Толерантное убийство

— Он?!       Мужчина, сидящий на диване около спины, поднял взгляд на пришедших гостей. Он ловким движением поднялся с дивана и уже через минуту стоял перед ними. — Здравствуй, Сокджин, — мужчина кивает владельцу казино. — Хосок, давно не виделись, — он улыбается наркоторговцу, что явно не рад видеть человека перед собой. — Для начала я хотел спросить о стоимости картин, — Ким прочищает горло и смотрит на картины, что стоят присланенные к стене. — Все по сто долларов, а новая — тысячу, — мужчина кивает на картину, где изображено два человека до плеч в профиль, а позади них пылающий алым закат. — Почему так дорого? — Хосок смотрит на картину. — Она же похожа на остальные. — Она написана недавно, и вложил в неё много эмоций, думая о родном мне человеке, — мужчина объясняет парню, что лишь пожимает плечами.       Сокджин в это время рассматривает картины, думая какие именно ему купить. — То что творится на улице — твоих рук дело? — Ким на картины в кроваво-красных оттенках. — Я слышал, ты работаешь на полицию. Зачем мне говорить тебе об этом? — автор картин усмехается, садясь обратно на диван. — Значит да? — Нет. — Нет? — Чон поворачивается к художнику и оценивает его взглядом. — Не ты убивал всех этих людей? — Хосок, у нас же был договор, что я не трогаю вашу территорию. Здесь я убил лишь одного человека, остальные — не моё творение, — мужчина пожимает плечами.       Ким выбирает несколько картин, в том числе и новую. Профили на ней были очень знакомы. Один из людей был сам автор, в этом Ким не сомневался, но вот второго он вспомнить не мог. — Две тысячи долларов, — произносит мужчина, посмотря на картины, с которыми придётся проститься. — Но подожди, у нового убийцы такой же почерк, как и у тебя, — протестует Хосок, пока двое старших обмениваются товарами. — Он — мой ученик, — мужчина показывает на второй профиль на самой дорогой картине, — моё живое творение! — И кто же он? Мы его знаем? — спросил Хосок, пока художник упаковывал картины в чехлы для переноски. — Да, — кратко бросил мужчина, не давая никакой подсказки гостям.       Хосок, честно, рассчитывал раскрутить мужчину, чтобы тот сболтнул чего-то лишнего, но видно не судьба.       Мужчина упаковывает все одиннадцать картин и отдаёт их гостям. Чон недоволен поездкой, Сокджин же наоборот. Учитывая желание мужчины сдаться полиции, Ким поможет ему в этом, да ещё и свой кабинет украсит новыми картинами. — Увидимся в суде? — улыбается Ким, смотря на мужчину, что лишь загадочно улыбается и выпроваживает гостей из помещения.       Парням лишь остаётся вздохнуть, сложить все картины в багажник и отправится обратно в город, заниматься своими привычными делами.

‡‡‡

      Дверь хлопает и в квартире наступает тишины. Тишина, что давит на уши, и которую хочется поскорее прервать. — Он ушел, — тихо говорит младший. — Можешь отпустить меня, Чимин. Спасибо, что защитил меня от него.       Чимин разжимает объятия и смотрит на младшего, что чуть опустил голову. — Почему Тэхен подозревает тебя? — Пак поправляет очки, что съехали с переносицы. — Он и тебя теперь подозревает, — пожимает плечами парень, закрывая входную дверь. — Давай вернёмся к делам об убийствах.       Парни возвращаются в комнату, где на столе были разложены бумаги. — И всё-таки, Чимин, в этих делах есть разница, — произносит младший, когда они садятся на диван. — И какая же? — Посмотри на карты внимательно, — Гук раскладывает карты в линию. — Первые два убийства в соседнем районе — крест в правом верхнем углу. Дальше три убийства, считая с убийством Диворы Гофман, — на карте перечеркнуто лицо. Убийство Гунтера Гофмана — крест в правом верхнем углу и открытка.       Лейтенант Пак смотрит на карты, где и правда было видимое различие. Почему он их раньше не замечал? — Чонгука, ты гений! — улыбается старший. — Осталось понять, кто является убийцей.       Чонгук улыбается парню, что открыл архивные дела пятилетней давности и сравнивает карты. — Карты с крестом в углу — это наш маньяк, а с перечеркнутым лицом — тот, кто убивает впервые, — делает выводы Пак, когда пролистал все архивные дела. — Нам главное поймать «Толерантного убийцу», а на остальное ещё найдется время.

