Часть 2. Тренировки.
22 августа 2024 г., 10:52
Реборн ненавидел неожиданности, но ни хлопающая невинно глазами маман, ни пожимающие плечами Сасагавы, ни даже удивлённо приподнятые брови Хираби не дали никакого просвета в ситуации, а взрослому мужчине не пристало носиться по городку в поисках непутёвой ученицы, которая даже к обучению не приступила. Раздражение и злость достигли пика, когда из-за очередного типичного серого угла маленького городка вышел Ямамото с длинной узкой сумкой перекинутой через плечо на спине.
— О, она была права, — белозубой улыбкой засиял бейсболист, обращаясь к киллеру, — Тсуна-чан просила проводить вас, если встретимся на этом перекрёстке.
— Проводить? — Киллер умел держать лицо, но глядя в прикрытые глаза и яркую улыбку Ямамото, понимал — не он один умеет прятать настоящие эмоции за различными жестами или уловками. У Савады хороший Дождь, который по стойке и висевшей небрежно на спине сумке казался скорее мечником, чем бейсболистом. Бита шире, но короче катаны. Репетитор улыбнулся, смотря на уверенного парня, который спокойно разгуливал по городу с холодным оружием на спине и прекрасно осознавал это. Прекрасная семья у его Небес.
— Верно, — кивнул пробитый по самым секретным неофициальным каналам единственный наследник Первого Императора меча. Улыбка не сходила с лица парня, но приоткрывшиеся глаза сверкнули плотоядным блеском, — сенсей разрешил вам посмотреть на тренировки. Хотя и говорил, что предстоящая встреча с вами его бесит.
Реборн ничего не ответил на такое заявление. Он многим перешёл дорогу в своё время. Несмотря на долгое проклятье Аркобалено, киллер был узнаваем своим совершенным стилем и манерой одеваться. Леон спокойно сидел на плече, переодически настороженно бросая взгляд на хозяйна. Привычное движение натягивания федоры на глаза успокаивало, скрывая светящиеся глаза в ярости Солнца. Дождь шагал рядом, улыбаясь понимающие, но не говоря ни слова о новоявленной связи. С одной стороны, было довольно тактично для буйного подростка с кучей друзей и маленьким, на первый взгляд, личным пространством, с другой стороны, это неимоверно бесило бывалого убийцу. У Реборна было много вопросов к неизвестному сенсею, ведь школьники слишком много знали, по мнению киллера.
— Пришли, — лаконично произнёс бейсболист, открывая невзрачную дверь старого гаража. Внутри по стенам стоял откровенный хлам, который не трогали лет восемь, судя по скопившейся спрессованной от времени пыли. Ямамото сдвинул какую-то коробку с неопознанной маркировкой и открыл люк. Приглашающе махнув рукой, парень отправился первым внутрь.
— Если не можешь совладать даже с такой мелочью, то сдохни как последняя шваль! — Наравне со звуками выстрелов послышался громоподобный, хорошо поставленный командирский голос из прохода. Голос был определённо мужским, но убийцу больше поразило качество иллюзорного пространства. Он и не предполагал, что кто-то ещё, кроме семьи Рокудо и бывшего Тумана Аркобалено, умеет делать настолько качественные иллюзии.
— Да хер я тебе сдохну, старый мудак! — Безоружная Савада стояла посреди пространства злая и яростная, словно новоявленная фурия, напротив седого мужчины с пистолетами в руках. Расстояние в пятьдесят метров и ни одного укрытия. Реборн удивлённо хмыкнул, рассматривая открывшуюся картину. Этот Дождь он никогда не забывал в своей разноплановой жизни. Они ненавидели друг друга, но и взаимно уважали за профессиональный подход другого ко всему. И именно он готовил его ученицу к войне и мафии. Шрамы приобрели новый смысл, как и паранойя безопасности. Профессионал видел, как постоянно незаметно оглядывалась Савада, сканируя пространство и количество людей. Вбитые привычки: стрелять глазами при поправлении выбившейся пряди или перекидывании волос с плеча на спину. Движения, судя по наблюдению репетитора, были естественными и бессознательными, что говорило о многом.
