Golden boy

— Ли Сонджон! На часах уже около десяти часов вечера, но участники Инфинит даже и не думают расходиться по домам. Совсем скоро у группы должен состояться очередной мощный камбек. Буквально через пару недель. Точнее ровно через 13 дней. Но, к сожалению, у них пока что практически ничего не готово. Хотя бы потому, что некоторые личности по какой-то причине уже который раз сбиваются на одном и том же месте. Ну никак у него не получается эта самая связка. Все выходит слишком резко и дергано. Кажется, руки и ноги действуют отдельно от тела и головы. И, когда макнэ в очередной раз спотыкается на ровном месте, кое у кого все-таки не выдерживают нервы. — Ли Сонджон, сколько это еще будет продолжаться?! Сколько это все может продолжаться? Где-то в глубине души Сонель прекрасно знает, понимает, что не следует вот так вот срываться. Знает, что их младшенький тоже очень устал и, вообще, кричать на него не самая лучшая идея. От этого наверняка станет только хуже. Так уже было неоднократно. Потому что… Ну, это же Сонджон. Ни для кого не секрет, что на него не стоит повышать голос. Тем более вот так. Вон, с лица его снова схлынула вся краска, и он останавливается, в принципе переставая танцевать. Просто стоит и недоверчиво смотрит на своего одногруппника. Складывается такое ощущение, что того и гляди расплачется. С него станется. Сонджон очень впечатлительный ребенок. Часто плачет. Наедине и при своих «братишках». Его постоянно кому-то приходится успокаивать. Конечно же, чаще всего Ховону или Сонгю. Чуть реже Ухену, Дону и Менсу. Сонель же обычно все это игнорирует. — Ну что ты так на меня смотришь? — Сонель тоже останавливается и, скрестив руки на груди, в упор смотрит на макнэ. Вот и что тут можно сказать? Стоит ли пытаться оправдываться? Сонджон действительно не хочет тормозить процесс подготовки и быть отстающим. Но что поделать, если именно это движение у него никак не получается? Он ведь очень старается. Правда. Очень-очень старается. Однако есть кое-что еще. Головная боль этому совсем не способствует. От этого даже дышать становится немного трудно. Перед глазами все плывет. — Ли Сонджон! — не выдержав, Сонель с силой встряхивает младшего, крепко схватив его за тонкие запястья. Наверняка следы останутся. Самое интересное и непонятное то, что остальные парни и не думают вмешаться в назревающую ссору. Тоже просто стоят молча, пытаясь немного отдышаться. Хотя, наверное, это только потому, что, занятый в очередных съемках, Ховон сегодня отсутствует. Он бы точно не позволил так обходиться со своим любимчиком. Иногда кажется, что Хоя действительно старший брат Сонджона, которому он всегда и во всем помогал и потакал. А как не? Этому ребенку необходима чья-нибудь помощь, поддержка и защита. — Не трогай меня! — после такого Сонджон тоже не выдерживает. Теперь уже младший с силой отталкивает товарища от себя. Так, что тот, оступившись, едва не падает. В глазах его мелькает что-то такое, что заставляет Сонеля всерьез испугаться и на несколько секунд замолчать. Сонджона всего трясет, голова раскалывается и глаза слезятся. — Отстань от меня, Ли Сонель! Не трогай! — кричит макнэ, снова толкая его в грудь. — Что тебе от меня надо?! — Ли Сонджон, ты совсем распоясался? — старший, кажется, по-настоящему собирается ударить. — Посмотрите, какой наглец! К счастью, в этот момент оставшиеся мемберы наконец-таки отмирают. Охнув, Сонгю дает быстрый сигнал остальным, перехватывает руку Сонеля, а Дону на всякий случай держит его за талию. С другой стороны Менсу и Ухен пытаются сдержать Сонджона. Тот, в общем-то, не особо и старается вырваться. — Парни, все, немедленно успокойтесь! — от перенапряжения голос лидера очень