Звёздный эльф

Друзья. Один из энтузиастов взялся за озвучку Звёздного Эльфа на Ютьюбе. На мой взгляд довольно неплохо. Лень читать? Тогда го к нему! https://www.youtube.com/@KOTOVIII-k3c Дагоба была опасной и могла удивлять даже тех, кто не новичок в сенсорике. Нападение питона явно не было последним, которое их ожидало. И самое неприятное было то, что жизни на Дагобе было слишком много и ощущение жизни, как техника сенсорики, не особо помогала в ощущении грядущих угроз. Скорее даже мешало, ведь в глазах и сознании рябило. Даже бактерии на Дагоба излучают жизнь, причём их довольно много в атмосфере, отчего сенсорика – больше вредила. Отграничивать себя от излишних ощущений в этой технике – Джедай обычно учится всю жизнь. Вернее сказать – получается довести технику до определённого уровня, а если хочешь развить её дальше – надо повышать уровень тренировок. Вот только суть в том, что обычного уровня обычным Джедаям за глаза хватает. Да и где ещё повышать уровень? Дагоба могла бы быть использована для повышения уровня тренировок по крайней мере в сенсорике. Размышления не мешали ни Люку, ни Маре. На последнюю прямо сейчас прыгнула какая-то ящерица, которую Джейд горизонтальным взмахом разделила на две половинки. — Хорошо хоть устойчивости к ударам световым мечом у здешней живности нет, а не то читала я о зилло, или терантатеках, а так же о химерах Созрус Син… Вот уж где начинается жесть. — У всего есть свои уязвимости, главное знать где они, — заметил Люк, отшвыривая от себя ещё одну живность и нанизывая ту на сук дерева. — Если бы у терантатеках, или химер Созрус не было бы уязвимостей, то кто бы о них рассказал? Они бы не оставляли выживших. — Мда… И почему в Галактике нет планеты, где есть милые, волшебные лошадки, что писают радугой и какают бабочками? Почему вообще всегда есть место, которое гарантированно может отправить на тот свет даже Магистра-Джедая, но нет ни одного места, где живность исключительно травоядная? — Банальный закон мироздания, — невозмутимо пожал плечами Люк. — На каждой обитаемой планете есть хищник, а есть жертва. Одно радует – хищников всегда меньше и не всегда их можно встретить. — Повтори это ещё раз, — фыркнула Мара, резко сорвавшись с места и перерубив шеи нескольким странным ящерицам. Ещё одну она отшвырнула назад, прямо на меч своего учителя. Живность нападала со всех сторон в какой-то момент. Хищники Дагоба почувствовали деликатес – каких-то уникальных организмов, которые давно не высаживались на их планету. Бросившийся в спину Мары паук, довольно большой для того, что можно было бы назвать «пауком» получил огненным шаром точно в спину и тут же задрыгал ногами, сжигаемый пирокинезом Силы. Люк долго осваивал это умение и до уровня Великого Магистра, мастера этого умения, ему ещё далеко, но на паука – хватило. Мара защитилась от пламени при помощи барьера, таким образом её наставник её не задел своей атакой. — Ладно, уела, их действительно многовато, — устало произнёс Люк, развернувшись и снеся голову одному из животных. Он устал скорее от их количества и частоты, да однообразия атак, нежели от того, что сражался долго и в полную силу. — Однако мы тоже скоро будем на месте, — ландшафт постепенно менялся. Болота становились глубже, смарднее и мрачнее. Смена окружения отражалась и на настроении Джедаев. Они, несмотря на то, что активно сражались, становились всё более сосредоточенными и, казалось бы, сильнее. В какой-то момент наплыв хищников прекратился. И они увидели её. Место сосредоточие Тьмы на планете. — Уверена, Корто смог бы узнать историю этого места, — Мара осмотрела неказистый свод пещеры. — Рассказать, почему здесь так неприятно… так холодно. — Холодно? — спросил с удивлением Люк. — Тебя видимо Тьма в иллюзию ввела, — они не погасили свои световые мечи, лишь продвигались вперёд, медленно, мало-помалу, осматривая