Звёздный эльф

Если у Агамара действие было плюс-минус стандартным, то вот Ботаджеф буквально фонил Силой. Всё потому, что всех возможных Джедаев собрали именно в «эскадре Одарённых» под руководством Магистра Оби-Вана Кеноби. И удар Десятой секторальной армии Ар’алани, которая должна была атаковать Ботаджеф, так же привлёк и Дарта Вейдера, который почувствовал, где собираются интересующие его личности. План, который предоставил его наставник: «Рука Тьмы» предполагал – пленение Люка и Леи, а после отступление на Раксус. Его учитель хотел обратить обоих Скайуокеров, его детей… во тьму, дабы потом в том числе использовать в операции «Рука Тьмы». Лея, ведь, стала в какой-то момент падаваном Лайта Флаингстара. А значит её падение во тьму было бы крайне выгодным. Хотя Вейдер понимал, что для Лайта такое не является чем-то шокирующим. Ведь, как Джедай, он довольно последователен, хотя некоторые сказали бы, что жесток и радикален. Ведь этот разумный может убить кого угодно, если тот станет предателем Республики, или Джедаев. При этом это ещё надо постараться, чтобы стать предателем. Ведь даже обозвать Великого Магистра и Канцлера, на данный момент, самыми последними словами – не является для него предательством. Это если вы учителя обзовёте, тогда вами заинтересуется ИСБ, ибо это статья «дискредитация Императора», одна из высших мер наказания – расстрел, даётся за неё. Хотя чаще суды принимали решение в пользу «контрактной работы»… Пожизненной контрактной работы. Разумным давали право искупить кровью свои проступки и свои наветы… — Бла-бла-бла, — послышался голос Мейса Винду. Хатт его дери, опять. — Искупить кровью, потом, да трудом свои проступки и наветы. Ну и о бредовой же фигне ты думаешь, Энакин, — усмехнулся Призрак Силы. — Ты ведь понимаешь, прекрасно, что это просто красивое название рабства. Как и Крепостное Право, которое закрепляет работников за определённым предприятием, или же планетой. — Ведь у нас не осталось выбора, — проговорил Вейдер. — Если бы не вы, Джедаи, нам бы не пришлось поступать так. — Выбор всегда есть, просто ты отметаешь те варианты, что трудны в своём пути, — произнёс Винду. — Разве Люк не показал тебе, что сила проявляется в преодолении себя, а не попытке поддаться на искушение? — Поддаться на искушение? — резко спросил Вейдер. — Что мой сын знает об искушениях? — комната задрожала от Силы. — Что ты, Винду, знаешь об искушениях!? Падме умирала, а твой драгоценный Орден Джедаев отказал мне в знаниях, чтобы её спасти! — Потому что она не умирала! — возразил Винду. — Она погибла не из-за того, что Ордену было кровь из носу важно уничтожить Сенаторов, или чтобы как-то испытать тебя. Энакин, всё шло к тому, к чему пришло сейчас! Джедаям разрешено вступать в браки, никто больше не лжёт. А ты всё испортил для своей супруги, из-за своего нетерпения. Скажи мне, почему ты это сделал? — Потому что Джедаи ничего не сделали, когда забрали меня на Корусант, моя мать… — Твоя мать была выкуплена из рабства, не так уж много времени спустя от твоего ухода, — ответил Винду. — Мы выясняли, учти это… И ты думаешь – она была бы рада видеть то, во что ты превратился. — А во что превратился Орден Джедаев, а, Винду? Я читал отчёт о дочери Эйрила… РРУ – то, чем руководит Мастер-Джедай Эйла Секура. Или, если она спит с Великим Магистром, то ей такое можно? — Нет, нельзя, — посуровел Винду. — Однако ты учти вот что. То был лишь разовый случай и ты это сам прекрасно знаешь. А вот что творит Империя… Ты хотел освобождать рабов, но в итоге поддерживаешь систему, которая видит лишь рабов в простых гражданах… Или ты сейчас скажешь, что я говорю, как Люк? Так оно и есть, Энакин! Я говорю, как твой сын, потому что он прав. Это ведь так легко – сдаться. Но знаешь – те, кого ты убивал, хоть в муках, хоть без них – в миллиарды раз сильнее тебя, Избранный. Потому что они не сдались. Они приняли свою жизнь такой, каковая она есть и исполняли свой долг до конца. А ты сломался, вот и всё… — Заткнись…, — он бросил в Винду кресло, затем ещё одно. — Ой-ой… прибереги свои силы для встречи с Люком, — усмехнулся Призрак. — Мне много сил