‡‡‡

      Чимин опять не выспался, опять этот чёртов маньяк убил кого-то. Лейтенант звонит напарникам, что, скорей всего, только что проснулись, и сообщает о новом происшествии.       Через пару минут езды на автомобили парень добирается до нужного ему адреса. Небольшой трёхэтажный дом с, пока что, маленьким количеством машин на парковке. Парень оставляет машину и поднимается к нужной квартире, где уже встречает троих полицейских, что среагировали быстрее всего. — Лейтенант Пак, случай ужасный, может подождём судмедэксперта? — спрашивает молодой ефрейтор, что мнётся на пороге квартиры. — Нам нужно найти улики. За этот месяц я повидал многое, так что вряд-ли меня чем-то можно удивить, — успокаивает младшего парень и проходит внутрь квартиры.       Квартира не отличалась от среднестатистических квартир в Сеуле. Приятный на глаз интерьер, удобная на вид мебель. Запах апельсинового освежителя воздуха смешался с запахом гнили. Чимин проходит в гостиную, куда указал парень, что так и топтался в прихожей.       В гостиной запах гнили стал сильнее, поэтому Чимин и ещё двое полицейских закрывали нос и рот рукой, хотя это мало помогало.       На диване в гостиной лежало тело. Вроде ничего необычного. Обычное, уже начавшее гнить, тело, только маску на лицо надели. Пак подходит ближе, желая понять визуально причину смерти.       Причину смерти он понял сразу, как подошёл ближе и порассматривал тщательнее. По телу мужчины ползали маленькие червячки, они же ползали и по дивану. Ну ползали и ползали бы, что такого? Может это послание убийцы? Но нет. Червями были опарыши, что питаются лишь гнилым мясом.       Опарыши выползали из-под маски, на шее была дыра, где их тоже было большое количество. Пак не сомневался, что они пошли и дальше. Парень не мог сказать от чего именно произошла смерть, но в ней точно были виноваты опарыши.       Чимин скривился и зажал рот сильнее, быстро уходя из гостиной. Парня подташнивало. Всё-таки он был не прав. За этот месяц он ещё такого не видел и никогда, скорей всего, такого не увидит. — Чимин-хён, всё в порядке? — голос Чонгука выводит парня из ужасных мыслей. — Мы немного опаздали. Ты такой бледный, всё в порядке?       Чимин безмолвно кивает, смотря на парней, которые только что приехали. Тэхен был мрачный и уставший, Чимин рассудил так по темным мешкам под глазами. Чонгук был тоже не очень выспавшийся, но оно и понятно, они вчера долго сидели над документами. — Судмедэксперт уже подъезжает. Пошли поищем улики, Гук, — без вчерашнего фанатизма произносит Ким, кивая на гостиную.       Чонгук и Тэхен уходят в гостиную. Пак решил туда больше не возвращаться, а лучше поспрашивать соседей об этой квартире, о её жильце и его интересах.       Тэхена же чуть не выворачивало в гостиной, пока они искали улики. Чонгук был более спокоен. Конечно, тошнота ощущалась, но сдержать её было можно.       Среди опарышей, что залезали на руки или чёрные туфли, парни нашли игральную карту джокера с перечеркнутым лицом и крестом в правом верхнем углу. Они покидают гостиную, где почти везде ползают маленькие червячки.       