каждый сантиметр пути. Окружение менялось, становилось мрачнее и неприятнее с каждым шагом. А природа Дагоба, до этого поражавшая многообразием звуков, становилась тише, отдалённее. Лишь несколько ящерок были заметны, которые тут же скрылись во тьме пещеры. — Мне просто холодно, — пожаловалась девушка. — Будто бы… будто бы я опять… одна и есть лишь он и его голос. Люк замер, посмотрев на ученицу. Неужели, тьма в пещере, Тёмная Сторона Силы, восстанавливает связь между Марой и Сидиусом? Но он же разорвал её при помощи Великого Магистра. Как эта пещера может подобное восстановить? — Мара? — он бросился было к Джейд, но между ними буквально из ничего – возникла тёмная фигура. Она клубилась полностью чёрным дымом, который приобрёл очертания руки. Люка подхватила Сила и швырнула обратно. И это притом, что он был не самым слабым Джедаем, который умел противостоять телекинезу, но Сила тут была какой-то странной, слишком мощной и его сознание погрузилось во тьму. — Люк? — Мара обернулась, наставник пропал. Она чувствовала лишь на грани сознания то, что он жив. Вот только где он сейчас – понятие не имела. Она пропал визуально, на уровне Силы, звука, запаха. Лишь ощущение его жизни было у Мары, но где он, как она не напрягалась, узнать так и не смогла. Тьма тем временем начала клубиться, поглощая её окружение. Лишь мгновение и она оказалась посреди странного пространства. Это было похоже на медитацию поиска тьмы в себе. Её преодолевали все юнлинги Джедаев. И пусть они никогда не была юнлингом, когда её перевербовали и она предала Палпатина – она тоже её проходила. Довольно муторная вещь… Помимо сражения с тёмной собой – во время искупления, она училась уже позже принимать свою тьму. Ведь свет без тьмы невозможен. И настоящий Джедай понимает свою тьму и принимает её. Он не следует, или руководствуется ей, как Ситхи и прочие Одарённые. Он понимает и принимает тьму внутри себя, учится её отделять от Силы. Что сильнее всего в этой Галактике? Эгоистичные желания одного разумного, поддавшегося тьме, или действия того, кто сражается за других? Поэтому любой Джедай сильнее любого Ситха. Даже сокрушённый физически Джедай, умерший от руки Ситха – всё равно его сильнее. Элементарно потому, что он смог противостоять тьме. — Противостоять тьме? — послышался узнаваемый, холодный голос Дарта Сидиуса. Тёмный силуэт возник в метрах пяти от неё. — У тебя завышенное самомнение, Мара Джейд. — Сидиус, — произнесла Мара, наведя на него меч. — Хахахахаха! Ты действительно считаешь, что это тебе поможет, девочка? — рассмеялся он. — Поможет, — уверенно заявила Мара. — Потому что я приняла свою тьму. Я так же не отдалась тебе в рабство, старик. Ты лишь морок, иллюзия, созданная этим местом. Мне лишь надо понять то, как отсюда выбраться. — Ха-ха-ха-ха! Хаа… Ты можешь выбраться отсюда, Мара Джейд, когда поймёшь, что душа и сердце твоего Ордена – лживы. Ты вверяешь себя в рабство и подчинение Совету, Магистрам, которые видят свою роль не в том, чтобы править, — рука Сидиуса была наведена на неё и тут же полыхнули протуберанцы молний Силы. Мара едва успела поставить на пути молний меч и напитать тот Силой. Молнии буквально давали её, заставляя отступать. — В чём дело, моя бывшая ученица? Я же сказал тебе в чём суть Испытания и как выбраться отсюда. Или ты не слушала? Будущие победы прибудут лишь с сильнейшим! А ты отказываешься от Силы, становясь рабыней лживых Джедаев. — Заткнись. Я свободна! — Мара с усилием перенаправила молнию в сторону. — А ты сам лжив, Император. Что предложишь мне ты? Подчинение? Рабство? — Силу! — Палпатин нацелил на неё обе свои руки и применил молнию с обеих рук. — Силу необузданную! Ту, что принадлежит тем, кто не сомневается в цене! Кто не обманывается в том, что… — В чём-то, так? — перебила его Мара. — Сила – есть энергия, что пронизывает