broken crown.

      ноги переставлять тяжело, а лёгкая одежда едва спасает от ледяного ветра и снега. дрим не знает, сколько продержится ещё, прежде чем холод убьёт его. сбегать из тюрьмы было пиздец отчаянным шагом, но настолько необходимым, что сжечь руки в лаве уже совсем не хочется.       правда вот теперь ему было почти некуда идти. он не мог завалиться в таком плачевном хотя это не имеет значения состоянии к кому-нибудь из тех, кого называл друзьями. поэтому сейчас он шёл по тайге и молился, чтобы память не подвела его. чтобы он смог найти тот самый дом. чтобы его там приняли.       "— томми, томми, стой! я же твой единственный друг, ты не можешь убить меня-       — ох дрим, нет, это я твой единственный друг."       жаль только, что услышать его до боли тихий шёпот мог лишь он сам. никого нет там, наверху. никто не поймёт и не поможет. нет никакого бога, кроме него самого.       что-то шумит за спиной дрима, и он резко оборачивается, ожидая увидеть там скелета или, может быть, паука, но не видит ни души. щурится, вглядывается в тьму, и ничего не происходит. только валит снег, да качаются деревья на ветру. а ещё свет просачивается сквозь ветки где-то сбоку. дрим надеется, что это то, что он искал уже около получаса. ускоряет шаг, бежит и почти падает от разочарования. ему, блять, показалось. но он не позволяет себе упасть, ведь это означало бы верную смерть — он не смог бы подняться вновь.       мысли носятся в голове проклятыми снежными вихрями, ускользая и не позволяя сосредоточиться.       предназначенная для надоедливого ребёнка и его друзей тюрьма свела с ума её создателя. до жути хуёво и иронично. дрим допускает, что ему может быть жаль томми. было бы жаль, если бы он побывал на его месте. но сейчас томми не о чем беспокоится и он не страдает от глюков и холода, потерявшийся в глубинах тайги, так что нет, дриму всё-таки не жаль его. а себя жалеть нет смысла. и он упорно идёт дальше среди танцующих вокруг него огней и розовых вспышек.       идёт к вроде бы излучающему свет и долгожданное тепло дому за деревьями. дрим честен с собой, поэтому он готов к тому, что это окажется очередной мираж. но то ли судьба решила над ним сжалиться, то ли несуществующий бог принял во внимание его мольбы. дом, нет, дома оказались вполне реальными. как и человек, приоткрывший дверь. — о, хей, техно! это дрим, — трудно сдерживать дрожь в голосе. — давно не виделись. — мне стоит знать, как ты выбрался? — мужчина не горел желанием пускать в дом нежданного гостя. — на счёт этого. честно, я надеялся на твою поддер- — о-о нет, дрим, не мечтай. ты — враг и предатель. таким как ты место как раз в тюрьме. — ты забыл про долг? — дрим крепче сжимает тонкими пальцами плечи и смотрит почти отчаянно. — серьёзно? долг? ты понял, что и кому сказал? — техно надменно фыркает и бросает быстрый взгляд через плечо, куда-то в глубину дома. — это всё? — я. я прошу тебя о помощи, техно. — нет. — чт- почему? — хочется заплакать. — дрим, нет. если это всё, то уходи, — блейд пытается закрыть дверь, но слабые руки не позволяют ему этого сделать. дрим падает на колени. — прошу.       техно смотрит с отвращением и отталкивает с крыльца. — уходи, — дверь захлопывается. «извиняться не буду.»       конечно, это можно было придугадать, заранее предвидеть, включить в свой план и продумать пути отступления, но нет. кому-то придётся закапывать тело после окончания метели. дрим повёл себя глупо, ведомый лишь эмоциями. поэтому сейчас чувство безнадёжности переполняет его до краёв. никакой должок не может связать руки ему, великому анархисту. надежда улетучивается стремительно вместе с мыслями о последних союзниках. из горла рвётся крик, но получается лишь хриплый выдох. снег неравномерно покрывает мертвенно-бледное тело, последнее сердце трескается и рассыпается на мириады частиц. дрим один. :)