не понадобится, — сообщил Вейдер. — Я покажу ему всю убийственную мощь Тёмной стороны и он согласится с моим виденьем ситуации. Если я смог увидеть ложь лгунов-Джедаев, то и он сможет. — Святая простота, — хмыкнул Винду, исчезая из комнаты. — Но я прекрасно вижу то, Энакин, что ты вскоре вернёшься к нам. — Вздор! Я не могу к Джедаям вернуться! Ведь я… — И ты сделаешь это ради сына и дочери, — прервал его Винду. — Ведь ты уже понимаешь насколько поспешил с выбором пути. Ты лишь обманываешь себя… Это иронично, но Лайт видит в тебе больший потенциал, как тот, кто может искупиться, чем он видел во многих других Джедаях, с которыми контактировал, как Джедай-Тень ещё в бытность свою Рыцарем, да Мастером. Никто в Ордене не хочет тебя более видеть, но самый жестокий убийца тёмных одарённых за последние несколько веков в Ордене Джедаев видит в тебе потенциал. — Он скорее казнит меня, чем примет обратно, — ответил, успокоившись Вейдер. — Мой путь уже очерчен тьмой, Мейс Винду. И вряд ли он вновь озарится светом. Даже если я захочу – Орден не примет меня. — Искупление не всегда проходит одинаково, Энакин, тебе лишь надо захотеть стать лучше, чем ты есть сейчас… — Сразу после того, как Орден действительно станет лучше… — В глубине души своей, ты, Энакин Скайуокер – прекрасно знаешь, что Орден стал лучше. Тебе нужно это лишь принять… Твои дети помогут тебе в этом. — Они мне ни в чём не помогут! Это я им помогу увидеть суть лживого света Джедаев… — О, они видят… Современные Джедаи поняли, что для мира в Галактике нельзя придерживаться строгой дихотомии, которой придерживался старый Орден. Во тьме всегда найдётся свет, а во свету – тьма. Орден принял правила игры такие, какие они есть на самом деле. То, о чём ты мечтал столько лет, Энакин, просто не проявил должного терпения, наконец свершилось… Но сейчас ты не хочешь этого лишь по одной простой причине… — По причине того, что слишком поздно, Мейс Винду, всё слишком поздно… — Только ты так считаешь, — рассмеялся призрак коруна. — Выбор есть всегда, ты просто боишься, что поздно и оправдываешь это. Но на деле – в час нужды сама Галактика спросит у тебя насчёт твоего выбора. И он будет очень скоро. — Скоро… быть может, но я не вижу вариантов при котором мой сын одолел бы меня, как и дочь. — Битва Джедая – не всегда победа в бою, мой старый товарищ. Это одно из важнейших знаний… Порой победа приходит не от боевой мощи, а от воли, сердца и разума… Те, кто осознают сиё – никогда не падут во тьму. — Хочешь сказать, что те, кого я убивал и кто оставался Джедаем до самого конца – были сильными? Сильнее меня? — Сила – часть всего. Те, кто служит большинству, через которых проходит Сила – всегда сильнее тех, кто живёт лишь для себя. Мы, Джедаи, лишь немного изменили саму службу, но основу оставили прежней… Как тот, кто говорит, будто он аккумулирует Силу лишь для себя – может быть сильнейшим, а? Вся Галактика, связана Силой. Один Тёмный Одарённый, сколь силён бы ни был – ничто пред всей Галактикой. Те, кого ты убил, неважно как – стали сильнее тебя, потому что они вошли в Силу и сейчас являются частью этой Силы… Те же, кто думают о себе – навеки пленён ей, Бездной, чёрной дырой в Мире Силы, ужасающей, отталкивающей… Оттуда доносятся крики ополоумевших Ситхов и других тёмных одарённых. Крики безысходности, ведь я могу явиться тебе, да и не только тебе… Много кто может прийти, слившись с Силой. Но Ситхи – никогда не вернуться из того места. Удел тщеславных – отчаяние. Чем сильнее тщеславный, тем больше отчаяния он получит. — Всё это бред… ты лжёшь! — Прислушайся к себе и ты поймёшь… впрочем, мой совет ты и так с треском воспринимаешь, так что лучше послушай сына. Ты ведь всегда отделал сына и дочь от Ордена Джедаев, особенно сына, ведь Лея была воспитана Лайтом, но Люк-то нет. — Его учил Пло Кун, разве есть разница? — Труднее сыскать более морально стабильного Магистра, нежели Пло Кун. Лайт всегда выделялся своей боевой мощью, как и я, но Пло Кун, Оби-Ван Кеноби, Луминара Ундули – вот они истинные столпы морали Ордена. Если кому и доверять, так им их ученикам полностью… — Ты смеешь называть