всю Галактику! — она вновь словила протуберанцы молний на меч. — Всю Вселенную! — её взор поднялся вверх, она будто взглянула сквозь пространство, энергию и время, сквозь все мерности. — Сила необузданная состоит из всех живых, из того, что есть вокруг. Она не может и не будет служить кому-то, кто не заботиться о тех, через кого проходит Сила, не будет принадлежать тому, кто ставит себя выше других и плюёт на остальных. Я была рабыней и я была той, кто подчинялся тебе, Дарт Сидиус. Но позже…, — лицо Люка вновь вспыхнуло в её памяти. — Я увидела другую жизнь. Свободу и то, что дают Галактике Джедаи. И я поклялась, что буду их мечом, его мечом. Что избавлю Галактику от Ситхов, от тех, кто считает, будто он выше и лучше других и не заботится о мире. — Дура! Разве ты не видишь то, какой урон твоим словам наносит Флаингстар? Джедаи? Джедаи, которые наплевали на своё происхождение. Это уже не те Джедаи, которые были сначала… — Верно, не те, — удары Молний прекратились. — Потому что Сила постоянно в движении, постоянно в прогрессии. И Джедаи – тоже в движении, в прогрессии. Смысл лишь в том, чтобы служить всем и не отставать ни от кого. Вот что такое Джедаи. Мы служим жизни, свету и добру, — она вспомнила, как к ней относились Джедаи. Даже учитывая то, кем она была до присоединения к Ордену, все Джедаи относились к ней уважительно. Они не считали и не считают себя выше других. Они часть системы. Те, кто делает её лучше. И она тоже должна и сделает Галактику лучше. В этом её роль, как Джедая. — Мне нет нужды возвращаться к тебе, морщинистый старик. Ты можешь сидеть на Раксусе сколько угодно, можешь питаться ненавистью и злобой тёмной стороны. Но всё это показывает лишь то, насколько ты слаб и никчёмен. Ты мне противен… — Что? — Повторюсь: ты мне противен… Прочь! — резко произнесла она. — Ты мне больше не нужен. У меня есть цель, есть мечта… Всё это лучшее, что может принести Мара… Джейд этой Галактике. С недавних пор, сейчас и в будущем – я Джедай. Спасибо за твою науку, Сидиус, но ты… мне… больше… не нужен! Прочь! — рявкнула она. Она сосредоточилась на Силе и направила руку в его сторону. Пространство будто треснуло, а после развалилось сотнями осколков. Мара тут же рухнула на колени. Меч погас и его рукоять оказалась рядом с ней. Давление пещеры в какой-то момент было невероятно мощным, отчего её голова разболелась. И пока она пребывала в каком-то странном пространстве – давление не оказывало физическое влияние на её тело, сознание, разум – всё это было… как бы вне его. Однако по завершению испытания – всё воздействие вернулось стократ. Впрочем, Мара смогла преодолеть его. Тяжело дыша, она начала подыматься на ноги. — Люк… ты где? — спросила она. Дышать и двигаться становилось легче. Ещё легче, чем было до испытания. Она заметила Люка у свода пещеры. Из его макушки стекала тёмная струйка крови. — Жив же, чертяка, — она подбежала к нему. И несмотря на то, что ощущала его Силу, всё равно проверила пульс. — Жив, но видимо сам угодил в медитацию, — она вгляделась в его поморщившееся лицо. — Интересно, что ему там сниться? — Хорошего ничего, — послышался узнаваемый голос. — Мастер Йода, — она поджала губы и какой-то частью сознания хотела бы залепить ему пощёчину, но в последний миг остановилась. — Что вы тут делаете? Заиграла совесть? — Упрёки неуместны твои, — произнёс Йода, тыкнув в неё тростью. — Мы сумма есть всех испытаний через которые прошли. Не испытав себя Джедай слабым остаётся. Не мог помогать я вам, хоть и был здесь с самого начала. — Да уж… Что это вообще за пещера? — Некогда Ситх здесь погиб, могущества великого. Планета эта – Силу излучает и поглощает. Помнит она всё, что происходило здесь, запоминает всё, что происходит и будет помнить далее. Даже пребывание ваше отпечаток оставляет, — ответил ей Йода. — И его пребывание отпечаток