The Smiling Family

Изуку нервничал. Конечно, в этом не было ничего нового, но что касается того, почему он нервничал на этот раз… Ну, ему нужно было попросить определённого человека об одолжении для кого-то другого. Он просто надеялся, что человек согласится помочь после того, как он все объяснит. Постучав в дверь перед собой, он стал дожидаться ответа. Это не заняло много времени, и дверь открылась, являя Джиро Кьеку. — Мидория? Что ты здесь делаешь? — спросила девушка с фиолетовыми волосами, удивляясь, видя перед собой парня. — П-Привет, Джиро-сан. Эм, м-можно мне войти? Мне н-нужно п-поговорить с тобой кое-о-чем. Подняв бровь в замешательстве, Кьёка отступила в сторону, пропуская Изуку внутрь. Закрыв дверь, она повернулась к Изуку, скрестив руки на груди и прищурившись. — Так, о чем именно ты хочешь поговорить, Мидория? Нервно сглотнув, Изуку вздрогнул. — Ты ведь помнишь Эри, верно? — Это же та маленькая девочка, которую ты спас от якудзы? А что с ней? — Н-Ну… ФЛЭШБЭК — Хэй, папа? Изуку слегка покраснел от имени, которое дала ему маленькая девочка. Он не был уверен, что побудило ее начать называть его так, но у него не хватило духу сказать ей, чтобы она это прекратила. Если она была счастлива, ничто иное не имело значение. — В чем дело, Эри-чан? — Как ты думаешь, мама сможет снова спеть для меня? Вопрос заставил Изуку одновременно смутиться и напрячься. — Эм, кто именно м-мама, Эри-чан? — Красивая девочка, которая пела на празднике! — с улыбкой прощебетала беловолосая девочка. Она не заметила, как Изуку покраснел, когда он понял, что имеется в виду Джиро-сан. — А еще она играла на этой штуковине, когда пела! — Н-На гитаре? — Ага! — Э-Эри-чан? По-Почему ты думаешь, что Джиро-сан-твоя м-мама? — задал вопрос Изуку. Малышка снова улыбнулась. — Она такая же, как папа! Она делает меня счастливой! КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА Лица обоих подростков приобрели ярко-красный оттенок в конце истории Изуку, притом лицо Кьёки было краснее чем у Изуку. — П-Почему, черт возьми, она меня так назвала?! — потребовала ответа Кьёка, в то время как её разъёмы вышли из-под контроля. — Н-Ну, по мнению Эри, настоящие родители — это те, кто делает тебя счастливым, и именно твой концерт на Культурном Фестивале вызвал первую улыбку в её жизни, — объяснил Изуку, избегая её взгляда. — Да, и я думаю, что она слишком много смотрела телевизор и узнала про некоторые вещи оттуда. — Почему же тогда не объяснил ей, что такое настоящие родители?! — потребовала рокерша, сверля парня перед собой взглядом, отчего он даже вздрогнул. — Я с-собирался, но, увидев у-улыбку на ее лице и это волнение в глазах, я не смог заставить себя отнять это у нее. Все еще красная Кьёка фыркнула и отвернулась от него. Как, черт возьми, она могла быть матерью, особенно ребенка, которого едва знала?! Но принимая тот факт, что она смогла заставить ребенка улыбнуться своей музыкой, Кьёка не смогла сдержать улыбку на своем лице. — Мидория? — Да, Джиро-сан? — Скажи малышке, что я буду играть для нее. Изуку лишь улыбнулся в ответ.

***

Когда наступили выходные, Изуку и Кьёка отправились в комнату Айзавы-сэнсэя в общежитии класса, где и жила Эри. — Так как же ты уговорил Айзаву-сенсея согласиться на это? — спросила Кьёка, неся футляр с гитарой. — Эри попросила и Айзава-сенсей согласился. Все очень просто, — ответил Изуку, пожав плечами. На лице Кьёки застыло непонимающее выражение. — Серьезно? Мне трудно в это поверить. — Когда встретишь Эри, ты все поймешь. Но кто же эта маленькая девочка? Кьёка все больше и больше запутывалась. Два будущих героя вскоре прибыли к месту назначения, и после стука дверь отворилась, явив Айзаву. — Вы двое давно должны были прийти, — слегка мрачновато произнес Айзава. Изуку лишь нервно почесал щеку, а Кьёка нахмурилась. — Эри уже заждалась. Айзава провел двух подростков внутрь, и следующее, что Кьёка помнила, было маленькое белое пятно, прилипшее к ее ноге. — Мама! Ты пришла! Кьёка напряглась, услышав это. Она посмотрела на Эри, чтобы что-то сказать, но в тот момент, когда она посмотрела в эти ярко-красные глаза, у Кьёки была только одна мысль в голове. Черт. Теперь я понимаю, почему Мидория и Айзава-сенсей с трудом говорят ей «нет». Она слишком хорошенькая! — Я буду в своем офисе. Не беспокойте меня, если это не чрезвычайная ситуация, — заявил Айзава, выходя из комнаты. Не обращая внимания на Айзаву, Кьёка оглянулась на ребенка, сидящего у нее на ноге, и слегка улыбнулась, чем заслужила ответную лучезарную улыбку. — Итак, Эри? Мидория говорит, ты хотела, чтобы я спела для тебя? Эри кивнула. — Да, очень, мама! Твое пение такое красивое, и я хотела услышать его снова! Смущенная рокерша снова покраснела. Очень редко кто-нибудь мог назвать ее красивой. Черт, у нее было такое чувство, что большинство людей забывают, что она девушка, только потому, что она ведет себя не так, как большинство из них. Наклонившись, она погладила шестилетнего ребенка по голове. — С-Спасибо, Эри. Малышка снова улыбнулась. Затем подбежала к дивану и села, в ожидании того, когда Кьёка начнет. Поставив футляр, Кьёка открыла его и вытащила акустическую гитару. Затем она села рядом с Эри и начала свой маленький мини-концерт. Пока Кьёка пела, Изуку был заворожен. Хотя он слышал, как она пела на Культурном Фестивале, он и тогда думал, что она была потрясающей, но это был первый раз, когда он слышал, как она поет настолько тихо. Неудивительно, что Эри хотела снова услышать пение Кьёки. Честно говоря, он тоже был бы не прочь послушать её. Мини-концерт продолжался около часа. Когда Кьёка закончила, Эри захлопала в ладоши от счастья. — Это было так красиво, мама! — пискнула девочка, а её глаза блестели от счастья. — Р-Рада, что тебе понравилось, Эри, — пробормотала Кьёка, покраснев. Она не знала, как привыкнет к тому, что ее называют «мамой». — А ты сможешь снова спеть для меня завтра? — Я…я не знаю насчет завтра, но я обещаю, что спою для тебя снова, — заверила Кьёка, не желая разочаровывать малышку. Хихикая от счастья, Эри потянулась и обвила своими маленькими ручками шею Кьёки и обняла фиолетоволосую девушку, отчего та застыла и ярко покраснела. — Спасибо, мама! Отпустив её, Эри спрыгнула с дивана и направилась к Изуку, подняв руки, чтобы тоже обнять его. Изуку не смог удержаться от смеха, когда поднял Эри на руки. Кьёка оглянулась и увидела, как эти двое общаются. Казалось, будто они действительно были отцом и дочерью, когда смотрели друг на друга. Вскоре, к большому огорчению Эри, Изуку и Кьёка должны были уйти. Она хотела, чтобы они оставались подольше. — Прости, Эри-чан, но нам нужно вернуться в общежитие, пока не поздно, — объяснял Изуку, проводя рукой по ее волосам, чтобы успокоить ее. — Можно мне пойти с тобой и мамой? — Если ты уйдешь, кто останется присматривать за Айзавой-сэнсэем? Ты же знаешь, каким он бывает, когда хочет спать. Эри не удержалась и хихикнула, а Айзава раздраженно хмыкнул. Попрощавшись в последний раз, Изуку и Кьёка ушли и направились обратно в общежитие. — Знаешь, это было не так уж плохо, — начала Кьёка, нарушая молчание. — Эри — милый ребенок. Изуку посмотрел на нее. — Значит, ты не против, что она зовет тебя «мама»? Смущенная рокерша лишь слегка покраснела. — Я-Я скоро п-привыкну… — Теперь ты понимаешь, что я имел в виду, когда сказал, что не могу заставить себя сказать ей правду, — ответил Изуку со смехом, заработав небольшую обидку от Кьёки. — Да, да, смейся над этим, «папа». Думаю, в следующий раз, когда мы навестим Эри, надо будет заставить тебя спеть вместе со мной! — Н-Нет, лучше не стоит, — заикаясь, ответил Изуку. — Я почти уверен, что Эри предпочла бы услышать только твое пение. Я имею в виду, что она все-таки п-права. — Права насчет чего? — переспросила Кьёка, приподняв бровь. Щеки Изуку окрасились в красный, когда он отвел взгляд. — Ч-Что у тебя п-прекрасный голос. Зеленоволосый юноша не заметил, как Кьёка остановилась как вкопанная, а ее лицо стало красным, словно помидор. О-Он думает, что мой голос п-прекрасен?! Как только ее мозг перезагрузился, Кьёка быстро пошла догонять Изуку, все время пытаясь подавить румянец. Ей было о чем подумать, когда она вернется в свою комнату.

