Герман, который живёт на крыше

Настало лето. Занятия в школе кончились, и Астрид собирались отправить в деревню, к бабушке. Но до отъезда должно было ещё произойти одно важное событие — Астре исполнялось восемь лет. О, как долго ждала Астра своего дня рождения! Почти с того дня, как ему исполнилось семь. Удивительно, как много времени проходит между днями рождения, — почти столько же, сколько между рождественскими праздниками. Вечером накануне этого торжественного дня у Астрид был разговор с Германом. — Завтра день моего рождения, — сказала Астра. — Ко мне придут друзья, и нам накроют стол в моей комнате… — Астрид помолчала; вид у неё был мрачный. — Мне бы очень хотелось и тебя пригласить, — продолжала она, — но… Мама так сердилась на Геру, что бесполезно было просить у неё разрешения. Гера фыркнул: - Может быть приду, а может и нет. Посмотрю, не переменится ли ветер. Но было бы неплохо прийти к тебе до моего отлёта. - Ты собираешься улетать?- глаза Астры заблестели.- Только не навсегда, пожалуйста!- воскликнула она, и обняв, прижалась щекой к его животу, ибо выше просто не доставала. Взгляд маршала на секунду стал удивленным от таких нежностей, но потом Герман улыбнулся и погладил по голове Астрид: - Не волнуйся, это только на лето. Там на юге есть один курорт, вот я туда и отправляюсь. - Классно- улыбнулась Астра.- Я вот тоже уезжаю. На лето к бабушке... - Так что насчёт приглашения? — Ладно, ладно, приходи, — торопливо сказала Астрид. Она решила поговорить с мамой. Будь что будет, но невозможно праздновать день рождения без Геры. - А торт у тебя на празднике будет?- облизнулся собеседник. - Ну конечно. У меня будет именинный пирог, украшенный восемью свечами. - Ммм, здорово... Ты, наверно, получишь хорошие подарки? - Не знаю, — ответила Астрид и вздохнула. Она знала то, чего она хотела, хотела больше всего на свете, она всё равно не получит… — Собаку мне, видно, не подарят никогда в жизни, — сказала Астра. — Но я, конечно, получу много других подарков. Поэтому я решила весь день веселиться и совсем не думать о собаке. — А кроме того, у тебя есть я. Я куда лучше собаки, — сказал Герман и взглянул на Малыша, наклонив голову. — Хотелось бы знать, какие ты получишь подарки. Если тебе подарят конфеты, то, по-моему, ты должен их тут же отдать на благотворительные цели. — Хорошо, если я получу коробку конфет, я тебе её отдам. Больше им не удалось поговорить ни о чём, потому что уже стемнело и Малышу нужно, было поскорее лечь в постель, чтобы не проспать день своего рождения. Проснувшись на следующее утро, Астрид лежала в кровати и ждал: он знал — сейчас отворится дверь, и все войдут к нему в комнату и принесут именинный пирог и другие подарки. Минуты тянулись мучительно долго. У Астры даже живот заболел от ожидания, так ему хотелось скорее увидеть подарки. Но вот наконец в коридоре раздались шаги и послышались слова: «Да она наверно, уже проснулась». Дверь распахнулась, и появились все: мама, папа, Вальтер и Грета. Астра села на кровати, и глаза её заблестели. — Поздравляем тебя, дорогая Астрид! — сказала мама. И папа, и Вальтер, и Грета тоже сказали: «Поздравляем!» И перед Астрой поставили поднос. На нём был пирог с восемью горящими свечками и другие подарки. Много подарков — хотя, пожалуй, меньше, чем в прошлые дни рождения: на подносе лежало всего четыре свёртка; Астрид их быстро сосчитала. Но папа сказал: — Не обязательно все подарки получать утром — может быть, ты получишь ещё что-нибудь днём… Астрид была очень рад четырём свёрткам. В них оказались: коробка с красками, игрушечный пистолет, книга и новые синие штанишки. Всё это ему очень понравилось. «Какие они милые — мама, и папа, и