Судмедэксперты прибыли как раз, когда парни закончили. Один был довольно молод, второй — постарше. Они прошли в гостиную. Через пару минут молодой судмедэксперт стоял рядом с полицейскими в прихожей и был бледен лицом. Его колотила мелкая дрожь. — Чимин, вот карта джокера, — Ким протягивает карту младшему. — Скорей всего, это было последнее убийство. Больше улик мы не нашли. — Да, прости… Но находиться там — не самое приятное удовольствие, — произносит Чон, смотря на судмедэксперта, что смотрел в одну точку.       Чимин кивает, понимая их. Он рад, что хоть одна улика была найдена. Парень вспомнил вчерашние слова Чонгука о картах и стал её рассматривать. — Чонгук, — парень зовёт младшего, — это работа двух убийц. Смотри здесь и лицо перечеркнуто, и крест в правом верхнем углу. Значит всё-таки эти двое связаны!       Чонгук пожимает плечами. Утверждать слова парня он не мог, возможно их просто водят за нос, чтобы они не раскрыли преступления, а может дают подсказки. — Лейтенант Пак, — старший судмедэксперт возвращается достаточно быстро из гостиной, — смерть от болевого шока, а также опарыши проели мозг и добрались до сердца. Скорей всего, у жертвы был некроз на лице, который дальше стал распространяться по всему телу.       Чимин поморщился, а мужчина лишь улыбнулся, пожимая плечами. Он говорит факты. Конечно, после вскрытия они, возможно, поменяются, но в основном останутся такие же. — Вы можете забрать тело, если что-то найдёте в его вещах, то передайте это в офис, — произносит Пак, смотря в проём двери, где скрылись Гук и Тэ.       Оставлять их наедине сейчас очень опасно. Вчерашнее поведение Кима не могло так просто испариться. Чимин покидает квартиру и спускается на лестничный пролёт, где…       Тэхен и Чонгук спускаются по лестнице на площадку. Лестничную площадку освещает утренний свет солнца, что только поднимается, и лампочка. — О чём ты хотел поговорить? — интересуется Чон, смотря в глаза напротив. — Ты же знаешь кто убийца? Почему не поможешь нам раскрыть его?! — Ким опять сходит с ума, наступая на младшего, что отходит к стене. — Ты чего? Что за ахинею ты несёшь? Вчерашний фанатизм в голову ударил? — Гук смотрит на парня, что хищно улыбается…       Чимин спускается на лестничный пролёт, где Ким Тэхен душит младшего, что-то говоря ему. — Ким Тэхен! — Пак ударяет мужчину ногой в бок, так что тот отпускает младшего и ударяется о стену. — Чонгук, всё хорошо? Не закрывай глаза.       Чонгук хрипит и смотрит на парня. Пак немного улыбается, видя что младший в более нормальном состоянии. — Чимин…уходи…— тихо произносит Гук, а затем следует удар, грохот и топот нескольких ног.       На лестничном пролёте ниже лежит Чимин со сломанной рукой и ногой. Пролететь по лестнице и остаться живым — это нужно родиться в рубашке. Чонгук смотрит на Пака, чья грудь медленно поднимается и опускается, это успокаивает.       Полицейские прибежали на грохот. Кто-то уже вызвал скорую, а некоторые стояли в ступоре. — Задержите Ким Тэхена, — произносит Чон, держась за горло. — За что? — За препятствие полиции в расследовании, а также за попытку убийства двух человек, — уже скручивая мужчину отвечает один полицейский другому. — Не беспокойтесь, младший лейтенант Чон, он получит по заслугам.       Чонгук смотрит на Кима, что так и рвётся к нему. Его взгляд был бешеный, больше похожий на взгляд, которым смотрят хищники на добычу. —…И проверьте его кровь на наличие наркотиков, алкоголя или психотропных веществ, — Гук отлипает от стены и спускается вниз. Скорая приехала очень быстро. Они уже грузили парня на носилки и выносили из здания.

