Пока без названия

КИСЛОРОД!!! Что могут знать об этом "веществе" ебаные нытики? Жалкие нытики, вещающие о неземных ощущениях кайфа от курения сраной травы. Никчемные нытики, рассуждающие о божественном восприятии от приема кокаина, которого никогда не пробовали, но пиздец сколько наслышаны, и поэтому яростно мастурбирующие на него в каждый подходящий, а тем более не подходящий момент. КИСЛОРОД!!! Вот то вещество, без которого не может быть никакого кайфа. КИСЛОРОД!!! Это тот наркотик, с которого невозможно слезть живым. И это тот наркотик, который вставляет тогда, когда его в организме остаётся всего на несколько секунд. Пять... а может быть все десять... именно в этот момент захлёстывают ощущения, о которых невозможно рассказать так, чтобы их понял человек, ни разу не переживший это. Точнее, ни разу не осознавший, что он это пережил... Тайка висела на петле, удерживая верёвку из последних сил. Ей было всё равно, если бы естественный природный механизм не сработал. Она была готова навсегда слезть с этого наркотика. Вселенная уже рванулась навстречу всеми миллиардами, квадриллионами, септиллионами звёзд, ударила в лицо взлетевшим полом и, пронзив точку фокуса в самом центре мозга, унеслась куда-то в прошлое. Боль в разбитом лице была копеечной платой за мощную дозу самого опасного в мире наркотика. Организм прогонял через себя кислород литрами, ведрами, цистернами. Эта гадость окисляла всё внутри и заставляла жить. И приносила эйфорию. В этом состоянии можно было бы оставаться вечность. Если бы не сраное привыкание. Достаточно всего несколько минут непрерывного приёма, и эффект от обычной концентрации уже неощутим... Тайка перевернулась на спину и вытерла рукавом кровь из разбитого носа. Пару мгновений разглядывала пятно на потолке и закрыла глаза, пытаясь поймать ещё чуть-чуть того ощущения близости смерти. Почти никто не осознает этого ощущения, когда непроизвольно перестает дышать в минуты величайших потрясений или мгновений спазма всего организма на самом пике возбуждения. Просто банальная нехватка кислорода, и последующая ударная доза этого наркотика, а дальше банальная химия - эндорфины, дофамины, окситоцины... Во рту стоял сладковатый привкус от крови, сочившейся из губы, разбитой об зубы. Тайка не обращала на это внимание, раз за разом прогоняя через себя это ощущение - ощущение нехватки кислорода от того, что ты забыл дышать. То ощущение, которого так не хватало. Ощущение, которого не чувствовала уже столько лет. Она лежала и вспоминала, как это ощущение пришло к ней в первый раз. Она была студенткой, и встречала новый год с родителями. На тот новый год собралось куча народа, и среди них была Она... Её звали Марина, и её привел друг семьи как свою девушку и чуть ли не невесту. Марине было на тот момент 25 лет, и Тайка со своими 18-ю годами даже представить не могла... Она просто увидела красивую девушку. Светящиеся глаза. Роскошные волосы. Безумно милую улыбку, всегда сползающую на одну сторону. Отметила насколько она женственна, вздохнула и вернулась к унынию. Семейные праздники редко могли порадовать весельем. - Что ты там видишь? - прозвучал голос, заставивший сердце пропустить пару ударов. Тайка в этот момент смотрела сквозь бокал шампанского на бесконечность небытия, и даже не заметила, как Марина оказалась рядом. - Наверное следующий год. На первый взгляд сплошной праздник, все эти пузырьки такие беззаботные, лёгкие, красивые, но что за ними? - многозначительно произнесла Тайка, а про себя подумала, - "что за бред я несу". - Дай и мне посмотреть, - Марина скользнула, прижимаясь к Тайке, чтобы видеть её бокал с того же угла. - Знаешь, а у тебя в бокале они кажутся красивее. Тайка не ответила. Она вдыхала аромат парфюма Марины, и он казался самым божественным запахом, который только может быть на свете. Она плохо помнила что было дальше, буквально отдельными кадрами, как они целовались в Тайкиной комнате, забыв про опасность, что кто-то мог войти. Как ходили смотреть салют, хрустя свежим снегом, и так и не дошли. А главное - как Марина, как бы в шутку, приглашала Тайку заезжать в гости, если нечего будет делать между учебой и вечерними курсами... Тайка несколько месяцев порывалась съездить, но никак не могла поверить, что это было всё на самом деле, а не какая-то шутка. А потом наступила весна, потеплело, всё вокруг позеленело, в воздухе зазвенело особое напряжение, в голове помутилось, она сама не помнила как сорвалась с последней пары, метро, автобус, адрес... И никто не открыл дверь. Тайка вышла на улицу и просто задумчиво пошла по центральной аллее этого небольшого пригородного тогда ещё поселка. И вот тогда оно и случилось - совершенно внезапно она увидела, как навстречу идёт Она. И Она тоже увидела Тайку. Этот взгляд... Это было какое-то