***

В течение следующей недели, когда выпадало свободное время, Кьёка пыталась подобрать новые песни, которые она могла бы спеть с Эри. Она не хотела наскучить девочке, распевая каждый раз одни и те же песни. Это принесло успех, так как во время их следующей встречи Эри улавливала каждое слово, которое пела Кьёка. Ей пришлось сдержать румянец, когда она заметила, что и Изуку тоже был сосредоточен исключительно на ней. Еженедельные встречи становились тем, чего Кьёка с нетерпением ждала. Ей нравилось проводить время с Эри, а из-за маленькой девочки Кьёка начала проводить больше времени с Изуку и узнавать его лучше. — Итак, Кьёка…что случилось между тобой и Мидорией? В последнее время вы стали ужасно общительными! Конечно, это означало, что кто-то из одноклассников заметит это, и, конечно же, Мина заговорит об этом первой. Зная, что это рано или поздно всплывет, Кьёка сдержала вздох, прежде чем дать ответ. — Если хочешь узнать, то я с Изуку просто кое в чем помогаю Айзаве-сенсею, — ответила Кьёка, не вдаваясь в подробности. Она не была уверена, хочет ли Изуку, чтобы они знали об Эри, поэтому она помалкивала об этом, пока они не смогут обсудить это. — А я думаю, дело не только в этом. — И почему же ты так думаешь, Мина? — спросила Кьёка, вздохнув на этот раз. — Ну, во-первых, с тех пор, как ты начал тусоваться с Мидорией, твоя походка стала более легкой. — Я должна согласиться с Миной, Кьёка, — добавила Момо. — В последнее время ты выглядишь счастливее. — Эй! Я всегда была счастлива! — воскликнула Кьёка, защищаясь. — Т-То, что я обычно держусь в сторонке и молчу, не значит, что я не счастлива! — Но ты показываешь этого больше, керо, — высказалась девушка-лягушка. — Опять же, Мидория-кун так влияет на людей. — Послушайте, между мной и Изуку ничего нет. Так что мы можем просто забыть про это? — Но Кьёка-чан! Ничего страшного, если вы с Мидорией встречаетесь! Необязательно держать это в секрете! — воскликнула Тору, пока рукава ее рубашки взволнованно махали вверх-вниз. — Мы не встречаемся, — заявила Кьёка с шипением, глядя на невидимую девушку и заставляя её попятиться назад. — Так, прекратили эту тему! С этими словами Кьёка попрощалась и двинулась наверх, в свою комнату. Как только она вышла из зоны слышимости, Мина заговорила: — Вы все видели, как она покраснела, верно? — Ага! — воскликнула Тору. — Совершенно очевидно, что что-то происходит! — Ты уверена? — спросила Момо. — В конце концов, это Кьёка. Мы же знаем, что она бывает очень застенчивой временами. — Момо права, геро. Насколько нам известно, Кьёка говорит правду. Мина надулась. — Вы двое совсем не веселые. А как же ты, Очако? Что думаешь об этом? И в этот же момент остальные повернулись к девушке с Нулевой Гравитацией, только чтобы вспотеть, когда они увидели, что она смотрит в пространство с пустым взглядом. Деку…и Кьёка? Как? Почему?! — только это вертелось мыслями в голове Очако. Она лишь надеялась, что это всё плохой сон.

