Вольный стиль

Сейчас я познакомлю вас с главными личностями этой школы, носящей статус одной из самых элитных по всему городу. А это означало, что в ней существовали определённые порядки, которые, казалось бы, должны были соблюдаться её учениками, но по факту тут происходили относительно другие вещи. И насилие было скорее повседневной нормой, нежели чем злостным нарушением. Однако ни учителя, ни сами обучающиеся исправлять сию неприятность в виде пары избитых подростков не спешили. Перейдём к первому участнику местной группы – Ролли Питерсон. Любитель отстояться в сторонке и не лезть в возникаемые конфликты под предлогом боязни крови и прочей чепухи. Всё это скрывало слабый склад характера и сильное попечительство отца, желавшего для некудышного сына лучшего. Внешностью его природа не обделила, однако за голубыми глазками и худой фигурой скрывался запуганный парень, пытающийся выставить себя за своего – пофигистичного и беспринципного участника их группы. Следующий претендент на обладание жестокого характера среди остальных учеников – Чарли Майлс. Его мышцам мог позавидовать каждый разбирающийся в этом деле бодибилдер, но за всей массивностью стояла малая образованность, ведь вместо того, чтобы читать книги в детстве, этот герой резвился в спортзале, осваивая все возможные преподаваемые на то время спортивные программы. По школе ходили слухи о его связи со сводным младшим братом – Кэлли Майлсом. Они были ничем не обоснованы, но народ любил получить пищу для размышлений, поэтому быстро сложил пазлы один к одному ради своей выгоды и любви к подобным темам. Младший брат обладал менее плотным телосложением, чем старший, да и глаза у него были тёмными, когда у второго – голубыми. Волосы различались парой оттенков, но одним словом были русыми. Если первый был главным кулаком группы, то второй был втянут в это дело не по желанию, а по нужде – хочешь быть под защитой и испытывать чувство безопасности, держись рядом с сильными. Четвертым участником был Майкл Саливан, правая рука главного из них. Он обладал непревзойдённым желанием власти, что шло далеко из детства. Богатые родители сполна обеспечивали и потакали всем его прихотям, но ребёнку всегда было мало, из-за чего он и вырос эгоистом. Ему было наплевать на страдания окружающих – лишь бы самому иметь всё, чего он желает. И нечасто его стремления были направлены на сексуальные связи с учениками, за что его и прозвали местным ловеласом. Многие покупались на серые глаза, часто хитро посверкивающие и выделяющиеся на фоне в меру мускулистого тела и коричневых шелковистых волос. Завершал пятёрку крайний садист по натуре — Кристиан Рейхард. Учителя давно поняли, что с ним лучше дела не иметь, поэтому он всегда был известен за самую лучшую успеваемость в школе. Спорт не любил, однако тело всегда стремился поддерживать в нужном для драк тонусе. Рельефные мышцы, бледный оттенок кожи. Ходячий Аполлон, он любил выделяться на фоне остальных. И в этом ему помогала запоминающаяся внешность: чёрные приглаженные волосы, глаза цвета изумруда, хищно светившиеся на солнце и оглядывающие обстановку вокруг в случае чего. Он был всегда на чеку, собранным и пунктуальным, поэтому если дело касалось организации, Рейхард за это отвечал. В своих кругах он имел прозвище ледяного короля из-за чрезмерной жестокости и безжалостности к своим врагам. Иногда сквозь пристальный взгляд можно было разглядеть начинающийся ураган, крутящийся где-то на задворках его сознания, но такое удавалось немногим, за что они потом и платили сполна. И эта кара постигла мою несчастную тушку. После чего именно его удар отправил меня в нокаут.

