Случайное знакомство в поезде, заканчивается…

Брюнет спал, чуть посапывая, ресницы подрагивали, а рука была спутана в кудрявых волосах Антона. Парни дышали в унисон, грудь у обоих одинаково поднималась, а на лице застыла глупая улыбка… счастливая улыбка. Луч солнца, как воришка, пробрался в их квартиру и, немного побегав по мебели, направился в сторону лежавших на кровати Арса и Антона. Спит. Как ребенок. Антон улыбнулся, залипая на милое личико брюнета и, стараясь не разбудить это прелестное создание, вылез из-под одеяла, по пути натягивая трусы. На тумбочке лежала коробка сигарет, которые курил Антон. Приняв душ, он схватился за них, как утопающий за спасательный круг, и вышел на балкон. Холодный ветер резким порывом чуть не вырвал пачку из рук Антона, но тот сжал ее мертвой хваткой. Достал одну, покрутил в руках. На подоконнике он увидел валяющуюся зажигалку и, недолго думая, схватил ее и поджёг сигарету. Никотиновый дым проникал в легкие, наполняя их полностью, от чего хотелось дико кашлять. Но нельзя. Иначе Арса можно разбудить, пусть поспит. Антон докурил и выкинул бычок вниз, смотря, как летит красный огонек. — Эй, заяц, ты чего тут? — сонным голосом, немножко с хрипотцой проговорил Арсений, внезапно появившийся за спиной Антона. Шаст непроизвольно дернулся, оглядываясь, но увидев возлюбленного, сразу же растянулся в улыбке. — Разбудил? Прости, я не хотел. — Да ладно, все нормально, — улыбнулся Арс, обнимая Шастуна со спины. Теплые руки обвили холодное тело, а мурашки стаей побежали по коже от такого контраста. В груди разливалось тепло, ведь вот…любимый человек. Стоит рядом, даже обнимает тебя. Антон впервые понял, насколько счастлив рядом с Арсом. — О чем думаешь, Тош? — прервал Арсений мысли Шастуна. Шаст негромко хмыкнул, поворачиваясь лицом к брюнету, при этом не ломая кольцо объятий. Антон запустил руки в волосы Попова, перебирая их, путая, а потом, сухими губами поцеловав возлюбленного в висок, ласково ответил на раннее заданный вопрос. — О тебе, конечно. О ком мне еще думать. — Я тебя очень сильно люблю. Парни вошли внутрь номера чтобы согреться, в этот момент позвонил Матвиенко. — Ну что голубки, гулять идём? — смеялся Серёжа. —Идём, а вы? — усмехнулся Попов. — Тогда через час ждём в кафе. На улице было прохладно и мокро, неприятно моросил мелкий дождик, поэтому Антону с Арсением пришлось ускорить шаг, зашли в кафе, где уже сидели Дима и Серёжа. — О прибежали.— сказал Поз. — Ну что как дела? — поинтересовался Серёжа. — Как ночка. Ребята засмеялись. Когда с вкусным ужином было покончено, они разошлись. Матвиенко и Позов пошли в магазин за подарками. Антон и Арсений пошли домой, Попов не важно себя чувствовал. Прийдя домой они сеяли с себя мокрую одежду, Антон одел домашнюю одежду. Арсения действительно умилял внешний вид парня, он выглядел так по-домашнему. Мужчина тоже прилёг параллельно кровати с другой стороны, свесив ноги на пол, так что их головы оказались на одном уровне. Они какое-то время пролежали молча, слушая лишь доносящуюся тихую музыку из телевизора. — Ты можешь позволять себе лишнее, Арсений, — улыбнулся парень. — И пожалуйста хватит вести себя со мной, как с девочкой-девственницей, потому что это не то, что я хочу. Мужчина наклонил голову на бок, ухмыльнувшись, и вопросительно поднял брови. — Чего ты тогда хочешь? Мальчишка даже немного растерялся от такого взгляда и вопроса, опустив глаза. До этого момента он не знал, что ещё способен смущаться. Арсений, заметив это, хитро улыбнулся, ожидая ответа. — Не заставляй просить тебя об этом, — закусив нижнюю губу, ответил он и поднял взгляд. Шастун молчал и мягко уселся на бёдра мужчине, проведя пальцем по его скуле, губам, подбородку. Он оставил короткий поцелуй на щеке. Возможно, мужчине показалось, но в номере стало невероятно жарко и душно, будто висевший в углу кондиционер резко отключили. Не выдержав брюнет, неторопливо заскользил ладонью по ноге юноши, поднимаясь выше. Он заставил брюнета поднять руки, чтобы