Тсунаёши твёрдо стояла напротив мужчины, смотря янтарными глазами в его голубые, не обращая внимания на несколько кровоточащих пулевых ранений, девушка была концентрирована на сражение и пламени, не позволяя ему вырваться и спалить к чертям престарелый Дождь. Киллер застыл, затаив дыхание. Ожидание не были напрасны, оппоненты стояли неподвижно, но мужчина вскинул левой рукой, целясь в Тсунаёши, выпуская всю обойму из старого доброго Макарова, но Савада стояла и призывала щит или ответные пули пламени для сбивания вражеских. Контроль в таком состоянии оставлял желать лучшего, но Реборн отметил точечное воздействия на пламя и в предвкушении улыбнулся, намечая план тренировок его Неба. Савада сама подняла руки, образу материальные пистолеты, пусть и в точности схожий Макаров, но сам факт, и шмальнула из последних сил в учителя. Выстрелы прекратились резко и одновременно. Мужчина вздохнул и грозно рявкнул на отвратительно-грубом для итальянца русском:
— Бестолочь тупая! Ты успела умереть пять раз за этот бой! Отвратительное использование пламени! Я не этому тебя учил столько лет, позорница!
Тсунаёши стояла с новыми пулевыми, кровь размеренно текла по телу из ран с застрявшими пулями. Ямамото дёрнулся к девушке, чтобы подхватить падающее в беспамятстве тело. Мужчина инстинктивно дёрнулся к ней, но остановил себя, заставляя смотреть, как мечник подхватывает и уносил хрупкое тельце к медпункту у углу. Парень явно знал, что нужно делать, тем более присутствовал на месте Рёхей, умеющий извлекать из тушки ненужные частицы.
Два учителя стояли и смотрели друг другу в глаза. Приценялись. Итальянец и русский. Киллер и спецназ. Официальное зло и якобы добро. Убийца по вольному контракту и убийца по приказу главнокомандующего. Они встречались несколько раз, но ненависть была взаимной, как и уважение к профессионализму другого. Что ж, как говорят теже русские: чему быть, того не миновать.
— Так это тебя прислали сицилийские шавки? — Спокойно спросил этот человек.
— Не рад тебя видеть, Александр, — вернул угрюмо приветствие Реборн, поправляя шляпу, — но ты прав, меня.
— То-то моя Савраска всполошилась. Пришлось её даже успокаивать боевой тренировкой, — дулом пистолета старик почесал затылок, бросив быстрый взгляд на импровизированный медпункт, — благо пацанов подумал вызвать сразу, так что пусть теперь свою королеву откачивают. — Мужчина рассматривал лицо бледной от кровопотери девчонки и грустно вздохнул, — Глупая-глупая девочка. Сколько у неё осталось времени?
Реборн стоял рядом с Александром и, как и он, смотрел на лицо Тсунаёши, понимая, что девчонка вовсе не соплячка, раз могла стоять и огрызаться под пулями напитанными убийственным пламенем, не дрогнув.
— До окончания средней школы. Девятый не может больше ждать с наследником, — киллер хмыкнул и исправил, — вернее наследницей. Как тебя сюда принесло?
— Пенсия. И я сюда приехал не на ПМЖ. Сам понимаешь специфику службы и невыездной контроль до конца жизни. Приезжаю пару раз в год на три месяца. Уже шесть лет. Воюю с настырной девчонкой и её прихвостнями. И учу, как же без этого.
— А «невыездной контроль?» — ухмыльнулся Реборн, не отрывая глаз от бледного лица девушки, что находилась без сознания. Возрастного мужчину киллер отслеживал боковым зрением и чувствительным слухом, доверяя им даже спустя несколько десятилетий.
