Если мне выпадешь ты, или Три конфеты

женщина напевала себе под нос навязчивую мелодию, что недавно лилась по всей квартире из стоящего на кухонном шкафчике радио. сейчас же радио было выключено, а мелодия плотно засела в голове хозяйки квартиры, усердно намыливающей тарелки, стаканы и всевозможные столовые принадлежности. если она и решила перемыть всю посуду в этом доме, то была непоколебима в своем решении. одна из тарелок выскользнула из ее рук, и на этот раз по квартире разнесся шум бьющегося фарфора. женщина всплеснула руками. в кухню вбежала девочка, худенькая, нескладная, вся в мать, с такой же темной копной волос, но гораздо более послушными и прямыми, в отличие от кудрей женщины, туго затянутых в пучок на затылке. - что случилось, мама? что разбилось? – девочка оглядела все своими пытливыми глазками, но не решилась сделать шаг вперед, так и оставшись неподалеку от дверного проема. женщина вздохнула, отерла руки об темно-синее домашнее платье, а тыльной стороной уже сухой ладони вытерла капли пота со лба. она улыбнулась дочери: - это на счастье. к тому же… я не питала любви к этому сервизу. девочка помялась на месте, это не стоило ее внимания, и ей не терпелось вернуться в комнату к телевизору и тем сладостям, что ей оставил отец, прежде чем ушел на работу. женщина это заметила, поманила ее к себе указательным пальцем и, когда дочь приблизилась как можно ближе к ней и разбитой тарелке, отключила продолжающую литься воду. теперь им было легче разговаривать. - спит? – мать потрепала дочь по голове, затем провела рукой по всей длине ее густых волос. девочка кивнула. – хорошо, не хотелось бы укладывать его по новой, верно? девочка кивнула еще раз. - ты же поможешь мне домыть посуду, пока я схожу за веником и уберу тут все? побудешь хорошей девочкой? девочка поникла. она не хотела мыть посуду. ей хотелось смотреть мультики, в крайнем случае играть, но никак не заниматься скучными взрослыми занятиями. мать быстро нашла то, чем ее можно приободрить. приподняв опустившуюся голову за подбородок, она заглянула дочери в глаза и ласково улыбнулась: - может, вдвоем мы управимся быстрее, и тогда мы с тобой могли бы немного поиграть… пока он нас не видит. от этих слов ребенок, так сильно жаждущий внимания от вечно занятых взрослых и любого весёлого занятия в холодный зимний вечер, когда путь на улицу закрыт, просиял: - он спит! еще долго будет спать. – она надеялась, что брат не проснется. по ее мнению, его крик всегда все портил. особенно веселье. – мы можем поиграть во что угодно, мам! - отлично! сыграем в прятки? - я люблю прятки. женщина еще раз улыбнулась, кивнула и, аккуратно обойдя дочь, вышла из комнаты. в очень узкой, тесной и плотно забитой вещами комнатке, так называемой кладовке, находились и веник с совком. туда она и направлялась. девочка тем временем перекинула волосы за спину и, включив воду, начала домывать оставленную мамой посуду, пребывая в том поистине счастливом состоянии духа, в котором может находиться разве что ребенок, чья жизнь никогда не была омрачена какими-либо бедами или ужасными событиями. она была так искренне счастлива всего лишь по той причине, что за небольшую физическую нагрузку ее ждала увлекательная игра. да и кто не любит играть в прятки? она стала напевать ту же мелодию, что минутами ранее напевала ее мать.