оставило, место природное Силы создав. Идеальное место это для тьмы испытания, чем-то на принятия тренировку похоже, но отличается оно. Догадаться можешь? — Потому что… Принятие внутри себя тьмы – лишь показывает тьму, выпячивает её и учит подчинять, подавлять. Пещера же… показывает иные проблемы. — Тьма ваша внутренняя, да и моя – сложена из опыта нашего. Ранней личности развития. Принимая её, мы учимся жить с ней, подавлять её, видеть со стороны себя… Постепенно – юный Джедай сам понимает своей тьмы грани. Оттого и падений в последнее время не так много, как ранее, было. Пещера же показывает грядущие, настоящие терзания, что сокрыты даже от взора тьмы. Меж тем – они появиться могут действительно чуть позже, повлияв на тебя. — То есть – пещера является своеобразным предостережением от ошибок? А сюда разве теперь не надо водить всех Джедаев без исключения? — Нужды в том нет, — пространно заметил Мастер. — На Храма нижнем уровне есть зеркало работал над которым я последние десять лет. Делает то же самое оно. — Но раз он может делать то же самое, почему мы прибыли сюда? — Не закончено оно, — ответил Йода. — Кирпич последний остался в кладке той. Разум Джедая должен жить там, смотрителем зеркала являться, дабы советом в минуту трудную помогать. — Разум Джедая? — удивлённо спросила Мара. — Чей? — Мой, — спокойно ответил Йода. — Время когда придёт и уйти мне надобно будет – дух мой в зеркало проследует и помогать всем Джедаям будет на пути их. — Но это же рабство…, — возмутилась было она. — Не рабство это, а смотрителя маяка работа. В шторму убеждений, сомнений и страстей Джедай постоянно пребывает. И помочь я должен буду им. Решил я так… Девять сотен лет учил Джедаев я. Но последние две-три сотни лет провальными были. Увидел я лишь недавно в чём ошибся и теперь укрепился в мечте своей – дать увидеть Джедаям то, что им недоступно, даже когда с тьмой тренировки они пройдут. Меж тем… Люку помочь должна ты, — он взял её руку и направил ко лбу парня. — Разве это не индивидуальное испытание? — удивлённо спросила Мара. Она почувствовала тепло, знакомое тепло от связи с наставником, другом… Люком. Оно звало её куда-то. — Испытание своё есть у каждого, тернист путь Испытания… Но стоит ли одному идти? Порой светом для прохода служит не сила личная, но помощь друзей и союзников… Светом ль ты являешься для наставника своего? Мара не ответила, поддавшись зову и приложила руку ко лбу Люка. Взор затопила привычная тьма… *** День за днём… неделя за неделей… месяц за месяцем… год за годом… десятилетия за десятилетиями… Люк Скайуокер наблюдал за тем, что произошло. Империя пала, Вейдер был искуплён, он был героем одной из величайших войн Галактики. Общепризнанный, обласканный славой ещё во время уничтожения Звезды Смерти. Он стал Мастером, доведя Мару до звания Рыцаря. Он стал Магистром, получив приглашение ещё от Лайта Флаингстара… Он стал Великим Магистром. Он видел как работает совет, как строится Галактика, но ощущал пустоту. Какую-то странную, разочаровывающую, будто мелкий, моросящий дождь. Неприятную, будто зуд от застарелой раны. Он не видел ничего, кроме скуки… Дни складывались в недели, недели в месяцы, месяцы в года… Но что изменилось в жизни Люка Скайуокера? Он будто утратил интерес ко всему. Не сразу, постепенно, становясь лишь тенью самого себя. Его взгляд был пуст. Он смотрел на кризисы, на вопросы… на всё, но не видел интереса. Его друзья, погрузившиеся в работу, не могли, либо не хотели рассмотреть его скуки, его неприятия, непонимания… Что происходит? Почему они, даже став Магистрами, великими полководцами, правителями, управленцами, реализовав даже самые смелые амбиции веселятся? Почему им так… хорошо? Что с ним происходит сейчас? И почему всё стало таким серым… таким однообразным? Он решил бежать… бежать от серых будней. Его выбором стала планета