Самая опасная миссия

       — Ты знаешь, о чем просишь? Стив, я не отговариваю, конечно, ни в коей мере, но почему именно это?        Стивен Стрэндж, безупречно легко и спокойно раскладывая на своем столе карты Айяннги, пристально смотрит на Стива Роджерса.        Нет, он, естественно, выполнит просьбу, не в этом дело.        Стрэндж никогда не откажет человеку, практически спасшему ему жизнь.        Но каверзный и очень любопытный вопрос, почему Стив просит об этом, никак не отпускает Стивена, и он, ловко ввернув в бойкую беседу пару отвлекающих вопросов, словно искусный факир, возвращается к главному.        — Стив, прости, но не смогу не спросить. И давно это…        Маг делает очень правильную паузу, прежде чем продолжить.        — Давно это у нас? Или… Или у меня?        Стив, благополучно в ничто смявший свои перчатки, плавно переходит к газете, даже не заметив разницы между тем, что так безжалостно комкает в руках с самого своего прихода к магу.        Роджерс вскидывает на волшебника горящие глаза и странно понизив голос, непонятно то ли улыбается, то ли смеется.        Над собой.        — Давно между вами…        Формулировка волшебника тем и хороша, что он уже знает ответ.        — Давно.        Это слово повисает между ними, как приговор.        — Стив, постой. Я к тому, что это все же не только твои домыслы, но и четкие знаки внимания с другой стороны. Я прав?        — Если не вдаваться в подробности, прав.        — Стив, один вопрос. А почему нужны столь радикальные решения, если ты просто можешь подойти к нему и спросить прямо, не таясь?        — Нет.        Роджерс окончательно рвет на мелкие кусочки остатки свежего «Вестника Аоллинди» и вскакивает с места.        «И чем короче фразы, тем хуже обстоят дела…» — неосознанно прилетает магу откуда-то из итальянских коллег, невероятно удачно обсуждавших позавчера один примерно такой же невероятный случай, но только из области стихийных перерожденцев.        — Стивен, все не так просто…        Печально проводив глазами погибший, но так и непрочитанный магический опус, Стивен радушно придвигает к визави чашку с чаем и поправляет рукав плаща.        Роджерс и так весь, как на иголках, и здесь нужен такт.        Тем более, что Стрэндж примерно догадывается, что услышит далее…        — Стив, я слушаю, мы никуда не спешим. И мне нужно знать, зачем ты идешь на такие жертвы, не будучи уверен, что это позволит решить ваш вопрос.        — Нет… Нет, Стивен. Все не так. Совсем. Я… Я так больше не могу. — выпаливает Роджерс, теперь неумолимо терзающий салфетку.        Ей повезло чуть больше, чем газете, ибо она матерчатая.        «Шелк проживет дольше, чем бумага…»        Стивен отмечает это не думая, с невозмутимым выражением лица слушая, как легенда Америки страстно и ярко рассказывает, как он свихнулся, пытаясь…        Пытаясь выбросить из головы зовущие, как сирены в мифах, странно теплые взоры одного ну совершенно невероятного человека.        — Стив, погоди, а почему ты решил, что, если ты отпустишь все тормоза и рванешь по газам, выпив вместе со Старком на его дне рождения, то это сблизит вас, позволив найти точки соприкосновения?        — Я так не могу. Я не могу больше терпеть все эти подколы и смешки, ведь Тони ясно дал мне понять, что между нами что-то есть. Но он словно хочет это забыть... А я не хочу. И не забуду. — упрямо говорит Стив, перестав наконец кружить, как одичавший волк в поисках добычи, по ставшему чересчур узким кабинету Стрэнджа.        — Ты про поцелуй?        «Да уж, этот поцелуй на новогоднем балу Мстители будут долго помнить. И то, что Старк первый подлетел к мирно сидевшему на барном стуле Стиву и…» — не без удовольствия припоминает Стивен.        «И Тони тогда сам меня поцеловал… Но, кажется, Стив Роджерс, вы были не против?..»        — Так в чем проблема, Стив? Зачем так все усложнять? Если вы оба — не против?        «Суперсерия, Стив! Ты так громко думаешь, что даже Стрэндж в курсе.»        — Стив, все в порядке. Ты это вслух сказал, если что…        — Стив, ты не передумаешь? Предупреждаю, что выиграть у Старка по очкам в чемпионате по выпивке нереально, на дне рождения Тора он уделал в легкую даже ирландских приятелей Клинта.        — Я уверен, Стивен. Полностью. Сколько времени работает твоя магия? — яростно сверкнув серыми вулканами, решительно уточняет Стив и допивает свой чай залпом…        — Тони?..        