ловко избавиться от ненужного сейчас предмета одежды. Откинув его в сторону, парень впился в жаркие губы напротив, настойчиво проникая в рот мужчины языком. По спине Арсения пробежали мурашки, когда он ощутил на собственном языке сладковатый вкус шоколада вперемешку с горечью выпитого ранее мальчишкой алкоголя. Парень заёрзал на коленях мужчины, специально потеревшись о его промежность и ощутив, как чужие джинсы уже плотно натянуты в области паха. Шастун на мгновение оторвался от сладких губ с пошлым звуком, мягко толкнув мужчину на спину, немного развернув так, чтобы он упал головой на подушку. Антон хищно навис сверху. Попов, чувствуя, как его разум застилает пелена возбуждения, словно загипнотизированный следил за действиями парня, заметив, как тот снял с себя пояс, не выпуская его из рук. Не отрывая взгляда от мужчины, парень провёл пальцами по напряжённой груди Арсения, спустившись к животу и, наконец, дошёл до пояса джинсов, вызывая новые волны мурашек. Он опустил лицо и принялся ласкать губами и языком низ живота. Медленно, словно издеваясь, мальчишка расстегнул пуговицу и молнию, потянув джинсы вниз вместе с бельём. Антон опустил глаза и заинтересовано посмотрел на то, что открылось его взору, пока мужчина, оставшись полностью обнажённым под этим пристальным взглядом, испытывал небольшое смущение. Ощутив сухость в горле, мужчина пробежался взглядом по открывшемуся его взору зрелищу. Тело юноши выглядело так прекрасно и горячо, что Попов засмотрелся на этот гладкий живот, тонкие бёдра и напряжённую эрекцию, подметив, что Антон возбуждён не меньше. Мужчина понял, что лишить его возможности прикоснуться к этому телу, было слишком жестоким издевательством. — Поплыл уже, да? — рвано дыша, произнёс Антон. Перебравшись через бёдра Арсения, парень, не отрывая взгляда от голодных голубых глаз, стал неторопливо опускаться сверху на мужчину, помогая себе рукой. Брюнет задыхался, его запястья начали ныть, но он не чувствовал ничего, кроме опьяняющего желания, в котором, кажется, уже захлёбывался. Он обвил его шею руками, начав медленно двигаться, не отрывая глаз от лица Арсения. Мужчина не был уверен, что когда-нибудь слышал звуки прекраснее, чем эти стоны. Привыкнув и немного ускорив ритм, Антон запрокинул голову назад, утыкаясь кадыком в губы брюнета, и снова громко простонал от наслаждения. Повиснув на онемевших связанных руках, Попов начал размеренно качать бёдрами, толкаясь навстречу и желая ещё большего. Арсению казалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди от накрывших его ощущений и чувств. Издав какой-то животный рык, брюнет стал ускорять темп, до боли сжимая худые бёдра и слушая громкие и восхитительные стоны юноши, который уже метался в какой-то агонии на измятой простыни. Отдав Арсению инициативу и обвив ногами его бёдра, парень и не заметил, как принялся впиваться и слегка царапать спину мужчины короткими ногтями. Вбиваясь в податливое тело, Попов понял, что находится на пределе. Шастун опустив руку, постарался дотронуться до себя, но мужчина перехватил его ладонь, не позволив использовать руки. Липкие тела, горячие выдохи и стоны, влажные поцелуи, расцарапанная кожа — всё смешалось в одно большое тягучее помутнение. Брюнет толкнулся ещё несколько раз и почувствовал, как мальчишка дернулся, выгнулся в спине и, громко простонав, излился на их животы, испытывая высшую степень эйфории. Спустя пару резких движений низ живота свело судорогой и яркий оргазм накрыл и мужчину, который почувствовал, как внутри него взрывается миллион ярких фейерверков. Он, найдя руку юноши, переплёл их пальцы и уткнулся во влажный лоб, восстанавливая дыхание, которое смешалось с тяжёлым дыханием парня напротив. Потушив свет, Антон уютно устроился в объятьях брюнета, прикрыв глаза. Они долгое время пролежали в тишине, пока их дыхание и сердцебиение полностью не восстановилось. Уткнувшись носом в голое плечо парня и подумав, что он, наверняка, уже заснул, Арсений еле слышно прошептал: — Я люблю тебя.