сильно хрипит. — Все. Перестаньте. Что вы тут устроили? — отпустив чужую руку, он встает между младшими. — Так. Сонель, пожалуйста, успокойся и прекрати орать, — тяжело вздыхает. — Но… Сонджон-и, Сонель прав. Ты… — правда договорить не успевает. Услышав последние слова Сонгю, макнэ громко фыркает и, оттолкнув от себя удерживающих его парней, выбегает из тренировочного зала. Убегает. Один. В холод и темноту ночи. Хорошо хоть не забыл прихватить с собой куртку. Не хватало еще, чтобы он замерз. О том, что Сонджон оказался ночью один на улице, никто в этот момент не думает. *** Наверное, все-таки не следовало вести себя настолько импульсивно и сбегать на ночь глядя черт знает куда. Темно. Холодно. Страшно. По правде говоря, Сонджон и сам не знает, куда направляется. Просто молча идет вперед, глядя прямо перед собой. Сейчас совершенно неважно, куда приведет эта дорога. Главное, подальше отсюда. И от общежития тоже. Не хочется показываться на глаза Ховону, который уже должен был вернуться со своих съемок. Где он там снимается в этот раз? Макнэ тяжело вздыхает и оглядывается по сторонам. Так. Теперь осталось понять, куда он забрел? Вокруг стоит полная темнота, дома, дома, дома и не души. Никого. Ни одного человека. Да и место какое-то незнакомое. Тьфу ты. Как же все глупо-то получилось. И Сонель этот придурок! Ну зачем было устраивать что-то такое? Неужели нельзя было обойтись без ссоры? Вот что теперь делать? Достав из кармана телефон, Сонджон тяжело вздыхает. Час от часу не легче. Разрядился. На улице хоть и немного прохладно, но достаточно терпимо. Что ж, кажется, эта ночка будет очень долгая. Сидеть до утра на лавочке не самая лучшая идея, но другого выхода нет. Зато будет время подумать. О том, как теперь быть и что теперь делать. Нет. Все-таки сидеть без движения холодно. Или руки дрожат не от этого? Ну правда. За что Сонель так с ним? За что? Еще и ударить, кажется, собирался. Наверное, надо было все-таки поблагодарить Сонгю за помощь. Если бы не он, макнэ бы точно досталось по его светлой головушке. От этого слезы наворачиваются на глаза и хочется немедленно оказаться в тепле. Хочется немедленно оказаться рядом с Ховоном. Вот почему у него сегодня съемки? Не мог что ли перенести? Разумеется, не мог. В глубине души Сонджон это прекрасно понимает. — Ой, какая красавица тут сидит одна. Скучаешь? — насмешливые голоса вырывают парня из своих невеселых мыслей, заставляя вздрогнуть. — Меня зовут Сонхо, — пошло ухмыляется. — А это мои друзья Хиджун, Тэхен и Лесли, — последняя, между прочим, девчонка. — Не хочешь пойти с нами развлечься? — А? — Сонджон поднимает слегка покрасневшие глаза. — Можете отвалить от меня, придурки? — Ой, какая грозная малышка, — Тэхен смеется, подсаживаясь рядом и пытаясь приобнять макнэ за плечи. — Чего же ты сидишь тут одна? С парнем своим рассталась? Так это не беда. Пойдем с нами. — Ребята, может, не надо? — выступив из тени, Лесли хватает Хиджуна за руку. — Оставьте вы ее в покое. Во всем этом разговоре не принимает участие только этот самый Хиджун. Но только потому, что у него уже есть невеста. Лесли — светловолосая иностранка, приехавшая в Корею, чтобы стать айдолом. Удивительно, как это она не узнала паренька. Должна же была знать участников к-поп групп. Особенно, таких известных, как Инфинит. — Во-первых, — оттолкнув от себя руку приставучего парня, Сонджон медленно поднимается на ноги. — убери от меня свои грязные руки, придурок. А во-вторых, я вообще-то парень. Хоть Сонджон и старается выглядеть спокойно и невозмутимо, ему действительно страшно. Пожалуй, нужно срочно вернуться в общежитие. Только как избавиться вот этих вот? Вряд ли с ними можно о чем-либо договорится. Если