***

— Эй, Изуку? — В чем дело, Кьёка? В данный момент двое подростков направлялись в гости к Эри, и Кьёка решила, что сейчас самое время задать ему вопрос. — Кроме нас и учителей, кто-нибудь еще знает об этих визитах к Эри? — Ну… Урарака, Тсую и Киришима знают о том, что я посещаю её. Они все же были там, когда её спасли, и знают, что ей со мной удобнее всего. — Они знают в каких ты отношениях с ней? При этих словах Изуку покраснел. — Эм, нет, не совсем. Из наших одноклассников ты одна, кто знает. Кьёка также приобрела красноватый оттенок. От этих слов она почувствовала себя особенной, зная, что она была единственной, кто видел, как Изуку общается с Эри в подобной манере. С другой стороны, я стала «мамой» Эри. Я — часть этой маленькой семьи, — подумала девушка-рокер с легкой улыбкой. — Так что же все-таки вызвало этот вопрос, Кьёка? Она вздохнула. — Просто Мина есть Мина. Она спрашивала, чем мы занимаемся, и я сказала ей, что мы помогаем Айзаве-сенсею с каким-то делом. Я не хотела рассказывать ей об Эри, пока не поговорила сначала с тобой. Изуку кивнул. — Я правда ценю это, Кьёка. — Так когда же мы расскажем остальным о нашей «дочери»? — спросила Кьёка. Она не могла не ухмыльнуться, когда Изуку покраснел и стал запинаться. — Дыши глубже, Изуку, глубже. Будущий герой номер один бросил на нее косой взгляд, но она могла сказать, что за этим не было ничего серьёзного. Когда они подъехали к дому Айзавы-сэнсэя, Эри тут же подбежала к «родителям», уже готовая крепко их обнять. — Мама! Папа! Кьёка с улыбкой взяла ребенка на руки. — Привет, милая. Скучала по нам? Эри кивнула. — Мне бы хотелось, чтобы ты с папой чаще приходила ко мне. — Я знаю, милая, но твой папа и я не можем пропускать занятия. Но это не значит, что мы никогда не думаем о тебе каждый день. Ты наш любимый комочек счастья, — ответила Кьека, нежно постукивая по лбу Эри одним из своих наушников, чем вызвала несколько смешков у малышки. — Эй, Эри? — позвал Изуку, привлекая внимание Эри. — Сегодня у меня для тебя сюрприз. — Что за сюрприз, папа? — Ну, мне удалось убедить Айзаву-сенсея взять тебя с нами в небольшое путешествие, — объяснил зеленоволосый подросток. В то время как глаза Эри немного расширились, Кьёка подняла бровь. Она впервые слышала об этом. Что именно планировал Изуку? — Куда мы идем, папа? — Я подумал, что ты захочешь сегодня прийти в гости к Баа-чан. Услышав эти слова, глаза Эри загорелись счастьем. — Мы идем к Инко-баа?! Ура! — Все верно, так что иди собирайся, а потом мы сможем пойти. Оказавшись на полу, Эри побежала в свою спальню, чтобы взять то, что ей было нужно, оставив позади улыбающегося Изуку и очень смущенную Кьёку. Рокерша повернулась к приятелю за ответом. — Инко-баа? Изуку слегка покраснел и нервно потер затылок. — Э-Это моя мама. Кьёка лишь одарила парня безучастным взглядом. — Твоя мама? Она знает об Эри? Как, черт возьми, это случилось? — Случайно. ФЛЭШБЭК Изуку сидел с Эри, читая сказки маленькой девочке, пока та сидела у него на коленях. Пока он читал, до него доносились голоса. — Я просто волнуюсь, Тошинори. Изуку давно не звонил мне, чтобы рассказать, как у него дела. — Ну, в конце концов, он был занят своей учебой, — ответил низкий голос. — Может, он забыл? — …Тошинори, ты что-то от меня скрываешь? Изуку напрягся при звуке голоса. Он знал этот голос лучше, чем кто-либо другой, но почему она пришла сюда именно сейчас?! — Папа, почему ты перестал читать? — спросила сконфуженная девочка. Он не мог ответить, так как их гости только что завернули за угол прямо к ним. — Изуку? При звуке голоса Изуку обернулся и увидел свою мать с вопросительным взглядом в глазах, стоящую рядом со Всемогущим, который всем своим видом просил прощения. Прежде чем он успел что-либо сказать, Эри нарушила молчание. — Папа, кто эта тетя? — спросила она Изуку, не замечая, как Инко застыла словно камень. Чувствуя, как пересохло у него в горле, преемник Один за Всех ответил как можно громче: — Э-Это моя мама, Эри-чан. Эри оглянулась на Инко только для того, чтобы улыбнуться ей и радостно помахать рукой. — Привет, папина мама! Именно в этот момент Эри узнала, откуда ее папа взял свой характер, так как слезы вскоре собрались в глазах Инко, и полная женщина бросилась к своему сыну, чтобы обнять его и ребенка в его объятиях. — И-Изуку! — воскликнула женщина. — Почему ты не сказал мне, что я стала бабушкой?! Возможно, это было последнее, что Изуку ожидал услышать. — Ч-Что?! Инко подхватила Эри и окинула ее взглядом, прежде чем улыбнуться. — А как тебя зовут, дорогуша? Эри улыбнулась в ответ. Эта тётя была нежной, как и папа! — Меня зовут Эри! Смешок вырвался у новоиспеченной бабушки. — Привет, Эри-чан. Я твоя Инко-баа. КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА У Кьёки царствовало нечитаемое выражение на лице, когда она переварила то, что сказал ей Изуку. — Она просто приняла это? Вот так просто? — Удивительно, но да. Я думаю, ей нравится быть бабушкой, — объяснил Изуку, слегка смутившись. Девушка с фиолетовыми волосами не могла не подумать о том, как мило сейчас выглядит Изуку. Прежде чем она успела обдумать эту мысль, Эри вернулась. — Готово! — воскликнула девочка. Затем ее поднял на руки Изуку. — Тогда пошли! — заявил Изуку с улыбкой, когда они с Кьёкой вышли из здания. Пока молодая семья направлялась к станции, Кьёка тогда поняла кое-что, что наполнило ее тревогой. О черт, я собираюсь встретиться с матерью Изуку!

***

Кьёка нервно крутила на пальце один из разъёмов, когда она, Изуку и Эри стояли перед старой квартирой Изуку. Во время всей поездки на поезде Кьёка не переставала волноваться о том, что может произойти во время данного визита. Произведет ли она плохое первое впечатление? Понравится ли она Мидории-сан или она посчитает, что она плохо влияет на Эри? …Вдруг Мидория-сан решит, что ее сын достоин большего, чем девушка, помешанная на рок-н-ролле? Она мысленно покачала головой при последней мысли. Она и Изуку даже не были парой, несмотря на то, что у них была «дочь», так что это даже не должно было быть проблемой. Кроме того, из того, что сказал ей Изуку, он во многом походил на свою мать. А поскольку Изуку не был бессердечным человеком, это означало, что Мидория-сан встретит ее с распростертыми объятиями… ну, она надеялась на это. — Ты готова, Кьёка? — спросил Изуку, глядя на застенчивую рокершу. Она слегка покраснела. — Честно? Н-Не совсем, но сейчас или никогда, верно? — Я бы не стал слишком беспокоиться, Кьёка. Ты понравишься Каа-чан. Какую бы тревогу не чувствовала Кьёка, она исчезла в тот момент, когда услышала слова Изуку. Затем Изуку постучал в дверь. Не ушло много времени, чтобы дверь открылась и за ней появилось улыбающееся лицо Инко. — Инко-баа! — прощебетала Эри, счастливая видеть свою бабушку. — Эри-чан! — в ответ воскликнула Инко, заключая внучку в крепкие объятия. Именно тогда она заметила Кьёку, к которой постепенно возвращалась её прежняя тревога. — О! И кто это? — Это мама, Инко-баа. Кьёка очень надеялась, что она успеет представиться до того, как Эри что-нибудь скажет, тем более что Мидория-сан сейчас выглядела так, словно вот-вот расплачется. — У моего малыша появилась девушка! — воскликнула Инко, и слезы покатились по ее лицу. Смущенная рокерша густо покраснела, когда к ней вернулись прежние мысли о том, что они с Изуку были словно настоящая пара. Она должна была признать, что по мере того, как она становилась ближе к Изуку за последние несколько недель ухода за Эри, она начала что-то чувствовать к зеленоволосому ботанику. Но кого она обманывает? Зачем Изуку нужен кто-то вроде нее? Она выглядела довольно некрасивой и не отличалась пышностью по сравнению с другими девушками в классе. Изуку действительно достоин лучшего, чем она. Так почему же эта мысль заставила ее сердце так сжаться? Взглянув на Изуку, она увидела, что он такой же красный, как и она. Скорее всего, это был просто сын, смущенный своей матерью. — К-Каа-чан, м-может мы пройдем в-внутрь? П-Пожалуйста? — О! Прости, Изуку! Женщина отступила в сторону, пропуская все ещё краснеющих подростков. Как только они уселись по своим местам, Изуку представил их друг другу. — М-Мама, это моя подруга и одноклассница Джиро Кьёка. К-Кьёка, это моя мама. — П-Приятно познакомиться, мэм, — поздоровалась Кьёка, нервно поклонившись. — Ох, не надо быть настолько официальной, дорогая. Можешь звать меня Инко! — ответила зеленоволосая женщина с улыбкой, которая очень напоминала Кьёке мальчика, стоявшего рядом с ней. — Эм, х-хорошо… Инко-сан. Инко не смогла сдержать вырвавшегося у нее смешка. — Берем её, Изуку~. — К-Каа-чан! Инко снова захихикала, на этот раз к ней присоединилась Эри, наблюдая, как Изуку и Кьёка становятся красными, как помидоры.