***

— Итан, очнись! Ногу свело и я начал неловко брыкаться на кровати. — Нога, нога! — Твою мать, Итан, не ори, — что-то тяжёлое стукнулось о ногу, оказалось, что это была рука подруги. — Я думала, придётся до вечера тут сидеть, расскажешь, кто тебя так разукрасил? Я осторожно поднялся с кровати и подошёл к зеркалу. На скуле красовался синяк, губа разбита, и если снять футболку, точно можно было увидеть кровоподтёки. — Хотя нет, дай угадаю, Кристиан? Этот ублюдок когда-нибудь получит от меня, — Астра махала руками в воздухе. Я лишь усмехнулся. С первого дня школы официально начались мои страдания. Ничего не предвещало беды, когда в столовой я шёл с подносом, и, разговорившись с новым другом, не заметил ноги парня, сидящего за столиком. Сначала полетел поднос, потом я. Как ни странно приземление оказалось мягким, спикировал прямо на чьи-то колени, обмазанные макаронами. — Ой, простите, я уберу… — начал я, но, столкнувшись с ледяным и злым взглядом, сразу понял — мне пиздец. — Беги, — тихо сказал парень. Дважды повторять не пришлось. За сотую долу миллисекунды я встал, за десятую долю начал бежать. В итоге я забрался на крышу, с который не слез до окончания учебного дня. Жить я всё-таки хотел. На следующий день начался ад. Подколки, подножки, разрывание учебников и тетрадей. Но это всё были цветочки. Однажды Кристиан пришёл в школу с плохим настроением и застал меня. О, досталось мне знатно. Сам он никогда руки не марал. Меня подхватили двое его служанок (за это прозвище я получил по причинному месту) и вытолкали на спортивное поле. — Один. Чарли прописал мне в солнечное сплетение, ноги сразу подкосились, но крепкая хватка под руки не дала мне упасть. — Два. На этот раз в глазах потемнело от дикой боли. — Три. Меня отпустили, и я рухнул на землю. Конец моей печени. И почкам. Во рту пересохло, я сильно прикусил язык и чувствовал привкус крови. Компания скрылась с горизонта, и меня вытошнило прямо на забор. Каждый день меня выводили из себя, а примерно раз в неделю они наслаждались моим избиением. Для меня оставалось тайной, почему я им так не угодил. Вряд ли один столовый поднос вызвал в них такую сильную ненависть к моей персоне. Кристиан всегда сидел рядом и смотрел на мои пытки, но сам никогда не вмешивался. До одного случая. Весь день светило солнце, я надел короткую обтягивающую куртку, провёл по волосам. Кто бы что ни говорил, внешностью меня не обделили. Худая, слегка подкаченная фигура, ровные длинные ноги, аккуратная осанка, тонкие кисти рук (я любил играть на пианино), чёрные кучерявые волосы и пронзительно синие глаза. Астра не раз мне говорила завести девушку, но вот только подходящих претенденток я не находил, а поэтому гордо ходил в холостяках. В коридоре раздался шум, кто-то ругался на повышенных тонах. Тогда, наверное, я в первый раз увидел Кристиана в ярости. Именно в ярости, иначе это назвать было нельзя. — Грёбаный педик, ты позоришь семью, может ещё начнёте трахаться с ним у всех на виду? — кричал Рейхард-старший. Я слышал, что у него был младший брат, но видел его впервые. Тайлер Рейхард, если мне не изменяет память. Довольно милый шатен, который учился в параллельном классе. Вокруг них столпились зрители, ожидавшие, что же произойдёт дальше. — Сам то не лучше… — попытался возразить бедный парень, но не успел договорить. Кристиан ударил его. Он отлетел в стену, ударившись спиной об ящики, и скатился вниз. Из носа у него шла кровь, он прикусил губу и готов был расплакаться. И никто ему не помог, все только смотрели. Кристиан замахнулся кулаком во второй раз. Но моё сердце не выдержало и я, на всеобщее удивление, перехватил его руку. Теперь его взгляд прожигал во мне огромную дыру. Может, я даже испугался его, не будь таким идиотом. — Не смей трогать его, — от этих слов мне не поздоровится, но уже было плевать. — Каждый сам выбирает свою ориентацию, если хочет целоваться с парнем, то пусть это делает, и если ты такой гомофоб, то никто не запрещает им быть. Но бить брата — не выход. Может, на секунду в его глазах загорелась крохотная искра понимания, но тут же погасла. Он жестко скрутил меня, забросил на плечо, а затем понес в неведомом мне направлении. Кажется, я пытался вырываться, но это не помогло мне от слова совсем. Только добавил масла в его полыхающий огонь. На этот раз он был без своей «группы поддержки», но сильно не переживал. Рейхард скинул меня с плеча и буквально прижал к стене рукой, перекрывающей мне доступ к кислороду. Он ничего не говорил, только следил за моим выражением лица, пытаясь подгадать момент, когда я могу отключиться. Делать этого он мне, конечно, не давал, но пару раз я был на грани. Это продолжалось минут пятнадцать, затем он сделал шаг назад. Я с облегчением рухнул на четвереньки, думая, что всё закончилось, но всё только начиналось. Первый удар пришелся в живот, руки растянулись в разные стороны, второй в бедро, было невыносимо больно, да так, что удары Чарли уже казались несильными. Посыпалась череда хаотичных ударов, тело онемело. — Кристиан…хватит… — слабо прошептал я, но он услышал. Схватил меня за куртку и поставил на ноги. — Слушай сюда, уродец, не лезь в мои отношения с братом, — он тряхнул меня, — меня не ебут твои моральные принципы, мне до одного места, что ты говоришь, очередное пустое место… Я не дослушал и зло прошептал ему в лицо: — Пошёл ты, Рейхард. Расплата не заставила себя ждать. Острая боль в виске, и я отключился. — Итан, ты чего задумался, котёнок, — Астра прижала меня к груди. — Мне б сейчас в больницу, а не в школьном медпункте лежать. — Сразу бы и сказал. Через полчаса мы уже были в больнице. Там меня осмотрели, спросили, не хочу ли я написать на кого-нибудь заяву, на что я ответил отрицательно, затем прописали ряд оздоровительных процедур и отправили в палату.