Близкие враги

Падший ангел. В человеческой культуре это понятие подразумевает ангела, который из-за своих дурных поступков был наказан и стал демоном. В реальности такого быть не может. Ты родился либо ангелом, либо демоном. Понятия "падший ангел" не существует, если только не иметь ввиду буквальный смысл слова. Но тогда это, скорее всего, мёртвый ангел. В моём случае падение было моральным. Тут я больно шмякнулся лицом вниз. Я запал на демона. Скажи мне об этом кто-то неделю назад, я бы рассмеялся в лицо этому глупцу и посоветовал больше не пытаться шутить. Запал на демона, более того, на демона-мужчину. Это же как надо было умудриться? И, тем не менее, я прямо сейчас занимался тем, что падал и падал вниз. Ганнибал целовался шикарно. Тут ему равных нет. От таких поцелуев, вероятно, подкашиваются коленки. Но так как я уже был на полу, проверить эту теорию не мог. Я даже забыл о боли в спине, которая всё никак не унималась. Как бы то ни было, когда тебя целуют так, что кожа горит, сложно было думать вообще. Я даже не заметил как он расстегнул мою рубашку. Уж слишком я погрузился в ощущения. Но когда он начал целовать мою грудь и живот, я всё-таки обратил внимание. Мне даже в голову не приходило остановить его, что в очередной раз говорило о полном моральном падении. Представляю, в каком ужасе были бы ангелы, узнав об этом. Но, собственно, какая разница, что они там подумают? Так странно. Совсем недавно это было для меня очень даже важным. Угодить — как цель жизни. Я был похож на собаку, которая верно служила своим хозяевам, и которую выкинули на улицу, потому что она выросла слишком большой. Да, я был собакой. А кто я теперь? Я и сам не знал, но намеревался выяснить, однажды. А в данный момент я наблюдал за тем как Ганнибал медленно целует шрам на моём животе, оставленный демоном по имени Фредерик. С этого и началось наше с Ганнибалом знакомство. Впрочем, нет, всё началось с общей любви к опере. Может, однажды мы сходим в оперу ещё раз? Так странно... Я словно строил планы на будущее. Но построение будущих событий пришлось отложить, как и прямолинейные действия Ганнибала. Когда он начал расстёгивать мне штаны, я его остановил. При всём моём желании, а оно имело место быть, я не был уверен, что был готов к продолжению банкета. Возможно, я просто испугался. Скорее всего так и есть, но лучше испугаться сейчас, чем жалеть о произошедшем потом. — Тебе не понравилось? — Ганнибал умел скрывать свои истинные чувства, но я понимал, что он был разочарован. Сомневаюсь, что ему кто-то так часто отказывал, сомневаюсь, что ему вообще когда-либо отказывали. — Понравилось, но дело не в этом. — А в чём тогда? Ты этого хочешь, я этого хочу. В чём проблема? — Не могу отделаться от мысли, что я лишь очередной трофей на твоей полке побед. Докатился, теперь я выяснял отношения с демоном. Что дальше? Будем спорить где провести отпуск? — Ты не трофей, я не так к тебе отношусь. Ты другой. — Такой же другой как и мой отец. Да, его отношения с моим отцом не давали мне покоя. Прямого ответа я так и не получил, но было понятно, что он спал с ним. «Зов плоти» - так демоны любили это называть. Люди называли это сексом без обязательств. А я не мог уложить в своей голове и смириться с тем фактом, что запал на любовника своего отца. Это было какое-то извращение. — Что тебя беспокоит больше? То, что у меня были интимные отношения с твоим отцом или то, что у меня ,возможно, были чувства к нему? Или тебя волнует то, что их не было? — Думаю, всё. Меня беспокоит всё. То, что между нами происходит. Меня не покидает чувство того, что это неправильно и неискренне. — А чего бы ты хотел, Уилл? — Правда в том, что я не знаю и думаю, ты тоже не знаешь. Ганнибал не ответил, и я понял, что попал в точку. Вот он, эмоциональный самоанализ для демона. Чего я добивался вообще? Похоже, я запал конкретно, раз позволяю себе увязнуть в эмоциональной привязанности к демону, который, скорее всего, на неё просто не способен. — Я верю в то, что