***

Небольшая семейка провела несколько часов у Инко, вовремя которых старшая женщина продолжала дразнить двух подростков каждый раз, когда Эри звала их «папа» и «мама». Однако вскоре пришло время уходить, когда Эри начало клонить ко сну. Попрощавшись, оба подростка отправились обратно на станцию как раз в то время, когда солнце начало садиться за горизонт. — Я действительно с-сожалею обо всем этом. Я должен был предупредить тебя заранее о моей маме, — сказал Изуку, слишком смущенный, чтобы смотреть Кьёке в глаза. — В-Все в порядке, Изуку. Н-Ничего страшного, — ответила Кьёка, держа на руках спящую Эри. — К-Кроме того, твоя мама не знала, что мы просто друзья. Это простая ошибка, которую мог совершить любой. — Полагаю, ты права, Кьёка, — выговорил Изуку с нервным смехом, пока его неуверенность начала нарастать. — Я имею в виду, почему кому-то вроде тебя должен нравиться такой как я, ведь тебе нужен тот, кто намного лучше, да? Изуку продолжил идти, не замечая, что Кьёка остановилась, услышав его слова. Как только его слова полностью запечатлелись в ее мозгу, она разозлилась. С решительным взглядом Кьёка ускорила шаг, чтобы догнать мальчика. — Изуку! — Хм? Гах! — прогудел себе под нос мальчик, прежде чем вскрикнуть, когда Кьёка схватила его за рубашку и потянула вниз, чтобы посмотреть ему в глаза. — А теперь послушай меня, Изуку, — свирепо прошипела Кьёка, понизив голос так, чтобы не разбудить Эри. — Не смей говорить мне, к кому я могу испытывать чувства, а к кому нет! Если я хочу, чтобы ты мне нравился, то, черт возьми, так и будет! И не думай, что мне нужен другой, получше, потому что нет никого лучше тебя! Если я хочу быть с тобой, то я буду с тобой, и ничто никогда не изменит этого! Я ясно выражаюсь?! Изумрудно-зеленые глаза были широко раскрыты от шока, когда они смотрели прямо в ее аметистово-фиолетовые. — Я-Я т-тебе нравлюсь? Именно тогда Кьёка осознала, что позволила своему гневу взять верх над собой, и случайно призналась, что чувствует к парню перед собой. Не совсем так она хотела признаться, но теперь было уже слишком поздно. — Д-Да, н-нравишься, Изуку. Уже давно, — призналась Кьёка, ее лицо было ярко-красным, когда она отпустила рубашку Изуку, пока её свободная рука начала накручивать один из её разъёмов. Она отвела взгляд, избегая его глаз. — Н-Но… Почему? На ее лице засветилась застенчивая улыбка. — Ты очень добрый и заботливый человек, Изуку, и за то время, что мы провели вместе с Эри, я не могла не восхищаться тобой и не уважать тебя все больше и больше. Тем более, ты очень милый. Теперь настала очередь Изуку краснеть. Учитывая то, с чем ему пришлось столкнуться в детстве, все это было для него в новинку. — К-Кьёка… — Если уж на то пошло, то это я должна была сказать, что ты достоин большего. Я знаю, что я не настолько женственна, соблазнительна, или красива по сравнению с другими девушками, так почему ты хочешь меня, когда можешь выбрать одну из них? — спросила Кьёка, когда ее собственная неуверенность всплыла на поверхность. Она чувствовала, что слёзы начинают наворачиваться на её глазах, когда неуверенность овладела ею. Затем она почувствовала, как чья-то рука коснулась ее лица. Открыв глаза, она увидела Изуку, стоящего перед ней с озабоченным видом. — Это неправда, Кьёка, — ответил Изуку, вытирая большим пальцем ее слезы. — Другие девушки — это не ты. — Ч-Что? — Ты мне нравишься такой, какая ты есть, Кьёка, и я не хотел бы, чтобы ты была другой. И я знаю, что и Эри не хотела бы. Ее румянец стал ещё краснее на тон. — Э-Это значит, что я тоже нравлюсь тебе? — Да, — без колебаний ответил Изуку. — Изуку, — промурлыкала Кьёка, наклоняясь навстречу его прикосновению. Тихий всхлип вывел обоих подростков из транса. Посмотрев на свою дочь, они обнаружили, что она все еще спит, но было заметно, как ей некомфортно. — М-Может быть, нам стоит поговорить об этом после того, как мы доставим Эри домой, — предложил Изуку, отступая от Кьёки и отчаянно краснея. — Д-Да, — ответила смущенная рокерша, тоже щеголяя румянцем. Если так пойдет и дальше, её лицо точно навсегда останется красным. Они быстро добрались до станции, до того, как опоздали на поезд.

***

Изуку и Кьёке повезло. Они вернулись как раз вовремя, чтобы уложить Эри спать, хотя и получили предупреждение от Айзавы-сенсея. Они уже возвращались к себе в общежитие, когда Кьёка решила продолжить их предыдущий разговор. — И-Изуку? Ты действительно имел в виду то, что сказал раньше? Не нужно быть гением, чтобы понять, о чем она говорит. — Конечно, это так, Кьёка. Я бы не стал лгать о чем-то подобном. Кьёка начала постукивать разъемами наушников. — П-Почему? — Ну, мне нравится, что ты никому не позволяешь помыкать собой, но при этом обладаешь чувствительной стороной, это заметно, когда ты с Эри. И я уже говорил, что у тебя красивый голос, — объяснил Изуку. Затем он улыбнулся так, что сердце Кьёки затрепетало. — К тому же ты очень милая, когда становишься такой застенчивой, как сейчас. Если бы не тот факт, что она держалась за них, разъемы наушников Кьёки сейчас бы сошли с ума. Как эта…эта…булочка с корицей могла говорить настолько правильные вещи, которые могли заставить ее чувствовать себя так?! Поддавшись возбуждению, Кьёка схватила Изуку за рубашку и потянула его вниз для поцелуя. Это продолжалось не слишком долго, но, когда они расстались, оба были ярко-красными, а Кьёка прятала лицо руками. — П-Прости, — пробормотала Кьёка. Несмотря на то, что извинения были приглушены, Изуку все еще услышал их. –Т-Тебе не н-нужно извиняться, Кьёка. Ч-Честно говоря, я р-рад, что мой первый п-поцелуй был с тобой. Фиолетовый глаз выглянул сквозь её пальцы. — Это был твой первый поцелуй? — Да. У т-тебя т-тоже? Она просто кивнула, не в силах произнести простое признание. Затем она подошла поближе к парню и наклонилась к нему, положив голову ему на плечо, а руки ему на грудь. Он обнял ее, прижимая к себе. — Изуку? — Хм? — Может пока не будем рассказывать о нас остальным? — …И почему же? — Скажем так: ты бы хотел, чтобы Мина услышала об этом? — …Замечание принято. Ладно, тогда мы можем держать это в секрете столько, сколько ты захочешь. Кьёка не могла сдержать улыбку, уткнувшись носом в своего нового парня. Она собиралась наслаждаться этими отношениями на полную.

