Четвертинка

Новость о том, что Зимний Солдат и Валькирия — родственники, разнеслась по ЩИТу, как лесной пожар. Целую неделю все только и обсуждали их необыкновенную историю случайного воссоединения. Фотография пресловутого пояса набрала максимум комментариев во внутреннем чате организации. — Барнс, ты прям как герой болливудской мелодрамы, — подколол его Джек, устраиваясь с ним за одним столом в кафетерии. Брок улетел в Нью-Йорк вслед за комиссией давать отчёт представителям совбеза. Марта тоже уехала на две недели, получив направление на курсы повышения квалификации. Баки остался в гордом одиночестве присматривать за «скотиной» и охранять дом. Ему не было скучно, общения хватало и на работе, а по вечерам звонила его Мышка и рассказывала ужасы про новые налоговые поправки. Обедал он чаще всего с Роллинзом, потому что пока не было миссий, агент Барнс был прикреплён к СТРАЙКу. Даже в столовой все продолжали пялиться на него исподтишка и шушукаться, будто не зная, что Баки их прекрасно слышит даже без усиленного слуха. — Так что, каково это — неожиданно обрести семью? — продолжил расспросы Джек, переставляя тарелки с подноса на стол. — Просто клёво, — ухмыльнулся Баки. — Ирэн оказалась внучкой моей младшей сестры Мэгги. Если б не этот старый приз, то я бы и не узнал, что мы родня. — А у тебя больше никого не осталось из близких родственников? — Неа. У меня было две сестры, вот только Сьюзи не выходила замуж и всю жизнь прожила одинокой. У Мэгги была одна дочь — мать Ирэн, она погибла вместе с мужем при пожаре. — Да уж, из такой толпы Барнсов получился всего один отпрыск, и тот по женской линии. — Джек скорчил сочувствующую морду. — Зато вы теперь родственники с командиром. — Ага, он так охренел, когда услышал нашу историю, что до сих пор не может выхренеть обратно, — хмыкнул Баки. — Зато мелкая в полном восторге от того, что у неё появился самый настоящий прадедушка. — Будешь теперь с ней по парку гулять и покупать мороженое. — И не только! Мы уже договорились, что каждую вторую субботу она будет приезжать с ночёвкой к нам домой, — похвастался Баки. — Мы же ей и комнату оформили в монстрячьем стиле. — Угу, видел снимки, ужас, — передёрнулся Джек. — Хотя у моих племянников комнаты не лучше. Все стены завешаны плакатами Наруто и этого… как его… мелкий такой шкет в шляпе и с хамелеоном. — Реборн, что ли? — Точно! Он самый! — А ты в курсе, что это вообще-то взрослый мужик, родившийся ещё до второй мировой? — поинтересовался Баки. — Ай, ну нахуй эти подробности, — отмахнулся Джек. — У меня мозг кипит, когда я слышу визги из телека или вижу эти разноцветные журналы. — Ты что, не любил комиксы в детстве? — удивился Баки. — Любил, но не такие. Я про Кэпа читал и про тебя. Знаешь, как я вас обоих обожал лет до шестнадцати? — Звучит жутко. — Не ссы, Барнс, любовь прошла, — ухмыльнулся Джек и кивнул кому-то из знакомых. — Слушай, давай по пивку, раз ты сейчас волк-одиночка. Сегодня же пятница, мы собираемся в бар. — Не. Марта прилетает сегодня вечером, поеду встречать её в аэропорт, не до пива, — отказался Баки. — Посидим в следующие выходные. А, чёрт, в этот день приедет Энджи! Тогда через две недели, если будем в городе, посидим все вместе. Командира тоже надо прихватить с собой, а то он после проверки выглядит как выжатый лимон. — Вот так нормальные пацаны и отрываются от дружеского коллектива и становятся махровыми подкаблучниками, — нарочито печально вздохнул Джек, поднимаясь из-за стола. — Ладно, я всё про вас понял, папаши, скоро начнёте ходить по дому в растянутых трениках и хлопать по пузу резинкой от трусов. — Я и сейчас так делаю, — ухмыльнулся Баки, идя вслед за ним к тележкам для грязной посуды. — И отец мой так делал, и дед, и прадед. Все Барнсы ужасные домоседы. — По тебе что-то незаметно, — покосился на него Джек. — Ты хоть пару месяцев в году бываешь дома? — Ты охренел? У нас, диверсантов, всё строго по закону, поэтому командировки занимают не более половины года. — Угу. Вот такие мы законопослушные граждане, — хмыкнул