‡‡‡

За день до убийства

      Квартира в последние несколько дней приобрела мрачный оттенок. Возможно, это из-за того, что один из парней собирался уходить. Не просто уйти в закат, а уйти полностью из жизни. — Это и есть твой ученик? — выгибает бровь старший, смотря на хилое тельце перед собой. — Я научу ему всему, что знаю сам. Он станет хорошим убийцей, — произносит младший, — ты ещё увидишь, — добавляет. — Не увижу, по крайней мере, уже не ходя по земле, — отрезает старший, смотря как улыбка и уверенность с лица его тонсена спадает, — но я всегда буду наблюдать за тобой сверху и ждать тебя.       Младший сглатывает ком в горле. Он не хочет верить, что его старший сдаться полиции так просто. Не может он так, не в его это стиле. — Сделай это красиво, а я научу Ёна всему, чему научил меня ты, — просит младший, а старший отказать ему не в силах.

‡‡‡

      Чонгук в больнице сидит уже битый час. Ехать в офис нет желания, а возвращаться в квартиру погибшего нет смысла.       В комнате ожидания включён телевизор. Новостной канал рассказывает о срочных событиях. —… Сегодня утром был обнаружен ещё один труп. На месте происшествия произошла также небольшая потасовка полицейских. Ким Тэхен, заслуженный работник прошлого года, начал душить своего напарника, а второго столкнул с лестницы. Все живы, а вот Кима ожидает суд. По предположению экспертов мужчине грозит срок от восьми до двадцати лет лишения свободы, а также штраф в размере двадцати тысяч вонн. Также сегодня…       Чонгук смотрит на экран телевизора, понимая, что из команды он остался один. Что он сможет сделать в одиночку? Сокджин и Хосок вряд-ли будут очень сильно полезны в расследованиях и поисках улик. —… В связи с событиями, произошедшими сегодня утром, Министерство обороны назначает на расследование по убийствам отставного капитана Ким Намджуна…       Чон замирает на пару секунд и поднимается с места. На шее неудобный бинт, что прикрывает следы от рук Тэхена, но и привлекает к его обладателю излишнее внимание.       Про Чимина он сейчас вряд-ли что узнает, но вот в офисе его должен ждать новый начальник, с которым нужно срочно поговорить.

‡‡‡

      Гук перед тем, как отправиться в офис к новому начальнику, решил заехать к Сокджину за материалами с камер видеонаблюдения.       Казино не меняется изнутри. В какое время суток не зайди картина всё та же. Море денег, слёз, страсти, голых людей, алкоголя, наркотиков и музыки.       Чонгук проходит мимо всего этого и направляется в знакомый ему кабинет. Он обязан получить эти материалы, иначе даже Юнги, возможно, невинный человек, останется взаперти.       Младший лейтенант Чон входит без стука. Сокджин стоит у шкафа и выбирает одежду. Он полностью голый. — Кхм, кхм, — прокашливается Чон, обращая внимание на себя. — Сокджин, ты задолжал материалы с камер видеонаблюдения. Они мне срочно нужны.       Ким поворачивается к гостю и изгибает бровь, продолжая выбирать одежду в шкафу. — Стучать не учили? — Стучать в этом месте бессмысленно. Не дай Бог, примут за приглашение потрахаться, — язвит парень, направляясь к столу старшего. — Дай мне флешку с информацией, и я свалю отсюда. — Не бойся, никто не посмеет тебя и пальцем тронуть в этом казино, — Ким одевает боксеры и длинную рубашку. — Не будь таким самоуверенным, — хмыкает парень, останавливаясь рядом со столом. — Тебе я в прошлый раз заплатил, так что сегодня обойдёмся без платы.       Ким цокает и подходит к парню. Мужчина берет со стола флешку и зажимает в левой руке. — С каких пор у полицейских к форме бинт на шее прибавился? — Сокджин проводит рукой по шее младшего. — Забери флешку, если сможешь.       Чонгук стискивает зубы. Гук как маленький ребенок берёт и двумя руками начинает пытаться разжать кулак. Это сложно всегда. Вы знаете это, если пробовали сделать так однажды.       