***

На следующий день после занятий Кьёка сидела в своей комнате в общежитии, нервно уставившись на свой мобильный телефон. Она размышляла, стоит ли ей звонить, но вскоре решила, что с этим нужно покончить как можно скорее. Набрав номер, она подождала, пока на другом конце снимут трубку. — Алло? — Привет, Каа-сан. — Кьёка! Чем обязана такому удовольствию? Все в порядке? — Да, все хорошо, Каа-сан. Я просто хотела поговорить о кое о чем. — Ох? И о чем же? — Н-Ну… У меня теперь есть п-парень, — ответила Кьёка, радуясь, что сейчас она не разговаривает с отцом. — Это замечательно, Кьёка!— воскликнула Мика. Кьёка запросто могла услышать улыбку на лице её матери. Следующая часть разговора, о которой Кьёке нужно было поговорить, подняла ее нервозность до небес. — Это еще не все, Каа-сан. Я вроде как т-тоже стала м-мамой. — … — …Каа-сан? — спросила Кьёка, ей никогда не нравилось, как её мать замолкала прямо как сейчас. — Как понимаю, мне придется убить этого мальчика. — А?! П-Подожди! Я не б-беременна, Каа-сан, и никогда не была! — воскликнула Кьёка, зная, что ее мать тоже пришла к такому выводу. — Тогда тебе лучше начать объясняться, юная леди, — потребовала старшая Джиро таким тоном, что Кьёка вздрогнула. Если и было что-то, чему Кьёка научилась в детстве, так это никогда не злить Джиро Мику. — Мой парень, Изуку, недавно спас маленькую девочку из опасной ситуации и как бы удочерил ее, — объяснил Кьёка, давая сокращенную версию инцидента с Якудзой. Если понадобится, она позволит Изуку рассказать всю историю. — Т-Тогда эта маленькая девочка начала видеть во мне свою маму. — Но есть ли причина, по которой она считает тебя своей мамой? Это звучит почти так, как будто на тебя давят в этих отношениях. — Это не так, уверяю, — со вздохом ответила девушка. — Недавно у нас в школе был Культурный Фестиваль, и наш класс устроил концерт со мной в качестве ведущего. — Ах, как бы я хотела быть там, чтобы увидеть твое выступление, Кьека. Кьёка не могла не улыбнуться. — Я знаю это, Каа-сан. Кстати, из-за того, что пришлось пережить маленькой девочке, Изуку думал, что концерт будет лучшим способом сделать ее счастливой и подарить ей первую в её жизни улыбку. Думаю, излишне говорить, что это сработало, и она счастлива, как и любой шестилетний ребенок. — И поэтому она теперь думает, что ты ее мать? — спросила Мика, звуча очень сконфуженно. — Она считает, что настоящие родители — это люди, которые делают тебя счастливым. Поскольку я была вторым человеком после Изуку, который сделал ее по-настоящему счастливой, она теперь видит во мне свою маму. — Разве ты и этот Изуку не пытались объяснить ей разницу? На лице Кьёки появился румянец. — Поверь мне, когда ты встретишься с ней, ты поймешь, почему мы не смогли. — Встретишься с ней? — Д-Да. Я вроде как надеялась представить ее и Изуку тебе и старику очень скоро. — Это было бы замечательно, Кьёка! Когда ты их приведешь? — Сначала мне нужно будет узнать у Изуку, когда он будет свободен. Как только я узнаю, то перезвоню тебе, — ответила Кьёка. — Очень хорошо. С нетерпением жду встречи с твоей маленькой семьей, Кьёка, — пропела Мика с легким смешком в конце. Кьёка едва сдержала стон. Но прежде чем повесить трубку, она хотела сказать еще кое-что напоследок. — Эм, Каа-сан? — Хм? В чем дело, Кьёка? — А ты можешь не рассказывать об этом папе? — …А есть причина, по которой ты не хочешь, чтобы твой отец знал? — Потому что я знаю его достаточно хорошо, чтобы предугадать, что он приедет сюда и устроит сцену, если узнает, что у меня есть парень и дочь, — ответила невозмутимым тоном Кьёка. — По крайней мере, мы сможем удержать его в узде, когда он узнает об этом в тот день, когда я приведу Изуку и малышку. — Признаю, в этом есть смысл. Хорошо, до тех пор я буду держать твоего отца в неведении. — Спасибо, Мам. Я действительно ценю это. — Ты можешь отблагодарить меня, если приведешь их поскорее. Я хочу познакомиться с моей новой внучкой~. Кьёка уже начала сомневаться, что это такая уж хорошая идея.