В ответ раздался тяжёлый каркающий смех, будто старик либо разучился, либо совершенно не умел смеяться. Откинув немного голову, мужчина искренне заливался смехом, прикрыв слезящиеся глаза. Киллер не стал мешать чужому веселью, всё так же не отрывая глаз от бледной из-за кровопотери кожи девочки.
Реборн стоял перед ящиком Пандоры, который ему предстояло не просто открыть, а заглянуть до самого дна, раскрывая попутно все секреты и отсеивая лишние детали, что могут погубить юную босс.
— Ахаха! Фу-ух… — Выдохнул всё ещё посмеивающийся русский, смахнув быстрым движением слёзы, он снова уставился своими водянистыми голубыми глазами в лицо Тсунаёши, — вот насмешил на старости лет, ох. Знаешь, — начал серьёзно говорить бывший спецназовец, — хорошо обученный Туман может уверенно отыграть даже среднее Небо.
Киллер лишь кивнул на последнюю фразу мужчины, понимая причину смеха. Как Реборн мог забыть о стране, которая способна развить любой талант в военных целях, заставляя людей проходить Ад и Чистилище в одном флаконе, чтобы алмаз засиял всеми возможными гранями. Эти люди готовы ради только им одним понятной Родины отправиться хоть в бездну, искренне считая, что так нужно, не забывая быть человечными даже в самых ужасных ситуациях. Глупые, но отважные люди со своей честью и моралью. Но и они уничтожают врагов полностью и наверняка, без единой вероятности встретить мстителя в недобитом когда-то вражеском лице. Пожалеть голодного котёнка и безжалостно вырезать террористические поселения. Реборн как убийца по контракту не вправе осуждать чужой менталитет. Северная холодная страна производит довольно мрачных и странных людей, в отличие от солнечных южных, где пылкие ссоры и не менее пылкие признания в любви в течении нескольких минут. Они просто разные. Как и подход к обучению.
Мужчины молча смотрели на постепенно краснеющие щёки девушки, тихо переводя дух. Александр наблюдал за уставшими ребятами, которые закончили латать свою королеву, прикрывая её обмытое от крови туловище лёгким одеялом.
— Скажи ей сменить иллюзию глаз, — проронил спустя продолжительное время старик, — теперь тут будут тереться много мафиози, которые станут задавать лишние вопросы, если на цвет волос ещё можно отбрехаться как и черты в виде всплывшей непонятно когда генетики у предков, то глаза ей надо сделать карими. Пусть поменьше выделяется.
— Благодаря тебе, она никогда не наденет открытые вещи, не говоря о купальниках, только строгие костюмы и закрытые по шею платья. — Реборн оторвал потяжелевший взгляд от девушки, направляя свои чёрные глаза прямо в голубые.
— Я учил её выживать, как она и просила. — Старик перевёл свой спокойный взгляд на закипающее яростью Солнце, — Это не я её нашёл, а она меня. Представь, как я удивился, встретив маленькую девочку, которая на чистом русском утверждала, что только я могу помочь ей выжить до окончания средней школы. Не смотря на внешность и чистый язык моей страны, она оказалась по крови коренной японкой с примесью итальянки. Я, честно говоря, сильно удивился, так как от Тсуны фонило сильным Небом без примесей. Это интриговало, ну и я тренировал ее, когда приезжал да изучал странную засранку.
Александр смотрел своими спокойными голубыми глазами в тёмные. Мужчина говорил серьёзно, делясь важной информацией со всякими мелочами, из которых строилась сложная, но интересная ситуация, которая сводилась к одному конечному выводу:
— Предстоит ещё преодолеть много проблем.
— Только времени с каждой минутой всё меньше. Из поддержки только трое, — выдохнул раздраженно репетитор, прикидываю план действий Девятого, злость только сильнее разгорелась в чёрных зрачках, — вполне вероятно, что приедут двое, ещё и старик задумал что-то.
Дождь кивнул на слова собеседника, не говоря ни слова. Зачем они нужны, когда итак всё понятно?