не износилуют, то изобьют точно. И что теперь делать? Черт. Не стоило так глупо убегать на ночь глядя. — Парень? — Сонхо резко подходит к нему вплотную, хватая за подбородок и заставляя смотреть на себя. — А ну-ка пойдем со мной, — с силой сжимает его бледную и чуть подрагивающую руку. — Отвали от меня! — громко вскрикивает макнэ. Вот теперь становится по-настоящему страшно. Все тело пробивает мелкой дрожью, а на глаза наворачиваются слезы. Сонджон пытается вырваться, но его с другой стороны хватает Хиджун. Что ж, девушек он трогать права не имеет, а вот парней… Об этом они с Лесли не разговаривали. Просто потому, что грех не воспользоваться таким доступным мальчиком. Красивый ведь. Милашка. Не удивительно, что поначалу они приняли его за девчонку, которую бросили. — Не дергайся, принцесса, — негромко посмеивается Тэхен, плавно подключаясь к играм. — Мы не причиним тебе вред. Тебе понравится, — скалится. — Да оставьте же вы меня! — снова все попытки освободиться оказываются тщетны. — Никуда я с вами не пойду! Я что, похож на шлюху? — Очень даже, — в разговор в первые вступает Лесли. — Не бойся ты. С тобой ничего страшного не произойдет. Возможно, ты даже получишь удовольствие. Кажется, парням в конце концов все это надоедает, и они втроем тащат Сонджона в переулок. На всякий случай. Чтобы не было никаких случайных свидетелей. Никто не должен видеть их развлечение. Главное, чтобы этот мальчишка не пошел в полицию. Впрочем, с этим можно разобраться и потом. Уже после всего. Правда в том, что никто из них не ожидает внезапно прилетевший удар, заставивший Сонхо задохнуться и упасть. — Остановите их! — Что? — остальные парни оборачиваются, но их тут же хватают, заставляя отойти от блондина. Увидев, как друзей оттаскивают какие-то два амбала, Лесли отскакивает сама. Опять-таки на всякий случай. Чтобы случайно не попасть под замес. Не очень хочется, чтобы ей тоже досталось. Все же она девушка, и лицо приносит ей деньги. Особенно сейчас, когда она собирается идти в агентство. Сжавшись в комок, Сонджон даже не сразу замечает, что свободен. Просто стоит и широко открытыми глазами смотрит на своих спасителей. Смотрит и не узнает их. Ровно до того момента, как его снова хватают за руку. Вскрикнув, он снова пытается вырваться, пока не слышит знакомый голос возле себя. — Тише, Джони, успокойся, — его аккуратно обнимают, крепко прижимая к себе. — Это я. Что ты тут делаешь? — Я… я… — кажется, Сонджон находится в таком шоке, что не сразу понимает, кто перед ним. А когда понимает, сразу же бросается старшему на шею, не сдерживая слез. Боже, как же он перепугался. Интересно, откуда тут Хоя взялся? Это же самое настоящее чудо, что он оказался здесь и сейчас. Если бы не он и его охранники, все могло закончиться очень плохо. Во взгляде главного танцора столько беспокойства и нежности, что Сонджон хочет тут же все рассказать. Но голос отказывается слушаться. — Так, — вздохнув, Ховон отстраняет младшего от себя, пряча его за спину и надевая маску, и поворачивается к парням. — Оставьте их. Думаю, они все поняли, — в ответ быстрые кивки. — Ты, — тыкает пальцев одного из охранников. — Отвези нас в общежитие. А ты, — во второго. — возьми девчонку. Пусть прокатится с нами. — Что? Зачем? — дрожащим голосом спрашивает Сонджон. — Не надо. Из-за этого могут быть проблемы. — Не переживай, — лица его не видно, но по голосу слышно, что он улыбается. Все будет нормально. Никто ничего не узнает. Разумеется, Хоя не собирается ничего делать Лесли. Ее ведь достаточно просто немного напугать. Чтобы больше не повадно было. А если забрать ее, то и остальные парни тоже испугаются. Остается надеяться, что им хватит ума больше ничего такого не