могу стать сильнее, могу возвыситься, и что ты можешь мне в этом помочь. Так давай сделаем это как можно скорее, потому что мне нужны ответы. А ты, я думаю, жаждешь власти. — О чём ты? — Мы так и не поговорили о том, какая с этого выгода для тебя. Я раскрываю свой потенциал, но что с этого имеешь ты? — Я хочу корону демонов и голову Беделии на золотом блюде. Голос Ганнибал стал жёстким, в глазах больше не скакали озорные искорки, когда он смотрел на меня или целовал. Что ж, думаю так только лучше. Ничего кроме проблем эти отношения принести не могут. Я хочу отомстить тем, кто отправил меня на смерть, а он хочет абсолютной власти в собственном мире. Всё чётко и понятно. — Ты прав, Уилл. Это было лишним, я слишком увлёкся и прошу за это прощения. Больше этого не повторится. У нас у обоих есть цель, и мы знаем как её достичь. Завтра продолжим тренировки в усиленном режиме. Я лишь кивнул в знак согласия, боялся, что голос выдаст моё огорчение. Ганнибал ушёл, а я остался стоять, погружённый в собственные мысли. Я этого и хотел. Я ведь этого хотел? Изо дня в день, из недели в неделю я становился всё сильнее. Я всё чаще опрокидывал его на лопатки, моя ментальная сила активно развивалась. Я привык жить с вечной болью в спине, которая так и не прошла, лишь изредка стихая. Больше Ганнибал не пытался проявить ко мне особого отношения. Я видел, что он старается быть мне другом. Энтони уехал, а Мэттью время от времени забегал на огонёк. Я подозревал, что он у Ганнибала в качестве секретаря, но сейчас в доме были мы одни. — Что сегодня на обед? Ягнёнок или кролик? Я почти привык к изысканным блюдам, который Ганнибал готовил безупречно. Ему бы стоило открыть свой ресторан. — Сегодня бекон. Я усмехнулся, откинулся на спинку стула и тут же пожалел об этом. — Спина по прежнему болит? — Ганнибал нахмурился и оторвался от плиты. — Да, никак не пойму в чём дело. Я уже не так часто падаю, да и вообще стал ещё более выносливым. Но эта боль, кажется, и не думает утихать. Ганнибал подошёл ко мне сзади и провёл рукой по плечам вниз к ключицам. Мне никогда не удавалось спокойно реагировать на его прикосновения, странно что меня больше волновало именно это, а не то, что демон стоял за моей спиной. Его ладони замерли на том самом месте, где сосредоточилась основная боль. Мне иногда казалось, что под кожей что-то росло. Ладони крепко прижались к моей спине, но, к своему удивлению, боли я в тот момент не ощущал. Словно его руки могли исцелять. Ну, или мне просто так казалось. Я всё никак не мог разобраться в своём отношении к нему. — Думаю, всё будет хорошо, и со временем боль уйдёт. Он убрал руки, а я ощутил укол разочарования. Ну почему всё должно быть так сложно? Хотя есть предположение, что всё усложнял я. Он собрался уйти и продолжить приготовление обеда, но я остановил его, ухватив за руку, и поцеловал. — Я думал, ты боишься стать очередным трофеем на полке, — Ганнибал был несколько удивлён, но явно не против. — Есть вероятность, что это ты будешь моим трофеем. Он усмехнулся от моих слов и вновь поцеловал меня. В такие моменты мир полностью переставал существовать. Этот момент мог нарушить, разве что, взрыв. Это и произошло. Часть дома просто снесло, а нас раскидало в разные стороны. Вместо потолка я увидел чистое небо над головой. — А вот и ты. Как же долго нам пришлось искать тебя. В нескольких метрах от меня приземлился Мэйсон. Его насмешливый голос раздражал сейчас больше чем обычно. Рядом с ним было трое его личных телохранителей - преданных и сильных архангелов. — Надеюсь, ты не думал, что сможешь скрываться от нас вечно? — Я думал, ты найдёшь лучший способ развлечения, чем бесконечные попытки захватить власть. — я поднялся на ноги, материализовав в своей руке меч. Я всегда держал его рядом. Будто чувствовал, что он мне пригодится рано или поздно. — Какой смелый ангелок. Смелый и глупый. Ты правда думаешь, что сможешь справиться со всеми нами в одиночку? К моему удивлению, рядом с Мэйсоном приземлилась