***

— Не могу поверить, что ты убедила меня согласиться на это, — пробормотал Изуку, подходя ближе к Кьёке, которая держала Эри за руку, пока ребенок шел рядом с ними. — Эй, Эри уже познакомилась с твоей частью семьи. Будет справедливо, если она встретится с моей, — ответила Кьёка, глядя с ухмылкой на парня. Двое подростков направлялись к дому Джиро, чтобы познакомить Эри с бабушкой и дедушкой по маминой линии. После того, как Кьёка поговорила с матерью, она пошла искать Изуку и уговорила его встретиться с ее родителями. При упоминании о желании представить его своим родителям, Изуку стал краснеть и начал заикаться. И у него хватало наглости говорить, что она была милой, когда стеснялась. Изуку был просто очарователен. Как бы то ни было, после некоторых уговоров Кьёка смогла заставить Изуку согласиться с её желанием. Оставалось только убедить Айзаву-сенсея позволить им взять Эри с собой. Хорошо, что Эри попросила Айзаву-сэнсэя, иначе он бы сразу отказался. Итак, все трое были на пути к своей цели. — Но встреча Эри с моей мамой не была специальной, — возразил Изуку. — Она живет с Айзавой-сэнсэем не просто так. — И все же ты берешь ее в гости к своей матери. Она должна встретиться и с другими своими бабушкой и дедушкой. Кроме того, она сама этого хочет. Правда, милая? — поинтересовалась Кьёка, с улыбкой глядя на Эри. — Ага! — прощебетала девочка, возвращая улыбку в ответ. — Твои родители вообще знают об Эри или обо мне? — задал вопрос Изуку, выглядя обеспокоенным. — Моя мама знает. Но я попросила ничего не рассказывать моему старику. — …Почему? — Поверь мне, так будет лучше. Это не помогло Изуку чувствовать себя лучше в такой ситуации, особенно когда в поле зрения появился дом Кьёки. Между тем, внутри упомянутого дома блондин в замешательстве наблюдал, как его жена порхает по комнате и проверяет, все ли в порядке. Прежде чем он успел спросить её, в дверь постучали. — Кётоку, не мог бы ты открыть дверь, пожалуйста? — попросила Мика, закончив с тем, что делала. Пожав плечами, Кётоку направился к двери. Открыв ее, он увидел свою дочь, нервного зеленого паренька и улыбающуюся маленькую девочку. Тот факт, что его дочь привела парня домой, и у них был ребенок с ними, заставил прийти Кётоку к одному выводу. — Мика, дай мне что-нибудь, чтобы убить этого мальчика! Он забрал невинность нашей дочери! Подростки ярко покраснели от восклицания блондина. Изуку снова превратился в заикающееся месиво, в то время как Кьека свирепо глядела на отца. Пока Эри в это время смущенно посматривала на красные лица родителей. — Черт побери, старик! Зачем ты говоришь такие вещи?! — прошипела Кьёка, желая задушить стоящего перед ней мужчину. Затем она фыркнула. — Я знала, что ты собираешься сделать что-то подобное. Почему мама не могла открыть дверь? И тут появилась Мика, тыча в мужа одним из наушников. Изуку не удивился, в кого Кьека пошла и внешностью, и личностью. — Ой! Мика, зачем ты это сделала?! — воскликнул Кётоку, глядя на жену широко раскрытыми глазами. — Пожалуйста, перестань изводить нашу дочь, Кётоку, — невозмутимым тоном ответила Мика. Затем она с улыбкой повернулась к подросткам, а точнее к Изуку. — А ты, должно быть, Изуку. Кьёка очень хорошо отзывалась о тебе~. — Д-Да? — спросил Изуку, взглянув на Кьёку, которая уже покраснела и отвела свой взгляд. — Да, очень хорошо! — ответила Мика с еще одной улыбкой. Затем она посмотрела вниз и увидела, что беловолосый ребенок с любопытсвом поглядывает на неё. — А кто же эта малышка? Кьёка мягко подтолкнула Эри вперед. — Представься, милая. Эри лучезарно улыбнулась стоявшим перед ней взрослым. — Привет! Меня зовут Эри! Мика не удержалась и хихикнула, подхватив ребенка, отчего Эри тоже захихикала. — Ох, ты такая милая! Кётоку, который стоял рядом в попытках понять ситуацию, решил заговорить. — Кто-нибудь может объяснить мне, что здесь происходит?! Мика, кто этот мальчик и кто именно этот ребенок? — Изуку — парень нашей дочери, а Эри — их дочь. Это также делает ее нашей внучкой, — объяснила Мика, прижимая Эри к себе. Затем она улыбнулась Эри. — Эри-чан, поздоровайся со своим Ке-джисаном. — Привет, Ке-джи! Кётоку просто застыл с пустым выражением на лице. — Я запутался еще больше, чем раньше. Почему мне ничего об этом не сказали?! — Потому что мы знали, что ты так поступишь, старик, — невозмутимо ответила Кьека, ведя Изуку внутрь. Оказавшись внутри, Изуку знал, что не должен был удивляться всем музыкальным вещам, учитывая интересы Кьёки, но видеть стены и полки, заполненные ими, было впечатляюще. Кьёка заметила его удивление и не смогла удержаться от ухмылки. — Кьёка, почему бы тебе не показать Эри-чан свою комнату, пока я с твоим отцом поговорим с Изуку? — спросила Мика, ставя Эри на землю, заодно привлекая внимание подростков. Они посмотрели друг на друга. Оба нервничали: Изуку из-за того, что он останется наедине с родителями своей девушки, а Кьёка-из-за того, что скажет или сделает старик. К несчастью для них, похоже, у них не оставалось выбора. Взяв малышку за руку, Кьёка повела Эри по коридору в ее комнату, где она должна была показать девочке свою коллекцию музыкальных инструментов. И теперь Изуку остался один на один с Микой и Кётоку, даже не замечая, как сел напротив родителей Кьёки. Однако, до того, как Мика заговорила с Изуку, Кётоку уже обрушил шквал обвинений на юношу. — Так, парень, каковы твои намерения на мою маленькую девочку? Что ты задумал, а?! — потребовал блондин, прежде чем Мика снова ткнула его в ребра одним из своих разъёмов. — Хватит с тебя, — невозмутимым голосом заявила Мика, когда Кётоку потер место, куда его ткнули. Затем она улыбнулась Изуку. — Я прошу прощения за своего мужа. Временами он бывает чересчур пылким. — Э-Это не проблема, — заикаясь, ответил Изуку. Мика могла только усмехнуться в ответ, прежде чем серьезное выражение вернулось на ее лицо. — Хорошо. Теперь я считаю, что мы должны перейти непосредственно к делу чтобы бы узнать всю правду. Из того, что Кьёка рассказала мне о том, как вы двое сошлись, все звучало почти так, будто ты использовал Эри-чан, чтобы заставить мою дочь вступить в отношения. — Ч-Что?! Н-Нет, я бы не сделал этого ни с Кьёкой и ни с кем-либо! — в ужасе ответил Изуку. Только одна мысль об этом уже вызывала тошноту у него. Серьезное выражение оставалось на лице Мики в течение ещё нескольких секунд, прежде чем оно растаяло в улыбке. — Я тебе верю. То, как бьется твое сердце, говорит мне, что ты не лжешь. Изуку нужно было не забыть спросить Кьёку, может ли она обнаружить ложь с ее причудой. Время шло, пока Изуку разговаривал с родителями Кьеки. Вскоре и Кьёка с Эри присоединились к ним, сидя рядом с Изуку, Эри сидела на коленях у Кьёки. Однако вскоре пришло время уходить. Когда молодая семья уходила, Кётоку хотел сказать еще одну последнюю вещь. — Запомни, парень! Если ты сделаешь что-нибудь, что причинит вред моей маленькой девочке, я тебя из-под земли достану! — Просто не обращай на него внимания, Изуку, — ответила Кьёка ровным тоном, таща Изуку и Эри прочь. — Это просто его попытка вести себя круто. И с этими словами они ушли, оставив позади подавленного Кётоку и утешающую его Мику.