делать. Пусть радуются, пока Ховон такой добрый. Вообще-то, по-хорошему стоит обратиться в полицию. Но очень уж не хочется подставлять Сонджона и ребят. Придется ведь все рассказать в полиции. Если агентство узнает, то кое-кого могут и из группы выгнать. С них станется. За грубое нарушение контракта, например. *** — Вы что, совсем охренели?! — несмотря на позднее время, Ховон буквально влетает в общежитие. — Подъем! — Хен, подожди. Не надо, — Сонджон пытается утихомирить рэпера, но тот, кажется, совсем разошелся. — Хен. Пока парни ехали до общежития, младший, немного успокоившись, успел все рассказать: и про ссору с Сонелем, и про Сонгю, и про побег, и про четверых отморозков. Страх постепенно начал отступать, но Сонджон так и не смог отпустить чужой руки. Все-таки такой стресс. Поэтому Хоя и выходит из себя. — Ли Сонель, немедленно вышел сюда! — рявкает старший, буквально вламываясь в его комнату. — Что случилось? — первым из своей комнаты показывается Сонгю, с удивлением глядя на разбушевавшегося парня. — Хоя? Следом за своим лидером из комнат постепенно выползают остальные мемберы. Твою ж мать! Подумать только. Макнэ пропадает неизвестно где, а они спокойно спят, даже не думая попытаться найти его. Тоже мне. Друзья? Братья? Кажется, все это были лишь слова. Так, только для камеры. — Сонджон! — заметив пришедшего, Сонгю сразу же подлетает ближе. — Где ты был? Мы переживали. Фыркнув, Ховон не дает лидеру приблизиться, отталкивая его в сторону и окидывая презрительным взглядом. Но гораздо больше презрение достается кое-кому другому. Сонелю, разумеется. Если честно, у главного танцора руки так и чешутся врезать этому парню. За то, что натворил. Придурок! Да за такое убить его мало. Хоя бы и убил, если бы не макнэ, стоящий за спиной и придерживающий его за плечо. — Не надо, хен, — умоляюще шепчет Сонджон, чувствуя, как руки парня сжимаются от злости. — Джони, — слегка расслабившись, говорит главный танцор. — давай ты сейчас сходишь в душ, а потом спать. Все, иди. Не волнуйся, я скоро тоже приду, — приходится ободряюще улыбнуться. Недоверчиво глянув на старшего и неуверенно кивнув, Сонджон быстро скрывается в ванной. Ладно. Если Хоя хочет поговорить с одногруппниками без его присутствия, то ладно. Он наверняка собирается все им рассказать, чтобы вызвать вину, а слушать про это у макнэ желания нет абсолютно. Очень уж не хочется снова окунаться в этот ужас. Горячая вода снимает напряжение и хорошо помогает успокоиться. Хотя бы на какое-то время. — Так что случилось? — снова спрашивает Сонгю, когда дверь в ванную закрывается. — Вы совсем уже?! — приходится немного приглушить голос. — Сейчас прольется чья-то кровь, — угрожает. — Какого черта вы отпустили его одного ночью? — Да что произошло-то? — теперь волноваться начинает и Ухен. — Хоя? — Уберите с глаз моих этого придурка, — практически шипит Ховон, кивая в сторону Сонеля. — Пока я не прибил его. Опираясь спиной о дверной косяк, Сонель с интересом и некоторым страхом поглядывает на их местную грозу. Ни для кого не секрет, что Хоя может. Особенно, в таком состоянии. Когда так сильно злится. Даже лидер не решается ему перечить и подходить ближе, чем на пять шагов. На всякий случай. Тот ведь действительно может хорошенько стукнуть того, кто по его мнению сделал что-то плохое. — Хоя, успокойся, пожалуйста, — Дону протягивает лучшему другу стакан с водой. — Выпей это и объясни, наконец, что произошло. — Хорошо, — вздохнув, Хоя залпом выпивает половину кружки, возвращает ее старшему и снова устремляет взгляд на одногруппников. — Я возвращался со съемок, хотел немного погулять. И совершенно случайно услышал крики, решил посмотреть. Четверо. Трое парней и