Случайное знакомство в поезде, заканчивается…

—Антон пошли вещи разберём.— крикнул Арсений из коридора. — На лично я за сигаретами. — Без них, иди помогай.— Так и будешь стоять? Зайдя Шаст увидел дверку шкафа с зеркалом, которую Арсений не мог вставить один. —Ты не думал, чтобы трахнуть меня перед этим огромным зеркалом? Мужчина давится своим кофе из стаканчика, который сложно назвать таковым, заходясь в лёгком кашле. — Что?.. Парнишка заговорчески улыбается, глядя на отражение себя и любимого мужчины в зеркале. —Нет, Антон, — слабый, но протест. —Почему нет, Арс? —Потому. — Но это не аргумент! — дует губки, словно ребёнок. Антон запрыгнул на кровать, обнимая подушку и растянувшись по всей кровати. Делая на зло Попову. Но тот игнорирует и поворачивается спиной к Шасту. Пытаясь сложить все вещи в шкаф. Руки Шастуна скользнули под футболку Арсения, исследуя каждый изгиб его тела, каждый кубик пресса. Чуть шершавые холодные кольца на длинных пальцах прошлись по всему горячему телу, останавливаясь на груди.  — Теперь ты точно меня. Ни один, ни второй не заметили, когда стянули друг с друга остатки одежды, ища большего контакта между разгоряченными телами. Шаст подползает ближе, усаживаясь на бёдрах любимого, и целует его глубоко. С напором. Почти по-животному. Закусывает губу, оттягивает её, прося разрешения похозяйничать в чужом рту. Арсений подчиняется, прижимая Антона ближе к себе, мечтая впечатать в себя. Он водит ладонями по спине, немного царапая нежную кожу, спускается к ягодицам, сжимая их. Арс подхватывает мальчишку и подминает под себя, нависая над ним. Отрывается от желанных губ, переходя к шее, легонько покусывая молочную кожу и оставляя на ней свои следы. Антон откидывает голову, подставляя шею под град поцелуев и укусов. Он выгибается в пояснице до хруста костей. Антон поглаживает его плечи, иногда впиваясь короткими ногтями в кожу, оставляя следы-полумесяцы. Пока они жадно целуются, Антон прижимается ягодицами к члену мужчины, выбивая из его груди тяжёлые вздохи. Мужчина, не отпуская желанные губы, выдавливает на пальцы смазку, немного растирая её, и ныряет ими в расселину меж ягодиц. Надавливает на плотное колечко мышц, от чего Шаст дёргается, но не отстраняется. Члены обоих, из которых сочится естественная смазка, уже буквально болят. Антон время от времени трогает себя, то проводя по всей длине, то зажимая у основания, пока Арсений растягивает его, разводя внутри пальцы. Устоять на коленях становится сложнее, когда Попов медленно входит в него наполовину, замирая и давая привыкнуть к ощущениям. Но в тот же момент Антон не может не думать о том, какой же Арсений внимательный и заботливый, что спустя небольшое, но совместное проживание вместе, всё также, как в первый раз, уделяет слишком много времени, чтобы Шастуну было хорошо. Старший начинает двигаться медленно, тягуче-медленно, не входя больше, чем на половину. Со временем темп нарастает, шлепки кожи об кожу становятся более пошлые и громкие, движения резче, беспорядочней и глубже. Антон откидывает голову на плечо Арсения , закатывая глаза от удовольствия, когда тот обхватывает его член плотным кольцом пальцев. Арсений смотрит. Смотрит на отражение своего мальчика. Такого возбуждённого. Такого желанного. Готового на всё. С потемневшими от желания глазами, которые сейчас кажутся почти тёмно-зелёными. С красными щеками, шеей и кончиками ушей. С пошло открытыми губами, из которых срываются сладкие стоны. Со сбившимся дыханием. Со стоящим колом красивым, довольно массивным членом. Он перехватывает своего мальчика поперёк груди, прижимая ближе, кусает его алеющие ушки, не позволяя отводить взгляд, хаотично водит кулаком по члену Антона, то зажимая у основания, то массируя уздечку, то вообще буквально держит его за яйца. Попов со всей заботой укладывает Антона на кровати, заранее откинув подушки на пол, потому что теперь придётся стирать наволочки. Ложится рядом и тянет мальчика на себя. Тот в свою очередь лениво закидывает на него свои конечности, буквально забираясь сверху. —Ты этого хотел? – тихо спрашивает мужчина, поглаживая пшеничные волосы Шастуна и массируя кончиками пальцев кожу головы. —Антон лениво тянет, что да, именно этого он и хотел. Кофе они, как всегда, заваривали новый, а яичницу, как всегда, разогревали в микроволновке.