***

Прошло несколько дней, и наступили выходные, а это значило, что у студентов будет немного времени вне классов. Это, конечно, дало Эри шанс убедить Айзаву позволить ей остаться с папой и мамой на выходные. Достаточно сказать, что Айзава дал добро на это. Изуку и Кьёка начинали задумываться, не питает ли Айзава-сенсей слабость к милым вещам. В конце концов, это объясняет его любовь к кошкам. Единственным недостатком этого было то, что Изуку и Кьека теперь должны были рассказать одноклассникам о своих отношениях. Они знали, что рано или поздно им придется это сделать, но они просто хотели хотя б на чуточку больше времени на подготовку. Кьёка отнюдь не желала допроса Мины. Поскольку Эри должна была скоро прийти, Кьёка позаботилась о том, чтобы общая комната была безупречно чистой, и прямо сейчас была на кухне, нарезая яблоки для прибытия своей дочери. Даже не глядя, она ткнула пальцем в руку, пытавшуюся ухватить несколько ломтиков яблока. — Простого «нет» было бы достаточно, — пробурчал Токоями, потирая ушибленную руку. — Ты тоже мог бы сначала спросить, — ответила Кьёка, сосредоточившись на своей задаче. — Так что теперь жди. Отойдя в сторону, Момо и Мина переглянулись, прежде чем снова посмотреть на Кьеку. Когда они и другие члены класса 1-А ранее увидели, что Кьека убирает общую комнату, они были удивлены, так как рокерша обычно не занимается этим, по крайней мере, не в одиночку. Теперь же, наблюдая затем как она хлопочет на кухне, они только еще больше растерялись. Мина, не из тех, кто ходит вокруг да около, решила просто спросить прямо. — Так, в чем дело, Кьёка? Сначала ты затеваешь уборку, а теперь режешь яблоки? — Мне тоже любопытно, зачем ты это делаешь, Кьека, — добавила Момо. — Это не совсем…в твоем характере. Кьёка слегка помрачнела. — У меня есть на то свои причины, большое спасибо, и вы и так скоро узнаете почему. Казалось, что сейчас она всё пояснит, но открылась дверь и раздался детский голос. — Ты живешь здесь, папа? — Совершенно верно, Эри-чан. Я живу здесь вместе со своими одноклассниками. Услышав голос Мидории, разговаривающего с маленькой девочкой, называющей его «папа», глаза Момо и Мины расширились от шока, в то время как Токоями просто поднял бровь. Никто из них не заметил легкой улыбки на лице Кьёки. Все четверо отправились в гостиную, где Мидория и маленькая девочка болтала с Киришимой, Иидой, Шото и Очако. — Я думаю, это очень мужественно с твоей стороны удочерить Эри-чан, Мидория! — воскликнул красноволосый, заключая Изуку в мужественные однорукие объятия. — Только не позволяй этому отвлекать тебя от учебы, — добавил Иида, передвигая руками словно робот. Его просто проигнорировали. — Это вообще официально? — спросил Шото, глядя на Изуку. — Н-Не совсем, но это ничего не меняет между Эри-чан и мной, — ответил зеленоволосый юноша. — О, это так мило, Деку! — проворковала Очако. Затем она наклонилась, чтобы посмотреть Эри в глаза. — Привет, Эри-чан. Ты меня помнишь? Эри несколько раз растерянно моргнула, прежде чем повернуться туда, где стояла Кьека. — Мама! Можно мне яблок? — Конечно, можно, милая, — проговорила Кьека. — Только не забудь поделиться с Токоями. Он все утро пытался урвать парочку. Обойдя теперь застывшую и безучастную Очако, Эри подошла к птицеголовому мальчику, который уже держал в руках тарелку с яблоками, и повел ребенка к столу, с целью съесть хрустящие сочные фрукты. Все остальные смотрели широко раскрытыми глазами на Изуку и Кьёку, пока два смущенных подростка ерзали под их общим взглядом. — Так подождите, дайте мне разобраться, — начала Мина, переводя взгляд с Изуку на Кьеку. — Мало того, что малышка называет Мидорию «папой», так она еще и называет Кьеку» мамой»? Вы двое хотите нам что-то этим сказать? Изуку нервно потер руку, а Кьека постучала разъемами наушников. Увидев это, на лице Мины медленно расцвела улыбка. — А-Ашидо-сан… — Боже мой! Вы двое ВСТРЕЧАЕТЕСЬ! — воскликнула розовая девушка, подпрыгивая от волнения. — Когда это случилось?! Кьека раздраженно застонала. Это именно то, чего она хотела избежать как можно дольше. — Поздравляю, Мидория! — с усмешкой воскликнул Киришима, хлопнув Изуку по спине, едва не сбивая с ног зеленоволосого подростка. — Почему мы поздравляем Мидорию? — спросил голос невидимой девушки, когда она вошла в комнату вместе с Серо и Каминари. — Мидория и Кьека встречаются! — вскрикнула Мина, заработав от Кьеки взгляд, который она беззаботно проигнорировала. Тору взвизгнула от восторга, подбежав, чтобы крепко обнять парочку, заставив их покраснеть. — Ой, я так рада за вас двоих! — Ага, молодец, Мидория! — добавил Серо, подняв вверх большой палец. Однако Каминари выглядел растерянным. — Я действительно удивлен. Фиолетоволосая девушка посмотрела на желтоволосого парня прищуренным взглядом. — И почему именно это стало для тебя сюрпризом? — Я всегда думал, что тебе нравятся девушки, — ответил Каминари, снова заговорив прежде, чем подумать. Это, конечно, принесло ему несколько ударов разъёмами. — Что, черт возьми, заставляет тебя думать, что я замахиваюсь на ту сторону?! — крикнула краснолицая Кьёка, продолжая атаку. — Клянусь, если ты скажешь, что это потому, что я недостаточно женственная, я убью тебя! — Ой! Ой! Прости! — прокричал Каминари, пытаясь защититься. К счастью для него, Изуку смог остановить Кьеку от дальнейшего избиения. Все смотрели, как Изуку говорил успокаивающие слова Кьеке, пока она прятала лицо у него на груди и бормотала о том, каким идиотом был Каминари. Мина бросила свирепый взгляд на упавшего блондина. — Ты действительно тупица, знаешь это? В ответ послышался только стон боли.

