Хочет ли?

Have you got colour in your cheeks?

Do you ever get that fear that you can't shift

The type that sticks around like summat in your teeth?

Are there some aces up your sleeve?

Have you no idea that you're in deep?

I dreamt about you nearly every night this week

How many secrets can you keep?

'Cause there's this tune I found that makes me think of you somehow and I play it on repeat

Until I fall asleep

Spilling drinks on my settee

      Виски в тамблере* светится золотисто-оранжевыми отблесками. Арсений задумчиво смотрит на стакан в руке, через секунду выпивая одним глотком алкоголь в нем, жмурясь. В полутьме гостиной загорается экран смартфона. Попов смотрит на экран блокировки, щурится, ведь все перед глазами расплывается. Не слушающимися парня руками он со второй попытки разблокирует телефон, и сразу открывает диалог с написавшим ему Шастуном. Время близится к двум часам ночи, а они с Антоном все переписываются.       Арсений кое как включает голосовое, слушает слегка искаженный техникой голос друга, ухмыляется, записывает ему в ответ — написать будучи пьяным ответ Антону он просто не сможет. Когда Шастун уходит спать, Попов думает что время от него убегает. Потому что такие простые, случайные диалоги с парнем у них случаются нечасто, и Арсению кажется, что очень быстро заканчиваются. Мужчина открывает «материалы диалога», находит какую-то песню, которому скидывал давным-давно младший и включает, нажимает дважды на значок повтора, откидываясь на спинку дивана.       Не зря говорят, что песни которые нам нравятся, напоминают что-то о нас самих или важном для нас событии. Ведь песни, присылаемые Антоном Арсению с подписью «ахуенная песня, мне нравится, послушаешь?», действительно напоминают Попову Антона. Пьяная голова импровизатора проводит параллели между строчками песни и их отношениями, находя скрытые смыслы там, где их и нету вовсе, как учителя литературы в стихах мёртвых классиков. Дрожащие руки берут с тумбы бутыль с коньяком, наливают жидкость в тамблер, проливая добрую часть алкоголя на диван. Жаль Арсению похуй.       У Попова кружится голова, и он вырубается на диване, выпуская стакан из рук и выливая алкоголь на ковролин.

***

So have you got the guts?

Been wondering if your heart's still open and if so I wanna know what time it shuts

Simmer down and pucker up

I'm sorry to interrupt. It's just I'm constantly on the cusp of trying to kiss you

I don't know if you feel the same as I do

But we could be together if you wanted to

      Перед съёмками очередного выпуска «Импровизации» актёры уже давным давно перестали волноваться — пять лет уже занимаются этим как никак. Кто в гримерке, кто в курилке, кто общается о чем-то.       Арсений сидит в гримёрке, листает ленту Инстаграмма, где-то ставит лайк, где-то усмехается и комментирует. Краем уха слышит разговор Димы и Антона, слышит, как Антон снова говорит об Ире. — Ну, Дим, она… Особенная, милая… я люблю её. Попов слышит, как Дима хлопает по плечу друга, отвечает ему: — Тох, да понял я что любишь, сколько вы уже вместе?       Арс поджимает губы, вставляет в уши наушники с какой-то романтической песней, открывает в инсте аккаунт Шастуна, пролистывая все фотографии с Ириной.       Через какое-то время они выскакивают на сцену, под свет софитов и голос Паши. Объясняя в очередной раз правила Воля кидает на Арсения двусмысленный взгляд. А Попов привык, привык к двусмысленным шуткам и взглядам от коллег и зрителей, привык что к нему подобное чувствуют все, но только не Антон. Паша снова кидает то ли шутку, то ли лёгкий подкат, Арсений снова так же «легко» отшивает, на лице ведущего снова на незаметный человеческому глазу миг поджимает губы и продолжает.       Как там говорится? «Мы любим тех, кто нас не любит, мы губим тех, кто в нас влюблен»? Снова Воля ставит в сцену Антона и Арсения, снова Шаст девушка. Снова гейские шутки и намёки, которые Стас потом вырежет. Снова Арсений хочет поцеловать Шастуна. — Мы могли бы быть вместе, если бы ты захотела! — У меня же парень! — Антон снова отшучивается в рамках сценки.       Все к этому привыкли.

***

Do I wanna know?

If this feelin' flows both ways?