Вальтер, и Грета! — подумал Малыш. — Ни у кого на свете нет таких милых мамы и папы и брата с сестрой». Астрид несколько раз стрельнула из пистолета. Выстрелы получались очень громкие. Вся семья сидела у его кровати и слушала, как она стреляет. О, как они все друг друга любили! - Подумай, восемь лет назад ты появился на свет — вот таким крошкой… — сказал папа. — Да, — сказала мама, — как быстро идёт время! Помнишь, какой дождь хлестал в тот день в Берлине? — Мама, я родилась здесь, в Берлине? — спросил Малыш. — Конечно, — ответила мама. — Но ведь Вальтер и Грета родились в Мюнхене ? — Да, в Мюнхене. — А ведь ты, папа, родился во Франкфурте? Ты мне говорил… — Да, я франкфуртский мальчишка, — сказал папа. — А ты, мама, где родилась? — В Гамбурге, — сказала мама. Астрид горячо обняла её. — Какая удача, что мы все встретились! — проговорила она. И все с этим согласились. Потом они пропели Астре «Многие лета», а Астрид выстрелила из пистолета, и треск получился оглушительный. Всё утро Астра то и дело стреляла из пистолета, ждала гостей и всё время размышляла о словах папы, что подарки могут появиться и днём. На какой-то счастливый миг она вдруг поверила, что свершится чудо — ей подарят собаку. Но тут же поняла, что это невозможно, и даже рассердилась на себя за то, что так глупо размечталась. Ведь она твёрдо решила не думать сегодня о собаке и всему радоваться. И Астра действительно всему радовалась. Сразу же после обеда мама стала накрывать на стол у неё в комнате. Она поставила в вазу большой букет цветов и принесла самые красивые розовые чашки. Три штуки. — Мама, — сказала Астрид, — нужно четыре чашки. — Почему? — удивилась мама. Астрид замялась. Теперь ей надо было рассказать, что она пригласила на день рождения Германа, хотя мама, конечно, будет этим недовольна. — Герман, авиатор с крыши, тоже придёт ко мне, — сказала Астрид и смело посмотрела маме в глаза. — О! — вздохнула мама. — О! Ну что ж, пусть приходит. Ведь сегодня день твоего рождения. Мама провела ладонью по светлым волосам Астры: — Ты всё ещё носишься со своими детскими фантазиями. Трудно поверить, что тебе исполнилось восемь. Сколько тебе лет, Астрид? — Я девушка в самом расцвете сил, — важно ответила Астра. Медленно катился этот день. Уже давно настало то «днём», о котором говорил папа, но никаких новых подарков никто не приносил. В конце концов Астра получила ещё один подарок. Вальтер и Грета, у которых ещё не начались летние каникулы, вернулись из школы и тут же заперлись в комнате Вальтера. Астрид они туда не пустили. Стоя в коридоре, она слышала, как за запертой дверью раздавалось хихиканье сестры и шуршание бумаги. Астра чуть не лопнула от любопытства. Некоторое время спустя они вышли, и Грета, смеясь, протянула Астре свёрток. Астрид очень обрадовалась и хотела уже разорвать бумажную обёртку, но Вальтер сказал: — Нет, сперва прочти стихи, которые здесь наклеены. Стихи были написаны крупными печатными буквами, чтобы Астрид смог их сама разобрать, и она прочла: Брат и сестра тебе дарят собаку. Она не вступает с собаками в драку, Не лает, не прыгает и не кусается, Ни на кого никогда не бросается. И хвостик, и лапы, и морда, и уши У этой собаки из чёрного плюша. Астрид молчала; она словно окаменела. — Ну, а теперь развяжи свёрток, — сказал Вальтер. Но девочка швырнула свёрток в угол, и слёзы градом покатились по её щекам. — Ну что ты, Астра, что ты? — испуганно сказала Грета. — Не надо, не плачь, не плачь, Астрид! — растерянно повторял Вальтер; видно было, что он очень огорчён. Грета обняла Астру: — Прости нас! Мы хотели только пошутить. Понимаешь? Астрид резким движением вырвалась из рук Греты; лицо её было мокрым от