***

После инцидента с Каминари, когда Эри спросила, в порядке ли мама, услышав ее крики, остальным ученикам класса 1-А рассказали об Изуку и Кьеке. Конечно, это привело к тому, что у Минеты случился припадок, потому что у Изуку появилась девушка до него, а Бакуго просто насмехался, называя Деку жалким, прежде чем броситься в свою комнату. Классу также объяснили, почему Эри видит Изуку и Кьеку своими родителями, получая воркование от большинства девушек (Очако все еще была в шоке от того, что у Деку была девушка). Позже, когда все успокоились и ушли заниматься своими делами. Изуку срочно вызвал Всемогущий, оставляя Кьеку и Эри на время одних. Это привело к тому, что они присоединились к Момо в общей комнате, для просмотра какой-то мыльной оперы по телевизору. В то время как Момо явно погрузилась в происходящее на экране, Кьёке же это давно наскучило. Единственной причиной, по которой она осталась, было то, что Эри, казалось, тоже заинтересовалась. — Мама? — Да, милая? — Почему эта тётя такая большая? — спросила девочка, указывая пальчиком на экран. На нем беременная женщина расхаживала туда-сюда. И Кьека, и Момо напряглись, услышав вопрос. Как объяснить шестилетнему ребенку понятие беременности? Она была слишком молода, чтобы вести такие разговоры. Но они должны были ей что-то сказать, иначе она пойдет и спросит кого-нибудь другого. — Н-Ну, у нее ребенок в животе, — выдавила Кьека, не глядя Эри в глаза. Глаза Эри расширились от легкого страха. — Она съела его? — Нет! Она никого не ела! — выкрикнула Кьека, пытаясь быстро успокоить малышку. — Это просто…э-э… ребенок… из волшебного семени! Беловолосая девочка растерянно наклонила голову, а Момо приподняла бровь. — Волшебное семя? — Конечно, Яомомо! Ты же знаешь, как это работает, помнишь? Когда мама и папа очень любят друг друга, папа дает маме волшебное семя, из которого вырастает ребенок? — объяснила рокерша, продолжая поглядывать на малышку, чтобы Момо поняла о чем она. Хорошо, что Момо была очень умна. — О да, конечно! Как я могла забыть? Глупая я. Эри все еще выглядела растерянной. — Но почему ребенок у нее в животе? — Это единственное место, где ребенок может нормально вырасти, милая. Кьека надеялась, что от Эри больше не последует подобных вопросов. Это была тема, которую она действительно не могла обсуждать прямо сейчас. К счастью, её внимание быстро переключилось на другую вещь, но позже Изуку вошел в комнату вместе с Шото, Иидой, Киришимой, Каминари и Токоями. К огромному сожалению, для Кьёки… — Папа! Ты должен дать маме свое волшебное семя! Она просто хотела заползти под камень и умереть прямо сейчас, пока мальчики смотрели на них в крайнем замешательстве. — Волшебное семя? — выговорил Изуку. Эри взволнованно кивнула и указала на телевизор. — Мама сказала, что когда папа очень любит маму, он дает ей волшебное семя, которое вырастает в ребенка в ее животе! У каждого из мальчиков была своя личная реакция. У Шото был непонимающий взгляд, Токоями поднял бровь, Иида разинул рот, как рыба, Киришима и Каминари изо всех сил старались не смеяться, а у Изуку было полностью пунцовое лицо, когда он взглянул на Кьеку. Она же свое закрыла руками, но любой мог сказать, что она была такой же красной, как и Изуку прямо сейчас. Из-за ее смущения разъемы наушников уже вышли из-под контроля. Момо, которая тоже покраснела, опустила глаза от стыда за свою роль. Изуку уже хотел сказать что-нибудь Эри, но Иида решил заговорить первым. — Чему ты ее учила?! — воскликнул реактивный герой, заработав свирепый взгляд Кьеки. — Да ладно тебе, Иида, — сказал Киришима, оскалив острые зубы. — Все же верно! Если только ты не знаешь другого способа делать детей! Кровь Ииды застыла в жилах, когда Эри с любопытством повернулась к нему. Он нервно кашлянул, пытаясь взять себя в руки. — Ах, тогда я, должно быть, ослышался. Конечно, волшебные семена — это то, откуда появляются дети! Кьека бросила благодарный взгляд на Киришиму. Ей определенно нужно будет отблагодарить его. Может быть, она с Изуку смогут найти какие-нибудь памятные вещи Алого Бунтаря, чтобы подарить ему. Вернувшись в нужное русло, Изуку привлек внимание Эри. — Э-Эри-чан… Я не могу д-дать маме в-волшебное семя прямо сейчас. — А почему нет? — …Просто не могу. Я объясню, когда ты подрастешь, хорошо? Эри могла только надуться на папин ответ. Изуку уверен, она хочет получить реальный ответ и ей нужно было срочно сосредоточиться на чем-то другом. К счастью для него, падший ангел милосердия снизошел, чтобы бросить ему кость. — Эри-сан, кажется, остались ещё яблоки. Не хочешь присоединиться ко мне? — спросил Токоями, зная, как ребенок обожает яблоки. Глаза девочки ярко загорелись, она поднялась с дивана и подошла к своему новому любимому дяде. Когда Токоями повел малышку на кухню, Изуку бросил на него благодарный взгляд, на что Токоями кивнул в ответ. Как только Токоями и Эри скрылись из поля зрения и слуха, Кьёка вздохнула с облегчением. — Я не жду, когда она станет старше, — с гримасой заявила фиолетоволосая девушка. — Ничего страшного, Кьёка, — ответила Момо. — По крайней мере, вы будете уже готовы. — Это не меняет того факта, что я не жду этого. — Мы что-нибудь придумаем, Кьёка, — заверил Изуку, обойдя вокруг и усевшись рядом со своей девушкой. Она наклонилась и положила голову ему на плечо. — Этого, наверное, не случилось бы, если бы она не смотрела это, — сказал Иида, с отвращением глядя на мыльную оперу, идущую по телевизору. — В них нет ничего плохого, — ответила Момо, слегка надув губы. — Эх, я бы не переживал, Яойорозу, — усмехнулся Киришима. — Иида — это просто Иида. — Эй! — Все равно, — сказал Шото. — Скорее всего, тебе следует поговорить с ней об этом и объяснить, что она не должна говорить такие вещи при других людях. Тем более что они могут не так понять, о чем она говорит. — Тодороки прав, — добавил Каминари. — Я имею в виду, что, если бы ребенок попросил его дать Яойорозу волшебное семя? Слова Денки привели к тому, что он застыл перед слегка покрасневшим Шото, бросивший на него очень резкий взгляд. Момо была такой же красной, как и ее геройский костюм, когда мысли о ней и Шото закружились в ее голове. Киришима больше не мог сдержаться и расхохотался во весь голос, пока Иида отчитывал Каминари за его слова. Кьека могла только щипать себя за переносицу в отчаянии от того, каким глупым порой бывал Каминари. Затем она повернулась к Изуку с твердым взглядом. — Я не хочу, чтобы этот придурок даже рядом находился с Эри. Он вложит ей в голову новые идеи. — Согласен, — со вздохом ответил зеленоволосый подросток.

***

Скоро на землю опустилась ночь, и всем, особенно маленьким детям, пора было спать. — Мама? — Что случилось, милая? — спросила Кьека, помогая Эри надеть пижаму. — Мы можем поспать с папой? Кьека оцепенела от этого вопроса. Было решено, что Эри останется с ней в ее комнате на ночь, но, похоже, Эри хотела провести ночь с обоими родителями. Мысль о том, чтобы спать в одной постели с Изуку, заставила рокершу полностью покраснеть, поскольку они только начали свои отношения и еще не приблизились к этой точке! Она уже собиралась сказать Эри, что они не могут, но один взгляд в ее невинные глаза заставил Кьеку сдаться. — …Конечно, милая. Эри просияла от счастья, и Кьека вывела ее в коридор и повела к мужской части общежития, где и был Изуку. Как только они добрались до его комнаты, Кьека нерешительно постучалась. Когда дверь открылась, Изуку увидел перед собой сияющую Эри и смущённую Кьеку. — Папа! Изуку посмотрел на свою девушку, которая постукивала своими разъёмами. — Э-Эри хотела, чтобы мы все спали вместе, — заикаясь, объяснила она. Теперь настала очередь Изуку краснеть, но против затеи поспать вместе он не был. Он просто отступил в сторону и впустил Кьеку и Эри внутрь, последняя немедленно забралась на кровать своего папы. Подростки переглянулись друг на друга, но вскоре отвели глаза, снова покраснев. Не желая заставлять дочку ждать, они подошли и забрались в постель, а Эри устроилась между ними. Видя, как она счастлива, они не сдержали улыбок. — Спокойной ночи, мама! Спокойной ночи, папа! — Спокойной ночи, Эри, — ответили они, вызвав хихиканье ребенка, когда каждый из них поцеловал ее в щеку. Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до страны снов.

***

Солнечный свет просачивался в комнату, и Кьека проснулась первой. Взглянув на Изуку и Эри, она сразу же улыбнулась, увидев, как мирно они выглядят. Стараясь, как можно тише она потянулась к телефону Изуку и включила на нём камеру. Подняв его над собой, она убедилась, что все трое находятся в кадре, прежде чем сделала снимок. Увидев, как хорошо вышла их первая семейная фотография, она поняла одно. Она не могла дождаться, когда увидит реакцию Изуку. КОНЕЦ