Нет, все вышло из-под контроля почти сразу.        А точнее, когда Энтони Старк, допив очередной, где-то двадцатый бокал чего-то красного, жарко ошпарил давно превратившегося в слух Стива своим фирменным: «Стив, привет, не ожидал, что ты тоже заглянешь на огонек. Выпьем, Стив?...»        И Стив кивнул, согласившись…        — Тони, мы где?        Роджерс чувствует, что все пошло не туда.        Мало того, что он голый, так еще и Старк лежит прямо на нем, властно обхватив руками.        И…        Это не все.        Роджерс, не веря сам себе, глядит на собственную руку.        На ней, а точнее, на безымянном пальце левой руки блестит кольцо.        Судя по всему, явно не бижутерия.        И на руке Тони тоже блестит подобное.        — Странный вопрос, Стив. У меня, где же еще.        Тони, не открывая глаз, гладит Стива по плечам так, словно они вместе лет пять, и очень интимно улыбается.        — Тони, а это что такое?        — Кольца. — лениво сообщает Старк, едва ли не мурлыкнув от удовольствия.        — Мы женаты?        — Стив, ты сделал вчера для этого все. — все также лениво и коротко отвечает Тони, не меняя позы и лишь немного приоткрыв левый глаз.        — Тони, что я сделал?..        Стив чертовски плохо соображает, очевидно, что решение вырубить всю свою защиту, отменив действие сыворотки, а заодно и вернуть себе самому давно забытое чувство опьянения от алкоголя было крайне опрометчивым.        Да еще и Старк загадочно молчит, сканируя Стива искрящимися эмоциями глазами, будто просыпаться в таком виде, с Роджерсом в обнимку — для него не в новинку.        — Стив... Знаешь, если бы я только раньше знал, что у тебя всего-навсего нужно отключить к чертовой бабушке контроль, то, несомненно, давно бы сделал это. Сам.. Но, оказывается, ты становишься самим собой, стоит лишь отпустить рычаг "Оборона"... Признаться, не думал, что ты настолько упорный, я восхищен твоей настойчивостью...        Тони, незаметно добыв им два стакана с водой и тут же добавив туда по паре таблеток аспирина, хлопает Стива по плечу и почему-то тихо говорит, неторопливо выпив содержимое своего стакана: «Стив, я в восторге. Ты был чудесен, без шуток.»        — Стив, отомри. Выпей уже свою воду и приходи в себя. А я пока могу рассказать, что случилось вчера. Как тебе мое предложение?        Стив замороченно кивает, смирившись с невозможным.        И пока Роджерс привыкает, глотая воду и отмечая для себя то, что Тони вовсе не выглядит человеком, пережившим шок, а вполне себе веселым, довольным, и, если так можно выразиться, счастливым; Старк, невозмутимо забрав у Стива пустой стакан, рассказывает.        — Стив, ты был прекрасен, клянусь последней версией «Вероники»... Ты начал с того, что смело и безбашенно полез целоваться со мной, даже не дождавшись второго тоста, и, громко сообщив всем присутствующим о том, что ты в меня влюблен, заключил меня в объятия и не отпускал вообще..        — Тони... Подожди... А как же... Ты... Мы... А кольца?        — То есть объявление нас парой тебя не смущает, а кольца смущают? Ты полон сюрпризов, Стив... Хотя и кольца — тоже твоя идея...        Старк обнимает Стива и смеется.        — Стив, ты был в таком азарте, что властно отпихнул Роуди, пытавшегося меня отстоять, безмятежно схватил представителя мэрии под белые ручки и в два счета уговорил его нас расписать.. Представляешь, какую сенсацию мы произвели? Половина наших так и застыла, как парализованные.. Впрочем, народ не особо и сопротивлялся, учитывая, что даже Романофф не пыталась тебя остановить... Все еще приходя в себя после нашего первого танца...        Картина вчерашнего дивертисмента упрямо не всплывает в голове Роджерса целиком, только отдельные части то и дело вспыхивают, словно картинки в волшебном фонаре, точечно обрисовывая ошарашенному Стиву масштаб бедствия..        Кольцо манко и таинственно блестит на пальце, и Энтони Старк, хитро улыбнувшись, жарко целует Стива и признается, заключив...        — Стив, не анализируй.. Просто прими, как данность... И, если откровенно, из всех твоих миссий, безусловно, опасных, эта затея была, пожалуй, самой сложной.. Давай попробуем, ты же не против, Стив? Знаешь, ночью ты был очень убедительным и не таким тихим...        — Тони...