Пинг-поцелуй-понг

      Екатерина хоть и смущённо, но соглашается достаточно быстро на игру в пинг-понг; ей кажется, что скоротать время за общением с напористым Дамиано поможет немного сбавить навязчивые объятия нервозности.       Катя и Дамиано становятся напротив друг друга и предвкушающе улыбаются. В это же мгновение с лица первой она слетает чересчур быстро, стоит только Екатерине услышать устрашающие слова Давида:       — Я хочу сделать игру более интересной: в случае твоего проигрыша — ты даришь мне поцелуй. В случае же моего… эй, ты чего?       Обычно опасливо узкие глаза Павленко сейчас удивлённо глазеют на него, что заставляет Дамиано рассмеяться.       — Поцелуй? — Катя хочет верить, что она неправильно перевела. — Поцелуй?       — О да! — Давид ударяет руками по столу. — Весело, скажи?       Екатерина удручённо подмечает про отсутствие тонального крема на её лице, когда чувствует, как щёки окрашиваются в цвет спелой калины. Ну взрослая же женщина уже, думает та про себя, к чему эти все игрища? И неужто какой-то мальчишка всерьёз может её смутить?       Оказывается, что да.       — Ты… ужасен, — еле выговаривает Катя, нахмурившись.       — Ух, а это уже грубо.       Но ведь она и не отказывается.       Между тем игра негласно начинается, поэтому Павленко не замечает, как шарик поспешно пролетает мимо неё. Возмущённый взор бросает она в ответ наглецу-подлецу на это, пока тот восклицает:       — Первый!       И спешит за отскочившим шариком под раскатистый смех. Любопытные глаза незнакомцев тут же устремляются к ним. Игра обещает быть жаркой, ибо Катя далеко не лузер. Так быстро украинская женщина не сдаётся. Бьёт — значит любит, благодаря чему от чересчур сильного удара шарик таким же макаром пролетает мимо потенциального любовника. На устах — самодовольная улыбка, в руках — несусветная сила. Давида это не пугает. Спешит вернуть лидирующие позиции, посылая шар-поцелуй в ответ — Екатерина умело отбивает сие нахальство весьма плавным для такой игры движением. Кобра, не иначе.       Но и кобра может слишком завлечься своей грациозной плавностью. Шарик чуть не попадает в перепуганную девушку, что не задерживается в поле зрения противников.       — Второй! — слышит Павленко и хмыкает. — Чувствуешь уже флюиды любви, Катерина?       Она сразу же возвращается, сверля взглядом предательски белоснежный её проигрыш. Интересно, настолько же бела у этого треклятого шарика совесть?       С тяжестью в руках Катя почти что пуляет причину её негодования. Да не будет же она впрямь целовать! Это просто смешно. Не поддастся Павленко на подобные провокации, ещё не совсем из ума выжила. Даже пусть и обворожителен этот итальянец, как тот чёрт, ей-богу.       — Третий! — звучит вскоре, на что Екатерина недовольно фыркает.       Возможно, она ещё обойдёт его на «Евровидении», но пока ей приходится терпеть его самовлюблённое выражение лица.       — Ты правда ужасен, — блекло усмехаясь, выносит свой вердикт Павленко.       И Катя делает шаг назад, когда Давид мгновенно оказывается рядом с ней. Совсем близко.       — Я жду, — произносит Дамиано, склонив голову.       Прищурившись, Павленко ненадолго задумывается, наблюдая за улыбающимся в ожидании противником.       — Хорошо, — её губы искажаются в подобии улыбки, в то время как рука тянется к ним.       Ладонью коснувшись уст, Павленко слабо надавила на них, после чего ею коснулась и рта Дамиано, мазнув по ним. В следующую же секунду она сорвалась с места и, нацепив на лицо несокрушимую маску, исчезла из вида ошеломлённого Давида.