хотя, действительно, мне есть, с чем разобраться. На кухне уже хозяйничала Цзян Яньли, завидев Вэй Ина, она сказала: — Вчера я слишком засиделась с А-Сюанем, пришла поздно и сразу легла спать. Увидела твои сообщения только утром. Расскажи, А-Ин, — и пододвинула к нему тарелку с тостами. — Я так поняла, что ты перепутал контейнеры? Лань Чжань же не?.. — Ох, просто скажи, что там было, — отмахнулся Вэй Ин. — Лань Чжань жив и вроде как здоров… — он запнулся. Вчерашний Лань Чжань был действительно здоров, не каждый таким здоровьем похвастаться может. — Там были кексы с ликером и ягодные круассаны. Меня на работе угостили, — Цзян Яньли пришла в ужас. — Надеюсь, он не съел это все! Если его рубит с питьевого йогурта… Вэй Ин прикрыл лицо рукой, пальцами сжал виски — выходит, Лань Чжань тогда был пьян? Учитывая устойчивость к алкоголю, его слишком сильно разнесло бы даже с капли вина. Что говорить о кексах с ликером! С другой стороны — неужели он не почувствовал запаха? И не понял, что кексы и круассаны даже отдаленно не напоминали то, что Вэй Ин ему обычно преподносит? Вот дурак! Весь завтрак Вэй Ин мысленно ругался — и на себя, и на Лань Чжаня, и даже на Цзинь Цзысюаня, который похитил сестрицу. Собрав рюкзак — и немного пожалев, что сегодня для Лань Чжаня у него ничего нет, — Вэй Ин включил телефон, не заметил новых сообщений; в диалогах он проверил — в последний раз Лань Чжань был в сети вчера вечером. Не Хуайсан зато оказался онлайн, за ночь он настрочил кучу бесполезной ерунды, за двоих решив, что за проект они возьмутся вместе, создал в облаке документ, куда скинул найденную вчера информацию, закрепил в чате сообщение. И только Вэй Ин зашел в WeChat, как Не Хуайсан пожелал ему доброго утра. Отправив что-то нейтрально-провокационное, Вэй Ин, подгоняя недовольного Цзян Чэна, поспешил в университет. Лань Чжаня он выискивал взглядом с той же минуты, как зашел в корпус. Тот нашелся за пять минут до начала пары, немного помятый — впервые! — но, кажется, чувствовал себя вполне уверенно. Вэй Ин подавил растущее чувство неловкости, оставив его на потом, позвал: — Лань Чжань! — и помахал ему рукой. Лань Чжань кивнул ему, но никак не выразил свое мнение по поводу вчерашнего, будто ничего не произошло. Просто ненадолго отрубаюсь вспыхнуло в голове. Неужели не помнит? Вэй Ин подошел к нему ближе, прямиком к расписанию, тоже на него взглянул — всего-то пара замен на следующей неделе, и поинтересовался, не поворачиваясь: — Как себя чувствуешь? — Неважно, — коротко бросил Лань Чжань, поморщившись. — Помнишь что-нибудь? — Я… кажется, отключился после того, как вернулся домой. Тело ломит, как будто не спал, — сдавленно, и Вэй Ин дружески похлопал его по плечу, но в мыслях у него было все совсем не по-дружески. — Да, похмелье, оно такое, — и усмехнулся. — Ты в WeChat не заглядывал? — Нет. Нужно? — О, нет-нет, пожалуйста. Послушай своего верного друга и до конца занятий даже не бери телефон в руки. Лань Чжань уставился на него так, как будто когда-то было иначе. Вэй Ин разрешил себе шалость — шаг, встал почти вплотную к Лань Чжаню, и обвил его рукой, спустил ее чуть ниже — к заднему карману светлых джинсов, хотелось запустить руку в карман и чуть сжать задницу в ладони, вытащил чужой телефон и повертел его прямо перед лицом Лань Чжаня. Тот не оттолкнул его, не пытался забрать телефон обратно, не сдвинулся