девчонка. Страшно подумать, что могло произойти, если бы не мои охранники. — Охранники? — Ну да, — кивает. — Агентство расщедрилось на двух громилл, чтобы сопровождали меня по ночам. Впрочем, сейчас не об этом, — Хоя снова начинает выходить из себя. — Вы что творите? Сонджон — ваш младший товарищ. Практически брат. Как вы могли подвергнуть его такой опасности? Что, если бы меня не оказалось рядом? — оглянувшись по сторонам, и убедившись, что младшего еще нет, танцор толкает Сонеля в плечо. — Не смей больше повышать на него голос, сопляк! Еще раз узнаю об этом, сломаю тебе нос, — по его взгляду прекрасно видно, что не врет. — Я никому, даже вам, не позволю подвергать Джонни такой опасности. Ясно? Если не можете позаботиться о нем, я попрошу у агентства разрешения нам с ним съехать. Думаю, так будет лучше. Так. А вот это уже очень плохо. Во взгляде мемберов внезапно отражаются страх и ужас. Да, теперь они прекрасно понимают, почему главный танцор так зол. Так сильно, что едва ли с кулаками не кидается. Непонятно только, почему Сонджон остался таким спокойным. Он ведь еще тот мастак закатывать истерики. Особенно, если его сильно напугать. Что сегодня и произошло. Только почему-то на лице макнэ не было видно никаких эмоций. — Черт, — кажется, больше слов не осталось. — Как он? — будучи «папочкой» группы, Сонгю переживает и чувствует вину, наверное, больше других. — Не думаю, что это хорошая идея. Ну я имею в виду, съезжать. — Плохая идея? — с издевкой спрашивает Хоя. — А позволить макнэ разгуливать ночью без охраны это хорошая идея? — очень хочется чем-нибудь хорошенько стукнуть старших и младших. — Ты, между прочим, лидер и должен был присматривать за ним. Ну и что, что он ошибся? Это же не повод поступать с ним так. Вы же знаете, какой он ранимый и чувствительный, — танцор собирается сказать что-то еще, но прикусывает язык, когда дверь ванной комнаты хлопает. — Как ты? — когда он оборачивается к младшему, голос его смягчается, и на губах появляется едва заметная улыбка. — Перекусим? Или, может, хочешь лечь спать? — больше его никто не волнует, кроме слегка бледного Сонджона. Только будучи в близи от этого светловолосого ребенка, мемберы Инфинит вдруг замечают его неестественную бледность и все еще подрагивающие пальцы. Так, будто ему очень холодно. И смотрит он на всех как-то неожиданно затравленно. Все это очень странно и заставляет переживать. Особенно, то, как Сонджон старается скрыться за плечом старшего. Будто бы боится их. Или больше не доверяет? Хотя, в общем-то, неудивительно. За такое просить прощения будет очень трудно. — Я… — голос макнэ тоже дрожит. — Хен, я лучше, пожалуй, пойду сразу спать. Голова очень сильно болит. — Ладно, пойдем, — бросив еще один уничтожающий взгляд в сторону Сонеля, Хоя хватает младшего за руку и тащит его в комнату. — Надеюсь, наш лидер позаботится о том, чтобы выбить для кое-кого выходной, — и, не дождавшись ответа, уходит. *** — Отпустите меня! Отпустите! Несмотря на поздний час и довольно ощутимую прохладу, решивший немного прогуляться Сонджон даже и не думает возвращаться в общежитие. Потому что… А что там делать? Парни наверняка снова будут кричать и ругаться. Это ведь то, что они умеют делать лучше всего. Нападать с обвинениями на самого младшенького. На того, кого должны оберегать и защищать. Но почему-то с этой обязанностью справляется только лишь главный танцор Инфинит. Вот только сейчас его тут нет. Съемки. Разумеется, макнэ все понимает и не обижается. Впрочем, это не отменяет того, что он по нему скучает. В данной ситуации особенно. А потом… Чьи-то потные руки хватают его сзади и затаскивают в ближайшую грязную подворотню. Сонджон пытается вырваться, но ничего