Ты для меня важнее кислорода

      После уроков я отвел Софу к Ляйсан, пока Павел Алексеевич был в школе, а сам пошел к армянину. Зайдя к нему домой мы сразу пошли на кухню, чтобы не медлить события. Странно будет, если в итоге мы начнем откладывать то, ради чего собрались. Прекрасное чувство, когда ты можешь выпить зная о том, что твоя сестра в безопасности. Мы пили все, что находили у Сережи на кухне. Мешали все, что можно и нельзя. Кстати, мешать коньяк с шампанским и водку с вином не советую. Будете блевать сразу. Проверено. Найдя ещё две бутылки коньяка у нас сразу поднялось настроение. Серега, как аристократ, закусывал коньяк. Я в свою очередь решил не закусывать, все равно унесет. И правда. Унесло после 3 рюмок качественного коньяка. Голова гудела, а алкоголь просился наружу. Все тело свело и я не мог даже встать. Армянин был пьяный, но соображал все и был в сознании. Как ведь ужасно чувствовать тошноту ещё до похмелья. Вполне ожидаемо, меня снова накрыло воспоминаниями о прошлой жизни.       О жизни, когда родители жили с нами.       О жизни, когда у нас все было хорошо.       О жизни, когда я чувствовал себя живым.       О жизни, когда я был нужен.       – Вот чем я им не угодил? Что я сделал не так? Я не по-ни-ма-ю. Я же ее любил, подарки дарил, в кино и рестораны водил. Цветы дарил. Заботу проявлял. Почему она мне изменила? Чего ей не хватило? Денег? Та забирала бы сразу все наше имущество! Чего мелочиться то? Чем я не угодил ей? – алкоголь действовал и я начал изливать душу все больше. – А родители? Почему они уехали? Почему никто не остался? За что они так поступили? Чего я им не сделал? Чем не угодил? Я любил и маму и папу. Никто не остался, все уехали куда-то начинать новую жизнь. Мама вообще в Испанию уехала. Папа даже неизвестно куда. Они ведь за все 4 года, ни разу не позвонили даже. А я пытался. Трубку не брали или вообще недоступны были. Они про нас наверное даже не вспоминают там. У них уже своя жизнь, новая семья. Про детей забыли совсем. Я же умолял кого-то остаться. Я же не справился бы. Справился правда, только уже не справляюсь. Сначала родители развелись, потом Ирка изменила. Никто больше мне тогда не нужен был. А сейчас девушка никакая не нужна. Так же ведь будет. Почему именно со мной это все? Чем я МИРУ не угодил? Что я не так сделал? Я этого понять не могу. Хочется, чтобы родители вернулись и снова вместе были. Не справляюсь я уже, Матвиеныч. Не справляюсь. Сил нет никаких.       Я крутил в руках рюмку из под коньяка. Высказаться - то, что было нужно мне все эти 4 года. Высказаться человеку, А не воздуху в квартире. Шепотом, потому что Софа спит. А мне надо было сказать все, все свои чувства. До сих пор ведь больно. Боль не уходит никуда.       – Та к черту все, хуже не будет уже никогда. Где мой телефон, Серый?       Армянин молча подал мне мой телефон. Я набрал номер Арсения Сергеевича. Гудки. Гудки. Спит скорее всего.       – Да? Слушаю – послышалось с того конца телефона       – Арсений Сергеевич, я люблю вас. Люблю. Очень сильно люблю. Вы самый дорогой человек для меня. Не кидайте меня пожалуйста. Не оставляйте меня одного. Прошу вас. Я очень сильно люблю вас и не хочу потерять.       Молчание. У армянина от такого глаза на лоб полезли. В телефоне послышался шорох. Будто бы учитель пересел куда то.       – Тош... Я тоже тебя люблю... Очень сильно. Полюбил, когда первый раз увидел. Ты прекрасный человек, Тош. Я тебя никогда не брошу, если ты не бросишь меня. Я тебя очень сильно люблю – голос мужчины очень сильно дрожал       Теперь молчал я. Услышать взаимность от своего учителя по истории за гранью реальности. Несмотря на это алкоголь играл свою роль и я несмотря на не сброшенный звонок начал прыгать, бегать и визжать как девчонка. Матвиенко молча взял мой телефон.       – Извините, он либо перезвонит вам, либо вы завтра поговорите в школе – шокированный тон у армянина звучит очень странно.       Я визжал и обнимал Сережу. Тот в свою очередь сидел все еще в шоке от происходящего и тупо смотрел в одну точку. В итоге, алкоголь вдарил по моей башке и я сел взявшись за голову. Голова разрывалась на куски. Алкоголь просился наружу. Я побежал в туалет. Проблевавшись мне стало чуть лучше, но все же хуево. Я решил пойти спать. Расположившись на кровати Матвиенко я мгновенно вырубился.

