«Лорелея»

      Валери не переставала удивляться больной фантазии Марка. Каждую встречу он демонстрировал новую маску, и ей казалось, что делал он это с какой-то непонятной гордостью. Будто ему нравилось представать перед ней в новом, всегда неприглядном свете. Ублюдок наслаждался её злостью и растерянностью. В один день он мог терзать её тело до тех пор, пока девушка не начнёт хрипеть и бессильно давиться слезами. В другой – мог устроить сеанс массажа с ароматическими лампами и маслами, возбудить и брать, пока его организм не попросит «подзарядки» новой дозой.       Но чаще всего он вёл себя как помешанный, одержимый ею. И потому использовал её тело по контракту не только для секса. Марк любил засыпать с нею, крепко обвив её всеми конечностями. Иногда при этом оставлял в её влагалище включённое на слабой мощности виброяйцо и засыпал под мерное урчание устройства и рваные вздохи Валери. Целовал долго, неспешно, а потом его губы ласково шептали ей на ухо, как сильно он её ненавидит. И Валери отключалась с его голосом в голове. И только тихо щёлкал таймер на тумбочке, отсчитывая оставшееся им время. Марк был жаден до неё и засчитывал в контракт только те часы и минуты, в которые сам мог касаться Валери и развлекаться с её телом.       Каждый день она благодарила судьбу, что время на таймере не увеличивается. Ведь это значило, что её сестру никто из них не трогал.       Ей было страшно просить у них подтверждения, что Колиса вообще жива. Она не хотела услышать худшее.       Это было самое поганое.       С каждым днём Валери всё ярче осознавала, что стремительно летит в пропасть. В яму к демонам, в их распростёртые объятия. Срок, отсчитываемый злосчастным таймером, тянулся медленно, словно вообще предательски замирал. Чёртов таймер снился ей во снах. Изо дня в день её личность, трепетно взращиваемая годами под чутким присмотром отца, разваливалась щебнем. Твёрдый характер, несгибаемая воля, самоуважение, – всё крошилось по кусочкам, и Валери уже не была уверена, что когда-то её страшились даже самые дикие и неуправляемые постояльцы «Лорелеи». Она медленно рассыпалась на части.       Валери жалела. Отец, возможно, о чём-то догадывался, потому что всё чаще смотрел на неё задумчиво и хмуро, долго задерживая взгляд. Он молчал, и ей оставалось только гадать, что творится в его голове. Но теперь поздно что-либо менять.       Мягкая кожа губ ощущала каждую венку на твёрдом горячем стволе. Она сжала член у основания и закружила языком вокруг бархатной головки. Тягучий стон был ей ответом, но Валери было плевать. Она провела губами от основания до вершины, смазала густую капельку и вобрала его в рот. Головка мазнула по горлу, и девушка отстранилась, оставляя во рту лишь самый кончик, чтобы тут же насадиться вновь. Губы снова и снова проходили по горячей плоти, Валери ощущала её жар и размеренно работала головой, не останавливаясь ни на миг. Ладонь Марка в её волосах мягко направляла. Он не торопил её, оставляя простор для действий, и Валери старалась изо всех сил, продолжая наивно надеяться, что за усердие Марк скостит ей часть оставшегося срока.       Воздух был нестерпимо душным, густым, он обжигал лёгкие и кружил голову, перед глазами всё плыло. Лёгкий флёр ароматических свечей резал ноздри и навевал воспоминания о том, как воск этих самых свечей несколько минут назад жёг кожу её бёдер и ягодиц, падая на неё расплавленными каплями. Пока Марк играл свечами, млея от оральной ласки, Майк гладил её кубиками льда по красным от горячего воска пятнам на коже. Прикосновения льда должны были успокоить раздражённую кожу, но Валери вздрагивала каждый раз, когда он касался её. Майк пригоршнями высыпал осколки льда на её поясницу и втирал в неё, размазывал воду по спине. Иногда вдавливал кусочек льда в клитор, и тогда Валери начинала визжать, и Марку приходилось удерживать её обеими руками, чтобы не прерывать сладостное удовольствие.       Она чувствовала себя, как в дешёвом порно.       Марк довольно заулыбался и мягко отстранил девушку от себя. Грудь Валери высоко вздымалась. Она вытерла губы и едва заметно поморщилась. Мужчина позади неё старательно пытался завести Валери, возбудить, но она не чувствовала ничего, кроме отвращения к ним обоим и брезгливости.       