Он все еще помнит

      Раннее утро, солнце только-только успело подняться. На улице лето, лучи еще не такие яркие, теплые, но не палящие. Идеальные для хорошего утра. Небо уже стало ярко-голубым, приветствуя спящих хорошей погодой. В такое утро хочется нежиться в кроватке как можно дольше, еще лучше, если есть кто-то рядом. Первым в этой маленькой квартирке летние лучики разбудили владельца таких же ярких, как и само солнце, пшеничных волос. Он каждое утро просыпался намного раньше, после рассвета. Он по своей природе демон, поэтому во сне практически не нуждается. Просто привык находиться рядом с возлюбленным, перебирая его кудряшки весь вечер. Он мог бы любоваться им всю ночь, но так он становился чуть ближе к нему. Был похож на обычного человека. Он во многом старался для любимого. Принял форму человека, привык ко сну, к человеческой еде. Начал пытаться лучше понимать людей. Только чтобы его партнер чувствовал себя спокойнее рядом с могущественным демоном разума. Чтобы не боялся его.       Посмотрев на спящего Пайнса и умилившись его спокойному выражению лица, Билл аккуратно целует парня прямо в кончик носа, укутывая его в одеяло. Пусть поспит еще немного. Быстро накинув домашнюю одежду, Сайфер идет на кухню, чтобы приготовить завтрак. Он быстро находит в холодильнике то, что придаст много сил на день Мэйсону. Из искры моментально появляется пламя на плите, на маленькую сковороду падает несколько кусочков бекона. Пока они жарятся, блондин мажет на хлеб арахисовую пасту. Пайнс ее очень любит, поэтому для него на кусочках оказывается чуть больше. Положив себе на тарелку тост и немного бекона, Билл делает порцию для своего парня. Он всегда кладет ему больше. Его любимому еда нужнее. Да и куда приятнее съесть все первым и просто любоваться, как лицо напротив снова измазалось в пасте.       Покончив с готовкой завтрака для двоих, Сайфер возвращается в спальню, чтобы позвать за стол. Поцеловав уже настойчивее щеку парня, блондин несильно трясет его плечо. — Просыпайся, соня, — расплываясь в нежной улыбке, зовет его. — Ты же так всю нашу счастливую семейную жизнь проспишь.       Пока Мэйсон сонно не разлепил глазки, Билл успевает подхватить его на руки, как невесту, и донести до его места за столом. Усадив и пригладив нежно спутавшиеся кудряшки, демон возвращается на свое место напротив. Завтрак еще не остыл. — Выспался сегодня? — начал он будничный разговор, откусив первый кусочек тоста. Как всегда божественно. — В последнее время ты стал более молчаливым. Что-то случилось? Я чем-то тебя обидел?       Постепенно время идет к обеду, а значит и солнце медленно становится все теплей. На небе нет ни облачка, создавая приятный день для прогулок. Можно сегодня и погулять. Такой пейзаж на время зацепил взгляд Билла. Приятно проводить утро с тем, кого ты безумно любишь. Но взгляд снова возвращается к самому любимому и дорогому — Пайнсу. Сайфер все прекрасно понимает и без слов, но все равно терпеливо молчит, ожидая, что его парень хотя бы поднимет на него свой любящий взгляд. Как это бывает каждое утро. Но Мэйсон молчит. Долго и старательно молчит. Он даже не собирается отвечать на вопросы.       В замке проворачивается ключ. Копия есть только у сестры Пайнса. Девушка медленно раздевается в коридоре, что понятно по шелесту вещей, после чего отправляется на поиски владельцев квартиры. Так она попадает в белую, залитую солнцем, кухню. Она останавливается у порога, громко вздыхая. Она видит эту картину далеко не в первый раз. Мэйбл осторожно входит, направляясь вплотную к Сайферу, чей завтрак уже остыл, кладет ему руку на плечо. Рука ее мягкая и заботливая. — Снова? — на лице у нее появляется усталая, но трепетная улыбка. Ей совсем не хочется улыбаться, когда она сюда приходит в гости. Развернувшись, девушка подходит к брату, взяв его руки в свои. Они холоднее, чем обычно. — Мы ценим, что ты так о нем заботишься, но оно того не стоит.       Она снова легко улыбается, чтобы на глазах не выступили слезинки. Только не при брате. Мэйбл сжимает чужие бледные руки в своих, делая вид, что ничего не понимает. — Я знаю, что тебе тоже тяжело, но почему ты до сих пор не можешь принять его смерть?