Фикция

Обстановка снова давит, парни у сцены жадно впиваются взглядом, а микрофон так и норовит выскользнуть из вспотевших ладоней. Антон никогда бы не подумал, что жизнь заставит его выступать в гей-клубе. Дело в том, что родители не стали поддерживать его в стремлении получать образование на хоровом отделении, а стипендией, естественно, не проживёшь. Денег совсем не было, а все возможные варианты заработка, кроме пения, не подходили — Шастун слишком рассеянный, неловкий и безответственный. Но даже петь было, мягко говоря, негде. В рестораны брали скрипачей да флейтистов, в ночных клубах показывают вокальные данные симпатичные девчонки, а ему, Антону, посчастливилось попасть сюда. И всё бы ничего, если бы не ярлык послушного мальчика, который появился сам по себе из-за робких движений и смиренного взгляда. Но голос не срывается, и сидящий в тёмной глубине помещения Арсений восхищается силе воли, которая заставляет несчастного парнишку продолжать двигаться в такт, тянуть самые высокие ноты и с улыбкой смотреть на кучку несчастных пидоров. Здесь и правда большинство были извращенцами, которые хватали всё, что видели, и трахали иногда прямо в туалете. Мерзость, да и только. Но именно здесь Попов познакомился со своим первым парнем, — теперь уже бывшим — и сейчас тщетно приходил сюда в поисках кого-нибудь, кто сможет отвлечь от воспоминаний о Саше, который бросил Арса из-за разных взглядов на совместную жизнь. Как будто нельзя было найти компромисс. Козёл. Вход в клуб был только один, и Антону приходилось протискиваться мимо толпы выпивших парней, терпя оклики, свист вслед и попытки схватить за руки. Это Арсений тоже видел и лишь со стороны искренне жалел студента, но сегодня не вмешаться было уже нельзя. — Эй, певичка, куда собрался, — нагло улыбается один из посетителей, вжав оцепеневшего Шаста в стенку, — какой недотрога, вы посмотрите. Мужчина не обращал внимания на слабое сопротивление и уже держал Антона за подбородок, когда Арсений подошёл сзади и угрожающе положил руку на плечо этого озабоченного придурка. — Попрошу вас отойти, — Арс говорит, не повышая голоса, но взглядом даёт понять, что возражений не терпит, — Антош, пойдём домой. Шастун кивает, понимая, что его только что спасли, и кидается к мужчине, хватает за локоть и вместе с ним выходит на улицу. Ему он верил, потому что другой возможности улизнуть не было. — Спасибо вам, если бы он… — парень морщится, и Арс мягко улыбается, на всякий случай отходя на шаг, чтобы не пугать бедного натурала. — Всё нормально, я вижу, что тебе неприятно подобное внимание. Пусть в тоне Попова и не было никаких претензий, Антон зачем-то начинает объяснять свою позицию. — Вы не поймите меня неправильно, я ничего не имею против, но я же не посетитель, и внимания такого не жду. Не то, что я гомофоб там, но знаете, — тараторит взволнованно шатен, заламывая пальцы, — и вообще, мне больше негде подработать. — Ты не обязан оправдываться, я просто помог, потому что не мог допустить изнасилования, — пожимает плечами Арсений. Он в очередной раз убедился, что в этом заведении мало адекватных мужчин, и ловить здесь нечего. Однако оставить мальчика на произвол не хотелось. — По каким дням ты здесь? Я могу с тобой приходить, чтобы не лезли. Всё равно я здесь часто. На самом деле, не очень, но об этом Антону знать не обязательно. Тот смотрит слегка настороженно. — Но лезть же не будете? — Нет, что ты. Так началась эта масштабная фикция. Попов приводил студента в клуб, сидел рядом со сценой, а ночью провожал вплоть до метро, при этом соблюдая дистанцию и не нарушая границы парня шутками, комплиментами или прикосновениями. Иных целей в клубе отныне Арсений не имел. Тем вечером на входе Антон по обыкновению взял своего «парня» под руку, мило щебеча о новых материалах по учёбе, и Попов лишний раз пожалел о том, что Тоша гетеросексуален. Но о том, что помог, он никогда бы не пожалел. Перед выходом на сцену Арс треплет Шастуна по плечу, а тот вдруг обнимает старшего поперёк торса. Мужчина улыбается, хоть и понимает, что это наверняка часть роли, но Антон робко чмокает Попова в щеку и только потом отстраняется, забирая у диджея «радик». Арс касается кончиками пальцев обожжённой поцелуем щеки и глупо улыбается, когда Шаст начинает петь. Да, Антон никогда бы не подумал, что на своей каторге найдёт мужчину, который его зацепит и заставит осознать, что не так уж Шаста интересуют девушки. Какие девушки, когда есть Арсений. Попов уже отчаялся найти кого-то в этом полном разврата месте, но обнаружил в себе нежность к пареньку, который боязливо дёргался в сторону от каждого мужчины. Так закончились их фиктивные отношения и началось что-то совсем другое, наполненное семейным уютом, запахом сырников и мелкими ссорами в духе «кто будет купать кота». Арс запретил своему милому дитёнку выступать перед кучей других мужиков и избавил от необходимости подрабатывать, переселив к себе. — Попел в клубе, называется, — ворчит Антон, лёжа под тушкой Арсения, — а теперь меня придушит своим весом взрослый дядька. — Ты что-то имеешь против? — строит обиженную мордашку Арс. — Нет, я уже смирился с тем, что когда-нибудь умру под тобой. — От того, какой я крутой в постели? — От того, как ты любишь во сне закидывать на меня конечности. Старший фыркает, Шаст смеется, ероша идеально лежащие даже после сна темные волосы. — Люблю тебя. — И я тебя. А в каком порядке это было сказано, нам с вами уже совсем не важно: вы и так знаете о них слишком много.