с беспокойным океаном, посреди которого располагался покрытый зеленью остров с серым камнем, из которого он соорудил своё убежище. Его Х-винг был затоплен в водоёме… он решил уйти от всего того, что делало его будни, его жизнь – серым. Однако помогло ли это ему? Лишь на пару месяцев, а после его изгнание вновь перестало быть полезным в этом вопросе. Так что же происходило? — Ищешь ли ты ответ, или знаешь его, но боишься признаться? За его спиной стоял он сам… Постаревший Люк, каким он был в этом ведении. Мешковатая, поношенная одежда, неухоженная борода и поседевшие волосы. — Я не понимаю сути Испытания, — признался он. — Если мы пришли в пещеру тьмы, тогда… — Где твоя тьма и почему тебе всё это показывают? — спросило его отражение, отшагнув чуть в бок. — Ты не понимаешь фундаментальной природы вещей, либо пытаешься показаться не понимающим. Пещера не подсвечивает тьму в том виде, в котором подсвечивает медитация принятия. — Она лишь показывает варианты твоего страха, — послышался такой же голос. Тот Люк был другой. В тёмной одежде, с маской… Дарта Ревана, каковую помнили по голоизображением. Но он был Люком Скайуокером. — То, кем ты можешь быть, кем ты хочешь стать… Ведь ты хотел бы стать мной, — Люк в маске Ревана активировал световой меч. Алое лезвие показалось перед всеми. — Тем, кто убил Дарта Вейдера и Дарта Сидиуса, а после стал кем-то большим, чем просто Джедаем. В этом я нашёл своё предназначение. — Или же… ты можешь стать мной, — произнёс другой Люк. — Истинным отшельником. Ведь наша роль состоит в том, чтобы искупить отца и победить Империю. Может ты сам это понял, когда попал в ту версию с Советом Победителей… Лея, Стейри, Мара, Корто, Гален, Квай и многие другие. Они преуспели, но ты не нашёл свой смысл в этом преуспевании, так может сразу сократить путь? — в руках у этого Люка появилась бутылочка с чем-то зелёным. Молоко? — Молоко ламмантинов кисловато, но хорошо. — Отстаньте от меня, — послышался всхлип. — Я устал, я больше не могу, не хочу, — присутствующие обратили внимание на ещё одного Люка Скайуокера. — Я не смог, я провалился полностью, — он плакал. — Мои друзья погибли, когда я пытался искупить тебя, отец, — Люк отпил из фляги. — Проклятая Сила, будь оно всё проклято! Все они погибли, из-за меня. — Потерявшийся, — отметил Люк-Реван. — Мне даже жаль его. — Хмммм, — Люк потёр подбородок. — Это всё провалившиеся варианты меня? — Я. Не. Провал! — отчеканил Люк с красным мечом. — Мара, Мара! — плакал потерявшийся. — Прости меня… Я не хотел бросать тебя. Не хотел, чтобы он убил тебя! — Так ты бросил Мару? — спросил сломленный. — Не она тебя бросила? Когда она поняла, что я якобы потерял себя – то ушла. Я не знаю к кому. Она просто ушла, исчезла и даже меня не навестила. — А я убил её, — признал тёмный Люк. — Она не хотела слушать меня. Всё бредила о благе большинства. Хотя я ей много раз показал, что есть разумные, стоящие любого большинства. Видимо, виноват в том Флаингстар и Демократия Достойных… Но я сломил эту глупость изнутри. — Сломил? — резко спросил оригинальный Люк у своей тёмной вероятности. — Всё, что строили? — Ага… Я был удивлён тому, что Рука Императора не захотела стать моей Рукой, хотя я ей предлагал фактически роль Императрицы. Но она, как и мама… отказалась от того, что должно было быть моим по праву… Хотя… всё это катастрофически скучно, — признал он. — Я получил больше, чем кто-либо, больше, чем отец, но что в итоге? Все отвернулись от меня, а Мару пришлось убить. — Ну это уже ни в какие ворота, — Мара Джейд появилась прямо посередине. — Я-то думала, у вас тут серьёзный махач, битва не на жизнь, а на смерть, без всяких условий, а тут! Ты только посмотри, какие нюни распустил, — она обратилась к скулящему Люку. — Мара!? Мара… Мара, — начал он, как заведённый. Его оголённые, лишённый обуви стопы были