безумие. Марина споткнулась на ровном месте, застыла и смотрела на Тайку таким взглядом, как будто то ли увидела привидение, то ли не могла поверить глазам, то ли тоже перестала дышать. Тайка тогда точно не дышала. Она помнила это очень отчётливо. Она видела во взгляде Марины ВСЁ! Это ВСЁ обрушилось внутри, спихивая скалу страха. Подспудного страха, что всё это было лишь милой шуткой, что всё это не по настоящему, что Марина лишь развлеклась на том скучном мероприятии и сразу забыла юную наивную дурочку. Нет! Сейчас было видно, без каких-либо сомнений, что всё было... что всё есть! Тайка помнила, что у них был потрясающий секс. Без каких-либо намеков на тему. Она вообще про тему ни разу не вспомнила за полгода их бурных, но таких странных отношений. И этот взгляд остался с ней навсегда. *** Тайка с трудом встала, провела рукой по лицу, кровь... Она вспомнила как один тру-садист пафосно вещал, что "кровь - это плата". Типа для мазохиста это плата за удовольствие, а садист должен переступить эту планку, чтобы получать настоящее удовлетворение. Полная хуйня. Зеркало пророчило носить водолазку с высоким горлом всю следующую неделю. "Косплей под Стива Джобса - не мой конёк", - с мрачным юмором подумала Тайка, и пошла умываться. В ванной решила не мелочиться и сразу залезть в душ. Эмоции от самоасфиксии были яркими, но и их не хватало. Хотелось чего-то еще. Контрастный душ - тоже вариант. Горячая вода - вполне можно получить ожог. Но если не лить в одну точку... можно вытерпеть несколько секунд. Холодная - прямо в лицо. Колючие струйки, обжигающие кожу больнее, чем горячей водой. Но гораздо менее опасно. И можно выдержать, пока не начнёт сводить мышцы. И главное - от холодной воды инстинктивно начинаешь дышать глубже, насыщая кровь кислородом. Тем самым наркотиком. И всё тело сжимается. Как тогда... С Белкой всё начиналось вполне себе ванильно. Уже невозможно вспомнить те поводы, с которых пошли первые шлепки по попке. Они просто возбуждали Тайку, и позитивно принимались "нижней" стороной. Потом были попытки применить ремешок. Как игра, всё в шутку и со смехуёчками. Но однажды... Тайка пыталась вспомнить, о чём возник спор. Помнила только, что они лежали на диване, обнимаясь и болтая о чём-то, и возник какой-то вопрос, на который она отвечать не хотела, а Белка настаивала. Какой-то очень философско-интимный... И тогда она сказала, что ответит, если Белка готова ради этого ответа принять по заду ремнем со всей силы. Вот удивительно - вопроса уже не вспомнить, а то ощущение - когда сама не понимаешь что предпочла бы: исполнить тайную мечту или не отвечать на вопрос... Белка выбрала получить по попке. Один удар. Всего один. Чёрт, да у неё тогда даже не было стоящего ремня для этого одного удара. Она взяла просто первый попавшийся. Ей было неважно. Главное, чтобы не сдерживаться. Чтобы вдохнуть полной грудью. Чтобы замахиваться с пьянящим голову предвкушением. Чтобы видеть перед собой эту попку, и не сойти с ума от осознания, что это будет прямо сейчас. Она тогда по какому-то наитию подложила Белке диванную подушку, чтобы попка сильнее торчала вверх. И даже сейчас, коченея от ледяной воды и хватая ртом влажный холодный воздух, Тайка не верила, что тогда смогла не просто не упасть в обморок от бури эмоций, но и влепила ремнём точно посередине, сильно, вкусно, как и хотела, и запомнила всё до мельчайших подробностей. Белка не заорала. Она вцепилась зубами в свою руку и еле слышно скулила. Тайка помнила как подрагивала её спина, и какими каменными показались мышцы на ягодицах, когда она, отбросив ремень, расцеловывала их. И как кружилась голова. Сейчас понятно, что это было от переизбытка кислорода, от гипервентиляции легких. Но тогда она могла думать только о том, что любит эту попку больше всего на свете, и этот удар - лучшее, что с ней случилось за всю жизнь. И как ей было тяжело собраться, чтобы спокойно и уверенно ответить на тот вопрос. Который уже не вспомнить. Она миллионы раз вспоминала этот случай. Она всю голову сломала, пытаясь понять реакцию Белки. Хоть тот вопрос и не вспоминался, но точно он не был настолько важен, чтобы заплатить такую цену, если бы она не хотела это ощутить. Но если она хотела, то почему впоследствии раз за разом ломала комедию на той грани, за которой останавливаются любые действия? Периодически Тайку накрывало ощущение, что ответ на эти вопросы существует, и что он крутится где-то совсем рядом. И что если получится его ухватить, то еще чуть-чуть и откроется какое-то неведомое знание, используя которое можно будет понять, принять и любить эту странную девушку без каких-либо ограничений. А пока что, стуча зубами от холода и растираясь сухим жестким полотенцем, Тайка могла хоть как-то отвлечься, чтобы быстрее нырнуть под одеяло и забыться сном.