Объединение

Впереди показалась мрачная затхлая комната, которая едва освещалась парой лампочек. Над деревянным столом с кучей хлама висел, какой то грязный дряблый кусок ткани, из-за него виднелся только зачёркнутый портрет Альсины Димитреску. Итан сорвал ткань, наблюдая пробковую доску укрытую кучей портретов. Теперь кроме огромного роста вампирши на доске можно было разглядеть остальных: Моро, эта мерзкая рыба, Бенивиенто, стрёмная кукла, он, Мия и Роза… — Твою мать… — Правда глаза колет? От грубого и хриплого голоса подкосились ноги, мужчина едва не свалился на колени, поворачиваясь к противнику и направляя пистолет. Гейзенберг стоял перед ним собственной персоной. Его высокая властная фигура затуманивала разум, заставляя фантазию играть с разнообразными красками и образами. Карл насмешливо улыбается глядя сверху вниз, пушка в руках Итана кажется сомнительной защитой против металокинеза, но уж лучше, чем ничего, правда? Неприятная атмосфера спирала дыхание. — Так и знал. Ты хочешь меня убить, как и их всех. А потом пойти спасать Розу, да? Уинтерса с головой захлестнула агрессия, хотелось всю обойму выпустить в этого мудилу. Следом было отчаяние, он так устал, что коктейль всех этих эмоций плещущих через край было тяжело контролировать. — Я верну свою дочь! От проницательного взгляда Карла становилось не по себе. Даже через очки взгляд серых глаз вызвал огромный ком в горле и спазм внизу живота у Итана. Уинтерс готов был поспорить, что не видел ни одного более человечного монстра, чем Гейзенберг, четвёртый лорд был слишком настоящим, оттого больше привлекая молодого мужчину напротив. Чёрт. — Да нет. Ты крепко ошибся, — ухмыльнулся металокинетик. Перебил его мерзкий гул чего-то напоминающего мотор. Агрессия седого мужчины стояла приторным духом в помещении. Хоть через очки и не было видно, но, кажется, когда Карл оскалился, он так же закатил серые искрящиеся, словно бриллианты глаза, — Сука, заколебал. Стало лишь громче. Пару широких шагов и он оказался за спиной Итана и, открыв тяжёлый железный люк, рявкнул тому, что издавало такой раздражающий его шум. — Завали ебло! Странный подручный Гейзенберга затих. Эта самоуверенная мразь обернулась на пристальный ошарашенный взгляд и «миловидно» улыбнувшись, ответил. — Прости, что вспылил. Подтянув старый железный стул по бетонному полу с мерзким скрежетом, он поставил его гостю. — Присядь-ка. Но сбитый с толку Уинтерс стоял как вкопанный, сжимая в трясущихся руках пистолет и уставившись на своего врага. В такой ситуации даже стул кажется ловушкой. — Слушай, Итан, ты часть игры, — его голос приобрёл какой-то сказочный манер. — Да о чём ты говоришь? Может, хватит уже игр?!— парень уже не мог терпеть всей этой чепухи. То ли усталость, то ли перманентное беспокойство, то ли сексуальное давление со стороны этого ублюдка, не давали ему успокоиться. — Ну-ка сядь, сказал! Итан охнул и прикусил нижнюю губу от такого напора, ударяясь пятой точкой о железный стул. Было ясно, что Гейзенберг едва справлялся со своей агрессией. Он смерил сидящего заинтересованным взглядом и обернулся к доске с фото. В портрете Димитреску торчал нож. — Мисс гигантская сука, — выплёвывая вместе со словами всю накопившуюся желчь, говорил он, нож, жалобно лязгнув, врезался в портрет Беневиенто, — стрёмная куколка, — нож пронзил следующий портрет, — и водяной дебил. Каждая характеристика звучала очень саркастично и с отвращением, но Итан был готов подписаться под каждым его словом, собственными потом и кровью, ушедшими в драке с этими тварями. — Ещё не усёк? Это тест: достоин ли ты занять место в семейке Миранды. — Я вообще не хочу быть в семье Миранды, — прошипел Итан. — Как будто я хочу! — в порыве негативных эмоций развёл руками Карл, —но так вышло...— Итан прочувствовал на своей коже, сколько горечи было в словах Гейзенберга. Уинтерс даже задумался, от чего-то стало даже тяжело на душе. К сожалению, через секунду он снова стал этим самым мерзким мудаком, в которого хочется выпустить все имеющиеся пули. — Я следующий, да? То есть я мёртв, а ты на коне? А хер вам! — Да я срать хотел на твои личные проблемы!