***

к вечеру разыгралась обещанная метель. Василиса пробиралась к знакомой 9тиэтажке, приложив ладонь ребром ко лбу, чтобы хоть как-то спасать лицо от снега и сохранять видимость. это не помогало. с головы до ног облепленная снегом, девушка подрагивала от холода. капюшон давно слетел с макушки, и девочка горько пожалела, что пренебрегла советом матери закутать шею в шарф. она остановилась, чтобы оглядеться. на несколько долгих секунд ей почудилось, будто она потерялась во дворах из-за этого дьявольского погодного явления. «шла-шла, не дошла, какая жалость. – продумывала Вася как можно более лаконичное оправдание, почему же она при всем желании так и не смогла добраться до ее, то есть Таи, дома. – на дворе метель. чего она ожидала?» вскоре она нашла нужный ей дом. дверь ей открыла растрепанная Таисия, полусонная, она едва разлепляла глаза. Василиса не церемонилась: наказав подруге держать дверь открытой, она развернулась, взбежала наверх по лестнице и повыжимала максимум из дверных звонков на втором этаже, затем шустро спустилась обратно вниз и влетела в квартиру подруги, захлопывая за ними входную дверь. отдышавшись, девушка засмеялась: - давно на себя в зеркало глядела, чудила? Таисия фыркнула. - будь здорова. – Вася наклонила голову набок. она присматривалась, прищурившись, и попутно снимала с себя верхнюю одежду. – я тебя часом не разбудила? - я тебя ждала. - во сне? Тая взяла из рук подруги куртку и повесила ее на одну из вешалок в шкафу. поджав губы, она ответно всматривалась в гостью. затем, оценив настроение той, девочка на выдохе затараторила: - мы с Шуриком поели, поиграли, сели смотреть мультики и, сама не знаю как, задремали. он и сейчас спит. ночью проснется, наверное. прости. прости. прости. не знаю, как так вышло! я не специально! могу Шурика сейчас разбудить! его, правда, потом уже всё равно не уложишь… Василиса пожала плечами: - сплавим куда-нибудь, когда проснется. - это куда же? – девушка прошла на кухню, подруга – за ней. - что насчет игры? скажем ему, что мы с ним поиграть хотим. например, в прятки. пусть прячется, а я будто бы искать пойду. «Шурик, Шурик, ты где? ах ты, хорош!» искать, конечно же, его не буду. и вот мы свободны на столько, на сколько хватит терпения этого наивного дурачка. – довольная собой, Василиса обогнала Таю и плюхнулась на стул. – покушать есть чего? голодная, как собака, а мама ничего не приготовила. представляешь? но девушка не представляла. казалось, она даже ее не слышала, стояла, как вкопанная, посреди кухни, а взгляд ее глаз, в эту минуту казавшихся темно-зелеными, невольно поднялся вверх, к потолку и висевшей там люстре. в ушах стояло не щебетание раззадорившейся, как и всегда, Василисы, а звон битой посуды, струящаяся из крана вода и, когда все затихло, холодный голос матери «сыграем в прятки?». от этого голоса по спине девочки побежали мурашки. на странное поведение подруги Вася отреагировала прохладно, такое уже бывало. она по-хозяйски прошла к холодильнику. найти в нем что-нибудь съестное не составило труда. к ее счастью, там стояла большая кастрюля с супом. девушка облизнулась, это был борщ. Василиса обожала борщ. - ты… ээ, ты что-то говорила? – Таисия встряхнулась. Василиса не подала виду: - суп возьму? выглядит вкусно, а как пахнет! - ахаха, бери, конечно. сама готовила. – она заглянула в холодильник через плечо подруги и гордо оглядела свое творение. – Шурик говорит, что я готовлю в тысячу раз вкуснее папы. - твой Шурик понятия не имеет, что такое «тысяча» и с чем ее едят. повезет, если он к старости хотя бы до десяти считать научится. – достав тяжелую кастрюлю из холодильника, девушка поставила ее на плиту, чтобы согреть содержимое. - он просто ленится, и считать ему скучно. он маленький еще, научится. цифры он знает. не обижай его!.. - я? обижать? да никогда! - …и в прятки мы с ним не играем, чтоб ты знала. – она отвела взгляд в сторону, когда Вася, которая уже зажгла огонь и, довольная, отвернулась от плиты, испытующе на нее поглядела, задавая вопрос одними глазами. девушка сдула челку с лица, а подруга все молчала. - он боится, что ли? - нет. - а что тогда? Таисия потопталась на месте, затем призналась: - я боюсь. Василиса рассмеялась, но по серьезному лицу подруги поняла, что шутки сейчас не прозвучало, и вся напряженность обстановки начала ее смущать. девочка снова подула на челку и заговорила: - бред для идиотов. мы всегда играем в прятки. ты любишь прятаться. - это потому, что ты всегда меня находишь. Вася задумалась. постояв так секунд 20, она кивнула: - ладно, я очень хорошо играю в прятки. Шурику понравится. я его найду, но хотя б 10 минуточек без него посидим, кусочек ужастика посмотрим. ему тоже дадим возможность нас поискать, а прятаться будем от него вдвоем, так хоть совсем скучно не будет, если он нас не найдет. - поклянись. - клянусь своей косой. - принимается.