Душевное неспокойствие

      Темнота. Высокие страны розчертанные трещинами. Черная, густая и холодная вода сильным ручьем сбивает с ног. И вода не только на полу. Она внутри. Бежит по венам и артериям вместо крови и ты сгораешь огнем внутри. И не найти людей. Нет идей, как выйти из «игры» и ты потерян в ней. Но главное, будь смелым, и помни, что надо улыбается!       Наруто видел немного больше, чем все. Он видел саму душу человека. Само его существо. И почти каждому он пытался помочь. В буквальном смысле склеивать по кусочку, заделывал дыры, шлифовал углы. Это… Ужасно выматывало. Но было приятно видеть результаты. Например душу Какаши Хатаке, своего учителя, он почти полностью собрал буквально из стеклянных кусочков. Да, его душа была редкого прозрачного цвета. Остались небольшие огрехи, но человека без недостатков не бывает. Над Сенджу Цунаде он тоже хорошо поработал. Там уже были точечные глубокие дыры, что крошились пылью, а душа была мятно-голубого цвета. Приятный цвет, ничего не скажешь. А душа податлива, словно глина. Но это и не удивительно, у женщин, а особенно у шиноби психика более пластичная. Джирайе немного помог. С Саске он не смог ничего сделать из-за недостатка времени, а Сакуре это и не требовалось.       Но было во всем этом одно «но»: если откуда-то берется, значит где-то убывает и логично, что убывало из души Узумаки. Из-за его кланового происхождения он хоть и имел огромную, в сравнении с другими я жизненную силу, что и питала душу, но она тоже была не бесконечна. Он не мог себе помочь. Да и никто из его знакомых тоже. Он видел, как расходятся трещины, как плавятся края, как осыпаются углы у него внутри. Его ярко-желтый «светильник» угасал. Да, его душа светилась. Как он понял, это обозначение его дара. Любая стихия и кёке генкай отображались в душе и каждый по-разному.       Они поставили клеймо «Монстр», а хороший монстр — мертвый монстр. А кровь из раны хлещет, лежишь под деревом и умираешь от кровопотери. Жизнь не проста, необычный пацан побои прятал с рождения.       Каждый день Наруто жил по принцыпу «выживи». Он не понимал, как и почему до сих улыбается. Он не хотел этого делать, но ему приходилось. Это была будто-бы жизненная необходимость. А каждую ночь он буквально впадал в тихую истерику, выплескивая все негативные эмоции за день. Никто даже не знал, как чувствует себя этот блондинистый мальчик, так что даже и не намеревались его хотя бы поддержать. Он просто существовал в своей деревне полной ненавидящих лиц. И это было каждый день.       И вот опять ночной ужас. То самое время, когда эта маска «улыбчивого идиота» спадает и эмоции выплескиваются как из ведра. На глаза накатываются слезы, а рот открывается в немом крике. Ком в горле не дает выдавить и звука. Наруто Узумаки, тот самый солнечный мальчик, закрывая лицо руками, скатывается по стене своей квартиры и в ночное темноте тихо всхлыпивает, хватая ротом воздух. «Монстр! Монстр! Монстр!» так и звучит в голове. На протяжении стольких лет это слово буквально преследует его по пятам. А может это и правда? Невольно уже и хочется поверить. И ведь это не закончится никогда.       Он бьется головой о стену, кусает руки, сжимает кулаки так, что ногти почти пробивают кожу. Все, лишь бы убрать эти мысли из головы. Он не хочет быть собой. Ему лучше быть той улыбчивой куклой, у которой все это спрятано далеко внутри, за крепкими замками. Но сейчас он — не кукла. У него свое тело, свои эмоции, своя боль и все замки открыты. А как только он снова выйдет на улицу, в общество, все уйдет. И это… Больно. И ведь даже никому не скажешь. Что-то не дает и заставляет улыбаться день за днем и молчать.       В какой-то момент, Узумаки понял, что сидит не в своей комнате, а в незнакомом месте да еще и в воде. В темной, липкой воде. Но он не чувствовал влаги. Одежда была сухой и почти чистой. Он помнил это место. Он тут уже был. Хотя раньше это место было немного другое. Ярче, что-ли. Это место демона. Пугающего, огромного, которого он бы предпочел больше никогда не видеть. Наруто встал. Капли воды стекали по одежде, неприятно холодили руки, усложняли движение. Брезгливо отряхнув руки, он вытер дорожки недавних слез на щеках. Зачем он здесь? Но в любом случае он не знал, как отсюда выбраться. В прошлый раз его рывком вернуло в «свой мир» но сейчас явно не тот момент.       Хоть Наруто и помнил, что это его внутренний мир, но этого моста коридора он не помнил совсем. Хотя и бывал он тут один лишь раз, так что это не удивительно. Он встал и немного покачивающейся походкой пошел вперёд, туда, где было «слышно» чакру. Волны расходились почти до всех стен и уходили далеко в глубь. Капли отдавали звонким гулом по ушам.       