ни на миллиметр — черт, он что, пуленепробиваемый?! — и даже лицо его, как обычно, не изменилось. Но, уже зная, что на самом деле Лань Чжань не такой уж и холодный — мне жарко, Вэй Ин, — Вэй Ин про себя усмехнулся. — Позаимствую у тебя на всякий случай. Он же все равно заблокирован? — Лань Чжань не отреагировал. — Вот и отлично! Пойдем, Лань Чжань! У нас сегодня грандиозные планы! *** День прошел черти как — Вэй Ин не мог тайком не посматривать в сторону Лань Чжаня, тот, помимо легкой бледности, ничем не отличался от себя позавчерашнего, но наблюдать за ним было интересно. Как сдвигаются его брови, когда преподаватель что-то уныло вещает, и это не сходится с его записями, как одергивает себя, когда подносит ручку к невероятно ярко очерченным губам — видимо, у него есть привычка грызть колпачок? — и поправляет ворот свитера, как от духоты. Вэй Ин не смог сосредоточиться ни на одном предмете, и радовался только тому, что на практическом занятии не пришлось отвечать, потому что иначе он точно провалился бы. Иногда Лань Чжань перехватывал его взгляды, будто спрашивал что не так?, но быстро сосредотачивался на учебе, когда Вэй Ин только криво улыбался. Ну да, Лань Чжань, тебя, очевидно, не терзают воспоминания о вчерашней выходке. Вечером, стоя на крыльце, Вэй Ин вернул ему телефон и наказал: — Откроешь переписку дома. Когда будешь один. И было бы неплохо, если бы завтра ты все-таки мне ответил, — кокетливо поправив волосы, Вэй Ин подмигнул ему, потом окликнул Цзян Чэна и отправился домой, хотя в глубине души его терзали сомнения: может, стоило все же прояснить все сразу? Один на один? Но он боялся реакции Лань Чжаня. Вэй Ин настолько глубоко задумался, что даже пинок коленом под зад едва не пропустил. — Смотри по сторонам, придурочный! — возмутился Цзян Чэн, и только тогда Вэй Ин окинул его мутным взглядом: — А? Господи, как же Цзян Чэну хотелось придушить этого засранца! Дома их встретил ароматный запах фирменного супа Цзян Яньли, господин Цзян пришел с работы пораньше и даже госпожа Юй выползла из своего кабинета, расположившись в гостиной и просматривая новости. В прошлом госпожа Юй была актрисой, достаточно востребованной, можно даже сказать актрисой высокого класса, так что иногда она интересовалась новостями киноиндустрии. На экране мелькало интервью с какой-то слащавой девицей, тщательно оштукатуренной и чересчур пафосно обвешанной цацками. Госпожа Юй только фыркала, недоумевая, как это нечто вообще оказалось удостоенным киноэкранов. Вэй Ин устроился рядом с ней и пытался развести ее на беседу. Они обменивались короткими фразами, сойдясь во мнении, что эта девица сойдет только для низкопробных ужастиков. Сама же госпожа Юй не подписывала контракты — она оказывала честь тем, в чьих картинах участвовала. Настолько она была хороша. От каждой ее роли веяло величием, неважно, кого она играла — служанку или императрицу. Иногда Вэй Ин чувствовал укол вины — когда господин Цзян взял над ним опеку, госпоже Юй пришлось оставить сцену, он знал причину, знал, что она не сожалеет, но ему все же было совестно. Пусть она никогда его не попрекала, но чувствовалось — из-за того, что в семье стало на одного ребенка больше, да еще и такого, которому определенно нужна родительская любовь, ей приходилось тяжело. Почувствовав, что Вэй Ина что-то тревожит, госпожа Юй резко спросила: — Что? И, зная, что раз