слёз. — Вы же знали, — бормотала она, всхлипывая, — вы же знали, что я мечтал о живой собаке! И нечего было меня дразнить… Астрид побежала в свою комнату и бросилась на кровать. Вальтер и Грета кинулись вслед за ней. Прибежала и мама. Но Астра не обращала на них никакого внимания — она вся тряслась от плача. Теперь день рождения был испорчен. Астра решила быть целый день весёлой, даже если ей и не подарят собаку. Но получить в подарок плюшевого щенка — это уж слишком! Когда она об этом вспоминала, её плач превращался в настоящий стон, и она всё глубже зарывалась головой в подушку. Мама, Вальтер и Грета стояли вокруг кровати. Всем им было тоже очень грустно. — Я сейчас позвоню папе и попрошу его пораньше прийти с работы, — сказала мама. Астрид плакала… Что толку, если папа придёт домой? Всё сейчас казалось девочке безнадёжно грустным. День рождения был испорчен, и ничем уже нельзя было тут помочь. Она слышала, как мама пошла звонить по телефону, но она всё плакала и плакала. Слышала, как папа вернулся домой, но всё плакала и плакала. Нет, никогда Астридтеперь уже не будет весёлой. Лучше всего ей сейчас умереть, и пусть тогда Вальтер и Грета возьмут себе плюшевого щенка, чтобы вечно помнить, как они зло подшутили над своей маленькой сестрой в тот день рождения, когда она был ещё жива… Вдруг Малыш заметил, что все — и мама, и папа, и Вальтер, и Грета — стоят вокруг его постели, но она ещё глубже зарылась лицом в подушку. — Послушай, Астра, там возле входной двери тебя кто-то ждёт… — сказал папа. Астрид не ответила. Папа потряс её за плечо: — Ты что, не слышишь, что тебя у двери ждёт один приятель? — Наверно, Эмми или там Гюнтер, — ворчливо отозвалась Астрид. — Нет, того, кто тебя ждёт, зовут Отто, — сказала мама. — Не знаю я никакого Отто! — пробурчала Астра. — Возможно, — сказала мама. — Но он очень хочет с тобой познакомиться. Именно в эту минуту из передней донеслось негромкое тявканье. Астрид напрягла все свои мускулы и упрямо не отрывалась от подушки. Нет, ей и в самом деле пора бросить все эти выдумки… Но вот опять в прихожей раздалось тявканье. Резким движением Астра села на постели. — Это что, собака? Живая собака? — спросила она. — Да, — сказал папа, — это собака. Твоя собака. Тут Вальтер кинулся в прихожую и минуту спустя влетел в комнату Астрид, держа на руках — о, наверно, ей это всё только снится! — маленькую короткошёрстую таксу. — Это моя живая собака? — прошептала Астрид. Слёзы застилали ей глаза, когда она протянула свои руки к Отто. Казалось, Астрид боится, что щенок вдруг превратится в дым и исчезнет. Но Отто не исчез. Астрид держала Отто на руках, а тот лизал ей щёки, громко тявкал и обнюхивал уши. Отто был совершенно живой. — Ну, теперь ты счастлива, Астрид? — спросил папа. Астра только вздохнул. Как мог папа об этом спрашивать! Астрид была так счастлива, что у неё заныло где-то внутри, то ли в душе, то ли в животе. А может быть, так всегда бывает, когда ты счастлив? - А эта плюшевая собака будет игрушкой для Отто. Понимаешь, Астрид ! Мы не хотели дразнить тебя… так ужасно, — сказала Грета. Астрид всё простил. И вообще он почти не слышала, что ей говорят, потому что разговаривала с Отто: — Отто, маленький Отто, ты — моя собака! Затем Астрид сказала маме: — Я думаю, что мой Отто гораздо милее Вольфа, потому что короткошёрстые таксы наверняка самые лучшие собаки в мире. Но тут Астрид вспомнила, что Эмми и Гюнтер должны прийти с минуты на минуту… О! Она и не представляла себе, что один день может принести с собой столько счастья. Подумать только, ведь они сейчас узнают, что у него есть собака, на этот раз действительно её собственная собака, да к тому же ещё самая-самая