имя Оби-Вана среди них? — Когда жизнь поставила перед ним сложнейший выбор – он сделал его… Сложнейший выбор сделает лишь сильнейший. Одно дело выйти на смертельный и ужасающий бой против того, кого видишь впервые, или видел в Ордене, но не более того. И совсем другое дело – сразиться с братом, изувечить его и остаться собой. Оби-Ван это сделал… На это способен и Люк, впрочем, ты ведь упорствуешь, Энакин, говоришь, что не хочешь слушать ни его, ни кого-либо ещё… Но Ботаджеф покажет тебе истину, вернее сражение с ним. — Ты ведь понимаешь то, что всё решится не при Ботаджефе… — Верно, — подтвердил Винду. — И не стоит думать, что Великий Магистр не понимает этого. — Предсказать планы Императора даже ему в своё время было не под силу, — резко произнёс Вейдер. — Верно, — рассмеялся Винду. — Ты совершенно прав! Или… он хотел, чтобы мы все так думали. Он всегда мыслит категориями не просто победы над очередной проблемой, но того к чему придёт эта победа. Так что, как ты думаешь, он действительно не понимает всего того, что напридумывал твой лживый повелитель? Я так не думаю… Впрочем, я буду очень рад, если вы попытаетесь, а после искренне удивитесь тому, как ваш план будет использован против вас. И ведь всё скоро кончится, Энакин, можешь в этом не сомневаться. Это ведь не Кодекс старого Ордена… *** Вопреки тому, что Джедаев завезли в одну эскадру в рамках Пятой системной армии – их не бросили на стороннюю планету. Наоборот – их отдельная эскадра была в составе армады Ар’алани, Десятой секторальной армии, которая атаковала Ботаджеф. Именно там показался Палач – флагман Дарта Вейдера, экспериментальный СЗР Империи. Уникальность его была в том, что он обладал технологией гравитационных колодцев. Впрочем, сейчас удлинённая до тринадцати километров версия Владыки Палпатина – не имела никакой особой тактической роли с проекторами гравитационных колодцев. Ведь их обычно активируют тогда, когда кого-то надо выдернуть из гиперпространства, а туда никто из Республиканцев удирать не хотел. Они наоборот вывалились против Вейдера и тут же атаковали с наскока. Выстроившаяся армада Империи перед Ботаджефом состояло из остатка сил Данетты Питты. Ожидаемо – первые выстрели из ионно-импульсных орудий не дали никаких результатов. В конце-концов – Республика приспособилось к этим мегаорудиям Империи ещё давно. От Аккламаторов, находящихся за силами Республики и являющимися УДК – отделились казавшиеся бесконечными АТ-баржи, ЛААТы, истребители сопровождения. Вейдер же вёл бой в космосе за штурвалом своего модифицированного истребителя. Джедаи, почти все, пересели на шаттлы и явно хотели решить всё в планетарном сражении. — Адмирал, — он связался с подчинённым. — Я отправляюсь на планету. Надеюсь, наши войска готовы? Я приму командование. — Д… да…, Лорд Вейдер… — В чём дело, Адмирал? — спросил он у перепуганного, на вид, подчинённого. — Я… просто… все наши офицеры какие-то подавленные, Владыка… Мы будто ощущаем надвигающийся конец. А ведь стоит отметить, что его эскадра – это лучшие из лучших разумных. Они прошли психиатрическое давление, не все, но многие. И Адмирал, подчинённый ему, не знал страха даже при общении с ним… Значит ли это? Он прислушался к Силе и понял… Боевая Медитация. Сразу несколько Джедаев применили довольно редкую и сложную технику Силы. — Так вы смеете применять против меня такие приёмы? — резко произнёс Вейдер, погружаясь в Силу. Потоки ментальной энергии, направляемой через Силу – позволили ему не только установить тот факт, что все его эскадра подверглась ментальной атаке перед началом высадки, но и конкретные направления, Джедаев. Он направил ответную волну, наполненную яростью, отчаянием и болью, переполненную энергией тёмной стороны в адрес Мандатора, на котором находились Джедаи, посмевшие атаковать его Силы… — Мы не боимся тебя! — послышался хор голосов. Вокруг одного из мощнейших СЗРов Республики возник сферический щит из Силы… Он вступил в противостояние с тьмой и тут же отверг ту. — Что? — удивлённо спросил Вейдер. Понятно… Они были профессионалами в ментальной технике, отчего и смогли побороть его усилия. Был