Подари нам ещё один шанс

— Сириус!       В проходе кухни появился мужчина лет сорока, с чёрными волосами до плеч, которые на данный момент были собраны в низкий хвост, тёмными глазами, которые обеспокоенно осматривали помещение, и нахмуренными бровями. Он был одет во всё чёрное: черная рубашка и черные брюки отлично сидели на спортивной, подтянутой фигуре, не скрывая крепкие руки и подкаченные бёдра. Это был никто иной, как Северус Снейп, бывший преподаватель Хогвартса, бывший шпион, бывший пожиратель, а ныне Мастер, разыскивающий подопечную.       Сириус оторвал взгляд от свежего выпуска Ежедневного Пророка, отставил в сторону чашку кофе и посмотрел на мужчину, что ворвался в дом, нарушая творившую там тишину. — Доброе утро, Снейп. Что привело тебя ко мне столь рано? У тебя же вроде занятия с Гермионой? — Она и привела. Точнее её отсутствие. Занятие должно было начаться час назад, но Гермиона не пришла. И не отвечает на сов и патронусы. — Если честно, я её не видел со вчерашнего вечера. — Сириус задумчиво почесал подбородок и посмотрел на зельевара. — Мы можем подняться к ней и проверить там ли она. Хотя я думаю, что ей просто надоело проводить почти всё свободное время с таким стариком, как ты. — Успокойся, Сириус. Ты всё равно старше. — А ещё я приветливее, харизматичней, сексуальней… — Фу, Блэк. — Скривился Северус. — Это же Гермиона. Она нам в дочери годится. — Да я шучу. Пошли уже. — Сириус поднялся со стула, направляясь к лестнице, ведущей на верхние этажи       Северус последовал за Сириусом, минуя второй этаж, сразу поднимаясь наверх, где была спальня Гермионы.       Эти двое объявили нейтралитет после финальной битвы. Сириус Блэк при огромной толпе репортёров попросил прощения у Северуса Снейпа за своё скотское поведение, как в школе, так и позже, во время второй войны. Последний, на удивление окружающих, молча кивнул и пожал руку, принимая извинения. На самом деле зельевар пребывал на тот момент в огромном шоке, поэтому не мог среагировать иначе.       Северус никак не ожидал, что переживёт войну, а если это и случится, то не сомневался, что его посадят в Азкабан, причём на нижние этажи, где больше всего дементоров. Там про него забудут и он сгниёт в маленькой камере без окон меньше чем за месяц, забытый, ненавистный, осуждённый. Оказалось, что Снейпа не только оправдали, но и наградили орденом Мерлина за его подвиги в этой войне. Над его освобождением и награждением работали не только Гарри с Гермионой, но и будущий министр Кингсли, который был свидетелем активной работы мужчины в рядах Ордена.       Первые недели после примирения Снейп и Блэк лишь сухо кивали друг другу при встрече, не проявляя желания к более тесному общению. Потом, несколько позже, на каком-то очередном «сборе» фениксовцев Сириус влез в разговор Северуса и Гермионы, после чего этих троих часто можно было увидеть вместе. Они общались не только на собраниях и официальных встречах, но и собирались на совместных ужинах на Гриммо.       Своему невероятному спасению Северус был обязан Гермионе. Тогда, в хижине, во время финальной битвы, девушка махнула Рону и Гарри рукой, чтобы они уходили без неё, а сама начала всеми известными ей чарами и доступными зельями пытаться привести мужчину в чувство, наскоро залечивая раны и избавляя от яда Нагайны. На удивление долго возиться ей не пришлось и через пятнадцать минут профессор был в полном сознании, с затянутой раной на шее и залеченными мелкими порезами и полным отсутствием яда в организме. Они вместе вернулись на поле боя, где продолжили борьбу с ПСами, вкладывая все свои силы в то, чтобы не погибнуть самим и, по возможности, защитить стоявших рядом союзников. В итоге они победили, после чего оба почти на месяц застряли в Мунго.       Первое время Северус всячески открещивался от общения с девушкой, избегая её при любой доступной возможности, пока в один из вечеров не увидел её сидящей на пожарной лестнице на верхнем этаже Мунго с сигаретой в руке и отсутствующим взглядом, направленным на горящий фонарями город. Он стоял, смотря в окно на неё, пока Гермиона, не шевелясь и даже не делая затяжек, сидела, словно замершая статуя, почти не моргая. Вот сигарета дотлела до конца, а она всё так же сидит, не обращая никакого внимания на происходящее.       Мужчина сначала хотел отчитать Грейнджер, но, подумав, просто сел рядом. Десять минут спустя ведьма сидела, уткнувшись в плечо зельевара лбом и рыдая, попутно рассказывая сквозь слёзы про родителей. Она сделала всё, чтобы уберечь их - стёрла память о себе, отправила на другой конец света под вымышленными именами, но не учла обычное стечение обстоятельств. Её родители разбились на машине за несколько месяцев до окончания войны, так и не зная, что у них есть дочь. Она осталась одна.       