Беделия, королева демонов, продемонстрировав свои роскошные чёрные крылья. Она тоже пришла не одна, впрочем, это было вполне очевидно, королева не станет идти на войну одна. Но я был удивлён, что они не привели с собой армию. — Какой любопытный дуэт. И это всё ради того, что бы убить двоих? — с усмешкой поинтересовался Ганнибал, выходя из уцелевшей части дома. Он порвал рубашку, но в остальном был цел, пока что. Вдруг я ощутил ужасное сожаление о том, что так долго отказывал ему. Нашёл время, веду себя как школьница какая-то. Но сегодня мы, скорее всего, умрём, так что, если и сожалеть об упущенных возможностях, то только сейчас. Другого случая может просто не представиться. — Ганнибал, тебе следовало принять моё предложение. Мы могли бы править вместе и быть непобедимыми, — с фальшивой печалью в голосе произнесла Беделия. — Извини, мои аппетиты тебе всё равно никогда не утолить. Впрочем ты связалась с самым жалким из архангелов. Совсем отчаялась?! — Ганнибал саркастически усмехнулся, а Беделия аж посерела от злости. — Убить его. Мэйсон последовал её примеру. Разумеется сами они не собирались принимать участие в битве, хотели лишь посмотреть. Трое на одного — это весьма не честно. Я старался не позволять завышенному самомнению взять верх, думая что мне удастся справится с тремя опытными архангелами. Но, во всяком случае, они непременно запомнят этот бой. Тем более, в моём арсенале появилось оружие, о котором они не знали. И, к их несчастью, я знал об этих троих слишком много. Таких как я редко замечают такие как они. Вот их самомнение действительно выше крыши. Считают себя исключительными, особенными, уникальными. Один из них почти сразу рухнул на колени, поражённый моей ментальной силой. За эти недели я неустанно тренировался, а они этой силой и вовсе не обладали. Двое других на несколько секунд замерли в недоумении от того, что происходит с их напарником, а у него тем временем пошла кровь из ушей, глаз и носа. Мозг медленно закипал. Мне не удалось довести дело до конца, а может я просто не смог. Со временем он восстановится, но сейчас он не боец, и против меня остались лишь двое, которые были в данный момент в ещё большей ярости. Чтобы использовать ментальную силу, мне требовалась сосредоточенность, но, размахивая мечом, это было сделать весьма трудно. Хорошо, что Ганнибал отличный учитель, и меня не размазали по траве в первые несколько секунд. Эти двое явно не ожидали того, что какой-то ангел-воин способен дать достойный отпор архангелам, да ещё и двум одновременно. Что ж, сюрпризы только начинались. Один из них извернулся и ударил меня плашмя мечом по спине. Должно было быть больно и очень больно, тем более что спина у меня болела постоянно, но я ничего не почувствовал. У меня словно выросла на ней броня, и сейчас она, буквально, рвалась наружу. Архангела отшвырнуло назад какой-то мощной взрывной волной, и на миг настала звенящая тишина. Даже демоны перестали сражаться. Все уставились на меня, и я не сразу понял почему, но потом.. Потом я увидел белоснежные крылья. Они сияли на солнце, словно первый снег, и от этого было больно глазам. Ветер играл маленькими и крупными пёрышками. Они распрямились во всю ширь, словно восклицая: «Любуйтесь нашей красотой!». Они правда были прекрасны, и были моими. Они были тяжёлыми, но не тянули меня вниз, а создавали идеальный баланс равновесия. Я взмахнул ими, а архангел впереди меня от неожиданности не смог удержаться на ногах. Я взмахнул ещё раз, словно проверяя их мощь, или просто не до конца верил в реальность происходящего. Это не сон и не моё воображение. Это — сбывшаяся мечта. Я ощущал силу, которую они мне давали. То, чего у меня никогда не было. Белые крылья архангела даровали мне новый статус. Произошло то, что прежде казалось мне лишь легендой и выдумкой. Возвышение ангела. Моё собственное возвышение. Спина больше не болела, и я теперь понимал, почему и откуда вообще была эта боль. Мои крылья ждали своего звёздного часа. Он настал.