не может поделать. Трое парней держат его очень крепко. Так крепко, что наверняка на руках потом останутся следы и синяки. Больно. И очень-очень страшно. Он слышит за спиной шакалий смех и не может сдержать испуганного скуления. Все его тело дрожит и не слушается, а из глаз градом катятся слезы. Однако, кажется, это только больше раззадоривает пьяных парней. От запаха алкоголя начинает мутить, и Сонджон только с помощью огромной силы воли сдерживает рвотные позывы. — Не бойся, красавица, — насмешливый хриплый голос раздается около самого уха. — Тебе понравится, — слышится звук расстегиваемой ширинки. — Отпустите меня! — две пары рук исчезают, но остается еще одна. Руки, обхватывающие его за талию, постепенно спускаются вниз, сжимая его ягодицы. И снова этот противный смех, от которого прямо воротит. Ему плохо. Очень плохо. Спазм сжимает горло, и макнэ начинает кашлять. Его снова хватают. Двое парней держат его, а оставшийся пытается снять с него штаны с трусами. Сил вырываться больше нет абсолютно. Пожалуй, если бы не руки, удерживающие его, Сонджон давно бы упал на пыльную землю. Перед глазами все плывет, и ему кажется, что он вот-вот потеряет сознание. Просто отключится. — Нет! Тяжело дыша, Сонджон резко распахивает глаза. Черт. Сердце колотится словно сумасшедшее и желудок постоянно сводит судорогой. Кажется, это был всего лишь глупый сон. Кошмар. Но такой реалистичный. Плохо. На несколько секунд становится настолько плохо, что макнэ кажется, что его сейчас просто вырвет. Да что же это такое? В комнате слишком душно, и Сонджон, с трудом поднявшись с кровати, бредет к окну. К сожалению, ночная прохлада помогает не особо. Зато он чувствует, как начинают замерзать щеки, и внезапно понимает, что по ним катятся слезы, которые никак не желают останавливаться. Все это было слишком реально. Голова кружится и без опоры стоять совсем не получается. Наверное, стоит выпить воды, чтобы немного успокоиться. И не мешало бы кого-нибудь разбудить. Например, Ховона, который, между прочим, обещал прийти. Интересно, где он сейчас? Решил все-таки лечь у себя? Или вообще еще не спит? Хотя это, конечно, вряд ли. Свет-то уже нигде не горит. Чья-то теплая рука на плече становится для него полной неожиданностью, заставляя вскрикнуть от испуга и все-таки начать оседать на пол. Хорошо, что макнэ успевают поймать и вернуть в вертикальное положение. Но на этот раз руки, удерживающие его, не приносят облегчения. Наоборот. Внутри внезапно поднимается огонь паники, заставляя Сонджона начать вырываться, а слезы с новой силой хлынуть из глаз. — Тише, Джонни. Успокойся, — приходится отпустить младшего, чтобы он вдруг не перебудил все общежитие своим криком. — Хэй, это я. Тише, — больше Хоя не пытается прикоснуться, и они все-таки оказываются на полу. — Хен? — когда его наконец отпускают, Сонджон сразу же немного успокаивается и замирает. — Ты меня напугал, — голос слегка дрожит. — Что случилось? Эй, ты как? — пожалуй, старший выглядит чересчур уж обеспокоенным. Тяжело вздохнув и поднявшись на ноги, Ховон сначала закрывает окно, а потом протягивает светловолосому парню руку, за которую тот, не долго думая, хватается. К счастью, это прикосновение не пугает. Возможно, заставляет немного нервничать, но не особо сильно. Хотя это тоже очень странно. Вообще-то прикосновения танцора всегда помогали и приносили только облегчения. Так что же теперь? Что произошло? От этого становится не по себе. Снова слезы наворачиваются на глаза. Потому что это очень несправедливо. После такого без тепла Хои уснуть вряд ли получится. Но сейчас… — Я в порядке, — вздыхает Сонджон, быстрым движением смахивая слезы. — Просто кошмар приснился. Извини. Я разбудил