Через какое-то время медленного передвижения по довольно жутким коридорам, волны от ног начали разбиваться о параллельные волны. И только от вида этого Наруто хвалила лёгкая дрожь. Он знал, что его там ждёт и это его пугало. Пара секунд задержки и Узумаки снова пошёл, только теперь более уверенной походкой, хотя и не изменив скорость. Огромная арка быстро встала перед Наруто, а за ней угрожающая темнота. Узумаки шел у стены, иногда придерживаясь за нее. Уже было слышно относительно тихое дыхание. И момент этой ужасной встречи приближалась с каждым шагом.       И вот, пройдя арку, непроглядная темнота «разверглась» и в полусотне метров возвышались толстые прутья, за которыми виднелась огромная рыжая фигура. Наруто содрогнулся, когда красные глаза медленно открылись и вытянутый зрачок смотрел прямо на него, оценивая. Приглядевшись, Узумаки будто обожгло глаза, ведь заглянув глубже, душа Кьюби была будто в ярком огне, довольно целая, но она горела красно-рыжим пламенем. — А я думал больше времени прошло, а мой тюремщик даже и не вырос толком. — хотелось убежать, но Наруто не мог. Он через силу стоял и смотрел на бедствие, что могло заставить бояться каждую деревню. Молча, он ожидал действий от собеседника. — Покусанная бестолочь. — фыркнул лис. Глаза Наруто сверкнули явным недовольством и любопытством, но он тактично промолчал. — Ты язык проглотил, что-ли? — поворачиваясь к ребенку полностью спросил Девятихвостый. — Нет, Кьюби-сама, но что вы хотите от меня услышать. — огромные глаза сощурились. — Какие мы вежливые. — зубы так и сверкали в полутьме создавая вид постоянной опасности. — Может хотел услышать утвердительный ответ на открытие клетки? — издевательски протянул Демон. — Я думаю Вы понимаете, что я не вправе этого делать. — по всем правилам этикета, Наруто поклонился, хотя и неглубоко, чтобы не упускать из виду фигуру Девятихвостого. — Какой-то ты слишком умный. — все еще подозрительно говорил Курама. — Не умнее вас, Кьюби-сан. — Наруто пытался использоввать разные модели поведения. Все же тысячелетний демон с неизвестным характером. — Не язви, щенок! — рявкнул Девитихвостый так, что чуть кровь из ушей не пошла. Узумаки еле видно дернулся. — Простите, Кьюби-сама. — еще раз обозначил поклон Наруто. Ветряной поток чуть не сбил мальчика с ног, хотя Демон просто глубоко выдохнул. Такой человек был слишком странным. — Скажи мне, тюремщик, ты за собой совсем не следишь? — Курама перестал следить за Узумаки. — Извините, но о чем Вы? — Наруто совсем не понял о чем говорит Девитихвостый. — У тебя способность видеть души от меня. Сечешь на что я намекаю? — опять скалился Демон. — Думаю, что да. — Узумаки почти что перестал понимать, что от него хотели. Разве хвостатые не хотят убить носителей и выбраться? Оба собеседника пару секунд молча разглядывая друг друга. — Подойди ближе, ребенок. — Узумаки еще секукнду помолчал, не понимая, что от него хочет такое могущестенное существо. Это было очень странно. Медленно Наруто подходил к клетке, но все еще не подходил близко. Решетка была слишком большая, так что одно движение лапой от Девятихвостого и его брюхо вспорото острыми когтями. А ведь Наруто даже не знал, на сколько надо отходить, ведь длина лап неизвестна. И вспоминая, как этот Демон вел себя 10 октября, это вполне допустимая опаска. Курама приподнял голову, показывая заинтересованность. И вот, через пару мгновений по коже Узумаки прошлись мурашки. — Вот скажи мне, ты совсем жить не хочешь? — спросил Кьюби. — Я?.. Я не думал об этом. — сьежено сказал Наруто. Ему даже видеть не надо было, он чувствовал как его душа быстро полностью восстановилась. — Зачем, Кьюби-сама? — Узумаки посмотрел в глза хвостатого и в детских глазах уже не было страха, только непонимание. — У меня душа и так востанавливается. — фыркнул Лис. На самом деле, каким бы демоном его не называли, но видеть такого ребенка ему было больно. — Спасибо, Кьюби-сан. — от таких действий Узумаки даже перестал следить за Девятихвостым и поклонился по всем правилам приличия. — Да-да, пожалуйста. И не раздавай душу всем на лево и на право. — Демон опять положил голову на лапы. — А теперь иди отсюда. — все еще смотря на джинчуурики из-под полуприкрытых глаз, а точнее глаза, сказал Курама. — А как?.. — все еще не слишком уверенно спросил Наруто. — Просто представь, что ты в своей комнате. — Демон впал в полудрему, поэтому голос его уже не отбивался от всех стен. — Спасибо, Кьюби-сама. — и Узумаки закрыл глаза, представляя свое комнату.

***

      Приходя домой Наруто уже просто ставал грустным, но истерик уже не было. Ему помогло «лечение» Кьюби и он был ему очень благодарным и теперь он действительно не помогал всем и каждому. Хотя все же его душа «изнашивалась» и его «веселая кукла» вместо настоящего обличия осталась. В любом случае сейчас его почти все устраивало и сейчас ему было хорошо.