распрекрасная в мире! Но вдруг Астрид забеспокоилась: - Мама, а мне можно будет взять с собой Отто, когда я поеду к бабушке? — Ну конечно. Ты повезёшь его в этой маленькой корзинке, — ответила мама и показала специальную корзинку для перевозки собак, которую вместе со щенком принёс в комнату Вальтер . — О! — сказала Астрид . — О! Раздался звонок. Это пришли Эмми и Гюнтер. Астрид бросилась им навстречу, громко крича: — Мне подарили собаку! У меня теперь есть своя собственная собака! — Ой, какая она миленькая! — воскликнула Эмми, но тут же спохватилась и торжественно произнесла: — Поздравляю с днём рождения. Вот тебе подарок от Гюнтера и от меня. — И она протянула Астрид коробку конфет, а потом снова села на корточки перед Отто и повторила: — Ой, до чего же она миленькая! Астрид это было очень приятно слышать. — Почти такая же милая, как Блонди, — сказал Гюнтер. — Что ты, она куда лучше Блонди и даже куда лучше Вольфа! — сказала Эмми. — Да, она куда лучше Вольфа, — согласился с ней Гюнтер. Малыш подумал, что и Эмми и Гюнтер очень хорошие друзья, и пригласила их к празднично убранному столу. Как раз в эту минуту мама принесла блюдо маленьких аппетитных бутербродов с ветчиной и сыром и вазу с целой горой печенья. Посреди стола уже красовался именинный пирог с восемью зажжёнными свечами. Потом мама взяла большой кофейник с горячим шоколадом и стала разливать шоколад в чашки. — А мы не будем ждать Германа? — осторожно спросила Астрид. Мама покачала головой: — Нет, я думаю, ждать не стоит. Я уверена, что он сегодня не прилетит. И вообще давай поставим на нём крест. Ведь у тебя ж теперь есть Отто. Конечно, теперь у Астрид был Отто, но всё же она очень хотела, чтобы Герман пришёл на её праздник. Эмми и Гюнтер сели за стол, и мама стала их угощать бутербродами. Астрид положила Отто в корзинку и тоже села за стол. Когда мама вышла и оставила детей одних, Вальтер сунул свой нос в комнату и крикнул: — Не съедайте весь пирог — оставьте и нам с Гретой! — Ладно, оставлю по кусочку, — ответила Астра. — Хотя, по правде говоря, это несправедливо: ведь вы столько лет ели сладкие пироги, когда меня ещё и на свете не было. — Только смотри, чтобы это были большие куски! — крикнул Вальтер, закрывая дверь. В этот самый момент за окном послышалось знакомое жужжание мотора, и в комнату влетел наш авиатор. — Вы уже сидите за столом? — воскликнул он. — Наверно, всё уже съели? Астрид успокоила его, сказав, что на столе ещё полным-полно угощений. — Превосходно! — улыбнулся Гера. — А ты разве не хочешь поздравить Астрид с днём рождения? — спросила его Эмми. — Да-да, конечно, поздравляю! — ответил Герман. — Где мне сесть? Мама так и не поставила на стол четвёртой чашки. И когда Карлсон это заметил, он тут же обиженно фыркнул: — Нет, так я не играю! Это несправедливо. Почему мне не поставили чашку? Астрид тут же отдала ему свою, а сам тихонько пробралась в кухню и принесла себе оттуда другую чашку. — Герман, — сказал Малыш, вернувшись в комнату, — я получил в подарок собаку. Её зовут Отто. Вот она. — И Астрид показала на щенка, который спал в корзинке. — Это отличный подарок, — сказал Герман. — Передай мне, пожалуйста, вот этот бутерброд, и этот, и этот… Да! — воскликнул вдруг Гера. — Я чуть не забыл! Ведь и я принёс тебе подарок. Лучший в мире подарок… — маршал вынул из кармана брюк охотничий свисток и протянул его Астре: — Теперь ты сможешь свистеть своему Отто. -Спасибо, милый, милый Герман, за свисток! — сказала Астрид . — Мне будет так приятно свистеть Отто . — Кстати, ты получила в подарок конфеты? — Конечно, — ответила Астра . — От Эмми и Гюнтера. — Все эти конфеты пойдут на благотворительные цели, — сказал