«Лорелея»

      – Не думала, что тебя интересуют замарашки, – с ноткой недовольства протянула Валери в ответ на приветствие. Она лениво играла льдинками, гоняя их трубочкой по дну стакана.       Майк улыбнулся уголком губ и сел за её столик. Валери не поднимала глаз, будто собеседник был ей полностью безразличен. Она знала, что самолюбивого Майка дико раздражает пренебрежение, и вовсю пользовалась положением. Статус дочери владельца «Лорелеи» делал её неприкосновенной даже для таких отморозков вроде Майка, которым плевать на правила, а единственной важной вещью считающих деньги.       Валери отчасти и сама была такой, но это не мешало ей презирать своё окружение и одним взглядом мешать их с дерьмом. По крайней мере руки её были чисты, а совесть… совесть погибла ещё в зародыше.       – Зато замарашки интересуют тебя, – Майк прищурился, на секунду став выглядеть до дрожи сексуальным, и наклонился над столом. – Что это, ревность?       Валери лениво подняла подбородок и исподлобья окинула мужчину безразличным взглядом. Короткий ёжик тёмных волос, нахальная улыбка, узкие глаза и просто потрясающие мускулистые руки, которые могут причинять сладкую боль и мучительное удовольствие. Уж ей ли не знать. Мерзавец был в её вкусе на все тысячу процентов. Она с юных лет испытывала слабость к парням азиатской внешности. Но она не собиралась давать ему такую власть над собой и показывать своё к нему расположение. Стоит только ослабить контроль – и Майк перехватит его и сожмёт верёвку вокруг её горла. Она позволяла ему доминировать только в постели.       Валери стряхнула пепел с тонкой сигары и выдохнула дым в лицо мужчины.       – Она была моя.       – Воу, спокойно, сестрёнка! Все вопросы к Марку. Вот, кстати, и он.       Упомянутый кивнул другу и, не спрашивая позволения, тяжело приземлился рядом с Валери. Обычно уложенные гелем волосы неопрятно растрепались; на щеке алел след от помады.       – Мне иногда начинает казаться, что у тебя в роду точно были ведьмы. Ты вообще умеешь улыбаться? – поддел он. Валери ни единым жестом не показала, что поддалась на провокацию. Ей было наплевать. Марк всегда раздражал своей нарочитой жизнерадостностью и паршивой манерой общения как с ребёнком. Был бы под рукой пистолет, она бы без угрызений совести всадила подонку пулю в лоб. А то и всю обойму.       Ласковая отеческая улыбка нарисовалась на его лице, и Валери сжала пальцы на ногах. Бесит. Бесит. Бесит.       – Девчонка. Я с самого начала забила её себе.       Марк нахмурился, припоминая, и вновь сладко заулыбался.       – Не смог удержаться, – томно выдохнул он и пожал плечами. – Она выглядела такой потерянной и одинокой, что я не смог пройти мимо.       Девушка поджала тёмно-бордовые губы и закатила глаза.       – И поэтому ты вырубил её, сплавил её подружку своим шестёркам и оттрахал, пока она была в отрубе. Очень благородно.       – О, не только в отрубе. Мы прекрасно провели время и после её пробуждения. Она хоть и выглядела как замученный котёнок, но в удовольствии себе не отказывала.       – С лошадиной дозой вашей дряни в крови другого и не остаётся, – рыкнула Валери и сжала переносицу двумя пальцами, оттопырив мизинец. – Дай угадаю: возмущаться она тоже не могла, с членом-то в рту.       – Ты очень проницательна, Грэмси, дорогая. Эта девочка – Колиса, вроде бы – оказалась вполне послушной и просто су-упер-чувствительной, – в отличие от её подружки, вот уж фурия, – ты бы видела, как она вздрагивала и трепетала от каждого прикосновения. Тебе бы понравилось. А уж как она классно сжималась вокруг члена, м-м, такая тугая и узкая… В общем, нам понравилось.       – Ты издеваешься надо мной? Увёл мою девку, а теперь смеешь расхваливать её передо мной? У тебя совсем от наркоты башню снесло? Забыл, с кем разговариваешь?       – Грэ-эмс, Грэмс, остынь. Я не хотел ничего такого, – он невинно захлопал глазами, не переставая скалиться. Чёртов провокатор. – Забылся, признаю. Но сделанного не воротишь, как ни крути. Девочка прошла через наши заботливые руки, и тебе её не видать. Ты же за этим здесь, верно? Стребовать с нас девочку себе?       – Где она сейчас? – мрачно поинтересовалась Валери. У неё хорошо получалось сдерживать бурлящее бешенство, и на лице по-прежнему красовалась маска брезгливой отстранённости.       – В особняке, – пожал плечами Марк и похрустел шеей. – Проходит курс GJH-2. После, думаю, отправится в Денвер, хотя я бы спешить не стал: пока её дырочки не слишком раздолбали, нужно пользоваться шансом. Здесь редко можно сцапать девственницу, ещё и с таким потрясающим телом. Личико, конечно, подкачало, но во время минета выглядит даже соблазнительно. Эти ямочки на щеках, когда она насасывает… красота! Так… чего ты хотела, дорогая?       Валери скрипнула зубами.       – Ты отдашь мне девчонку. Я заберу своё по праву, пока её мозг не вскипел от той дряни, которой вы её пичкаете.       – Невозможно, – припечатал он. – Мы выкупили её у мистера Грэмсхолла, так что официально девочка принадлежит нам.       – Я заплачу сколько потребуется, – настаивала Валери. Она перевела взгляд на молчаливого Майка. Он рассматривал поверх балконных перил беснующуюся толпу внизу и будто совсем не следил за разговором. Но Валери достаточно знала Майка, чтобы заключить, что он внимательно ловит каждое слово и продумывает пути достижения выгоды.       – Ты не поняла, Грэмси. Мы вложили в девочку время и силы, обучили её всему…       – И подсадили на наркоту и афродизиаки, – вставила девушка, прищурив густо подведённые чёрные глаза.       – … и после всех наших трудов над ней ты просто хочешь выкупить её? О, нет, Грэмс. Не всё можно купить за деньги, – с паскудной улыбкой закончил Марк и потянулся. – Вопросы?       – Всего один. У вас встаёт на наркоту или друг на друга?       Марк усмехнулся и покачал головой. Его друг скривился и недовольно покосился на Валери. Она вообще не была уверена, что их половые органы могли нормально функционировать без наркоты. По крайней мере Майк при ней всегда начинал секс с принятия дозы.       – Ты отработаешь, – подал голос он, и Валери отчётливо вздрогнула. Совершенно сумасшедшим был его вид. И он, и Марк уставились на неё оценивающими взглядами, рассматривая пристально и жадно, как свинью для рождественского стола.       – Что, прости?       – Мы отдадим тебе девчонку и не потребуем с тебя ни цента. Но всё потраченное на неё время ты отработаешь до последней секунды. Натурой, если не поняла.       Марк запрокинул голову и расхохотался. Он хлопнул в ладоши несколько раз и картинно стёр несуществующую слезу.       – Ну ты и загнул, дружище. Чтобы Ледяная Грэмси кого-то пустила к себе в трусики, нужно быть либо самим Господом, либо тобой, мой друг. Так мы пойдём, если не возражаешь?       Валери ненавидела Майка за его гипертрофированную уверенность в своём превосходстве. Но сильнее, до дрожи в холодных пальцах, она ненавидела Марка. И одна лишь мысль о том, что это животное будет касаться её везде, провоцировала желудочные спазмы.       Но ради своей цели Валери готова была глотать унижение и терпеть любые непотребные желания этого больного ублюдка.       – Я согласна.       На смазливом лице Марка впервые появилась искренняя эмоция. Изумление. Он рухнул обратно на стул и расстегнул пиджак. Майк довольно улыбался, заметно расслабившись, и Валери от одного его выражения лица покрылась холодным потом под кожаной курткой. Он мог быть настоящим зверем, и Валери, какой бы отстранённой ни казалась, была напугана. Но ход уже сделан, и обратного пути нет.       – Я не ослышался? Майки, скажи, что мне не показалось!       – Не паясничай, тебе не идёт.       – Ледяная Валери Грэмсхолл согласилась на сексуальное рабство! Поверить не могу! Сегодня конец света? – соловьём разливался он, лохматя причёску. – Неужели та девочка действительно стоит того? Или ты наконец-то разглядела моё очарование, а, Грэмси?       – О, в тебе есть что-то помимо замашек дешёвого шута? Не знала, прости, – поморщилась девушка и подпёрла голову кулаком. Чёрные блестящие волосы скользнули с плеч и защекотали стянутую откровенным кожаным корсетом грудь.       – А знаешь, о чём я сейчас думаю, дорогая моя Грэмси? Если ты согласилась почти без раздумий на откровенно заоблачную цену, не слишком ли мало мы попросили? Что думаешь, Майки?       – Мне кажется, что Вэл просто хочется расслабиться в приятной компании. А тут такой удобный предлог. Я прав, милая?       Валери ненавидела Марка за его крысиный характер и ложь в каждом жесте.       Валери ненавидела Майка за его подлость и крышесносную улыбку. За его власть над ней. За то, что фактически открытым текстом назвал её шлюхой. За то, что она теперь должна ему. Он прикрыл её перед этим ублюдком Марком и едва ли забудет спросить с неё награду.       – Конечно, дорогой.       – Славно! Так, сейчас у нас есть маленькое дельце там внизу, но вечером мы оба в твоём распоряжении. Ну или ты в нашем, тут как посмотреть, хах. Увидимся! И да, не забудь хорошенько растянуть попку, я давно хотел узнать, как жадно она меня примет. Чао!       Валери сжала кулаки и зарычала. Горящими бешенством глазами она проводила две удаляющиеся по лестнице спины. Ноги её позорно дрожали.       – Госпожа Грэмсхолл? – раздался голос её личного официанта. – Вам чего-нибудь принести?       – Верёвку и мыло, – выдохнула она, растирая вспотевшие ладони. – И виски. Двойной. Со льдом.       В голове всё ещё не укладывалось, что уже через несколько часов её будет трахать этот патлатый обдолбанный мудак. Сказал бы ей кто такое полгода назад – разбила бы ему лицо.       Двое друзей тем временем вместе окручивали очередную невинную овечку. Такие всегда велись на внешность и манеры Марка. А Майк был этаким бруталом, что тоже нравилось наивным девочкам, не знавшим жизни.       Девочка с чёрными слегка лохматыми волосами смущённо улыбалась и краснела, пока Марк разливался комплементами. Сладкоречивый льстец.       Вот, как по сценарию, он пододвинул к ней самый дорогой коктейль. И бонусом – шипящая таблетка на дне стакана.       Это не её дело.       Валери была уверена, что Майк с самого начала знал правду. И поэтому трахал её сестру с особой жестокостью. Измывался над ней всё это время. Чёртов садист.       Она ненавидела их обоих.       Но безумно любила свою младшую сестрёнку, пусть и сводную.       И ради неё Валери Грэмсхолл, дочь одного из самых влиятельных людей в городе, с гордо поднятой головой спускалась в ад, в руки демонов.       Всё ради неё.       Ради Колисы.