Теперь Гермиона Грейнджер - сирота, которой даже не куда пойти, а самое главное - не к кому. В тот вечер Северус молча слушал её историю, каждый раз удивляясь смелости и готовности к самопожертвованию ради своих друзей и всего магического мира, который всячески отвергал Гермиону на протяжении семи лет. Они много курили, ведьма плакала на плече хмурого молчаливого зельевара, в то время, как он просто гладил её по пышным кудрявым волосам, позволяя ведьме выплеснуть всю свою боль.       С того момента "на лестнице", как они не сговариваясь его позвали, Северус и Гермиона стали общаться. Начиналось это общение постепенно, они просто сидели рядом и молчали, наслаждаясь совместной тишиной и отсутствием одиночества. Позже Снейп начал вытягивать ведьму в разговоры на ничего не значащие темы, не касаясь ничего личного. Он заметил, что статус "заучка", который он прилепил к ней ещё на первом курсе, не оправдывает себя, она - достаточно образованная ведьма, которая может поддержать много тем, не цитируя просто книги, а позволяя себе размышлять и дискутировать, внимательно вслушиваясь в аргументы оппонента. Что удивительно, они даже иногда приходили к консенсусу, но по началу чаще разбегались, оставаясь при своём, позже снова возвращаясь к беседам и спорам.       Со временем общение переросло в крепкую дружбу и к началу учебного года Северус и Гермиона и дня не могли прожить не проведя какое-то время вместе за беседой. Приблизительно в то же время девушка переехала на Площадь Гриммо, где всё ещё жил Сириус Блэк, с которого были официально сняты все обвинения после окончания войны. Оба мужчины относились к ведьме не просто как к другу, а как к дочери, поэтому спустя некоторое временя все трое стали почти не разлучны.       Гермиона вернулась в Хогвартс на последний год, но выходные всегда проводила с дядюшками, как она их в шутку называла, на Гриммо. После окончания школы Гермиона решила получить сразу две степени - зельевара и артефактора, поэтому сразу же напросилась в ученики к Снейпу, на что он к своему удивлению с радостью согласился. Однако, несколько недель назад Северус обратил внимание, что Грейнджер стала слишком задумчивой, подавленной и почти перестала проводить вечера в их компании, прикрываясь постоянно усталостью. Мужчина обратился со своими заключениями к Сириусу, который подтвердил эти наблюдения, добавив, что девушка совсем перестала есть. Он бы с удовольствием мог бы сказать, что она избегает ужинов с ним, но то, что она недоедала, было заметно по её состоянию и более худощавой фигуре, нежели обычно.       И вот сейчас оба волшебника стояли под дверью комнаты Гермионы и пытались достучаться до неё. — Гермиона! — уже раз сотый позвал зельевар, громко стуча, и обернулся к Сириусу. — Мне это надоело! Я вскрываю комнату, так как там точно что-то произошло. Гермиона не может просто пропасть без объяснения причин!       Сириус лишь молча кивнул головой, полностью поддерживая мужчину, стоявшего рядом, и отступил в сторону, чтобы дать тому полный доступ к замку. Сделав пас палочкой, Северус аккуратно открыл дверь и, толкая ее, сразу зашёл внутрь. Сириус следовал за ним, оглядывая тёмную спальню в поисках девушки. Комната была пуста, только была слегка приоткрыта дверь в ванную, откуда шёл слабый свет. Мужчины переглянулись и направились туда, рассчитывая обнаружить свою пропажу.       Сириус остановился у входа и постучал по косяку, не заглядывая внутрь, когда ответа не последовало, он громко произнёс: — Гермиона, через три секунды мы заходим, так что прости! Ты не отвечала и мы решили проверить… — Он запнулся на фразе, как только перед ним предстала картина, что скрывала приоткрытая дверь.       Юная ведьма лежала на полу, белая как полотно и практически не дышала. — Твою мать! — Одновременно воскликнули мужчины и бросились к Гермионе. Но Северус резко затормозил и схватил Сириуса за запятье, не позволяя подойти ближе. — Стой! Не трогай её! — Что ты, во имя Мерлина… — начал было Сириус, но был перебит резким одёргиванием руки и свирепым взглядом. — Ты же не знаешь, что именно тут произошло! Резко схватив, ты можешь сделать только хуже!       Северус осторожно присел около ведьмы и направил на неё палочку, запуская диагностическое заклинание. Через несколько секунд глаза мужчины расширились от шока и он резко поднял девушку на руки, прижимая к себе в защитном жесте. — Сириус, быстро спустись вниз и принеси мой чемоданчик, который я оставил на кухне! — Северус уже положил её на кровать и начал выписывать пасы палочкой над её неподвижным телом, проводя более глубокую диагностику. — Какого… — Быстро, блять, пока она не умерла!       