Джек. — Ладно, пошёл я писать отчёты, а то куратор уже мозг проклевал, что я задерживаю документооборот. — Что за отчёт? — удивился Баки. — Разве у нас не упрощённая система? — Так это касается только миссий, а всё остальное надо расписывать как положено. За боеприпасы, израсходованные в тире, надо писать одну бумажку, а за обмундирование — другую. Ты не представляешь, сколько всякой хрени висит на мне как на командире отряда. — А чего ты не заведёшь себе зама? — Кого? — поморщился Джек, шагая по коридору в сторону лифтов. — Ну кто в СТРАЙКе подходит на эту должность? На время своего отсутствия я каждый раз ставлю вместо себя нового охламона, но ни один не захотел повторить этот смертельный трюк дважды. — Ну да, работы до хера, а прибавка к жалованию не такая уж большая, — согласился Баки. — Ты вообще сколько ещё думаешь оставаться в команде? — Лет пять, не больше, сам понимаешь, что я не молодею. С каждым годом всё сложнее сдавать нормативы, да и зрение садится. — Лазерная коррекция? — предложил Баки, нажимая кнопку нужного этажа на сенсорной панели лифта. — Вроде её спокойно делают до пятидесяти пяти лет, да и позже можно, если врач даст разрешение на операцию. — Надо прикинуть, но в любом случае мне уже поднадоело скакать по миссиям. Не мальчик уже, да и без Брока совсем не то. — Согласен. Без командира неинтересно. Так что, наш уговор о мастерской в силе? — Конечно, — согласно кивнул Джек. — Я присматриваю недвижимость, где можно устроить хороший гараж. И ещё есть одно местечко, там сейчас работают трое отличных ребят, которые не могут выкупить его сами и ищут инвестора. Если мы с тобой вложимся в это дело и присоединимся к команде — будет самое то. — Надо бы глянуть и потрещать с этими мастерами. — Баки задумчиво почесал бровь и, услышав звонок телефона, выскочил из лифта, остановившегося на нужном этаже. Махнув рукой на прощанье, он торопливо ответил: — Да, что случилось, Стиви? А? Понял. Напугал. Угу, обед уже закончился, так что я иду в тир. Давай поговорим позже. Я после работы еду встречать Марту, позвоню, когда освобожусь. Бывай, Романовой привет! *** В аэропорту было суетно и шумно, толпы людей с чемоданами и сумками перемещались по залам и стояли в очередях к регистрационным стойкам. Баки на пару мгновений остановился перед табло прилёта, нашёл нужный рейс и поморщился из-за указанной задержки в полчаса. Находиться в таком людном месте было сложно даже обычным людям, что уж говорить о нём. Запахи, смешивающиеся между собой: парфюм, еда, пот, дезинфицирующие средства — били по обонянию, словно кувалда. Баки пришлось задержать дыхание, проходя через зал ожидания, где находились несколько сотен человек и домашних животных. От закусочных тоже тянуло совсем не аппетитно — многократно использованным фритюром, залежавшимися овощами и химической газировкой. Какой-то малыш истошно вопил, требуя срочно вернуть его собаку, сданную в багаж. Родители не могли его успокоить, нервируя окружающих. Пожилой господин в деловом костюме резко поднялся со своего места и торопливо направился к выходу, бурча под нос о несносных детях и тупых неорганизованных взрослых. Баки нашёл себе более-менее тихое место у панорамного окна, откуда открывался вид на взлётное поле и припаркованные самолёты. Краем глаза он отслеживал обстановку, по привычке мониторя поведение людей. Мужчина в рабочем комбинезоне, ярко-жёлтой жилетке и кепке, низко надвинутой на лоб, привлёк его внимание суетливыми движениями и немного дёрганой походкой. Он подошёл к двери с табличкой «Техническая зона» и через несколько мгновений, воровато оглянувшись, проник внутрь служебных помещений. «Вот же блядство», — чуть не сплюнул Баки и посмотрел на часы. До прилёта Марты оставалось чуть меньше получаса, значит, надо было действовать быстро. Вариант с привлечением охраны аэропорта пришлось отбросить, как слишком затратный по времени. Охранники наверняка сначала попытаются допросить его самого, а уж потом начать поиски подозрительного человека. Время будет