уж она задала вопрос, придется ответить, Вэй Ин прочистил горло и быстро проговорил: — Мне кажется, что я кое-кому нравлюсь, и этот кое-кто нравится мне — вроде как, но тот человек… признался, будучи пьяным, и теперь ничего не помнит. И теперь я боюсь, что все пойдет не так. — Глупый юноша, — театрально закатила глаза госпожа Юй. — Сколько раз я учила тебя: говори ртом. Для чего вообще создан твой рот? Для Лань Чжаня… — Ты постоянно треплешь языком, но сколько смысла в твоих словах? Зачем ты изводишь себя? Возьми себя в руки и заставь себя говорить. Только выражаясь откровенно можно понять, что у человека на душе. Да, такого принципа придерживалась госпожа Юй, поэтому она всегда говорила, что думала, иногда была слишком груба и прямолинейна, но и с другой стороны — ненавидела недомолвки, ложь и увиливания. Посему она была гораздо более честным и приятным в общении человеком, чем такие люди, как всякие Цзинь Гуанъяо или старики Яо. Вэй Ин неожиданно ринулся вперед и крепко стиснул госпожу Юй в объятиях — та вздернула брови, приподняла губы и взмахнула руками. — Паршивец, заканчивай с телячьими нежностями. — Спасибо, госпожа Юй! — воскликнул Вэй Ин и, совсем забив на ужин — позади взволнованно что-то спросила Цзян Яньли, — вылетел из дома. Он открыл WeChat, Лань Чжань был онлайн, но так ничего и не написал. Так что Вэй Ин написал первым: 18:04 [Эй, Лань Чжань? Ты в порядке? Даже если и нет, я за тобой зайду!] 18:05 [Правда я не знаю, где ты живешь, но если не скажешь сам — я растормошу каждого, кого встречу на пути!] Лань Чжань что-то начал писать, потом стер. И снова начал. Вэй Ин постоял ради приличия минуту — все равно не знал, куда идти, но, не дождавшись от сомневающегося Лань Чжаня ни слова, направился в сторону остановки, печатая на ходу: 18:07 [Иду к остановке! Уже отправляю запрос старосте, у него-то наверняка есть информация! Ха-ха~] 18:07 [В твоих же интересах ответить, Лань Чжань!] Лань Чжань еще помучился минуту, а после скинул геолокацию. Домой не пустишь, значит? — думает Вэй Ин, приложением прокладывая маршрут. До кафе, в котором Лань Чжань решил с ним встретиться, ехать было минут двадцать. Но для Вэй Ина время растянулось карамелью — сладкое ожидание его томило, он смотрел на вечерний город за окном, где пейзаж становился все более городским — стеклянно-бетонным, остро очерченным, прямоугольным, в ярких вывесках и неоднозначных рекламах. Вэй Ин едва не пропустил остановку — но выскочил наружу в последний момент, чертыхаясь. Навигатор вел его зигзагами, но район был отдаленно знаком — кажется, тут где-то рядом жил Вэнь Нин, а кафе с игривой вывеской было тем кафе, где на первом курсе Не Хуайсан устроил вечеринку в честь… э? Вэй Ин и не помнил уже. Да и неважно. Оглянувшись и поняв, что на улице Лань Чжаня нет, Вэй Ин бодрым шагом влетел в кафе — но только он сам знал, какие же ноги деревянные, как дрожат коленки и как за улыбающимися губами зубами стиснут язык. Лань Чжань нашелся в самом укромном уголке — на втором этаже, за цветочной стеной. Спрятался! И выглядел более мертвым, чем когда потерял сознание после дурацкого йогурта. — Ах, Лань Чжань! Я рад, что ты уделил мне немного своего, несомненно, драгоценного времени, — улыбнулся Вэй Ин и плюхнулся напротив Лань Чжаня. Смотреть на него было больно — пергаментно-белый, спутанные волосы, будто в них зарывались пальцами