Блэк сорвался с места, больше не думая ни секунды, выбегая из комнаты, и отправился вниз, громко ступая по старым ступеням лестницы, так что гул его быстрых шагов разносился по всему дому. Вернувшись меньше, чем за минуту, Сириус опешил от того, что увидел - девушка парила над кроватью вся окутанная золотыми нитями, при этом находясь без сознания, а Северус продолжал колдовать. Зельевар не обратил внимание на мужчину, лишь протянул руку к чемоданчику, из которого начали вылетать склянки. Закончив с заклинанием, Северус схватил призванные зелья, начиная аккуратно, одно за другим, вливать их в девушку, массируя пальцами горло, чтобы она обязательно сделала глоток. Дав Гермионе последнее, мужчина тяжело опустился на кресло около кровати и посмотрел на Сириуса глазами, полными боли и тревоги. — Дай воды, а. — Тихо сказал он, обращаясь к Блэку.       Сириус молча взмахнул рукой и перед зельеваром возник бокал с водой. Подождав, пока мужчина напьется, Сириус наконец задал мучающий его вопрос: — И? Ты может объяснишь всё, что произошло за последние пять минут? Что с ней? — А вот сейчас наша красавица очнётся и сама всё нам расскажет. — Северус перевёл взгляд с мужчины на девушку, лежащую на кровати без чувств.       В этот момент Гермиона зашевелилась и открыла глаза. — Что произошло? — хрипло прошептала ведьма.       Сириус взмахнул рукой и появился ещё один бокал с водой, который он передал ведьме, садясь рядом с ней на кровать. — Это ты нам расскажи. Мы нашли тебя на полу в ванной комнате, ты почти не дышала. — Мягко сказал он, стараясь не выдать своё волнение. Он всё ещё поддерживал бокал, чтобы она его не уронила. — Если бы не Северус, ты бы навряд-ли сейчас говорила с нами. — Он поймал её взгляд, но она постаралась сразу отвести глаза. — Я просто… — начала говорить Гермиона, но была перебита зельеваром, который резко вскочил и начал ходить по комнате. — Хватит Гермиона! Я тебя с того света еле вытащил! Ты понимаешь, что такое сильное магическое истощение приводит к летальному исходу?! У тебя сейчас и так уходит в два раза больше сил и магии. Какой срок? — Что ты… — Она, не смотря на свою слабость, резко вскинула голову, посмотрев на своего друга. — Какой срок?! — Он чётко повторил свой вопрос. — Около трёх месяцев… — Опустив глаза прошептала девушка, боясь их реакции. — Почему не сказала? — Он остановился и пристально всматривался в неё, пока она сжималась на кровати. — Я… — начала говорить ведьма, но опять была перебита. — Ты, Гермиона! Какого хрена ТЫ молчала?! Ты хоть понимаешь, что приди мы на 10 минут позже, то всё! Я бы не смог тебя вытащить! — Выплеснул он на неё всё, что думал, но речь не звучала грозно, она звучала, как крик души, пропитанный отчаянием и горечью от возможного исхода. — Может быть это было бы и к лучшему, — прошептала она в ответ, повернувшись к окну, а глаза её наполнились непролитыми слезами. — Что ты… — но теперь был перебит уже Северус. — Так стоп! — воскликнул Сириус. — Северус сядь и успокойся. Гермиона прекрати нести всякий бред. Что здесь происходит, объясните мне наконец. — Я беременна, — на грани слышимости прошептала девушка. — Ты? — в шоке повторил Сириус, но не смог закончить свой вопрос, поскольку он был прерван её восклицанием. — Да, я беременна! — Почти крикнула ведьма. — А теперь можете начинать меня презирать и осуждать. — Выплюнула она, смотря то на одного, то на другого. — Что ты такое говоришь, девочка? — Зельевар подлетел к Гермионе и по-отечески обнял её, прижимая к себе, пытаясь защитить от этих глупых мыслей и всего мира, если это было бы так просто. — Мы к тебе относимся, как к дочери! Неужели ты думала, что мы начнём к тебя меньше любить из-за этого?! — Он даже не заметил, как слово "любовь" всплыло в его речи, хотя раньше он никогда бы не смог признать это вслух. Он любил её, названную дочь, и облезлую собаку, который стал его единственным другом.       Девушка только разрыдалась, прижимаясь сильнее к Северусу и заливая его рубашку слезами. Она на самом деле очень сильно переживала, боясь реакции именно этих двоих, но сейчас, увидев, что мужчины нормально восприняли новость о её беременности, почувствовала что с её плеч будто сняли огромный груз. Она сидела, уткнувшись в плечо Северуса и плакала, пока Сириус, сидя рядом, гладил её по спине, показывая свою поддержку. — Отдыхай малышка. Когда будешь готова, всё расскажешь, сейчас - отдыхай и набирайся сил. — Он поцеловал её в макушку и встал, направляясь к двери.       Северус отстранился от неё и вытер слёзы с лица, как обычно это делают отцы, успокаивая своё чадо. Он кивнул ей, подтверждая слова Сириуса и тоже встал с кровати, укрыв ведьму одеялом. Когда мужчины были уже на пороге её комнаты, Гермиона окликнула Снейпа. — Северус! — Тихо сказала она, на что зельевар обернулся и посмотрел на девушку. — Я хочу уехать.       Мужчина лишь молча снова кивнул и закрыл за ними дверь, пропустив Сириуса вперёд.