Сокджин притянул парня за талию к себе, смотря в большие оленьи глаза, что были в полном недоумении. — Я поразвлекаюсь, пока ты будешь пытаться разжать мой кулак? — Ким ухмыляется, невесомо касаясь губами щеки Чонгука.       Тот стоял в полном недопонимании несколько секунд, пытаясь загрузить информацию. — Поразвлекаешься? — Ты в прошлый раз был не против, — делает невинные глазки мужчина. — Отдай флешку! — требует Гук, топая ногой от возмущения.       Сокджин лишь поднимает руку немного вверх, усложняя задачу парня. Чон тянется к кулаку с флешкой. Если на видео будет Юнги собственной персоной, что пошёл убивать Дивору Гофман, то Гук лично будет выносить ему приговор в суде.       Мужчина нагло пользуется ситуацией, оставляя засосы на тех участках шеи, где не было бинта. Гук немного дёргается, нечаянно ударяя локтем владельца казино в глаз. — Сучёныш, — шипит мужчина, поднимая парня в воздух за ягодицы. — Я не разрешал себя бить. — Прости, флешку никак не могу достать, — спокойно отвечает младший, смотря в глаза напротив. Руки мужчины сменяются на деревянную поверхность стола. — Раздевайся… — Опять? — возмущенный возглас младшего разнёсся по кабинету. — Я тебя услышал, — Джин кладёт флешку в первый ящик стола и приступает к одежде младшего. — Тебе так нравится трахать мужиков? — Парней, — поправляет мужчина, — мужики все воняют и никогда за собой не ухаживают, да и симпатичными редко бывают.       Чонгук отводит взгляд в сторону, лишь бы не видеть лицо собеседника. Его это смущает. Смущает зрительный контакт с человеком, который раздел его и будет трахать. — Сути это не меняет, — произносит младший, решив, что молчание затянулось.       Джин чуть скалится и тянет парня на себя, заставляя того слезть со стола. Он притягивает парня к себе, обвив руку вокруг его талии. — Больно вообще-то по дереву голой задницей ездить, — высвобождает возмущения младший лейтенант Чон. — Сейчас будет приятно, так что всё нормально, — Джин целует младшего в шею и ключицы, вводя сразу два пальца в него. — Ты опять стал узким. — Конечно, я же не гей, чтобы каждый день растягиваться! — приглушённый крик парня, что покрылся румянцем и уткнулся в изгиб шеи старшего. — Прости, не больно? — Терпимо.       Сокджин прокручивает немного пальцы в парне, иногда разводя их в стороны, нажимая на стенки. Проходит около пяти минут и мужчина находит заветную точку — простату, слыша громкий стон младшего. — Наконец-то, — мужчина хищно улыбается, добавляя третий палец и проезжая по простате каждый раз. — Сука… — Чонгук материться. Ему хорошо, но разум понимает, что это неправильно.       Телу Чона же нравится и оно иногда непроизвольно двигается в руках Кима. Полчаса стоны младшего заполняли кабинет. Сокджин опять набирает темп, пока Гук начинает сопротивляться, пытаясь соскочить с пальцев. — Сокджин… стой…пожа…— Гук не успевает договорить, как из его горла вырывается самый громкий стон, а тело начинает трясти. Ким крепко сжимает талию младшего, не убирая пальцы из него, иногда проходясь или нажимая на простату, вызывая бурную реакцию тела. На ногах и рубашке мужчины сперма младшего, что пытается восстановить дыхание. — Джин… перестань…— Чонгук дёргается, когда мужчина очередной раз нажимает на простату. — Я сейчас отключусь…перестань, пожалуйста…       Сокджин перестаёт и убирает пальцы из парня, смотря на его полусонное лицо. Секс, даже такой, сильно изматывает младшего. — Поспи немного, я разбужу тебя ближе к четырём часам дня, — мужчина замолкает, слыша сопение под ухом и ощущая тяжесть Чонгука. — Вот же кролик тяжёлый, зараза…       Нужно отдать должное Сокджину. Помимо того, что он помыл парня, хотя ему, скорей всего, это в удовольствие было, и дал ему поспать, он сдержал своё обещание. Он разбудил парня за полчаса до четырёх и отдал флешку. — До скорой встречи! — О, нетушки, — возражает Чонгук, забирая флешку. — Я в прошлый раз долго отходил, так что лучше подольше с тобой не встречаться. — Как пожелаешь, — пожимает плечами мужчина, смотря на чуть хромающую походку Чона.