— впервые голос парня звучал так истерично, — Я просто хочу спасти Розу! Смешок, такая реакция сбила его с толку. — Я тоже. Ты хоть понимаешь, сколько силы в этом ребёнке? Даже Миранда боится… — Если ты так её ненавидишь, то почему до сих пор не ушёл?! — Ты думаешь от неё можно сбежать?! — рявкает Карл ему в лицо, — ты думаешь всё так просто?! На голос мужчины реагирует его «питомец» сидящий внизу. Снова послышался этот гадкий рёв. — В последний раз: заткнись урод! — рычит Гейзенберг, от чего колени Итана задрожали. Карл тяжело вздохнул. Сняв свои тёмные очки и положив их, куда-то на деревянный стол рядом, повернувшись к парню. Теперь этот хищный и безумно сексуальный взгляд не был скрыт тёмными очками. — Ты и я, Итан, — отвести взгляд было выше его сил, по телу пошли мурашки. От хриплого низкого голоса тряслись руки, во рту пересохло, а мысли в голове перемешались. — Мы вместе спасём Розу и с ней точно сотрём Миранду в порошок. — Моя дочь – не оружие, — Уинтерс подался, вперёд внушая противнику, какой то свой вес в данной ситуации, что получается сомнительно. Сталь в серых глазах вызывала панику. Шатен почти вскрикнул, вовремя себя одёрнув, когда из под него вылетел стул, приземляясь куда то на дно подвала. Сейчас лишь Гейзенберг был его опорой. Тот держал его за руку, боясь, что тот отпустит. — Ты зря. Лучше… Испуганный и умоляющий взгляд Итана вызвал у четвёртого лорда улыбку. Седовласый дёрнул его руку на себя, заставив упасть того перед собой на колени, ударяясь о бетон. Карл запустил руку в русые волосы, не давая встать. — Знаешь, Итан, а ты меня заинтересовал. Откуда же в тебе столько силы? Уинтерс дышал в пах своего противника, смотря не него снизу вверх. Боль в коленях мешала ровно стоять, доставляя больше дискомфорта. — Отпусти меня, Мудак! — рявкнул шатен, срываясь, стоять в таком положении перед этим чудовищем для него было в какой-то степени унизительно. — Либо ты заткнёшься, либо я сам тебя заткну! — рыкнул Гейзенберг, поправляя седые волосы. — Ну, давай, заткни меня! — ответил парень, но через пару секунд он точно пожалел об этом. — Хах, как скажешь. Рванув собачку на ширинке вниз, он провёл членом перед глазами Уинтерса, запихивая ему в рот. Попытки вырваться успехом не увенчались. Воздуха катастрофически не хватало, а уже возбуждённый внушительных размеров половой орган, проникая прямо в горло, заставлял Итана давиться ним. Из глаз брызнули слёзы, он мычал пытаясь остановить Карла и бил того кулаком по бедру. — Просто так я тебя не отпущу. Покажи, что ты можешь… Почему-то мысль о нахождении чужого члена в его рту казалась возбуждающей. Он даже передумал останавливаться, поэтому следующее, что он начал делать, это интенсивно сосать, обводя языком каждую венку эрогированного органа. «Ещё немного и я могу сбежать». Сжав короткие волосы меж пальцев, Гейзенберг начал активно двигаться, трахая Итана в рот. Уинтерс начал тихо постанывать, чувствуя, как горло начинает саднить. Карл потянул его за воротник и, толкнув животом на стол, грубо стянул штаны, проникая пальцами внутрь пассива. — Н-нет! Ах… Смоченные слюной пальцы двигались внутри с трудом, но шатен чувствовал, как они коснулись рядом с чувствительной точкой. Итан горел от стыда, ощущая липкий взгляд серых глаз на своей заднице. Смазав член слюной, Гейзенберг, медленно проник внутрь, начиная двигаться. Медленно, будто дразня. Головкой он бился прямо о простату, наслаждаясь криками и стонами Уинтерса. Втрахивая нижнего в стол, он целовал его шею, оставляя засосы, которые потом обретут красно-синеватый оттенок. Уложив спиной Итана на стол, актив закинул его ноги себе на плечи, двигаясь быстрее. Задрав тонкий свитер, Карл провёл мозолистой рукой по влажной и липкой от пота коже. — А-ах! Чёртов мудак! Гейзенберг! — Я вижу, что тебе нравится, Итан Уинтерс.— делая акцент на имени, в своём стиле ответил седовласый. Крепкая рука скользнула к шее, немного сжимая. Скорее всего, останутся синяки… Глаза заслезились, вздохи перешли в хрипы. У Уинтерса закатывались глаза, трясущимися руками он путался убрать от себя чужие руки. Закончив душить парня, Карл с силой сжал его член и с ехидной улыбкой наблюдал, как тот изливается ему в руку. Кончив внутрь шатена, Гейзенберг отошёл от Итана, застёгивая штаны. Прикурив сигару, он ехидно улыбнулся, втягивая в лёгкие едкий дым. — Мы были бы хорошей командой. И как на счёт убить эту суку Миранду, а? Итан…