***

      Начинать утро с ужасной головной болью не самое лучшее. Я с трудом встал с кровати и направился на кухню. Там уже меня ждал завтрак и Матвиенко, трезвый, бодрый как ни в чем не бывало. Я громко плюхнулся на стул.       – Проснулся алкаш. Как самочувствие? – с усмешкой сказал армянин       – Че обзываешься? Самочувствие хуевое, есть таблетка от головы?       Сережа протянул мне стакан воды и таблетку. Я закинул таблетку в рот и залпом осушил стакан с водой.       – Слушай, ты ведь вчера Арсению Сергеевичу признался, не стремно?       – Признался? – осознание пришло и мне стало очень стыдно       – Да, он тебе взаимностью ответил как я понимаю, а ещё надо Софу забрать       – Софу с собой заберет Павел Алексеевич, а сколько сейчас время? – очнувшись, до меня дошло, что нам надо на уроки       – 8:30       – Твою мать, у нас вторым уроком история – я побежал в комнату сбивая все на своем пути       В попыхах я собрался и выбежал к Матвиенко. Тот спокойно стоял в коридоре полностью собранный и ждал меня. Я быстро обулся, накинул куртку на плечи, схватил рюкзак и выбежал из квартиры. Армянин закрыл квартиру и побежал за мной. Я выбежал из подъезда и остановился перевести дух.       – Нам до школы 10 минут ехать, дурашка – Сережа заказывал такси и кидал взгляд на меня.       – Та мне Арсений Сергеевич пизды вставит, если я на истории не появлюсь       – Не вставит, такси будет через 3 минуты       Я выдохнул и облокотился спиной на стену дома. Резко появилось желание закурить и я достал сигарету из пачки. Я поджег кончик сигареты и втянул желанный дым в легкие. Сигаретный дым медленно обволакивал лёгкие и мне становилось легче. Выпустив дым, я затянулся снова, но уже дольше. Такими темпами я скурил 3 сигареты к приезду такси. В такси мы ехали молча. Лишь армянин кидал на меня злобные взгляды и периодически вздыхал. Мы подъехали к школе. Я выскочил из машины и побежал в здание. Заходя в здание я столкнулся с 3 учителями и 5 одноклассниками. На вопросы "что случилось?" я мимолетно кидал "все нормально" и бежал дальше к кабинету. Я подбежал к кабинету и остановился отдышаться. Вдруг кто-то коснулся моего плеча. От неожиданности я резко обернулся и впечатался в стену. Это оказался Поз с самым невозмутимым лицом.       – Тох, че случилось? Ты так испугался как будто ждешь того, кто тебя убьет – со смешком сказал Димка, а мне не до шуток. Возможно меня правда сегодня убьет учитель по истории.       – Та не, ничего такого, я просто признался историку в чувствах – я говорил тихо, чтобы никто не услышал       – Что прости?       За спиной удивленного Димки появился Арсений Сергеевич. Заметив меня он улыбнулся и шёл уже с улыбкой на лице. Я сглотнул. Что можно ожидать от этого человека? Каких действий? В таких мыслях я забрел в кабинет. Следом за нами зашел Серый, а потом и остальной класс.

***

      – Урок закончен, можете идти, Антон, останься на пять минут        Обычно после таких фраз случается что-то плохое. По крайней мере, так было в моей школьной жизни. Тем не менее, я подошёл к кафедре. От страха я переминался с ноги на ногу. Я боялся того, что скажет учитель.       – Антош, скажи честно, то признание было шуткой? Или может быть спором?       – Нет, Арсений Сергеевич. Это была не шутка. – я смотрел в пол и ковырял мысом кроссовка пол       – Тогда, Тош, ты будешь моим парнем? – на лице учителя появилась теплая улыбка       – Буду – я покраснел до кончиков ушей.