Осколки разбитого зеркала: Витражи судеб

Когда мы шли в эти земли – мы еще не знали о том, что значит "вечность". Впрочем, мы уже усвоили смысл слова "надолго" и очено хорошо знали, что значит "ждать". Мы были верны клятвам, долгу и собственной чести. Но мы ничего не знали о том, что такое "лишения", как пахнет "смерть" и что такое "отчаяться". Мы ничего об этом не знали... по крайней мере – большинство из нас. Когда счет смертей перевалил за сотни – мы узнали, что значит "горе". Когда живых друзей осталось меньше, чем мертвых – в чем ужас "безнадежности". Когда на руках умирал тот, что был дороже всех на свете, мы познали "бессилие".

***

Услышав черную весть, юная дева подрубленной березой рухнула в осеннюю слякоть раскисшей дороги. Из ее груди вырвался тихий стон, а по щекам хлынули слезы. Дрожащими руками прижимая к себе новорожденное дитя, она исступленно повторяла одни и те же слова, невидящими глазами глядя в свинцово-серое сумеречное небо: – "Но почему?.. Ведь ты обещал!.. Кто заменит ему отца, кто?! Как ты мог... как?" Мало кто отваживался в дни войны даже говорить о детях. Еще меньше было тех, чьей надежды хватало на то, чтобы воплотить ее в жизнь. И от того лишь страшнее была подобная утрата. Я хотел было шагнуть к ней, поднять, постараться утешить – пусть и не знал, что можно сказать, чтобы хоть немного облегчить ее утрату. Она была совсем юной, и слова о Благословленных землях для нее были всего лишь словами... Но меня опередил высокий, темноволосый синда, называвший себя Тенью. Он опустился на колени перед девушкой, укрыв ее своим зеленым плащом и что-то тихо, но твердо сказал, глядя ей прямо в глаза. Убитая горем мать вздрогнула, но все же позволила ему поднять себя и увести в дом. Через несколько дней Тень оставил Дом Стражи и поселился у нее – помогал ухаживать за ребенком, приносил ей яблоки из рощи за стеной и букеты осенних листьев. Иногда у ему удавалось даже вызвать тень улыбки на ее лице. С каждым годом таких семей становилось все больше и виной тому были не только смерти. Я... слишком хорошо знаю то, что не обязательно видеть смерть своей любви, чтобы знать, что никогда не сможешь коснуться ее. И каждый раз, соединяя руки тех, кто не был предназначен друг для друга – я видел перед глазами тот осенний день и губы Тени, шепчущие всего одно слово: - Inye*. * - "я" (квен.)