грязными и скользили по мокрой траве острова. — Мара…, — он не мог встать. — Сила, — вздохнула она. — А ты… Пьёшь молочко из-под ламмантинов? Жалкое зрелище. Ты ничуть не лучше этого идиота, разве что его мусорщица вырубит, а ты протянуть можешь… пару секунд. — Всё от того, что ты ушла! — резко произнёс Люк с бутылкой молока, указав ей на Мару. — Ты ушла, когда я нуждался в тебе больше всего! Ты не погибла, не восстала, а просто ушла. — А почему я должна была остаться с тобой, — она вдруг отступил на шаг. — Нет… то есть… может быть. Но… почему ты, наставник? — она посмотрела на оригинального Люка. — Может быть… Я… Нет. Я ушла от тебя, — она вновь обратилась к Люку с бутылочкой. — Потому что ты потерял себя… Вы все себя потеряли. Я умерла, потому что ты потерял себя. — Я просто хотел искупить отца, — всхлипнул Люк. — А я тебя любить… ты была смыслом моей жизни, но ты решила служить Республике, Ордену, а не помогать мне. — А ты восстала против меня… Меня! Того, кто уничтожил Ситхов… — И сам им стал… Один слишком зациклился на искуплении отца, второй просто ни к чему не пришёл, даже искупив его, третий – убил меня, потому что я не решила перенять его виденье… Что думаешь, учитель? Или теперь мы поменялись ролями? — Быть может, — Люк сел на землю, схватившись за голову. Перед этим он отбросил меч. — Ответ ведь лежит не в том, что после, а в том, что сейчас. Что мы с вами сделали? Что… я бы сделал? Сдался и убил отца? Смог его искупить, но сбежал после от ответственности? Или… слишком зациклился на искуплении и потерял друзей? А… Мара, ты ведь гений. — А я о чём… Стоп, что? — она вдруг ощутила себя в объятиях оригинального Люка. Того, кто сейчас отражал его наиболее вероятную версию сдавшегося и потерявшего смысл жизни Магистра. — Отстань, от тебя пахнет старпёром, — поморщилась она. — Хотя… ладно, если тебе это поможет, — она придвинулась чуть ближе и… поцеловала Люка вместо того, чтобы обнять. — Слушай меня внимательно, учитель, я скажу лишь один раз, но чтоб ты понял. Я, да и многие – ищут Люка Скайуокера. Того, кто живёт и будет жить после всего того, что произойдёт между ним и его отцом… Понимаешь? — она заглянула в его глаза. — Будет жить. Не сломается в процессе миссии, сделав так, что все мы погибнем. Не сломается после миссии, сбежав ото всех. Не переубивает всех из-за своей глупой мнительности. И, тем более, не станет просто очередным статистом, полагающимся лишь на свои старые заслуги. Галактике нужен Люк Скайуокер не только тогда, когда Вейдер существует. Ей нужен Люк Скайуокер, хаттов Джедай, который всегда действует и никогда не отступает – всегда нужен именно такой Люк! Понимаешь, люб… любимый… всегда ты нужен нам Люком Скайуокером, а не жалким слабаком, сломавшимся от чего бы то ни было… Так что, Люк… Пошли уже к хаттовой бабушке этих скучных дедушек, пусть с ней возлягут и пошли спасать эту Галактику в очередной раз. А не то Стейри опять всё самое интересное себе заберёт… Ну? — Ты права, — сухо произнёс Люк. Его внешность начала меняться, он сам начал молодеть, а пространство резко стало серым. — Вы должны уйти. Мне не нужно сломанное будущее сломанных кукол. — Хах… Главное не просри, — фыркнул Люк в маске Ревана. — А там посмотрим. Они будто обратились в стекло и рассыпались бесчисленными осколками. — Лю… к… Люк…, — он с трудом открыл глаза и ощутил на своём лице мягкие, рыжие волосы Мары. Они пахли этой планетой, болотами и илом, но они всё равно ему нравились. — Я люблю тебя, Мара Джейд, — произнёс он, а после прильнул к губам удивившейся девушки. — Спасибо, — произнёс он. — Ты сделала всё правильно, — он дотронулся до макушки. Кровь уже была остановлена. — Мастер Йода? Как много вы видели? — Видел ли я что-то если, так большее, чем представить мог бы ты, — усмехнулся Йода. — Пора нам. Испытания прошли вы. Отдохнуть вам надобно.