— Ты прав, эта сволочь убила своих сыновей, а приёмного закатал в лёд. Сука старая, грохнуть бы это усатое ссыкло. — Грубость была частью этого человека, из-за чего Реборн спокойно игнорировал нападки мужчины, соглашая с одним — Ноно обязан умереть до того как протянет венозные ручонки к девчонке. Киллер вдруг резко понял почему Савада засранка. Ей подходило такое прозвище намного сильнее, чем «никчемная». Реборн называл её так автоматически после слов о том, что у Иемитсу есть дочь-подросток. Извините, он не знал.
— Тсунаёши его и грохнет или я. Этот гад слишком изворотлив, как уж на сковородке. Просто так к нему не подобраться, надо быть терпеливым и удачливым.
Реборн не стал продолжать разговор с этим человеком. Саваду кризис миновал: раны очищены от всего лишнего, обеззаражжены и неплохо закрыты для не специализированных на медицине школьниках. Навыки оказания первой помощи вплоть до маленькой операции в полевых условиях очень ценятся среди бойцов передовой, такие люди гарантированно переходят в категорию «переманить любой ценой», могут даже пойти на невероятные уступки ради них. Ходили слуги о сильном доне, который ради толкового врачевателя пощади всю Семью врача и принял её в ближний круг, за что поплатился кровавой бойней после всеобщего отравления неизвестным ядом.
Позже этот врач нашёл себе маленькую ученицу и обучал её искусству яда. А звали эту девочку…
— Забирай Тсунаёши, репетитор, — выдернул из лап мыслей военный, — больше мне ребят учить нечему, вся ответственность за них перекладивается на твои плечи, но… — старик тяжело вздохнул, осматривая взволнованные лица подростков, — я уезжаю в Сибирь и больше не вернусь в этот дрянной городишко. Прощаться не буду. Удачи.
Парни стояли столбом, пока уважаемый старый учитель молча уходил из полигона и их жизней. Они бы стояли так дальше, но всех отвлёк стон Тсунаёши.
***
На уход Александра девушка отреагировала спокойно. Будто ждала этого. — Он не говорил это прямо, но все намёки сводились к одному пути, так что я впитывала даже повторные уроки наставника. — Савада улыбнулась своим мыслям и тихо засмеялась, — если говорить по секрету, то парни дико его боялись, но уважали как пример силы и стойкости. И понабрали кучу отвратительных привычек… — Разгулять по улице с оружием? — Хмыкнул репетитор в чашку с восхитительным эспрессо с нотками корицы и лёгким привкусом шоколада. Лёгких звонкий смех заполнил пустое пространство кухни в доме Савады. Маман с улыбкой отправилась к соседке пообщаться, с последующим походом в магазин. Поэтому Реборн, проверивший весь дом на различные жучки, спокойно наслаждался свежесвареннымкофе. Смех приятно разрушал тишину дома, но девушка быстро выдохнула и улыбаясь вытерла знакомым движением слезу. — Тут ты прав. Хи-хи-хи. — всё ещё посмеивалась девушка в своё американо с той же корицей и шоколадной крошкой. — Все ученик берут какие-либо привычки у уч… наставников. Спокойная мирная беседа о пустяках была не в характере величайшего киллера современности, но Реборна привлекала возможность передохнуть в непрекращающейся погоне за жизнью и смертью. Без криков агонии, злобы и нескончаемых вспышек ярости одинокого Солнца. Мужчину привлекала эта юная боевая девушка с простыми жизненным потребности и фанатичной любовью к книгам. Чего только репетитор не увидел на с виду приличных полках. Савада же на его ворчание лишь счастливо смеялась, не оправдывая своё увлечение данмэй-романами, там даже манхвы были со всеми подробностями! Парни на это лишь пожали плечами и уверяли репетитора о натуральности, на что Савада чуть не погибла от хохота, отделавшись икотой на час. Реборн задумался о перенятых привычках учеников. Интересно, что именно Савада Тсунаёши бессознательно перенимет у своего нового репетитора?