Sad to see you go

Was sorta hopin' that you'd stay

Baby, we both know

That the nights were mainly made

For sayin' things that you can't say tomorrow day

— Снова изменила? — Попов вручает в руки Антону невысокий коллинз* с джином, и сам делает глоток.       Шастун трёт глаза и уже высохшую дорожку от слезы на красной щеке. Дрожащими от недавней истерики руками подносит коллинз к губам и делает глоток. Жмурится, вздыхает, собирается с мыслями и отвечает. — Д-да… Я прихожу в квартиру, а там она… С каким-то парнем… Они меня не заметили, я ушёл довольно быстро… Младший снова делает глоток крепкого алкоголя, стараясь не разреветься снова. — Который это раз, Тош? Третий? — Если с-считать то что говорила Оксана. Т-то четвертый… — Тогда какого хера вы ещё вместе, Шаст? — Я люблю её, Арс. Я прощу ей все что угодно.       Арсений поджимает губы, выпивает залпом джин, который тут же бьёт в голову. Попов кидает взгляд на часы на стене кухни, уже заполночь. Что ж, ночное время — лучшее время, для вещей, которые нельзя будет сказать завтра. — А я люблю тебя, Шаст, — Арсений смотрит в зелёные глаза друга, в которых начинают загораться пьяные огоньки, и в них же поблескивает недоумение, которое сменяется шоком. Коллинз в обвешаных кольцами руках норовит выпасть, но Антон вовремя выпивает так же залпом алкоголь и ставит на стол. — Что? — Люблю я тебя, и не как друга. Я бы тебе тоже простил все, что угодно, но только потому что мы не в отношениях, потому что меня ты не любишь, и любить не должен, и я не имею никакого права тебя ревновать и прочее. Но будь мы в отношениях, и если бы ты мне изменил, хотя до этого ты мог мне говорить, что любишь меня, то я бы не простил. Потому что если бы любил, не изменял, Тош. А теперь пойми, это не только обо мне и тебе. Арсений наливает ещё джин, делает совершенно непринуждённо ещё один глоток, пока Шастун ошалело смотрел на друга. Хотя, после такого признания Антону как-то называть его «другом» очень странно. — П-подожди, Арс… То есть ты? Меня?.. — Да Тох, я тебя люблю, но сейчас мы не об этом. — Но Арс, я же… Я же тебя не люблю, то есть люблю, но не… — Шаст, заткнись, мне плевать любишь ты меня в ответ или нет, ты не обязан в конце концов. Я тебя люблю и все тут. Можешь отвечать взаимностью, можешь не отвечать. Но сейчас мы не о нас, а об Ире. Арсений наливает Антону ещё джина и кивает, мол, «пей давай». И Шастун выпивает, успокаивая бешено колотящиеся сердце, вспоминая что они до этого обсуждали. — Так погоди… То есть ты хочешь сказать, что Ира меня не любит? — Может и любит, но точно не так, как её любишь ты. Время шло, утро приближалось. Парни перешли от обсуждения отношений на другие темы, пока алкоголь все больше затуманивал мозг, а ноги прекращали слушаться. Пьяные практически в дрова парни все ещё стояли на кухне, пока Антон не вырубился, Арсений уложил его на свою кровать, а сам вырубился на диване. На утро Антон проснулся раньше старшего, и ушёл, пока Попов мирно спал. Арсений же проснулся от звука уведомления. Антон Ш. Я с ней помирился Арсений разочарованно взвыл. Знает же, что Антон снова к нему приползет, а он все равно заботливо постарается успокоить.

***

Crawlin' back to you

Ever thought of callin' when

You've had a few?

'Cause I always do

Maybe I'm too

Busy bein' yours

To fall for somebody new

Now, I've thought it through

Crawlin' back to you

      Холодный вечерний воздух проходил сквозь футболку, заставлял хотеть надеть что-то, но Арсений будто не замечал холода стоя на балконе. Сигарета в его руках — когда он вообще начал курить? — тлела, пепел сыпался вниз. В тишине, в наверное третий раз за час, раздался звук от вибрации звонка на телефоне, который лежал на подоконнике. На экране светилось имя абонента «Тоша». Попов не отвечал. Сигарета падает вниз и мужчина сбрасывает вызов. Смотрит на не разблокированный экран, под цифрами 23:46 несколько полосок сообщений, и все от Антона. Антон Ш. Арс… Она снова изменила, я уже не знаю что делать, мы же уже с ней разговаривали… Антон Ш. Не против если я приеду?.. Мне нужно, что бы кто-то составил мне компанию Антон Ш. Арс?..       Отключает полностью звук и выходит с балкона. Попов накидывает куртку и кеды, и выходит на улицу. Арсений устал. Устал успокаивать, устал быть чёртовой жилеткой для слез человека, который его даже не любит, да и сам он начинает сомневаться что любит. Арсений стоит на пустой детской площадке, смотрит на чёрное небо, и думает об Антоне. Мимолетная мысль проскакивает в голове, и Попов достаёт телефон, открывает диалог с Антоном и набирает ответ. Арсений П. Почему ты звонишь только когда пьян?       Арсений не прочитывает многочисленные сообщения от Антона и закрывает диалог. Арсений садится на детскую качель, что вообще-то очень мала для его роста что бы качаться, и он смотрит в небо. Еле заметно грустно улыбается.       Возможно, Арсению стоит обратить внимание на кого-то кроме Антона, который не отвечает на его чувства взаимностью.       Хочет ли Арсений знать, взаимны ли его чувства? Вопрос остаётся без ответа.

Do you want me crawlin' back to you?