‡‡‡

      Чонгук стучит в кабинет и сразу заходит, смотря на мужчину перед собой. Тот сидит на стуле перед столом. — Здравия желаю, товарищ капитан Ким, — приветствует Чонгук, видя еле заметную улыбку на лице старшего. — Здравствуй, Чонгук, — отвечает Намджун, вставая с места, — вот мы и встретились здесь.       Чонгук смотрит на мужчину, что открывает занавески, впуская свет в помещение. — Я соврал тебе немного. Мои родители не работают в Министерстве, я сам там когда-то работал, — Ким проводит пальцем по подоконнику, поворачиваясь к подчинённому. — Ты сказал мне сделать это красиво, и я сделаю свою сдачу красиво. — Но… Ты невероятный!       Чонгук в шоке от того, что его старший, учивший его убивать, сейчас стоит в форме полиции и командует расследованием по его же убийствам. — У меня есть хоть шанс выжить?       Гук впадает в ступор от интонации, в которой мольба. Он понимает, что старшему страшно сдаваться, зная какое наказание ему грозит. — Вряд-ли, — грустным голос отвечает Чонгук. — Смягчающих обстоятельств у тебя нет, а мораторий только ухудшид дело. Суд, конечно, может назначить пожизненное лишение свободы или пожизненный труд на каторге, но это маловероятно, — младший отпускает голову. — Намджун-хён, расстрел не так уж и страшен. На мой взгляд это лучше, чем электрический стул или яд. — Мораторий мне и правда не поможет? — Мораторий, если и действует, то только на тех у кого за плечами одно убийство. У нас с тобой шансов выжить нет и не будет.       Чонгук подходит к старшему, чуть ли не плача. Его хён совсем скоро будет не с ним. Он не сможет его обнять, вдохнуть родной запах. Чон прижимается к мужчине, прикусывая губу, чтобы не заплакать. — Та квартира теперь принадлежит тебе, береги её и себя тоже, — Намджун гладит парня по волосам. Он понимает, что младшему тяжело, но он не может поступить иначе. — Здесь, — Ким кивает на новую папку, которой никогда не было в этом кабинете, — вся информация, которая доказывает мою виновность. — Хочешь, чтобы я сдал тебя? — слезы искажают мир парня. — Я не смогу, хён… Я всю жизнь потом себя корить буду… — Ты убивал других людей и ничего… — Это другое! — прерывает мужчину парень. — Они для меня были никем, а ты — родным человеком, что не отвернулся от меня. Я не хочу тебя терять…       Ким прижимает Чонгука к себе, гладя по волосам. Всхлипы маленького ребенка, у которого отбирают лучшего друга, с которым он играл в песочнице. — Пожалуйста… — молит старший, целуя тонсена в макушку, — сделай это для меня. Если ты этого не сделаешь, то сделаю это я.       Чонгук сглатывает, беря папку в руки и открывая её. В ней вся информация, доказывающая, что Намджун виновен в убийствах, как минимум, двадцати человек. — Я сообщу об этом… Сегодня вечером, — произносит младший, — только можно я поцелую тебя, пожалуйста…       Намджун убирает из рук тонсена папку и целует его в губы, обнимая за талию. Жадно и страстно, пытаясь насытиться до конца, но как говорится «перед смертью не надышишься». — Тебе пора…       Намджун вытирает слезы с щек младшего, целуя его лицо ещё раз и улыбается, потрепав волосы.       Чонгук натягивает грустную улыбку, берёт папку и покидает кабинет. ________________________________________ Морато́рий (лат. moratorium), морато́риум — право на отсрочку платежа по долговому обязательству, предоставляемое в административном или судебном порядке (в отличие от договорной отсрочки). Различают мораторий специальный, предоставляемый в конкретном правоотношении, и мораторий общий (генеральный), когда ввиду постигших страну бедствий (война, кризис, эпидемия) временно приостанавливаются действующие законы об обязательствах и всем жителям страны отсрочиваются их долги. Также мораторий запрещает в некоторых странах смертную казнь. ________________________________________

‡‡‡

—… Сегодня наконец-то, благодаря младшему лейтенату Чон Чонгуку, стал известен маньяк, орудовавший и пугающий интуристов со всего мира, — произносит девушка с экрана телевизора. — Приговор был вынесен и сразу же исполнен. Ким Намджуну, маньяку «Толерантный убийца», был вынесен приговор: смертная казнь через расстрел. Мужчину расстреляли за городом. На месте также присутствовал Чон Чонгук.       В квартире тишина, что давит на уши и раздражает. Очередная пустая бутылка из-под соджу летит в стену, разбиваясь на мелкие осколки. Убираться парень будет потом, но не сейчас. —… Также Мин Юнги, ранее подозревавшийся в убийстве Диворы Гофман, был освобождён. Улики, доказывающие его невиновность, также привёл Чон Чонгук. За эти раскрытия молодому человеку будет вручена премия и повышение в звании…       Чонгук с силой кидает бутылку в телевизор. Та разбивается, а алкоголь выплёскивается на пол. Парень до сих пор видит безжизненное лицо Намджуна и лужу крови.       На самом деле парня не показали по телевидению, потому что ему стало плохо, а до этого он просто отказывался отвечать на вопросы репортёров…

‡‡‡

      Чонгук сидит в полицейской машине вместе с пятью коллегами. Впереди них едет машина с преступником.       Парень будто в тумане всю дорогу. Машины останавливаются около небольшой территории, огражденной колючей проволокой. На ней (территории) находится лишь небольшой барак и бетонная стена с высохшими и выцвевшими брызгами крови.       Намджуна выводят из машины и ставят к стене. Чонгук смотрит в глаза, что выражают грусть, но и что-то вроде чувства облегчения. Эти глаза смотрят прямо на него, на Чонгука.       Три парня с автоматами встали напротив Кима и прицелились. Чону хотелось крикнуть, что это ошибка и Намджун не является убийцей, но старшему противоречий он не собирается. Кто-то считает до трёх, и автоматная очередь поражает цель. Намджун падает на бок с безжизненными глазами.       Чонгук не верит в происходящее. Не может его хён так просто умереть…       Перед глазами темнеет и парень опускается на землю. Он чувствует, что его кто-то ловит и что-то кричит, но после окончательно вырубается.