бы тут Император – им было бы несдобровать. Но по крайней мере – своей контратакой он ослабил воздействие на своих подчинённых. — Ты уже начал меняться, — послышался голос Винду. — Раньше ты бы их вряд ли за людей считал, в крайнем случае – задушил бы Адмирала, чтобы привести в чувство страхом солдат. — Заткнись, — ответил ему Вейдер. — Я не хочу слышать неудачника. — В таком случае… сам помолчи… Истребитель Вейдера направился между Имперскими порядками и вошёл в атмосферу Ботаджефа. Внизу, на планете уже развернулось огромное, фронтальное сражение. Мелькали залпы орудий, пехота сошлась в ожесточённом бою, а могучие танки Республики и Империи поливали друг друга всем, чем только могли. В небе же – резвились истребители прикрытия наземной группировки, тяжёлые истребители, а над фронтом – виднелись Республиканские В-винги. Эскадрилья последних зашла на удар и пролетела над огромной группой Имперских войск. Стена пламени тут же поднялась на несколько сотен метров и с огромной протяжённостью. Имперские истребители не смогли перехватить эту эскадрилью, провалилось и Имперское ПВО, отчего только что пострадал целый легион Имперской армии, чьи порядки и просеяли В-винги. Эскадрилья, которая прикрывала Вейдера была быстро замечена, как и его истребитель… По нему открыли огонь, довольно плотный со всех плоскостей. В последующие двадцать секунд – скосило всё его сопровождение. Сам он получи повреждения, но вывел истребитель за линию фронта. *** — Ты чувствуешь? — спросила Лея у своего брата. — Он здесь… Вейдер. Лея и Люк встретили бой на борту АТ-АТ(ПА) – особым видом шагаходов АТ-АТ, на «спину» которого поставили особое, плазменное орудие, которое стреляло пучком постоянно расширяющейся плазмы, которая от взрыва – поглощала невероятно разогретой плазмой окружение. ПА – расшифровывалось, как «плазменный аннигилятор». Республика решила испытать концепцию прифронтовой артиллерии прямо на наступающем сверхтяжёлом танке. И надо сказать – машина получилась крайне тяжёлой, при этом она лишилась возможности нести на себе полноценный отряд Преторианских Гвардейцев. Он фактически был заменён на десять разумных из гвардии, которые использовались, как защитники и расчёт самого орудия. Зато мощь этой пушки поражала воображение. Она могла стрелять на десятки километров концентрированной плазмой. Плазма, что выжигала всё в радиусе сотни метров от попадания, ей было всё равно на броню, укрепления, даже щиты не были рассчитаны на такие показатели. — Да, — признался Люк. — Прекрасно чувствую. АТ-АТ содрогнулся от попадания. — Эй, кто там по нам стреляет? — спросил командир танка. — Уже не в первый раз попадают. — Прошу прощения, мы даже не проверяли… сейчас получим данные с наших разведчиков… а… огонь ведёт рота Имперцев, но судя по всему – они не имеют действительно важного вооружения, майор Вилкис приказал отдать их на откуп В-вингам, скоро они туда прибудут… — Да покуда они туда прибудут, я тут с ума сойду от этой красной лампочки, сигнализирующей урон. Давайте уже жахнем, что-ли… Уверен, Майор Вилкис будет не против. — А… Как скажете, Капитан, но чем? — Пусть расчёт плазменки готовится, — сообщил он. — Эй, Тухо, расчехляй свою игрушку и приведи-ка наших противников в чувство… — Да, как скажешь, — ответил командир расчёта. — Огонь по готовности, удар по северо-западу… Эй, Джедаи, знаете какую шутку я придумал насчёт этой приблуды, дитя сумрачного гения какого-то конструктора с Гиндина? — Неа, — ответил Люк. — А расскажете? — Хах… Короче – доктрина проста… Установить направление, где находится противник… уничтожить направление. — Смешно, — улыбнулся Люк. — А может: «жахнем так, что туда даже компас больше не будет показывать». — Мальчишки, — фыркнула Лея. — Какую мощность нам установить и расстояние? — Три километра, триста метров, — произнёс командир расчёта. — А что до мощности, то наших там нет, — он сверился с боевой тактической системой. — Так что чем мощнее, тем лучше. Как говорил мой батя: больше, не меньше. — Так точно! — оператор задал параметры выстрела. Тем временем снаружи, похоже, Имперцы поняли, что допрыгались, когда