Девушка быстро перевела дыхание, пока Марк разглядывал её, и вздёрнула подбородок. Мужчина усмехнулся и цокнул языком.       – И тебе привет, Грэмси. Вижу, ты уже привыкла и совсем втянулась. Правила выполнять не так уж и сложно, правда?       Вот уже несколько недель Марк требовал от неё вместо приветствия ублажать его ртом. У Валери не было выбора, поэтому она подчинялась беспрекословно. А Марк будто в издёвку любил устраивать по несколько встреч на дню, чтобы получить от неё минет.       – Знаешь, я всё больше завидую Майки. Такая мастерица ему досталась. И ножки раздвинешь по первому требованию, и сосёшь отменно. Так и женился бы, если б ты не была такой сукой.       Валери молчала. Всегда, абсолютно всегда, когда она слышала его голос или чувствовала жар его прикосновений, она непроизвольно представляла себя на месте Колисы. Что этот ублюдок говорил ей, как трогал, как трахал. Вряд ли он сдерживал с ней свои животные порывы.       Выгибаясь и не поднимая глаз, Валери мягко переставляла колени по красному покрывалу. Она старалась держать маску безразличия на лице, чтобы не дать повода для новых унижений. Ей хватило прошлых выдумок Марка с лихвой.       Она зажала блестящий от слюны член между грудей и пощекотала головку языком. Обхватила её губами, втягивая в рот, и принялась с показным удовольствием вылизывать её, как самый аппетитный леденец на свете. Марк лениво подавался бёдрами навстречу и бесстыдно стонал.       За прошедшие недели Валери успела понять, что Марк был щедр на выдумки. Обыкновенная порка его интересовала мало, поэтому он придумывал различные вариации. Во время одной из первых встреч он потребовал от неё самостоятельно отпороть себя по промежности с торчащим из неё фаллосом, и продолжать до тех пор, пока Валери не кончит. Марк не любил банальности и просто обожал инициативных партнёров.       А ещё он любил наблюдать. А наблюдать за мучениями девушки, которую ненавидел, он мог круглыми сутками.       Валери закрыла глаза.       Майк сгрёб её ягодицы в ладони, и девушка не сдержала писка. После вчерашней пытки на её коже темнело бесчисленное множество синяков. Губа была рассечена, а нежные отверстия истерзаны настолько, что Валери с трудом ходила, а сидеть не могла и вовсе. Майк прекрасно это знал. Потому и примеривался к её заднице, мял и несильно шлёпал.       Судорожный выдох обжог кожу Марка. Валери двигала головой по кругу, постепенно ускоряясь. Ствол затвердел перед извержением.       Вчерашний «аттракцион» – как именовал это безумие сам Марк, – он же называл Клеткой. Правила были просты. В большой стальной клетке был привязан за руки совсем молодой парень. Ей был выдан фаллос на ремнях-креплениях. Она могла отказаться. Вернуть страпон этой мрази и уйти. От неё требовалось не так много: либо она слушается и срезает половину оставшегося срока, либо уходит из Клетки, и всё остаётся по-старому.       Мальчишка был младше неё лет на десять, на вид – ровесник её сестры. Это Валери поняла позже, когда увидела его лицо – заплаканное, опухшее, с ссадинами на скуле и челюсти. Но всё то время, что она мучала его, слепо следуя каждому желанию двух маньяков, пока юноша был подвешен за руки к ней спиной, она могла только слышать его вопли и плач.       А потом Марк отключил механизм, и наручники опали. Медовый голос ублюдка повествовал о том, что Джесси имеет право отомстить. И либо он восстановит справедливость, либо всё повторится завтра снова.       Клетка превратилась в ринг для боя без правил.       Валери и подумать не могла, что столь хрупкое измученное создание сумеет не просто подняться, но и одержать над ней верх. Она всегда была слаба физически, предпочитая давить авторитетом и едкими речами. Нескольких ударов хватило, чтобы сломить её полностью.       Она нырнула в Ад с головой. И только демоны всё скалились хищными улыбками и насмешливо подбадривали.       Только с ними Валери Грэмсхолл по прозвищу Ледяная чувствовала себя беспомощным куском мяса.       – Я считаю, что тебе более чем повезло, Грэмс, – подал голос Марк. На его лице горел румянец, а довольное выражение рождало нестерпимое желание срезать всю его кожу с черепа тупым канцелярским ножом и скормить ему же. – Чтобы проводить время с твоей сестричкой Колисой, мы с Майки задвинули на время все свои дела, чтобы не обделить девочку вниманием. Так что она у нас в гостях не скучала без дела. А с тобой таких вольностей я себе позволить не могу, увы! Если оставить бизнес без контроля, всё рухнет, не успеешь и глазом моргнуть. Так что нам – работа, тебе – небольшие передышки. Но так даже лучше. Я смогу растянуть удовольствие и натренировать тебя для Майки как следует.       Майк намотал цепь на кулак, и ошейник врезался Валери в шею. Она вынужденно оторвалась от минета и повиновалась воле второго садиста.       Почувствовав острые зубы на свободном участке шеи, Валери вскрикнула. Её соски выкрутили и несильно сжали. По телу прошла дрожь.       – Ну-ка не хмурься, дорогуша! Ты же не хочешь меня обидеть? Если я обижусь, могу вызвать тебя и через год… Знаешь, сколько горячих ночей за это время мы проведём с Колисой? И сколько времени добавится тебе к отработке?       Они не стали ждать ответа. Майк слез с кровати и уложил девушку на спину, что её голова свесилась с края. Валери покорно раскрыла рот, и Майк вошёл в него и принялся неспешно двигаться. Девушка закрыла глаза. Она помогала языком и старалась сжимать губы вокруг ствола: это нравилось Майку. Медленное скольжение было даже приятным, а поглаживание груди только распаляло её, отвлекая от Марка.       Но он не забыл про неё. Марк раздвинул в стороны её бёдра и склонился над ней. Девушка могла только чувствовать его дыхание на своей промежности. Он подул на клитор, отчего девушка вздрогнула и инстинктивно попыталась сдвинуть ноги. Марк уткнулся в неё носом и заработал языком.       Чтобы отвлечься, она пыталась двигать головой, сильнее насаживаясь на член своего мужчины, но он удерживал её в одном положении и не давал пошевелиться. Любил доминировать и полностью контролировал её. Поэтому Валери тонко попискивала, мычала, и её ноги дёргались, пока Марк посасывал её клитор и втягивал его в рот.       Руки цеплялись за простыню и бёдра Майка, Валери не находила себе места. Член любовника, уверенно имеющего её рот, сводил с ума; язык Марка на самой чувствительной точке тела вызывал крупную дрожь и желание отстраниться. Валери закатила глаза и забилась в экстазе.       Они снова сменили положение. Майк вышел и напоследок постучал головкой по алым припухшим губам. Марк потянул девушку на себя и буквально вжал в своё тело, сцепив ладони на её спине. Валери, оказавшаяся сверху, чувствовала себя попавшей в капкан, её всё ещё потряхивало после оргазма. Марк сдул с носа длинную прядь, лукаво подмигнул и направил член к незажившему сжимающемуся от страха влагалищу. За бёдра устроил Валери удобнее и снова обхватил за спину.       В тот же миг девушка почувствовала сверху тяжесть тела и липкий холодок на тугом анусе.       Она приготовилась к новой порции боли.

***

      Вечером, зализывая раны перед запотевшим зеркалом в своей ванной, девушка боялась смотреть на своё тело в отражении. Видеть синяки от пальцев и ударов, ссадины, засосы и кровоподтёки от щипков и металлических прищепок, за которые её пытались подвесить. Она просто обрабатывала кожу, мягко натирая её ароматными мазями поверх жгучих антисептиков на воспалённых царапинах. Зачем смотреть в зеркало, если она и так знает каждый жалкий синяк на своём теле.       Ублюдки добились своего. Теперь собственное тело было ей отвратительно. Расфокусированный взгляд буравил окрашенный кровью ватный диск. Пока руки тщательно приводили её в состояние живого – относительно – человека, разум блуждал по последним воспоминаниям прошедшего дня.       Позади мрачной тенью обретался Майк. Он молчал, привалившись, как обычно, к дверному косяку, и молча наблюдал за ней. Иногда их взгляды пересекались через зеркало. По виду Валери нельзя было сказать, что её это волнует. Девушка закурила. Мокрые после ванной волосы липли к спине, открывали шею с алеющими засосами и укусами.       Шаги Майка были неслышными. Он приблизился абсолютно бесшумно, как дикий хищный кот во время охоты. И только отражение в зеркале с подтёками выдавало его.       – Эта девочка стоит того?       Тепло его тела согрело её продрогшую спину. Он встал позади, придвинулся почти вплотную, и опустил ладони на поникшие плечи девушки. Майк не стал разминать её затёкшие мышцы, как всегда любил это делать, а всего лишь легко гладил, распространяя по коже тепло и мурашки. Наверное, ради разнообразия он не стал калечить её сильнее и мять болезненные синяки.       Какое благородство.       Валери представила, как Майк в его излюбленной манере измывался над Колисой. Срывал с неё одежду, бил по лицу, запугивал, насиловал без капли жалости, будто Лис была не простой девчонкой, а опытной шалавой для утех. Он причинял ей боль и жёстко доминировал, подчинял. Валери была уверена. Не первый год она спит с Майком. Даже у такого самоуверенного мудака есть свои комплексы. Загоны насчёт крошечного члена он компенсирует садисткой жестокостью в постели.       По спине побежали мурашки, и Валери откинула голову на грудь мужчины. Сизая струя дыма разбилась о зеркало.       – Она моя сестра. Я люблю её. Этого достаточно. – Она затянулась тонкой сигаретой и закрыла глаза. Усмехнулась. – Совесть замучила? Или жадность заиграла в одном месте? С дру-угом делиться не хочешь. Сам ведь предложил ему, а, Майки? Можешь не отвечать. Я более чем уверена, что вы вдвоём заранее составили весь диалог. Не буду спрашивать, зачем тебе это нужно.       – Малыш… – низким бархатным голосом позвал он. Валери не шелохнулась. – Можешь не строить из себя обиженную. Я не буду извиняться перед тобой. Как я и говорил, я по-прежнему считаю, что это полезный опыт для тебя. Разве ты не научилась новому? Не прочувствовала эти ощущения с новой стороны?       Ледяная маска на лице скрыла вспыхнувший гнев. Внутренне девушка скривилась. Зародилось желание снова прополоскать рот. В нём будто до сих пор стоял вкус спермы Марка.       – Знаешь, я прекрасно прожила бы без этого. К тому же, ничего особенного я для себя не открыла. А, наверно, ты имел в виду нормальный размер члена? Так и это не новость. Были у меня партнёры куда более… впечатляющие. Не думай, что ты такой исключительный. Ты совсем не тот человек, за которого я хотела бы держаться. И не думай, что после всего ты ещё хоть что-то для меня значишь.       – Долго репетировала? – хмыкнул Майк и отошёл обратно к дверям. Отражение показывало расслабленную фигуру, мощные покатые плечи, узкие бёдра. Соблазнительная фигура больше не вызывала ни малейшего трепета. Валери чувствовала только отвращение и тихую злую радость оттого, что вскоре эта тварь получит по заслугам. – У тебя будет время передумать.       К чертям гордость. Достаточно нагордилась. Лечить израненные гениталии придётся не один месяц, и вряд ли ей дадут на это время. Поэтому этим же вечером она попросила помощи отца. Осуждающий взгляд, выговор, усталый вздох, – она пропустила это всё мимо.       Две папки с личным делом. Два имени, от которых внутри поднималась желчь, и ненависть сжигала лёгкие до пепла.       Микео «Майк» Накамура.       Марк Бёлленс.       Папа не сделает всю грязную работу за неё. Не будет разгребать последствия. Не выделит кого-нибудь из своих громил-телохранителей. Но этого и не требовалось.       – Я зашёл сказать, что попросил Марка не дёргать тебя до следующей недели. Мы немного перестарались, так что у тебя будет немного времени привести себя в порядок, – передёрнул плечами он, не оборачиваясь. – Через неделю, двенадцатого, приезжай в особняк Бёлленсов. Увидишься с сестрой.       Валери ничем не показала, насколько эта новость её взбудоражила. Она молча кивнула и уставилась в угол ванны. Мысли плавно перетекли в другое русло, и улыбку девушки Майк понял совсем не так.       Под ванной покоился пистолет. Сорок пятый калибр. Девушка глубоко вдохнула и тихо засмеялась. Она смотрела туда, где скрывалось оружие, и всё больше накручивала себя, пробуждала в памяти моменты, когда Марк издевался над ней, унижал, брал силой, и ненависть в груди вспыхивала с новой силой. Что бы ни случилось, Валери не даст ей погаснуть.       Осталось только дождаться момента.       – Кстати. Сигареты у тебя паршивые.       – Пошёл вон.       Неделя. Через неделю Колиса будет свободна.