      ‡‡‡      

      Чимин улыбается, слыша новости по телевизору. Пусть он и не сам раскрыл дело, но он рад за Чонгука, что справился с этим.       Левая рука и правая нога были в гипсе, а также бинты на торсе, где были раны. Врачи сказали, что ему повезло — он не сломал и не повредил ни один позвонок.       В палату стучаться. Чимин что-то говорит и дверь открывается. Чонгук в белом халате поверх рубашки и джинс, он весь уставший. Парень проходит, чуть прихрамывая, к койке старшего и садится рядом на стул. — Как твоё состояние? — интересуется Гук, изучая парня взглядом. — Катиться по лестнице кувырком — не самое приятное занятие. — Врачи говорят, что я быстро иду на поправку. Переломы будут заживать где-то два месяца, — пожимает плечами Чимин. — А что насчёт Тэхена? — Насчёт Тэхена…— Гук делает паузу, вспоминая вчерашний разговор с Юнги по телефону. — Тэхена судил Юнги. Киму вынесли приговор: двенадцать лет, по шесть за каждого, и штраф в размере ста тысяч вонн, двадцать за препятствие полиции в расследовании и восемьдесят за то, что был в наркотическом опьянении. — Он принимал наркотики? — Анализ крови показал такой результат, — разводит руками младший. — А как твоя шея? — Пак смотрит на тонсена. — А ещё ты хромаешь… — Шея нормально, только задевать больно, да и говорить вчера было неприятно, — младший опускает голову на койку рядом с парнем. — А хромата опять от Сокджина… А почему сонный? Потому что не выспался.       Чимин гладит парня по голове, перебирая прядки волос. Его младший справился лучше, чем он. — Помнишь мы попали в аварию с Тэхеном? — Гук поворачивает голову к старшему, который кивает на его вопрос. — Где ты был в это время? — Я? — переспрашивает парень. — Отец просил приехать в их дом. Он не терпит отказов, ты же знаешь, поэтому пришлось поехать и бросить расследование. Не сказал вам ничего, потому что телефон разрядился, а времени зарядить не было. — Хорошо, я поверю тебе, — чуть улыбнувшись начальнику, говорит младший. — Почему тебя не показали по телевидению? — Я не хотел сначала отвечать на вопросы, а потом мне стало плохо, — проговорил Гук, — скорей всего, я переутомился. — Я прибью Сокджина! С моими сотрудниками нельзя так поступать, — решительно говорит лейтенант Пак, — только сначала полностью вылечусь.       Чонгук улыбается, смотря на старшего. Теперь убийств в районе будет меньше, если второй убийца не начнёт действовать.

‡‡‡

Спустя квартал

      Чимин полностью поправился и привёл себя в форму после полутора месяцев в больнице. Его посещали Чонгук и Юнги.       Юнги долго возмущался на то, что с его помощью преступника нашли бы быстрее. Пак лишь пожимал плечами, ведь улики указывали на стажёра.       Чонгук больше рассказывал про обстановку в районе. Район превратился обратно в тихий и спокойный, зато по всему Сеула в разных частях города до сих пор происходят убийства.       Убийства такие, что преступником обычно является в итоге бомж, алкаш или местный наркоман. Все эти люди невинны, ведь на месте убийства находят игральные карты.       Пак едет в офис разбираться с участниками пьяной потасовки. Как давно ему не хватало этих обычных проблем.       Вечер уже опустился на Сеул, зажглись уличные фонари, замелькали силуэты людей в разноцветных окнах. Рингтон телефона прерывает парня и он поднимает трубку. — Слушаю, — бросает девушке, что начинает быстро говорить. — Хорошо, я скоро буду в парке.       Вы, наверное, подумали, что ему назначили свидание? Как бы не так. Он едет на свидание, только не с красивой девушкой, а с убийцей.       В полицию позвонила девушка и сказала, что какого-то мужчину убивают. Пак должен поймать их с поличным, чтобы сразу отправить под суд.