огромная пушка, торчащая из дополнительной башни, приделанной к крыше АТ-АТ – повернулась в их направление. В жерле орудия показалось тепло, настоящий жар, концентрирующийся внутри… Секунд пять и оно исторглось раскалённой плазмой, ударившей точно по площади с противником. Едва плазма достигла установленного расстояния, как тут же со стремительной скоростью взорвалась, распространяясь по площади и буквально сжигая всё на своём пути. — Круть, — оценил Люк, а Лея скривилась, увидев, как его глаза буквально загорелись от любопытства. — Чтобы удержать такой сконцентрированный сгусток плазмы – они смогли создать магнитную сдерживающую оболочку? — В точку, парень, — горделиво произнёс оператор. — Вся суть в том, что орудие создаёт энергетическое поле, которое рассчитывается исходя из расстояния нанесения удара. Оно удерживает плазму от остывания, да и от преждевременной детонации. А после коллапса поля, как известно, наступает большой бум! Очень большой бум… Там температура недалеко упавшая от температуры звезды. Жахнули, так жахнули. — Ха... Как говаривал мой батя: «больше не меньше». Можешь влепить двоечку, вместо одного удара? Влепи… Всяко лучше будет… — А им не лучше, — вдруг посерьёзнел Люк. — Там под тысячу Имперцев за раз сгорело. — Вы, Джедаи, интересные разумные. Вы можете восхищаться крутостью созданного оружия, но через минуту жалеть о цене его применения, — подметил Капитан танка. — Волтен, мать твою, — послышался сварливый голос. — Майор Вилкис? — Ты что творишь? — спросил Майор. — Из-за выстрела твоя машина замедлилась и отстала от группы. Более того, ты прервал авианалёт и последующую атаку наших сил по сектору четырнадцать. — Прошу меня простить, Майор Вилкис, мне нет оправданий… — Хотя это принесло больше пользы, меньше наших парней полегло… Надо бы и мне жахнуть по чем-ниб…, — голос Майора прервался. — Тво… что … сука… — Майор! Люк же подбежал в центр управления, едва разминувшись с Капитаном Волтеном. Головной шагоход АТ-АТ, без модификаций – был обрушен на почву Ботаджефа, а среди боя, прямо перед этим шагоходом стояла одинокая фигура, облачённая в чёрный доспех. — Вейдер, — выдохнул Люк. — Мы вас покидаем, Капитан Волтен. Магистр Оби-Ван, — он связался с Кеноби. — Я и Лея столкнулись с Дартом Вейдером. Мы можем его атаковать, так? — Вам… можно, — послышался голос Магистра. — Я, конечно, постараюсь прийти к вам как можно скорее, но в любом случае – вам точно можно. Великий Магистр отдельно разрешил вам. — В таком случае, ты готов, братик? — спросила Лея. Она уже держала в руке рукоять своего светового меча. — Готов, — подтвердил Люк. — Сейчас сядем, — произнёс Капитан Волтен. — И вы сможете высадиться. — Нет нужды, — ответил ему Люк. Они с Леей подошли к люку, открывающемуся в отсек десанта и Люк открыл его, нажав на кнопку Силой. Система тут же предупредила их о риске такого открытия, но Джедаи проигнорировали её, спрыгнув вниз. Лея и Люк воспользовались Силой, чтобы приземлиться без происшествий. АТ-АТ проследовал дальше, а Вейдер обратил внимание на своих детей. Грохот массивного, шагающего танка какое-то время отдавался в ушах Джедаев. — Вот мы и встретились, Люк, Лея, — поприветствовал Вейдер, двинувшись к ним. — Весьма вовремя, должен признать. Император будет рад пообщаться с вами. — Не думай, что так легко заполучишь нас, — резко произнесла Лея, жёлтый клинок вырвался из рукояти и она указала на своего отца им. — Мы должны навести порядок, очистить нашу фамилию и избавить Галактику от бед, что ты принёс и предотвратить те, что ты можешь принести. Так что… Не думай, что всё будет так просто. — Верно, — произнёс Люк. — Отец, настала пора нам нормально переговорить. В бою нет нужды… Но знай, со времени моей последней встречи – мои силы возросли втрое, — зелёный клинок вспыхнул так же. Люк почувствовал поддержку со стороны Мары Джейд. Его Падаван сейчас сражалась неподалёку, но судя по всему схватилась с каким-то Одарённым. Его… девушка почувствовала то, что её наставник готов вступить в сражение. — В таком случае, я скажу вам фразу, которую давно услышал… Чем выше задерёшь нос, тем больнее упадёшь…