с целью выдрать в клочья, помятая рубашка под распахнутой толстовкой явно с чужого плеча, да и судорожно бегающий взгляд, избегающий Вэй Ина — господи, какой целомудренный! Один dick pic и ты поник? — Вэй Ин, — голос вымученный, какой-то чужой. — Расслабься, Лань Чжань, — Вэй Ин потянул было руку к чужой ладони, но Лань Чжань спрятал ее под столом. Его лицо исказила боль, лоб рассекли морщины. — Тише-тише, Лань Чжань. А вообще! Вэй Ин решительно поднялся со своего места, толкнул вновь не сопротивляющегося Лань Чжаня к стене и уселся к нему на диван. Прижался тесно-тесно, отчего Лань Чжань позеленел, и прошептал: — Неужели тебе так противно думать обо мне в таком ключе? Знаешь, мои последние слова были серьезны. Если бы ты сказал мне вслух, — и приник так, что физически чувствовал близость человеческого тепла, — что хочешь меня, — медленно, по слогам; у Лань Чжаня пошли мурашки по шее, — трахнуть, засадить мне в рот и делать всякие непотребства с моей задницей… Вэй Ин игриво протарабанил кончиками пальцев по бедру Лань Чжаня — его аж тряхнуло, — и почти навалился на него всем весом. Лань Чжань только рвано выдохнул и крепко зажмурил глаза. — Если бы ты сказал мне, что хочешь всадить свой великолепный, идеальный член мне в глотку, а потом, когда он будет достаточно влажным от моей слюны, оттрахать меня им так, что я не смогу ходить неделю… — почти мурлыча, носом он уже уткнулся в гладкую щеку и дыханием выжигал на Лань Чжане свои отметины. — То… — едва не захлебнувшись, спросил Лань Чжань, — то что? — То, кто знает, может я бы и согласился, — и высунул кончик языка, чтобы широко провести им по линии скул Лань Чжаня, который дышал так грузно и неравномерно, что можно было бы задуматься — а не шалит ли у него сердечко? Лань Чжань внезапно развернулся — глаза в глаза — и прошептал на грани слышимости: — Это все не то, чего я хочу на самом деле. — Разве? Я бы так не утверждал, — прошептал в ответ Вэй Ин, погружаясь в теплый, полный сладости цвет глаз Лань Чжаня. — То есть, это хочу тоже. Но больше твоего тела я хочу только тебя целиком. Твою улыбку. Твой взгляд. Твою душу. И… твои блинчики. Вэй Ин тихонько рассмеялся — хотя их и так вряд ли кто услышал бы; и ответил: — Ты признаешься мне в любви? — Да. Я люблю тебя, Вэй Ин. И Лань Чжань прильнул к его губам, сминая их своими; Вэй Ин делает то, что хотел еще утром — заводит ему руку за спину и запускает ее в карман, надо сказать, у Лань Чжаня и задница отменная! Вэй Ин довольно бормочет сквозь невесомый поцелуй ответ для Лань Чжаня — но тому уже неважно, будут ли чувства Вэй Ина облачены в словесную форму. А зачем? *** 20:21 [что значит теперь ты встречаешься с лань чжанем и не вернешься ночевать домой???] 20:22 [Что еще это может значить?! Я встречаюсь с Лань Чжанем и останусь у него на ночь!] 20:23 [тупой *** чтоб ты *** так что *** потом *** и ***] 20:25 [Я тоже тебя люблю, А-Чэн! <3 Передай сестрице, чтобы не волновалась!] 20:25 [еще чего говнюк сдохни] *** — Лань Чжань? — протянул Вэй Ин. — М? — Тебе не показались странными те кексы? — Мгм. — Но почему ты их съел?! А если бы все закончилось по-плохому?! — Их дал Вэй Ин. — Ты съел подозрительные кексы только потому, что их дал тебе я? — Мгм. — Ты невероятен, Лань Чжань! В следующий раз отнесись к себе более уважительно, не хочу, чтобы ты скидывал свой член кому-то еще. Он мой, понял? — Х-х…