упущено, а ведь неизвестно: простой ли это вор, чересчур нервный работник или опасный террорист. Баки торопливо подошёл к двери и приложил к электронному замку универсальный ключ-карту. Услышав тонкий писк открывшегося устройства, он повернул ручку и проскользнул внутрь длинного коридора, из которого выходили несколько широких автоматических ворот, ведущих в багажную зону и технические помещения. Камера наблюдения под потолком была отключена, что заставило Баки мгновенно собраться и ускориться. Вряд ли у грабителя-одиночки могла оказаться маскировочная сеть, изменяющая внешность, а неработающая камера указывала на то, что преступников было по крайней мере двое, и один из них, возможно, дежурил у мониторов. Быстро заглянув в первые двери, Баки не обнаружил там подозрительного мужчину. Тот нашёлся в зале погрузки, где по конвейерной ленте медленно полз багаж. Он возился рядом с несколькими открытыми чемоданами, торопливо раскладывая в них маленькие пластиковые коробки. — Эй, Билли, ты чего там застрял? — приветливо окликнул его Баки, нацепив на лицо доброжелательную улыбку. — Эрни уже давно нас ждёт. — Эрни? — недоумённо вытаращился на него мужчина, нервно отшатываясь от чемоданов. — Ну да, он же сказал, что… — Баки неторопливо приблизился к мужчине и вырубил его одним ударом. После этого достал телефон и набрал номер из быстрого набора. Услышав короткий писк в динамике, он произнёс: — Специальный агент Джеймс Барнс, номер: один-пять-шесть-восемь-шесть. Нахожусь в национальном аэропорту Рейгана, код: DCA, в технической багажной зоне. Задержал мужчину, раскладывающего коробки в чемоданы, уже прошедшие досмотр. Предположительно имеется сообщник, который отключил камеры наблюдения и контролирует помещение, где находятся мониторы. Жду подкрепления. Конец связи. Через несколько минут в помещение ворвались пятеро мужчин в форме охранников аэропорта. Они окружили Баки и мужчину, неподвижно лежащего у его ног. — Специальный агент ЩИТа Джеймс Барнс, номер: один-пять-шесть-восемь-шесть. Это я задержал нарушителя и сообщил об этом в службу безопасности. К чемоданам и коробкам не притрагивался. — Медленно опуститесь на пол и поднимите руки вверх, — приказал один из охранников. — Сэр, это необходимая мера, надеемся на ваше содействие. Баки пожал плечами и выполнил требуемое. Его быстро, но профессионально обыскали, вытащив из кармана куртки портмоне с водительскими правами и пропуском ЩИТа. — Можете встать, сэр, — сообщил всё тот же охранник. — Извините за досмотр. — Я всё понимаю, служба такая, — кивнул ему Баки, забирая документы обратно. — Сэр, вам придётся задержаться и дать показания. — Без проблем, но только мне надо встретить невесту, она прилетает через несколько минут. — Сообщите нам её данные, и кто-нибудь из сотрудников проводит её в комнату отдыха, где она сможет вас подождать. — Хорошо, — вздохнул Баки, смирившись с обстоятельствами. — Надеюсь, что вы всё сделаете быстро. Беседа под протокол действительно прошла очень быстро, хотя начальник охраны недовольно поморщился, узнав, что дверь в технические помещения была вскрыта универсальным электронным ключом. Однако статус Баки давал ему возможность действовать на своё усмотрение, конечно, в рамках закона. Взломанный замок был мелочью по сравнению с предотвращённым преступлением. Спустя час после своего героического подвига Баки обнимал встревоженную Марту. — Успокойся, Мышка, я в порядке. — О каком порядке идёт речь, если меня провожают в служебную комнату отдыха и не выпускают из неё! Да ещё и говорят какую-то ерунду, что сам Баки Барнс играет «Крепкого орешка» вместо Брюса Уиллиса! — Брюса Уиллиса? — недоумённо переспросил Баки, идя к стоянке такси с чемоданом в руках. — Я вообще не в курсе, о чём они. Я просто задержал какого-то подозрительного чувака, который рылся в чужом багаже. — О господи, Джейми, ты не пострадал?! — ужаснулась Марта. — Неа, что мне может сделать один неудачник, — усмехнулся тот в ответ. — И вообще, Мышка, ты должна больше верить в мои способности.