Герман и сунул коробку себе в карман; затем вновь принялся поглощать бутерброды. Эмми, Гюнтер и Астрид тоже ели очень торопливо, боясь, что им ничего не достанется. Но, к счастью, мама приготовила много бутербродов. Тем временем мама, папа, Вальтер и Грета сидели в столовой. — Обратите внимание, как тихо у детей, — сказала мама. — Я просто счастлива, что Астрид получила наконец собаку. Конечно, с ней будет большая возня, но что поделаешь! — Да, теперь-то уж, я уверен, он забудет свои глупые выдумки про этого Германа, лётчика с крыши, — сказал папа. В этот момент из комнаты Астрид донеслись смех и детская болтовня. И тогда мама предложила: — Давайте пойдём и посмотрим на них. Они такие милые, эти ребята. — Давайте, давайте пойдём! — подхватила Грета . И все они — мама, папа, Вальтер и Грета — отправились поглядеть, как Астрид празднует свой день рождения. Дверь открыл папа. Но первой вскрикнула мама, потому что она первая увидела высокого толстого мужчину, который сидел за столом возле Астрид. — Я сейчас упаду в обморок… — сказала мама. Папа, Вальтер и Грета стояли молча и глядели во все глаза. — Видишь, мама, Герман всё-таки прилетел ко мне, — сказала Астрид . — Ой, какой у меня чудесный день рождения получился! - Добрый день- вежливо улыбнулся мужчина.- Это ведь Вы родители Астрид? - Д-да- заикаясь, пробормотал отец. - Ребят, я скоро вернусь. Выйду, кое о чем с ними переговорю- улыбнулся Герман, и протиснувшись из-за стола, вышел поговорить с ними в коридор. Говорили они около сорока пяти минут . Астрид с ребятами уже устали ждать. Но потом, Герман всё-таки вышел к ним. — Обещай мне одну вещь, — сказал папа, обращаясь к маме, когда они вышли из комнаты Астрид. — Обещайте мне все — и ты, Вальтер, и ты, Грета . Обещайте мне никогда никому не рассказывать о том, что мы сейчас видели. — Почему? — спросил Вальтер. — Потому, что нам никто не поверит, — сказал папа. — А если кто-нибудь и поверит, то своими расспросами не даст нам покоя до конца наших дней! Папа, мама, Вальтер и Грета пообещали друг другу, что они не расскажут ни одной живой душе о человеке, с которым умудрилась подружиться Астра. И они сдержали своё обещание. Никто никогда не услышал ни слова о Германе. И именно поэтому он продолжает жить в своём маленьком домике, о котором никто ничего не знает, хотя домик этот стоит на самой обыкновенной крыше самого обыкновенного дома на самой обыкновенной улице в Берлине. Когда с бутербродами, печеньем и пирогом было покончено и Гюнтер с Эмми ушли домой, а Отто крепко спал в своей корзинке, Астрид стала прощаться с Германом. Он сидел на подоконнике, готовый к отлёту. Ветер раскачивал занавески, но воздух был тёплый, потому что уже наступило лето. - Гера- шепнула ему Астрид- обещай мне, что ты не улетишь навсегда от меня. - Видишь ли- грустно улыбнулся Герман- у меня ведь есть дела, не только здесь в Германии, но и в России. - А что ты там будешь делать? - Замаливать грехи... Шучу. В Минске живёт одна моя очень близкая подруга. Художник и писатель, я ее муза. Плюс ещё одна девушка восемнадцати лет, которая тоже пишет обо мне. И еще одна писательница, Адольфиной звать... - И ты им всем позируешь?- глаза девочки заискрились. - Конечно! А кто, если не я, Астрид? Когда я вернусь, мы съедим такой же пирог! От пирогов не толстеют! Привет!- заведя двигатель и взмахнув рукой, Геринг поднялся в воздух, и улетел за дом. Астрид долго ещё провожала его глазами. Но в корзинке, рядом с кроваткой Астрид, лежал Отто и спал. Астрид наклонилась к щенку и тихонько погладила его по голове своей маленькой обветренной рукой. — Отто, завтра мы поедем к бабушке, — сказала Астрид . — Доброй ночи, Отто! Засыпай!