      

‡‡‡

      Чонгук с Ёном уже заканчивали своё дело, как в недалеке послышался вой сирены, а за ней показалась полицейская машина. — Ён, уходи, — произносит старший. Ученик не двигается, он не хочет смерти второго хёна. — Ты что оглох?! Свали, чтобы глаза мои тебя не видели!       Младший поджимает губы и срывается с места. Чонгук же смотрит на полицейского, что приближается к нему. У Чона был с собой пистолет. Обычно он лежит в кобуре без дела, но сегодня он ему понадобится. — Сдавайся, ублюдок! — голос полицейского разносится по аллее, уходя в крону деревьев.       Гук усмехается, узнавая голос Чимина, и срывается с места, убегая в противоположную сторону от Ёна. Пак материться и бежит за ним.       Этот парк достаточно большой. Его будет правильнее назвать леском за множество деревьев и кустарников.       Выстрелы будят округу парка, но никто не решается даже зайти туда, боясь попасться шальной пуле.       Гук слышит выстрел взади себя и ощущает резкую боль в колени. Восстановить ногу будет уже, скорей всего, невозможно. Парень шипит и начинает ползти к ближайшему дереву, смотря на приближающегося и ликующего Пака.       Чонгук стреляет один раз под ноги парня, замедляя его. Чимин выстрелом выбивает пистолет из рук младшего и подходит к нему, садясь на корточки перед ним. — Кто ты? — Ещё не узнал? — произносит младший, смотря из-под козырька кепки. — Лейтенант Пак, вы так будете очень долго искать убийцу, если отпустите меня… — Ч…Чонгук? — Пак срывает маску и кепку с парня, что откинулся на ствол дерева. — Почему? Зачем?! — Потому что они сами виноваты, — Гук поднимает голову на лейтенанта Пака. — Я не понимаю тебя. В чём они виноваты? — Чимин держит парня за плечи, смотря в большие глаза, полные тайн. — Мои родители погибли от рук иностранцев. В то время мне помог Намджун, он как раз убивал пять лет назад, — Чон смотрит на парня перед собой. — Он убивал, потому что иностранный критик раздавил его мечту. Намджун-хён был популярным художником, его картины брали. Брали картины и ходили на выставки, пока один иностранный критик не высказал своё мнение о них. После этого он не продал больше не одной картины, вот и стал убивать, — Гук немного улыбается. — Обижать художников нельзя, когда люди наконец поймут это?       Чимин молчит. Он в шоке от того, что его напарник, раскрывший громкое дело, сам является убийцей. Если об этом узнает пресса, то они ведь задавят всех, кто работает в их участке. — Я стал убивать в месть родителям. Знаю, что это неправильно и аморально, что нелогично и тому подобное, но я не мог по-другому. Убийства, кровь, страдания и крики стали моим наркотиком, я стал зависим от них. — Ты понимаешь, что будет если я расскажу о тебе?! — Пак трясёт Чона за плечи, смотря прямо в чёрные глаза. — Не расскажешь, — Гук берёт пистолет с земли и прикладывает его к своей груди. — Скажешь, что меня убили, вот и всё. — Стой! — Пак не успевает ничего сделать, как уже слышит выстрел. В его руках тело парня тяжелее, глаза смотрят на Чимина, у которого слезы пошли, на лице застыло спокойное выражение лица. — Чон Чонгук!!!       Чимин знает, что неправильно жалеть убийцу. Неправильно сейчас плакать по нему, но о его тёмных делах будет знать только он, для всех остальных он останется героем, спасший их от маньяка.

‡‡‡

      Похороны прошли. Солдаты дали салют. В районе появилась статуя, посвящённая Гуку, как спасителю.       Что же стало с учеником? Он испугался смерти, что забрала его старших и решил бросить это дело. Начал работать в кафе, а через пару лет выучился на юриста.       Чимин стал более серьёзным. Ко всему стал относиться ответственнее. Он каждый месяц ездит на могилу Чонгука, у которой всегда лежат свежие цветы. Хранить тайну о убийствах сначала было сложно, а потом парень, как и все люди со временем отбросил плохое и вспоминал о напарнике только хорошее.       Юнги из стажёра превратился в полноценного полицейского, быстро поднимающегося по карьерной лестнице. Он всегда помогал Чимину.       Тэхен отсидел свой срок, но в полицию его обратно не взяли. Он долго метался и упрашивал, но его отправили на завод, где он до сих пор работает. Жена же его подала на развод. Ребенок остался с ней, ибо наркоману суд ребенка не оставит.       Сокджин и Хосок были сильно расстроены смертью Чонгука, но в остальном их жизнь шла также, как и до этого.       На этом история о маньяке «Толерантый убийца» заканчивается. Об убийствах в этом районе потом ещё долго не слышали, но пугали детей байками о привидениях этих неупокоенных душ.