тебя? — Все в порядке, — да, разбудил, но ведь не стоит заставлять его чувствовать вину. — Пойдем спать? — Нет, — глаза младшего расширяются, и он резко отрицательно машет головой. — Мне страшно, — его снова начинает ощутимо потряхивать. — Эй. Все хорошо. Тише. Спокойно, — вот теперь Хоя пугается по-настоящему, и желание кое-кого убить вспыхивает с новой силой. — Если не хочешь спать, то ладно. Хорошо. Тогда давай посмотрим какой-нибудь фильм? Что скажешь? — стараясь не напугать друга, он аккуратно дотрагивается до его плеча. — Пойдем? — Хен… — Сонджон тепло улыбается чуть подрагивающими губами и смущенно кивает. Вообще-то на часах уже 3:15 и, наверное, продолжать бодрствовать не самая лучшая идея. Особенно, если учесть, что до подъема осталось каких-то 3 часа. А потом нужно будет снова ехать по делам. Кажется, сегодня у них с самого утра начнется какая-то жесть. В 6 утра подъем, около часа на завтрак и сборку, потом парочка интервью, какое-то шоу, снова интервью. Ну и часов с 3 до 6 вечера танцевальная тренировка, а следом за ней до 9 вокальная. Так что, если повезет, дома они будут уже часам к 11. Впрочем, учитывая ранний подъем, к вечеру они все явно будут на пределе. Тем более если практически всю ночь не спать. Пока макнэ усаживается на свою кровать, подгребая ближе к себе одеяло, Ховон притаскивает откуда-то ноутбук и садится рядом. Рядом, но не так близко, чтобы случайно коснуться. Если блондину нужно свободное пространство, он готов дать его ему. Главное, больше не видеть в этих красивых глаз столько паники. Да, кажется, то, что случилось недавно, не пройдет бесследно. Хоя, правда, не знает, что теперь с этим делать. По-хорошему нужно обо всем рассказать менеджеру. Потому что кое-кому, похоже, не помешали бы успокоительные. Вот только проблема в том, что без разрешения руководства ему ничего давать нельзя. На всякий случай. После того, как однажды кое-кто едва не попал в больницу из-за лекарств, которые ему дали одногруппники, руководства всех агентств запретили. Теперь лечение возможно только по рецептам врача. Даже если это касается простых успокоительных. — Я в порядке, — Сонджон тепло улыбается, прижимаясь к боку старшего. Что ж, кажется, все гораздо лучше, чем он сам того ожидал. Паника после сна отступила, и тело больше не реагирует так странно. Теперь все вернулось на круги своя. Наконец стало гораздо спокойнее. Тепло Хоя действительно успокаивает. Так, что через каких-то десять минут макнэ начинает клонить в сон. Засыпать все еще страшно, но он очень надеется, что его не оставят одного на этот раз. Если танцор будет все время рядом с ним, все в порядке. Ведь так? *** Ровно в 6 часов утра Сонгю просыпается по будильнику и, вздохнув, идет сначала в ванную, чтобы умыться, а потом уже будить всех остальных. Даже 10 минут сна не будут лишними. И лидер старается дать им его. Он осторожно будит каждого по очереди. Всех, за исключением Сонджона, который так и уснул на чужом плече. Поймав вопросительный взгляд, Хоя только осторожно качает головой. Так, чтобы не разбудить младшего. — Хоя, нам нужно торопиться, — шепотом говорит Сонгю. — Он не может сегодня участвовать в расписании, — легкий кивок головы в сторону младшего. — Думаю, ему нужен хотя бы день, чтобы прийти в себя. — Хорошо, — да, лидер все прекрасно понимает. Понимает, что это в том числе и из-за него. — Я сейчас позвоню менеджеру и скажу ему, что Джонни приболел. Возможно он позволит ему немного отдохнуть, — кивнув, он быстро покидает комнату. — Но, думаю, ему не стоит оставаться сейчас одному. Нужно, чтобы кто-нибудь остался с ним. Менсу или Сонель, например. — О да, это просто прекрасная идея! — осторожно уложив поудобнее Сонджона на кровать, Хоя встает и быстро догоняет старшего. — Все это случилось из-за Сонеля, который до сих не понимает, в чем его вина. И ты теперь предлагаешь оставить его приглядывать за ним. Думаю, это самая отвратительная идея. Несколько долгих секунд они оба смотрят друг на друга, а потом Сонгю все-таки согласно кивает. Да, не самая лучшая идея. На самом деле он прекрасно понимает, что Хоя как никогда прав: отвратительная идея. Оставлять их местную шпалу наедине с макнэ точно не стоит. Мало ли что может между ними произойти. Вдруг опять кое-кто решит затеять ссору. Сейчас вряд ли стоит оставлять этих двоих наедине. Но тогда… — Попроси менеджера и за меня тоже, — внезапно говорит Ховон. — Пожалуйста. Думаю, будет лучше, если я сам останусь, — самое главное сейчас говорить как можно тише. Чтобы ненароком кое-кого не разбудить. Но и отходить далеко от комнаты главный танцор не решается. Опять же на всякий случай. Вдруг младшему снова приснится кошмар или неожиданно станет плохо. Все это ведь может повториться. Пожалуй, стоит как можно скорее вернуться обратно. Хоя не может перестать всерьез беспокоиться. — Ладно. Я иду к нему. Сообщи мне о том, как пройдет разговор, — не глядя на лидера, он скрывается в комнате. *** — Хен? Хен? Хен! Будучи полностью измотанным морально и физически Сонджон проводит в постели практически весь день. Раза три-четыре он, конечно, просыпался, чувствуя легкую тревогу, но, когда видел старшего так близко, тут же успокаивался и снова засыпал. И так несколько раз. Потому что сон хоть и не вернулся больше, но свои следы оставил на довольно долгое время. Так что окончательно макнэ просыпается уже ближе к вечеру. Сейчас Ховона в комнате не наблюдается, но это и не страшно. Кажется, спокойный сон все-таки пошел на пользу. Или, возможно, это дело рук одного конкретного главного танцора. — Эй, я здесь, — услышав слегка приглушенный голос, Хоя сразу же залетает в комнату. — Все в порядке, Джонни? Что случилось? — Который час? — вместо ответа спрашивает Сонджон, лениво выползая из-под одеяла. — Почему меня никто не разбудил? Сегодня же должен был быть очень насыщенный день. — Не переживай, — и снова теплая успокаивающая улыбка. — Сонгю-хен обо всем договорился с менеджерами, — Хоя слегка приобнимает младшего за плечи. — Он сказал, что ты вечером и ночью чувствовал себя неважно, что тебе не стоит никуда сегодня идти и что кому-то нужно присмотреть за тобой. Ну что, пойдем перекусим? — Хен, подожди, — Сонджон хватает старшего за руку. — Прости за то, что было ночью. И не ругайся так сильно на хенов, — улыбается. — Я сам виноват. Никто не мог предположить, что так случится, — кажется, макнэ слишком внезапно вырос. — Все в порядке. Хотя, да, Сонель придурок. Это невинное и такое уверенное замечание заставляет Ховона едва слышно рассмеяться. Нет. Все-таки младший остался таким же. Ребенок. И плевать, что у них, вроде как, разница в возрасте всего два года. Не так уж и много. Согласитесь. Разумеется, Сонджон все еще злится на своих одногруппников. За то, что накричали и бросили его одного. Но он так же понимает, что они действительно не подумали. Никто ведь не знал, что произойдет. Хотя, наверное, должны были предположить. Как бы там ни было, а знаменитостям гулять по ночи не самая хорошая идея. Тем более если эта знаменитость так похожа на хрупкую юную девушку. Пожалуй, надо что-то делать с этим образом. Пока все снова не повторилось. Впрочем, сейчас это неважно. Сонджон уверен, что пока Хоя рядом с ним, это не повторится. А тот и не собирается никуда уходить. К черту все. Если остальные не могут защитить младшенького, то он со всем справится сам. Больше никто не причинит этому ребенку вреда.